Волчья душа

Потерянное сознание возвращалось постепенно. Рэт чувствовал, что просыпался, но не понимал — где. Хищник очнулся в неизвестном месте и теперь водил глазами в абсолютной темноте. Рассеянные мысли сразу же заставили подумать, что он ослеп. Боль в области правого глаза помогала с этим соглашаться, однако картина тёмного помещения с каменными стенами вскоре начала проясняться. Свет внутрь камеры поступал очень слабый. Сочился он через отверстие, защищённое железными прутьями, что имелось в массивной деревянной двери. Единственный и наверняка запертый выход зверь не видел, оттого по-прежнему не осознавал, где он. Зверь лежал на ледяном полу, глядел на каменную стену перед собой и понимал, что он ничего не помнит. Когда сознание мало-помалу пришло в норму, Рэт осторожно пошевелил плечами и выяснил, что не может двигаться. И дело было даже не сильной боли, что выбила из него стон, а в цепях, которыми хищник был скован по рукам и ногам. Рэт прислушался к боли и выяснил, что страдало от неё особенно сильно. Саднила едва ли не каждая клеточка тела выше пояса. Ныли искусанные шея, загривок и спина. Располосованная морда доставляла не меньше дискомфорта. Рэт неожиданно почувствовал, что, помимо длинных царапин, морду беспокоило и какое-то непонятное давление. Зверь скосил глаза и увидел кожаный ремень, туго затянутый вокруг пасти. Рэт был полностью обезврежен и заперт в холодной камере, где нос улавливал запахи крови и смерти. Обдумав своё положение более собранными мыслями, Рэт постарался напрячь память, чтобы понять, как он здесь оказался. Последним воспоминанием в голове была драка с Брутом. Исход их схватки Рэту припомнить не удалось: всё было как в тумане. Вороша события в памяти, хищник задумался о судьбе Эми и ощутил беспокойный спазм в груди. Сердце зверя заныло от волнения. Рэт не помнил, что с ней случилось, и не знал, смог ли до неё добраться Брут. Чутьё не ощущало, была ли девушка в порядке, и волка это пугало куда сильнее своей проблемы. Ради успокоения за жизнь Эми хищник приложил все усилия, чтобы вернуть утраченные воспоминания. Поначалу не удавалось, но вскоре кое-что припомнить всё же удалось. Перед глазами мелькнул образ людского вождя: его оценивающий хмурый взгляд, смотрящий сверху вниз сквозь падающий снег. Магнус долго к чему-то приглядывался и явно думал. Вскоре вождь обратил взор в сторону и что-то сказал, но что — Рэт не знал. Похоже, что тогда он был слишком слаб, чтобы расслышать. Теперь Рэт понимал, где находился. Раз после встречи с вождём он всё ещё оставался живым, значит, его взяли в плен. Уж где-где, а в плену чёрному хищнику за свою непростую жизнь оказываться ещё не приходилось. Рэт с досадой прикрыл веки и мысленно разразился проклятиями, осознав, что влип по самое не балуйся. Хищник лежал с закрытыми глазами и думал о грядущем, когда слуху почудились чьи-то шаги. Зверь дёрнул ухом и услышал, как некто приблизился к камере и отворил замок. Раздался скрежет петель, и внутри благодаря открывшейся двери стало светлее. Теперь шаги слышались совсем близко. Рэт постарался определить личность вошедшего с помощью нюха, но запах оказался незнакомым. В связи с этим открывать глаза и шевелиться зверь не стал, но его, однако, заставили. В раненый бок хищника прилетел резкий пинок. Дикая боль прошлась по всему телу, заставив Рэта подать признаки жизни и, к своему стыду, заскулить. Результатом подлого удара охотник остался доволен. В его грубом голосе, раздавшемся после, Рэт услышал явную усмешку: — Очухался. — сказал он кому-то за пределами камеры, — Ты доложишь или я? — Тебе приказано быть на страже. — ответил второй незнакомый голос, — Я пойду. Перед уходом человек вне камеры подумал напомнить: — Только, Роланд… давай без твоих шуток. Зверя сказано не трогать. — Да я легонько! — невинно отозвался первый, даже руки вскинув, мол, больше не будет. Пользуясь моментом, Рэт оглядел своего обидчика. Поднять глаза пришлось очень высоко, чтобы охватить взглядом весь его рост. На вид громиле-охотнику было около тридцати пяти, если не больше. Грубое лицо со спадающими на него черными прядями украшал уродливый шрам, тянущийся через всю левую щёку до самой шеи. Взгляд этого человека был диким, как у бешеного зверя, в чём Рэт смог убедиться, когда он повернулся обратно. Охотник смотрел на пленного волка, как на свежий обед. Вне всяких сомнений, этот человек с удовольствием бы прикончил зверя хоть здесь и сейчас, и лишь приказ, судя по всему, отданный вождём, сдерживал его жестокие желания. Правда после ухода второго охотника Рэт понял, что даже слово предводителя для этого верзилы помехой не являлось. — На что уставился? — сурово вопросил охотник, раздражённый пристальным волчьим взглядом, — Рожа моя нравится? В следующий миг охотник показал, чем в плену чревато любопытство. Человек ударил снова, но на сей раз Рэт стерпел и не издал ни звука. Правда поморщиться и стиснуть зубы резкая боль заставила снова. — Смотри в пол, паршивец, если не хочешь, чтобы я выколол тебе глаза! — пригрозил человек, в доказательство своих слов схватившись за клинок на поясе. Третий пинок Рэт бы вынес вряд ли, оттого промолчал. Не хотелось провоцировать громилу на новые удары, чтобы вновь терпеть эту боль и проваливаться из-за неё в забытье. Желая оставаться в сознании, хищник принял условия охотника и больше глаз не поднял. Но лицо своего обидчика Рэт и так запомнил достаточно хорошо.

***

Магнус едва ли не за шкирку втащил дочь в хижину, втолкнул в гостиную мощным движением руки и яростно захлопнул входную дверь. От громкого хлопка, казалось, вздрогнула не только девушка, но и вся хижина. Настрой предводителя оставлял желать лучшего. Магнус был в бешенстве, а в подобном расположении духа его стоило боятся сильнее, чем дикого зверя. Эми остановилась в центре комнаты, посмотрела на разгневанного родителя сквозь страх и побледнела, представив, что сейчас начнётся. — Я искренне надеюсь, — начал вождь, плохо справляясь со злостью, — что у тебя, Эми, есть объяснения произошедшему. В противном случае я тебе ох как не завидую!.. — Пап, — со страху на глаза наворачивались слёзы, но Эми держалась, собираясь объясниться перед тем, как заплакать, — пожалуйста, прости. Я могу всё объяснить. Я… — Я никогда, — перебил Магнус, сверкая яростью во взгляде, — ещё никогда не был так на тебя зол! Ответь мне, что ты делала в лесу?! Без разрешения, без сопровождения, без особой надобности, что?! — Я… просто… — Эми! — из соседней комнаты показалась обеспокоенная Берта. Женщина остановилась в дверях, завидев предводителя и его, мягко говоря, недовольный вид. — Уйди, Берта! — сурово приказал вождь, и пожилая женщина, всё осмыслив, удалилась, не забыв прикрыть дверь. — Пап, я знаю, ты сердишься. — осторожно продолжила девушка, пока Магнус переводил дух, — И представляю, как сильно. — Нет, Эми, не представляешь. — ответил вождь на тяжком вздохе, — Ты не представляешь, какой это страх: видеть зверя около тебя. Смотреть издалека и понимать, что через секунду он растерзает тебя на моих глазах. Ты не представляешь ничего из этого, раз додумалась ослушаться меня и сбежать в лес! Магнус видел всё почти с самого начала. В тот час, когда вождь собирался вести охотничий патруль в обратный путь к селению, лесную чащу разразил громкий девичий крик, заставивший отцовское сердце вздрогнуть. Позабыв обо всём на свете, встревоженный предводитель отправился на крик, взобрался на самый верх высокого холма и увидел поляну с волком и дочерью на ней. Одному лишь богу известно, что он в тот миг испытал и какой ужас пережил. И если бы не тот чёрный зверь, внезапно вырвавшийся из зарослей и оттолкнувший от Эми врага, Магнус не знал, что бы сейчас делал. — Прости меня, пап. — вновь извинилась девушка, — Я не хотела подвергать себя опасности и тревожить твоё сердце. Клянусь, не хотела! — Так на что же ты рассчитывала, покидая дом?! — вождя охватила новая волна злости, — Разве ты не знаешь, как опасен лес? Как опасны те, кто живут в нём? — Я знаю, но… — Ты глубоко меня разочаровала, Эми. Я всегда считал, что ты умная девочка. Умнее многих моих охотников, но сегодня ты повела себя совершенно неразумно! И что-то подсказывает мне, что так ты вела себя далеко не в первый раз. Я прав? Эми стыдливо промолчала и спрятала мокрые глаза под ресницами. — Я прав?! — повторил вождь строже, и только тогда получил в ответ тихое «да». Предводителю не нравилось, как Эми избегала его взгляда и смотрела в пол. Магнус резко вздёрнул голову дочери вверх, взявшись за её подбородок. — Смотри на меня, Эми. — приказал он грозно, — И отвечай: зачем ты уходила в лес? Боясь разозлить отца своим молчанием сильнее, девушка тихо, почти шёпотом ответила: — Видеться… — Что? — мужчина нахмурился, не расслышав. — Видеться с другом. Магнус убрал руку с её лица, и Эми снова опустила взгляд. Выносить сердитый взор отца было нелегко. Девушка чувствовала, как тряслись поджилки и холодели руки. Даже на поляне с волком Эми не было так страшно, как сейчас перед отцом. — Тот зверь, что защитил тебя? — спросил Магнус, гневно раздувая ноздри, — Его ты считаешь своим другом? Девушка не поняла, откуда в голосе отца было столько ненависти и презрения, если он видел всё своими глазами. Видел, как Рэт вступился за её жизнь и принял все удары на себя. Неужели для Магнуса это ничего не значило? — Это ты выпустила его из ловушки, не так ли? — догадался вождь, вспомнив, как ещё там, в лесу, разглядел крупный шрам на лапе чёрного волка и понял, что именно этого зверя столько времени разыскивали охотники. — Да, я его выпустила. — признала девушка, — Я увидела его в капкане и испугалась, что охотники убьют его так же, как и всех, кто попадался раньше. Я знаю, что не должна была этого делать, но не смогла бросить его на смерть. Я помогла, и он меня не тронул. Он запомнил моё добро и отплатил мне тем же! — Твоё спасение не отменяет его прошлые злодеяния. — заявил Магнус, — Он выгрызал десятки людей, и ты, зная это, вызволила его из западни, чтобы он мог это продолжать! Страшные слова вождя напугали Эми. Девушка не ответила, побоявшись сердитых отцовских глаз, в которых не было ничего, кроме разочарования. — Но больше он не тронет никого. — сказал предводитель решительно, — Уж я об этом позабочусь. — Что?.. — голос девушки дрогнул, — Отец, ты убьёшь моего спасителя? — Я предам свой народ, если оставлю его в живых. — ответил вождь хладнокровно, — А тебе после его смерти больше не придётся ходить в лес и подвергать себя опасности. — Нет… — девушка задышала чаще, пустив по щекам первые слёзы, — Нет, прошу тебя, не надо! — Я сделаю это ради твоего и общего блага. — вождь дал знать, что это было его последнее слово, — Когда-нибудь ты это поймёшь. — Пожалуйста, не делай этого! — взмолилась Эми дрожащими губами, увидев, как вождь отвернулся и направился к выходу. Не помня себя со страху, девушка бросилась следом, — Молю тебя, отец! Злись лучше на меня! Наказывай за всё меня, только не трогай волка!.. Прошу! — С тобой я разберусь после, не беспокойся. — Пожалуйста, смилуйся! — взывала девушка, — Услышь меня хотя бы раз, отец, не убивай волка! Ты сделаешь только хуже! — Немедленно прекрати это, Эми! — рявкнул предводитель, обернувшись к дочери и заставив её остановится в двух шагах от себя, — Ты совершенно забыла, на чьей ты стороне! — Ты совершенно забыл, что такое милосердие! — воскликнула Эми, уже не боясь его грозных глаз, — Я не хочу верить, что вражда настолько очернила твоё сердце! Не хочу верить, что ты готов убить единственного зверя, который сделал тебе добро! Я не хочу!.. Не хочу, чтобы мой отец был таким жестоким! Голос предательски сорвался под конец, заставив Эми замолчать и всхлипнуть. Слёзы лились из глаз подобно рекам. Девушка почувствовала солёные дорожки на щеках и поднесла руку к лицу, чтобы их стереть. Это помогло ненадолго, ведь скоро по щекам прокатились новые. Магнус смотрел на дочь безмолвно, не помня, чтобы прежде заглядывал в её глаза и видел в них столько страха и боли. Столько ужаса за жизнь очередного пойманного им зверя, приговорённого к страшной смерти. Сегодняшним вечером по вине гнева Магнус, кажется, стал забывать, с кем имел дело. Это ведь была Эми — его маленькая девочка с самой нежной и доброй душой из всех живущих на свете. Девочка, что с самых ранних лет поражала его глубиной своего сердца, не способного желать зла даже заклятым врагам. Девочка, которую сегодня он мог навсегда потерять так же, как однажды потерял её мать. И потерял бы, если бы не зверь, которого он в благодарность собирается лишить жизни после мучительных пыток и допросов. Что же он делает? — Пожалуйста, папа… — продолжала девушка, — Неужели мне одной надоели бесконечные убийства? Пощади зверя, и я клянусь, он этого не забудет. Не забуду этого и я. Обещаю, что больше никогда тебя не ослушаюсь. Никогда не переступлю порог этого дома без твоего разрешения. Я клянусь, что стану такой дочерью, которая больше никогда тебя не огорчит… Девушка осеклась, когда ладонь Магнуса легла на её мокрую щёку и стёрла катящиеся слёзы. Эми посмотрела на отца с искренним недоумением. К своему изумлению, девушка заметила, как потеплел его взгляд. Эми потеряла силы говорить. Их хватало лишь на частые всхлипы и новые слёзы, что всё равно вырывались из глаз даже без её воли. — Твоё доброе сердце никогда не перестанет меня удивлять. — сказал предводитель, — Пообещай мне, что никому и никогда не позволишь его загубить. — Я обещаю. — ответила ошеломлённая девушка, не зная, что и думать. Всё стало понятно после, когда её заключили в неожиданные объятия. Уткнувшись носом в отца, Эми нисколько не растерялась. Девушка поддалась воле скопившихся эмоций, пустила новые слёзы и обняла родителя покрепче, сжав в ладошках его меховую накидку. Продолжив всхлипывать, Эми услышала: — Прости, родная. — голос вождя прозвучал мягко, — Я вспылил скорее от страха, нежели от злобы. Ты едва не погибла на моих глазах. Для меня это было бы сущим кошмаром, поэтому зверю, что спас тебя, я обязан не меньше, чем ты. — Ты пощадишь его? — отозвалась девушка. Магнус вздохнул, приняв тяжкое для себя решение. — Лишь из благодарности за твоё спасение. — Спасибо. — тихо ответила Эми, не вынимая носа из его груди и не ослабляя хватку худеньких рук. — Только прежде ответь мне на последний вопрос. — неожиданно произнёс вождь и, к счастью, долго тянуть не стал: — Недавний побег ищейки из плена — это твоих рук дело? Девушка открыла глаза и замешкалась, побоявшись испортить всё правдой. Однако признав, что слова лжи повлияют на ситуацию намного хуже, Эми тихонько ответила: — Моих… На её признание вождь ничего не сказал, что показалось странным. — Ты сердишься? — спросила девушка, страшась поднимать голову и смотреть отцу в глаза. — Хотел бы, да не получается. — тон мужчины остался прежним, — Что же мне с тобой делать?.. Эми улыбнулась, не услышав ни одной злобной нотки. Слух её внезапно потревожило другое — резкий скрип входной двери и брошенный с порога возглас: — Отец! В хижину, как ураган, ворвался Конрад. Вид молодого охотника был встревоженным и даже немного напуганным. Запыхавшийся и припорошенный снегом Конрад резко встал у двери. Та закрылась самостоятельно, в то время как охотник подвергся самому сильному удивлению, которое он только мог испытывать. Похоже, что Конрад ожидал увидеть в доме иную картину. Изумлённый охотник устремил непонимающий взгляд на отца и Эми, находящуюся в его объятиях. Конрад хмурился, глядя на сестру, которую он собирался спасать от ярости отца. Охотник едва ли не лучше всех знал, как страшен Магнус в гневе, поэтому видимое положение девушки его, мягко говоря, ошеломило. — Ты вовремя, Конрад. — столь искреннее удивление на лице сына почти что выбило из вождя усмешку, — Как раз собирался спросить… Магнус распустил руки, и Эми отпрянула. Для девушки слова отца оказались такой же загадкой, как и для Конрада. — Как ты думаешь, откуда молодая девушка знает, как обезвреживать волчий капкан? Охотник опешил и сглотнул, коротко переглянувшись с не менее взволнованной сестрой. В хижине повисло неловкое молчание. К великой радости брата и сестры, и так всё понимающий вождь не стал настаивать на ответе. Выждав время, Конрад сказал: — Я чего пришёл-то… Мне сообщили, что волк очнулся. Обрадованная словами брата девушка неосознанно обернулась к отцу, дабы застать его реакцию. — Это хорошо. — ответил он, обдумав будущее решение. Эми не ожидала, что после отец обратится к ней со словами: — Ты пойдёшь с нами.

***

Дёргающая боль в потревоженных ранах выводила хищника из себя. Открывшиеся под влиянием ударов царапины пустили по телу множество свежих кровяных дорожек. Доселе блестящая шелковистая шерсть слиплась в противные мокрые комки. До перепачканной шкуры и ноющих ран хотелось дотронуться языком, чтобы хоть немного привести себя в порядок и ослабить боль. Но чёртовы цепи и тугой ремень на морде вынуждали лежать неподвижно. Прижимаясь подбородком к ледяному полу, Рэт смотрел на запертую дверь и слушал свою боль. Помимо последней, хищника тревожило и жгучее волнение, оседающее в груди. Рэт боялся за девушку. Боялся до желания биться об эту треклятую дверь, чтобы снести её с петель, вырваться и найти свою Эми. Найти, даже если придётся перегрызть на пути сотню охотничьих глоток. Рэт отвлёкся от мыслей, услышав шаги за пределами камеры. Слишком лёгкие и торопливые, чтобы принадлежать охотнику. Хищник навострил уши, направив весь свой слух в сторону двери. Поникшие глаза волка загорелись надеждой, ведь слышимые шаги показались знакомыми. Неужели это…? Вновь заскрипели старые петли, и тяжёлая дверь сдвинулась с места. Массивная преграда поддалась хрупким ладошкам, и в камеру закрался свет. В проёме двери показалась худенькая фигура, отбросившая до волка по полу длинную тень. — Рэт! — услышал он взволнованный возглас и не поверил ушам так же, как и глазам. Голосок девушки заглушил даже самую сильную боль. Хищник увидел Эми, целую и невредимую, и разом избавился от всех волнений, как только она вошла и опустилась на колени рядом с ним. На секунду Рэт задумался, не сон ли это? Не снится ли его больной и вновь уснувшей голове образ той, за кого он боялся всем сердцем? Нет. Всё было реально. Реальная девушка, реальный голос и запах: самый нежный и сладостный из всех существующих на свете. Эми была рядом. А если она была рядом, значит, всё было хорошо. — Боже мой, Рэт… — взгляд Эми скользил по всем заметным ранам, а голос подрагивал от ужаса. Девушка хотела к нему прикоснуться, но ладошка, поддаваясь опасениям, оставалась невесомой в воздухе, — Как же плохо ты выглядишь… Рэт мог только догадываться, насколько правдивыми были её слова. Бегающий взгляд Эми остановился на ремне, что сдавливал его пасть. Не раздумывая подолгу, девушка взялась за него пальцами. — Сейчас, потерпи. — Эми начала осторожно расстёгивать тугой ремень, — Я сниму это. После её стараний морда зверя наконец-то освободилась от болезненного давления, отчего тот вздохнул с небольшим облегчением. Девушка прикоснулась к местечку выше его носа и мягко погладила, чем помогла избавиться от неприятных ощущений. Рэт расстроился, когда её рука покинула морду и забралась куда-то под зелёный плащ. Эми воровато обернулась к двери, прислушалась и убедилась, к своей радости, что сюда никто идти не собирался. — Хочешь пить? — девушка выудила из-под плаща свою фляжку. Понять желание волка Эми смогла и без ответа. Девушка бережно подсунула руку под его подбородок, приподняла тяжёлую голову и поднесла откупоренную флягу к волчьим губам. Зверь принялся жадно глотать предложенную воду, которой так не хватало его пересохшему горлу. Вода струйками выливалась из пасти, но Рэт продолжал пить. Хищник не успокоился, пока не одолел всё содержимое фляги. Девушка спрятала ту обратно и осторожно отпустила голову волка, которую тот предпочёл положить уже не на пол, а на колени к Эми. — Как ты… — смочив горло, волк решился заговорить. Однако слова дались зверю тяжело, — …как ты проскочила мимо охотников? — Тише, Рэт. — девушке не понравился его нездоровый хрип. Погладив волка по голове, Эми объяснила: — Я не проскакивала. Отец разрешил мне увидеться с тобой. — Напоследок? — Нет, он не убьёт тебя. — уверила Эми, заведя руку за его прижатые уши, — Отец благодарен тебе за то, что ты сделал. Девушка почувствовала под рукой что-то горячее. Одёрнув и повернув ладонь, Эми увидела кровь. Глаза напуганной девушки в очередной раз за этот вечер стали влажными. Эми вернула внимание к волку и осмотрела раны, покрывающие шкуру от затылка до самой поясницы. Царапины не были крупными. Пугаться заставляло их бесчисленное количество. — Прости меня, Рэт. — неожиданно для волка всхлипнула Эми, вновь коснувшись его головы, — Ты бы не пострадал и не попал сюда, если бы мне удалось оторваться от Брута. Но я правда пыталась… я бежала из всех своих сил… — Перестань. — ответил Рэт, нахмурившись с закрытыми глазами в том числе и из-за боли, — Ты ни в чём не виновата. Брут узнал правду из-за меня. Из-за моей ошибки, которую я где-то проглядел. Это я должен извиняться. — Извиняться после того, как спас меня? Нет, не хочу этого слышать. — Что стало с Брутом? — спросил Рэт, — Он тоже здесь? — Ты не помнишь? — ладошка Эми замерла на его голове, — Брута сразила стрела. Его подстрелил один из охотников во время вашей драки. Хищник услышал, как шмыгнул её нос, и открыл глаза. — Это было самое ужасное зрелище из всех, что я видела. — сдерживать плачь, вспоминая события боя, при всех стараниях не получалось, — Я очень испугалась, когда ты упал. Мне показалось, Брут убьёт тебя. — Не плачь. — попросил зверь, — Я живой. — Но я вижу, как тебе плохо. — Эми посмотрела на него мокрыми глазами, — Брут хотел убить меня, но на мне ни царапинки. Все мои раны сейчас на тебе. — Я готов получить ещё хоть сотню, лишь бы ты была цела. — Рэт… — растрогавшись, девушка поцеловала хищника в лоб и шепнула сквозь слёзы: — Я так люблю тебя… Эми уткнулась носом в чёрную шерсть на макушке и уронила на неё пару слезинок. Рука отчаянно тянулась к густому загривку, но останавливалась, боясь задеть раны. Эми держала ладонь на здоровой волчьей щеке, поглаживала мех большим пальцем и плакала, представляя, как больно ему было. Рэт не говорил об этом, не подавал даже виду, но девушка всё видела и понимала. Вид раненого хищника в ржавых оковах и тяжёлых цепях сдавливал сердце Эми до неумолимой боли. Хотелось как-то помочь, как-то ослабить его страдания и пообещать, что всё будет хорошо. Но будет ли? — Душа моя, — хрипловато произнёс Рэт, привлекая внимание, — ты меня, кажется, сейчас утопишь. Потратив секунду на осознание шутки, Эми тихонько засмеялась сквозь плачь. — Да, прости. — ответила она, спешно утерев личико, — Больше не буду. Каменные стены разнесли эхо тяжёлых мужских шагов. Эми испугалась, узнав по ним отца. Время, которое предводитель щедро даровал дочери на общение с пленником, незаметно истекло, и теперь, после длительной беседы с Конрадом вне пределов темницы, вождь направлялся сюда. Магнус оказался в камере довольно скоро. Угрюмый взор вождя первым делом окинул хищника и дочь. Свой недоверчивый взгляд мужчина задержал на волке. Магнус не питал к пленному зверю даже малой симпатии, и Рэт это чувствовал. — Встань, Эми. — сказал предводитель, и девушка, не посмев возразить, поднялась, — Отойди от него. Эми нерешительно отступила от Рэта, опасаясь задними мыслями, что приход отца не сулил волку ничего хорошего. Магнус прошёл мимо дочери и приблизился к хищнику. Вождь остановился напротив звериной головы и внимательно пригляделся к горящим янтарём глазам. Чёрный волк выглядел устрашающе даже будучи закованным в цепи. Магнус ожидал услышать рык или нарваться на предупреждающий оскал, но зверь вёл себя абсолютно спокойно: не так, как обычно вели себя волки взаперти. Оторванные от свободы и дома звери были самыми злющими и бешеными существами на свете. Магнус это знал — за всю жизнь успел насмотреться многого. Этот же нисколько не вписывался в привычные представления вождя о волках, чем подогревал интерес. Хищник смело выдерживал на себе давление строгого взгляда, как будто не помня, кем являлся этот человек и какую участь он с лёгкостью мог ему уготовить. — Твой собрат хотел отнять у меня дочь. — начал предводитель, — За своё гнусное желание он расплатился жизнью. Но стоит признать — он мог довести его до конца, если бы не твоё смелое вмешательство. Волк, бросивший вызов другому волку ради спасения человека, заслуживает мою благодарность. И в первую очередь, благодарность отца, а не предводителя. Я сохраню твою жизнь и позволю тебе уйти, как только ты встанешь на лапы. Но это не значит, что сохраню её и во второй раз, если однажды ты окажешься передо мной во время битвы. Рэт внимательно слушал, краем глаза замечая выражение личика Эми и чувствуя её волнение. — Если ты встретишься моим патрульным вблизи деревни и вступишь с ними в схватку, тебя убьют. — сурово продолжал Магнус, — Если ты будешь находится среди волков во время нападения на нас, тебя убьют. И если моя дочь вновь попадёт в беду по вине вашей дружбы… — здесь вождь сделал паузу, — Я лично спущу с тебя шкуру и сделаю из неё коврик для своих ног. Так что советую тебе, зверь, после освобождения держаться от неё и деревни как можно дальше. Магнус обернулся к дочери и застал страх на её бледном лице. — Что касается тебя. С сегодняшнего вечера тебе запрещено покидать наш дом без моего на то позволения. Отныне леса для тебя больше не существует. Так же, как и не существует опасных встреч с волками за чертой. — на этом вождь закончил, однако оставил явный намёк на продолжение: — Остальное обсудим позже. Прежде, чем покинуть камеру, Магнус решил завершить начатое дело: — Конрад! Громкий оклик разнёсся по коридорным стенам и добрался до охотника. Конрад возник в дверном проёме спустя пару коротких мгновений. — Приведи сюда лекаря. — сказал вождь и, одарив сына многозначительным взглядом, добавил: — Только без лишнего шума. Охотник всё понял и кивнул. Бросив мимолётный взгляд на зверя позади отца, Конрад спешно скрылся с глаз и отправился выполнять указание.