Волчья душа

Охотник вышел из зарослей, сократив расстояние между наконечником стрелы и скалящимся зверем. Конрад прицелился хищнику в грудь, прямо в область сердца, чтобы в случае малейшей опасности сразить волка точным, смертельным выстрелом. Охотник не сводил глаз с громадного зверя и подмечал некоторые странности в его поведении. Чёрный хищник, на удивление, позволял держать себя на прицеле. Волк оставался на прежнем месте, рискуя получить стрелу в сердце, и, казалось, совершенно не собирался нападать. Зверь рычал, морщил нос в свирепом оскале, угрожающе помахивал хвостом, но не двигался. То ли опасался нарваться на стрелу, то ли выжидал подходящий момент для атаки, то ли пытался ввести охотника в заблуждение — Конрад не знал, поэтому оставался на чеку. Вскоре охотник вспомнил о сестре. Отводить взгляд от зверя Конрад не решился, побоявшись потерять бдительность, поэтому обратился к девушке, не глядя на неё: — Эми… — сказал он настороженно и протянул с паузами: — Отойди от него. Голос брата вернул девушку в чувства, однако вместо того, чтобы отойти, Эми осмелилась встать перед Рэтом и оказаться под прицелом охотничьей стрелы. — Не надо, Конрад! — воскликнула она, вскинув руки, — Прошу, не стреляй! К сожалению, отчаянный зов девушки охотник пропустил мимо ушей. Эми и опомниться не успела, как вдруг Конрад задрал стрелу выше её головы и, не мешкая, выстрелил в волка. Рэт метнулся в сторону, услышав тут же, как выпущенная стрела просвистела над ухом. Рассвирепев, зверь обогнул девушку и молнией рванулся к охотнику. До Конрада хищник добрался всего в один прыжок. Охотник не растерялся: осознав, что рука не успеет выхватить третью стрелу, Конрад дотянулся до кожаного пояса и выудил из ножен сверкающий клинок. Охотник отскочил от напавшего волка, взмахнув вооруженной рукой в воздухе. Острие царапнуло зверя по плечу, однако Рэт этого даже не заметил. Взревев, хищник нанёс удар такой силы, что оружие вылетело из рук охотника и потерялось в зарослях. После Рэт схватил Конрада за горло, оторвал от земли и впечатал в близрастущее дерево. Зверь сжал шею охотника до удушья и оскалился прямо у его лица. Острые когти, впившиеся в кожу, пустили на шее охотника тонкие струйки крови. — Рэт, стой! — закричала девушка. Хищник внезапно поутих, перестав рычать и скалиться. Зверь повернулся к Эми и пришёл в себя, заметив слёзы в её испуганных глазках. Не долго думая, Рэт вернул Конраду возможность дышать. Ослабив стальную хватку, зверь отпустил хрипящего от удушья охотника, и тот осел на землю. Конрад схватился за горло, стал откашливаться и жадно глотать воздух. Уняв болезненный хрип и восстановив дыхание, охотник бросил хмурый взор на волка, затем поднялся и вернул в руки оружие. Конрад схватился за лук и тут же услышал, как зверь недовольно зарычал. Однако это нисколько не помешало охотнику выхватить стрелу из колчана и вставить в лук на случай, если зверь вздумает завершить начатое. — Пожалуйста, Конрад… — на руку охотнику опустилась ладошка девушки. Эми поглядела на брата умоляющими глазами: — В этом уже нет нужды, он нас не тронет. Конрад недоверчиво покосился на хищника, который, поймав на себе охотничий взгляд, злобно оскалился. Охотник шустро оглядел громадного зверя и случайно обратил внимание на крупный шрам, украшающий его правую лапу в районе ступни. Разглядев увечье, Конрад нахмурился и кое-что осознал. — Это же он. — вырвалось у охотника, вернувшего взгляд на морду зверя, — Тот самый… Эми поняла, к чему клонил Конрад — он догадался, что именно этого хищника разыскивали охотничие патрули после обнаружения залитого кровью капкана. — Он не опасен. — сказала девушка, — И не причинит никому вреда, только, пожалуйста, убери стрелы. — Не опасен? — удивившись, Конрад перевёл взор на сестру. — Я могу тебе всё объяснить. — ответила Эми, — Только, прошу тебя, пойдём домой. Охотник немного поколебался, прежде чем согласиться. Конраду совершенно не хотелось оставлять зверя в живых, однако сестре удалось его переубедить. Охотник нехотя кивнул, покосившись на хищника в очередной раз. — Идём. — сказал Конрад вскоре, удостоверившись, что зверь больше не представлял опасности. Рэт находился в тени, откуда внимательно наблюдал за действиями охотника. Зверь угрожающе покачивал хвостом и тихонько рычал, смотря за Конрадом. Хищник поутих лишь после того, как охотник ушёл, скрывшись за зарослями. Девушка последовала за братом, однако, сделав всего лишь два шага, остановилась. Всё ещё напуганная случившимся Эми обернулась к волку. Зверь, к своей радости, заметил, что глазки девушки больше не блестели от слёз, правда до сих пор были наполнены тревогой. Помимо неё, во взгляде Эми присутствовала и грусть. Девушка была расстроена моментом расставания. Ей было грустно оттого, что приходилось прощаться на долгий срок, особенно теперь, после произошедшего. Но так было необходимо для обоих ради общего блага. — Иди. — сказал Рэт, — Тебя ждут. Эми кивнула, не найдя ответа, и развернулась обратно к зарослям. Но, подойдя к кустам, девушка остановилась и решила, что не уйдёт за братом, пока не попрощается с другом должным образом. Девушка обернулась вновь. Затем, не сказав ни слова, неожиданно пересекла поляну и подбежала к хищнику вплотную. Девушка вернулась к волку только ради того, чтобы обнять на прощание. Эми прильнула к звериной груди, обхватив пушистые бока Рэта худенькими ручками. Девушка уткнулась в чёрную шерсть носом, обняв хищника покрепче, и позволила себе ненадолго прикрыть глаза. Рэт был очень тёплый, а на ощупь — невероятно мягкий, словно плюшевый. Желая запомнить эту мягкость, Эми зарылась носиком в чёрную шерсть и пригрелась, насладившись непередаваемым ощущением тепла. Для девушки стало большой неожиданностью почувствовать касание волчьей ладони к своему затылку. Лапа Рэта ласково погладила Эми по золотистым волосам, в то время как вторая приобняла её за плечи. Девушка вытащила носик из шерсти, дабы приподнять голову и заглянуть зверю в глаза. — Тебе пора, радость моя. — сказал Рэт, задержав лапу на темени девушки, — Возвращайся домой. А как соскучишься — знаешь, где меня искать. — Обещаешь, что с тобой ничего не случиться? — спросила она с волнением. — Да что со мной будет? — усмехнулся он, — Всё самое худшее я уже пережил. Другого ответа Эми от волка не ожидала. Улыбнувшись, девушка снова прижалась к меховой груди хищника, на сей раз прислонившись к нему щекой. Не имения ни малейшего желания вырываться из пушистых объятий, Эми сжала волчьи бока покрепче. В тот же миг девушка ощутила, как до лица дотронулось что-то влажное. Исходя из ощущений, девушка поняла, что это был язык, которым зверь в дружеском жесте лизнул её по лбу. — Рэт, щекотно!.. — засмеялась девушка, когда волк проделал то же самое ещё раз. Эми нехотя отпустила зверя и так же нехотя сделала пару шагов назад. — Беги скорей. — произнёс он в напоминание, — Тебя заждались. При всём своём желании, задерживаться возле хищника девушка больше не могла — обстоятельства вынуждали поторапливаться. Эми пришлось вернуться к кустам и уйти, правда перед этим ей захотелось обернуться и взглянуть на волка в последний раз. Затем, с тяжёлым сердцем, девушка юркнула в заросли и исчезла с глаз хищника. Рэт проводил Эми взглядом и не покинул поляну до тех пор, пока её убегающая вслед за братом фигурка окончательно не затерялась среди пышной растительности.

***

Эми шагала за охотником в тревожном молчании, пытаясь подобрать слова, но из-за путающихся мыслей любые попытки придумать объяснения оборачивались неудачей. Конрад тоже молчал. Охотник шагал впереди сестры, смотря только лишь вперёд, на дорогу. Взгляд его был сердитым, подчеркнутым нахмуренными бровями. Скулы охотника изредка подрагивали оттого, что Конрад со злости сжимал челюсти. Но при всём при этом, охотник старательно сдерживал себя в руках и не начинал ругаться на сестру преждевременно. Конечно же, Конрад был зол, взбешён и недоволен, но вместе с тем он терпеливо ожидал, когда Эми соизволит сказать ему хоть слово в своё оправдание. И ждал он этого уже довольно долго, поскольку девушка всё никак не могла набраться храбрости, чтобы начать говорить. Девушке хватило духу привлечь брата к разговору только лишь по истечению весьма приличного времени. — Конрад… — произнесла Эми с осторожностью, — Прежде чем я всё тебе объясню, ты можешь мне кое-что пообещать? Охотник молча покосился на сестру, дав знать, что заинтересован. — Пожалуйста, не рассказывай никому о Рэте. — О волке? — недовольно нахмурился он. В глазах Конрада тут же заплясали злобные искорки: — Чёрт возьми, Эми, ты переживаешь… за зверя?! — Мы друзья. — бесстрашно ответила девушка, — И я не хочу, чтобы охотники его убили. — «Друзья»?! Эми, этот волк опасен! — ответил Конрад твёрдо, — Или ты не видела, с какой яростью он кинулся на меня и едва не лишил жизни? — А что ему оставалось делать? — взъерошилась девушка, — Ждать, когда ты его прикончишь? Он всего лишь защищался! С вами же, охотниками, по-другому нельзя. Дай вам только повод, так вы сразу хватаетесь за оружие! Конраду не понравился её тон. Охотник взглянул на сестру с недовольством, однако предпочёл ответить спокойно: — Подумай сама, Эми, что я, по-твоему, должен был делать после того, как увидел хищника в метре от тебя? И что до этого должен был чувствовать, отправляясь в лес на твои поиски после того, как не нашёл тебя ни в хижине, ни в деревне? Это тебе ещё повезло, что я заметил твою пропажу раньше отца. Окажись он на моём месте, то был бы менее благосклонен и к тебе, и к волку. — Ты расскажешь ему? — спросила Эми. — Нет, конечно! — ответил охотник к большой радости девушки, — Обрекать родную сестру на суровые наказания не в моих правилах. Я сам решу, что с тобой делать, но прежде ты объяснишь мне всё, как есть, ничего не утаивая. Вздохнув, Эми поняла, что скрывать от брата что-либо теперь было бессмысленно. Девушке пришлось рассказать всё, что ей довелось пережить со дня знакомства с Рэтом. Правда, не во всех подробностях, дабы поберечь чувства Конрада. Эми поведала и об освобождении зверя из ловушки, и о лечении его раненой лапы, и обо всех последующих встречах. Рассказывать брату о сегодняшнем происшествии, о волчьем логове и о знакомстве с вожаком стаи девушка всё же не рискнула. Побоялась. К счастью, Конраду хватило сполна и той малой части, которая успела прозвучать. — Ты поступила очень эгоистично по отношению к тем, кому ты дорога, Эми. — заявил Конрад, старательно сдерживая себя в руках, — Решив оказать помощь зверю, ты совершенно не подумала о наших чувствах. А если бы волк тебя убил? Что тогда? Наша семья и так мала по милости волков, а тут бы ещё и ты… — Что? — Эми резко вздёрнула голову, уставившись на брата удивлёнными глазами, — Что ты сказал? Конрад осёкся, прикусив язык, а на вопрос не ответил. — Какой такой милости? — спросила девушка повторно, наблюдая растерянность охотника и понимая, что он что-то недоговаривал. Эми поравнялась с братом, дабы заглянуть ему в глаза, почему-то отведенные в сторону. — Не юли, Конрад. — сказала Эми, замечая в его бегающих глазах желание солгать, — Что ты имел в виду? — Я не могу сказать. — вздохнул охотник, попытавшись быть с ней честным. — Нет уж продолжай, раз начал! — завелась девушка, — Что ещё за «милость»? — Не спрашивай, я не отвечу. — отрезал он. — Почему? — Давал клятву молчать. Обещания для Конрада было делом святым, и Эми это знала. Сподвигнуть охотника на добровольное раскрытие даже малейшей части скрываемой им информации было поистине невозможно. К клятвам Конрад относился серьёзно, поскольку почитал охотничий кодекс, одно из правил которого запрещало разглашать тайные сведения даже самым близким людям. Тем не менее, Конрад напросился сам. Охотник знал любопытную натуру своей сестры, поэтому не удивлялся, слушая от той множество нескончаемых вопросов. Конрад пытался молчать, отвечать коротко и уклончиво, уходить от темы, но все старания шли насмарку. Вскоре охотник признал, что Эми могла запросто уболтать любого. Конраду пришлось принимать тяжкое решение по вине собственной невнимательности. И тогда, когда непростой выбор был сделан, охотник, вздохнув, сказал: — Я нарушу обещание, данное нашему отцу, если сейчас расскажу тебе правду. Однако… я сделаю это, но только ради того, чтобы ты извлекла из истины урок, ясно? Эми согласно кивнула, затаив дыхание в ожидании. На брате девушка сосредоточила предельно серьёзный, правда чуть взволнованный взгляд. Конрад, немного подумав, продолжил: — Как ты уже знаешь, Эми, вражда между нами и волками началась много лет назад. С её начала прошло уже несколько десятилетий, за время которых множество людских семей понесли чудовищные потери. И, к сожалению, горе утраты однажды довелось познать и нашей семье. Далее Конрад ненадолго замолчал, задумавшись. Поторапливать его, вопреки интересу, Эми не осмелилась. Вместо этого терпеливо дождалась, когда охотник соберётся с мыслями. — Наша мать. — продолжил Конрад, — Её нет на белом свете уже пятнадцать лет. Ты её, конечно же, не помнишь. Знаешь её лишь по нашим рассказам, можешь только представлять, какой она была. А была она абсолютно такой же, как ты. И говорю я сейчас вовсе не о внешности. Мы с отцом никогда не говорили тебе, что она, как и ты, свято верила в мир между людьми и волками. Всю свою жизнь она пыталась вразумить народ, доказать, что кровопролитие возможно остановить, но её вера в конечном итоге её же и погубила. — Что?.. — голос Эми дрогнул, — Но… но вы же рассказывали… — Историю о болезни мы придумали. — сознался Конрад, опередив сестру, — Отец принял решение никогда не рассказывать тебе жуткую правду. И с меня взял клятву, чтобы я никогда не болтал при тебе об этой трагедии. — Как она погибла? — глаза девушки заволокла слёзная пелена. Конраду понадобилось время, чтобы подготовить полный рассказ. Охотник молчал довольно долго, усердно роясь в памяти и размышляя. Ответить он смог лишь некоторое время спустя. — В тот день на нашу деревню напали. Волки нагрянули нежданно. Их было не счесть — звери выскакивали из сумеречного леса вновь и вновь и настолько быстро, что охотники не успевали отбиваться. Отец в тот вечер бился вместе со всеми воинами, пытаясь отразить атаку и прогнать волков с нашей территории, а мать вместе с нами пряталась в запертой хижине. Но случилось так, что один из волков, миновав охотников, подобрался к нашему дому, выломал дверь и проник внутрь. Мать тут же всучила тебя мне в руки и приказала бежать и прятаться. Я так и сделал, а мама осталась в хижине один-на-один со свирепым хищником. Отец, будто бы почуяв опасность, немедля примчался домой… вот только сделать, к сожалению, ничего не успел. Похоже, зверь намеренно дожидался прихода вождя, чтобы растерзать его супругу на его же глазах, ведь стоило только отцу ворваться в дом, как волк тут же кинулся к матери и вцепился в неё клыками. Одного укуса в шею оказалось достаточно. Зверь убил нашу мать, после чего бросил её бездыханное тело к ногам отца, а сам сбежал, не рискнув вступать в бой с вождём, жаждущим мщения. Свой рассказ Конрад решил подытожить небольшим эпилогом: — С тех пор отец живёт лишь одной мечтой: истребить всех волков до единого, дабы избавить наш народ от этой дьявольской напасти. Гибель нашей мамы стала последней каплей его терпения. Её смерть убедила его в том, что у людей нет надежды на мир. Что есть только один способ даровать народу спасение — истреблять каждую клыкастую тварь, осмелившуюся выбраться из леса. На этом охотник закончил. Обернувшись, Конрад увидел слёзы, блестящие в глазах и на щеках девушки. — Теперь ты знаешь, чем для нашей матери обернулась её вера. Я не хочу, чтобы однажды ты повторила её судьбу, поэтому очень тебя прошу — посмотри вокруг: наш мир обречён на вечную вражду, и чтобы выжить в нём, нужно быть осторожным. А что же делаешь ты? — Я пытаюсь быть другой. — ответила Эми, — Пытаюсь верить в лучшие времена и хранить в душе надежду. — Как же ты не понимаешь, Эми? Лучшие времена никогда не наступят. Пролито слишком много крови. — Прольётся ещё больше, если не одуматься сейчас. — сказала Эми, подняв печальный взгляд на брата, — Но в одном ты прав: наша жизнь действительно обречена, пока все отрицают возможность мира. — Эми… — Я понимаю, что отец совершенно справедливо озлоблен на волков, и что абсолютно оправдано жаждет мести, но жить одной лишь войной, в которой продолжают гибнуть невинные люди и волки, тоже неправильно. Посмотри и ты вокруг. Разве ты не видишь, во что превращается наша жизнь? С каждым днём мы терпим всё больше потерь, и ничего не становится лучше. Поэтому мне и хочется что-то изменить. По этой же причине что-то изменить хотелось и нашей маме. И если бы к ней в то время прислушался хоть кто-нибудь, то, возможно, сейчас она бы до сих пор была жива. Конрад глядел на сестру молча, не находя ответа. Слова Эми заставили его задуматься. Охотник не отвечал и позже. Конрад продвигался по лесной тропе в полном молчании до того момента, когда Эми вновь привлекла его к разговору. — Спасибо, что рассказал мне правду о маме. И не волнуйся, отец не узнает о нарушенной клятве. Я ничего ему не скажу. В знак признательности Конрад, не оборачиваясь, кивнул, так и не нарушив своё задумчивое молчание. Эми заметила, что настрой брата немного изменился. Девушка предположила, что теперь Конрад будет более сговорчивым. С этой мыслью Эми неожиданно прикоснулась к его руке и обхватила ладошкой запястье. Почувствовав прикосновение, охотник сразу же обернулся. — Конрад… — девушка смотрела на него жалобными глазами, — Пообещай и ты в ответ, что не расскажешь никому о Рэте. Пожалуйста. Я понимаю, моя просьба противоречит всем правилам, но… он стал моим другом. Выслушав сестру, Конраду пришлось немного подумать. Задумчивый охотник невольно переместил руку к шее и потёр уже подсохшие ранки от когтей зверя. — Хорошо. — сдался он вскоре, опустив руку, — Не скажу. — Спасибо. — поблагодарила девушка, — Правда, спасибо. — Но я по-прежнему на тебя зол, Эми. — сказал охотник, — Так что будь готова к тому, что с этого дня ты будешь находится под моим строгим контролем. Отныне дорога в лес для тебя закрыта — считай это своим первым наказанием. А если вдруг задумаешь сбежать… — Не волнуйся, не задумаю. — ответила девушка с грустью в голосе, — В лес я больше ни ногой. Обернувшись назад и направив печальный взгляд вглубь ночного леса, Эми вздохнула: — Так будет лучше для всех.

***

Когда белый месяц достиг середины неба, Рэт уже находился в логове. Чёрный хищник возвратился в стаю, как и обещал — без задержек и промедлений. Оказавшись в пределах поселения, зверь направился к родному шалашу неспешной, размеренной походкой, ибо торопиться теперь было некуда. За минувший день Рэт выполнил достаточно поручений и дел, чтобы сейчас, без угрызений совести, идти к дому и думать об отдыхе. Кто бы что ни говорил о ночном образе жизни волков, Рэт одинаково любил вздремнуть как днём, так и ночью. К сожалению, с такой насыщенной и загруженной обязанностями жизнью, как у него, возможность крепко выспаться являлась большой редкостью. Поэтому в своей непростой жизни Рэт ничто не любил так же сильно, как продолжительный сон. К своей великой радости, по пути к шалашу зверь не встретил ни одного волка, который бы мог помешать его планам провести ближайшее время в сладком забытье. Довольный возникшим шансом даровать себе немного отдыха Рэт поспешил войти в вигвам. Однако, задрав бурую шкуру, висящую на входе, и сделав первый шаг, хищник столкнулся с неожиданностью. По волчьим глазам, уже привыкшим к темноте, внезапно ударил яркий свет, тут же заставивший Рэта прищуриться. Открыв глаза чуть погодя, зверь увидел горящий красным пламенем костёр, а рядом — отца. В алых глазах сидящего возле кострища Рагнара отражались огненные языки пламени, устрашая его строгий взор. — Возникли трудности? — спросил вожак, лишь раз окинув сына внимательным взглядом. Чёрный волк не сообразил, как отцу удалось так быстро догадаться. — Плечо. — объяснил Рагнар, намекнув о свежей царапине, про которую Рэт за время пути успел забыть, — Не сам ведь себя поранил? — Да так, ерунда. — ответил он, подняв локоть повыше, чтобы поглядеть на царапину, — Встретился один охотник. — Всего один? Интересно. — вожак как-то недоверчиво свёл брови. Затем, не сводя с Рэта глаз, спросил с прищуром: — Я могу тебе верить? Или позже выяснится, что ты снова солгал? Чёрный зверь постарался ответить уверенно, без волнений: — Можешь верить. — Что ж, смотри, как бы потом твои слова вновь не вышли тебе боком. — сказал Рагнар в предупреждение. — Отец, ну извини. — вздохнул Рэт, уловив нотки осуждения в его голосе, — Знаю, виноват, но я не мог иначе, ведь… — Ладно, не оправдывайся. — прервал его вожак, махнув лапой, — На первый раз прощаю, ежели это действительно первый и последний раз. — далее его голос изменился, став мягче: — Лучше присядь. Я ужинать собирался, но без тебя подумал не начинать. — Спасибо, конечно, но я что-то совсем не голоден. — отказал Рэт вежливо, прислонив лапу к животу и, между тем, сделав первый шаг навстречу своему спальному гнёздышку, которое находилось за висящей на проходе шкурой. — Очень жаль. — ответил Рагнар и невзначай добавил: — В сегодняшней охоте жертвой стал дикий кабан. Вон, погляди, нам достался целый окорок! — вожак с гордостью представил сыну свежее розовое мясо, уже готовое к жарке, — Видишь, какой сочный кусок? А ведь я его ещё даже не готовил. Соглашайся, Рэт, ты должен попробовать! У Рагнара в жизни существовала одна маленькая слабость — жуткое пристрастие к готовке. Когда дело касалось приготовления пищи, Рагнар тут же превращался из сурового хищника в заботливую мамочку, которой хотелось накормить всех и вся. Столь искреннюю любовь отца к готовке Рэт зачастую считал забавной, поскольку не каждый день его, грозного зверя, можно было застать с по-детски счастливой улыбкой на морде. — Э-э… — на сей раз отказать отцу было сложнее, — Я бы с радостью, но… Дабы выглядеть убедительнее, Рэт зевнул и потянулся. — …но сейчас хотел бы немного вздремнуть. Оставишь мне кусочек? Позже обязательно попробую! Рэт добрался до заветной шторки и уже было схватился за неё лапой. Перед уходом волк пожелал: — Доброй ночи, пап. — Не спеши. — голос Рагнара вновь сделался прежним. Вожак не дал сыну исчезнуть с глаз, решив заговорить с ним прямо: — Кроме всего прочего, я хотел сообщить тебе одну важную новость. Рэт насторожился и всё-таки вздумал задержаться. — Хорошую или плохую? — спросил он, нахмурившись. Вожак вздохнул, дав знать, что верным ответом, скорее, являлся второй вариант. Рагнар подумал не тянуть и сказать сыну всё, как есть, даже если новость изрядно подпортит ему настроение: — Если говорить вкратце… — начал он невесело, выждал небольшую паузу и, наконец, озвучил суть: — Брут вызывает тебя на поединок.