Волчья душа

Широкую поляну окружали бесчисленные чёрные тени. Все, как одна, волчьи, с горящими красными глазами. Небосвод стягивало такое же красное зарево, сеющее свой свет в центр поляны. Туда, где находилась одинокая фигура — единственная отчётливая, не похожая ни на одного страшного призрака из звериной толпы. Это был Рэт. К отрешённому волку были прикованы взгляды десятков глаз, но замечал он лишь один. Тот, что смотрел на него впереди. Алый взор другого волка прожигал Рэта гневом. Личность громадного хищника была неясна из-за похожей чёрной тени, скрывающей его тело. Разъярённый зверь не стоял на месте: угрожающе расхаживал перед Рэтом из стороны в сторону, едва подавляя желание на него наброситься. — Ты не оставляешь мне выбора. — произнесла призрачная тень свирепым голосом Рагнара, остановилась напротив чёрного волка и вынесла приговор: — Я изгоняю тебя из нашей стаи. Слова вожака стегнули Рэта подобно хлысту. Волк приоткрыл пасть и едва подал голос: — Отец… — Убирайся. — Рагнар рывком отвернулся от сына, вновь приструнив злобное желание, — Покинь наши земли и никогда на них не возвращайся. Сердечный стук стал болезненным, обжигающим грудь бурным огнём. Голос вожака больше не был слышен. Его сменило рычание толпы — стаи, в которой Рэт отныне стал чужаком. И эхо этого страшного искажённого звука разнеслось в голове, заставив тотчас проснуться. Эми распахнула глаза и сделала судорожный вдох. Кошмарные видения исчезли. Стихли и все звуки. Полусонная девушка огляделась и увидела стены своих покоев сквозь ночной полумрак. Ну конечно… очередной страшный сон. Эми испустила расслабленный выдох и с облегчением прикрыла глаза. Паршивое сновидение нисколько её не удивило. Ведь чего ещё следовало ожидать от головы, в которой постоянно клубились дурные мысли? Девушка стянула одеяло с лица до пояса и села. Сонливость прошла, будто её и не бывало. Эми потёрла щёку холодной ладошкой для бодрости и отвода оставшихся впечатлений от кошмара. Девушка обдумала увиденное, представила изгнание наяву и вздрогнула от озноба, внезапно пробившего тело. Голову вновь захватили волнения, преследовавшие Эми днём. Девушка поддалась их силе и задумалась о ближайшем будущем, позабыв, что находится в постели. Отвлечься ей помогло касание четырёх маленьких лапок. Прямо по ногам Эми прошлась только что пробудившаяся белая кошка. Сноу пересекла кровать, подошла ближе к хозяйке и боднула её пушистой головой. — Всё хорошо, Сноу. — девушка коснулась её подставленной спинки, — Просто плохой сон. Кошка заполнила ночную тишину громким мурчанием. Сноу облюбовала новое местечко для сна около подушки и с удовольствием на нём улеглась. Эми же возвращаться на подушку не захотела. Сон совсем отступил, и голову заполонили неспокойные мысли. Дабы хоть как-то от них отвлечься, Эми сосредоточила внимание на щели между кроватью и стеной. Недолго думая, девушка сунула руку в укромный тайник и вытащила оттуда припрятанный узелок. Из него Эми достала небольшой свёрток, который тут же принялась разматывать. Личико девушки осветило синее свечение, как только пальцы развернули тонкую ткань до конца. В руках Эми оказался подарок чародейки — амулет, пульсирующий загадочным синим огоньком. Волшебный камень отнял всё её внимание. Девушка загляделась в центр полупрозрачного амулета, откуда, словно артерии, расползались светящиеся прожилки. На магическую вещицу загляделась и Сноу. Кошачьи зрачки заполнили всё пространство глаз, когда амулет в очередной раз сверкнул ярким огоньком. — Красивый, правда? — Эми заметила интерес кошки. Сноу приблизила розовый нос и обнюхала неизвестную вещь. Съедобной она, к её огорчению, не оказалась, однако продолжила дразнить её кошачье любопытство своим таинственным свечением. — Я не знаю, как рассказать о нём Рэту. — призналась девушка, будто бы её об этом спросили, — Не знаю, как он отреагирует. И больше всего не представляю, как отреагирую на превращение я. Какого это, смотреть в глаза незнакомцу и видеть в них того, кто дорог? Эми повернулась к кошке, словно та могла ответить. Сноу подняла глаза на хозяйку и, мурлыкнув, потёрлась об её руку лбом. — С Винсом оказалось непросто. — девушка отвернулась, — Я как будто познакомилась с ним заново. С другим Винсом, у которого теперь другая жизнь. Но у Рэта жизнь останется та же, ведь так? Девушке вспомнилось тревожное сновидение. Ответ на вопрос тогда же покрылся сомнениями. Эми беспокойно затеребила нить амулета между пальцев и вскоре поняла: — Нет, жизнь изменится у всех. — сказала она, вновь задумчиво поглядев на синий огонёк в руке, — Глупо надеяться, что всё останется прежним. Девушке послышался посторонний голос за пределами комнаты. Произошло это так внезапно, что пальцы сами собой, испугавшись, сомкнулись в кулаке и спрятали волшебный амулет. Эми резко метнула взгляд на закрытую дверь. То же сделала и Сноу, вытянув белую шейку и навострив два острых ушка. Кошачий слух не дал соврать: чей-то голос действительно прозвучал, сообщив, что в доме бодрствовала не только Эми. Проведя некоторые секунды в молчании, девушка различила не один, а два мужских голоса. Тогда же Эми всё стало ясно. Девушка откинула одеяло с ног и свесила их с края постели. Эми коснулась пола голыми пальцами и замерла, разобрав слова в едва внятном разговоре, доносящимся из-за двери. Не помня себя, Эми поднялась и прошлась по половицам босыми ногами. Девушка в белой сорочке остановилась напротив двери и лишь тогда поняла, что собирается подслушать чужой разговор. Разыгравшаяся совесть умолкла, когда слух разобрал новые слова. Эми не смогла отойти. Девушка прислонилась к стене сбоку от двери, вгляделась в тончайшую щель и затаилась, как мышь. — Не держи меня за дурака, Конрад. — голос Магнуса доносился на пару с тяжёлыми шагами, которыми он мерил пространство комнаты, — Я думал об этом, и уж точно намного больше тебя. — У нас появился шанс. — отвечал охотник, удваивая интерес девушки, — Единственный за все эти годы. Его нельзя упускать. — Ты мыслишь слишком опрометчиво. — шаги стихли. Магнус остановился и наверняка одарил сына хмурым взглядом, — Если бы всё было так просто, продолжалась ли наша вражда по сей день? Нельзя верить в благоразумность врага. Прежде звери никогда не шли с нами на контакт. — Прежде и мы не пытались. — сказал Конрад, — Любые наши столкновения оборачивались кровью. Никто не решался вступать в переговоры во время боя, но сейчас возможность есть. — Надеешься на этого зверя? — спросил вождь, — Веришь, что он поможет нам? Сможет донести слово врага до своих? Эми сбилась с ровного дыхания. В ушах её зазвучал частый пульс, на некоторое время заглушивший голоса родных. — Верю. — без сомнений ответил охотник, — Верю, что эта попытка необходима. Да, она может провалиться, но шанс есть шанс. Всё может получиться. — Получиться может, да не так, как ты хочешь. — предводитель вновь наполнил пространство комнаты своими тяжёлыми шагами, — Звери могут принять наше предложение, но использовать его в других целях. Опыт прошедших лет подсказывает мне, что так и будет. Мы попадёмся в ловушку, которую сами же для себя устроим. — Если волки захотят крови, мы ответим им тем же. — решительно произнёс Конрад, — Но важно не это. Важно то, что никакого сражения может и не быть. Признай, что ты тоже допускаешь эту мысль. Эми не услышала ответа. Магнус промолчал. — Я помню твою клятву, отец. — продолжил охотник, — Ты обещал народу избавление от волчьей напасти. Клялся искоренить весь звериный род. Но, согласись, дела с этим идут неважно. Я знаю, твоя ненависть сильна. Знаю, тебя тревожит возможность перемирия. Но, мне кажется, сейчас она необходима нам как никогда раньше. — Не забывай, что ненависть сильна и у волков. — послышался мрачный ответ, — Они не прощают зло. И вряд ли простят его нам когда-нибудь. Я бы согласился с тобой, будь у меня столько же веры, но её нет. Я не буду ждать от волков ничего, кроме очередных ударов. И, полагаю, это будет взаимно. Чувствуя какой-то странный, идущий извне зуд под кожей, Эми с трудом удерживала себя на месте. Мысли девушки метались и сходились на одном решении, гласящем, что оставаться безучастной к происходящему больше нельзя. Эми беспокойно комкала тонкую ткань сорочки в кулачке, поглядывала на дверную ручку и боролась с нарастающим страхом — страхом всё испортить. Он был силён настолько, насколько и желание убедить сомневающегося отца совместными усилиями. Конраду была нужна поддержка, и лучше всех её могла оказать только она. Возникшая тишина стала её последней каплей. Эми бросила решительный взгляд на сундук у двери. На крышку, где лежал свёрнутый платок. Наконец осмелев, девушка подхватила его и обернула мягкой тканью полуголые плечи. Надежно укрыв небольшую грудь, Эми поднесла ладонь к дверной ручке и вдруг замерла, увидев, как дрожат пальцы. Страх всё ещё не отступал. Напоминал, что если сейчас она выйдет и встрянет в мужские дела — обратной дороги уже не будет. Придётся многое рассказать. Многое раскрыть, быть может, ценой собственного благополучия. Но разве оно было дороже? Взгляды Магнуса и Конрада одновременно метнулись на открывшуюся дверь, когда у Эми не осталось сомнений. Девушка покинула свою комнату и сделала несколько уверенных шагов вперёд, чтобы встать на сторону брата в прямом и переносном смыслах. — С волками можно договориться! — Эми остановилась около охотника, сидящего за столом, и устремила взгляд на отца, — Они не вступят в бой, если показать, что люди готовы предложить им мир. Не успел Магнус справиться с первым удивлением, как его тут же захлестнуло второе. Предводитель показал своё недовольство на лице. — Эми… — начал было он, но девушку с этого мгновения было уже не остановить. Боясь преждевременно стушеваться из-за слов неодобрения, Эми торопливо и взволнованно продолжила: — Я знаю, моим словам трудно поверить. Я не охотник. Я никогда не сражалась с врагом и не теряла в схватках близких товарищей. У меня нет желания мстить за кого-то и в моей крови не течёт жгучая ненависть. Я не знаю волков с той стороны, с которой их знаете вы, но мне известная другая. Хорошая. Та, с которой возможно говорить, не имея в руках меча или лука. Если бы её не существовало, моя жизнь могла бы оборваться не пять дней назад, а раньше. Намного раньше, целых девять лет назад! Горло сдавила невидимая хватка. Эми пришлось остановиться, чтобы отдышаться от пламенной речи и привести разыгравшиеся нервы в небольшой порядок. Взгляд Магнуса не менялся. Что скрывалось за его молчаливой хмуростью, Эми до сих пор не понимала. Менялось выражение лица лишь у охотника. Конрад с не скрытым изумлением поглядывал на сестру, не в силах что-либо сказать и даже пошевелиться. — И что же произошло девять лет назад? — опасным тоном спросил предводитель. — Вожак волчьей стаи не тронул девятилетнюю девочку, выпустившую его из клетки. — ответила Эми без промедления, — Не тронул дочь своего заклятого врага, хотя жаждал мести за всех, кого у него отняли люди. Он помнил зло, но в отместку не сотворил другое. Не ответил тебе «ударом». Поэтому я верю, что, если предложить ему выйти на мирные переговоры, он не откажется. Затылок девушки просверливал ошарашенный взгляд Конрада. Охотник не знал, чему был удивлён больше: её отваге или её тайне. Магнус, судя по выражению лица, был менее впечатлён. Во всяком случае так показалось Конраду при первом взгляде на него. — Ты столько лет хранила это в секрете и сегодня решилась раскрыть мне ради веры в то, что я изменю своё мнение? — спросил вождь, изогнув густую рыжую бровь. Вспыхнувшая уверенность стремительно угасла, стоило девушке заметить этот недобрый, в какой-то степени опасный взор. Эми отвела взгляд от отца, лишь теперь осознав, что эта попытка была изначально обречена на провал. Девушка поникла, решив, что сотворила очередную глупость, принёсшую только больше проблем. И одновременно с этим напряглась, вновь посмотрев отцу в глаза. Напрягся и Конрад, находящийся позади. Охотник нервно пересел в другое положение, приготовившись чуть что подняться. — Что ж, в твоей смелости я никогда не сомневался. — сказал Магнус вдруг, — И теперь мне наконец-то известно, с каких пор эта смелость крепчает. Но я не скажу, что доволен этим. — на миг смягчивший тон вновь стал каменным, — Прежде, чем я решу, что с тобой делать, ответь: стоить ли мне ждать новых сюрпризов? Эми замешкалась, не сумев понять, был ли это верный шанс раскрыть оставшиеся тайны. В отчаянной надежде найти ответ, девушка скосила голову и переглянулась с братом. Для Конрада это стало последней каплей. — Не сердись на неё, отец. — сказал он вождю, — В том, что ты не узнал об этом раньше, есть и моя вина. — Ты знал? — предводитель поменялся в лице. То же самое сделала и Эми, однако на её личике застыла совсем другая гримаса. — Знал. — уверенно солгал Конрад, глядя недовольному отцу в глаза, — Но не осмеливался тебе рассказать. — Ничего он не знал! — воскликнула девушка, повернувшись к Магнусу, — Не слушай его! — Я знал обо всём. — упорно продолжил охотник, поднявшись из-за стола, — Даже о чёрном волке. Поэтому согласен с Эми: звери не безнадёжны. Мне довелось убедиться в этом, и вовсе не в единственный раз. В те времена ты убеждался совсем в другом, поэтому вряд ли стал бы меня слушать. Но теперь всё меняется, и ты, я уверен, с этим согласен. — Довольно слов. — внезапно потребовал вождь. Охотник тотчас замолчал, но не избавил отца от своего взгляда. К вождю приковалось и внимание дочери: Эми перевела взволнованный взгляд от брата к отцу, не сумев представить, что следовало ожидать от него дальше. Магнус создал тишину в своём доме. Предводитель молча оглядел обоих детей, после чего задумчиво от них отвернулся. — Я услышал от каждого из вас достаточно. — произнёс он как-то неестественно тихо, — Разговор окончен. Никто не решился что-либо сказать. Брат и сестра переглянулись, одновременно задумавшись, что всё это могло значить. — Отправляйтесь спать. — продолжил вождь, — Оставьте меня наедине с мыслями. Эми глядела отцу в спину, немного не узнавая в нём его прежнего. Девушка не двигалась с места, пока её не отрезвило касание к плечу. Конрад ничего не сказал, когда девушка повернулась. Лишь намекнул коротким кивком, чтобы она возвращалась к себе. Вскоре Эми так и сделала, войдя и прикрыв дверь до упора. Девушка оглядела тёмную спальню туманным взором и тихо навалилась на дверь, прокрутив в голове всё, что только что произошло. Прогнать беспокойные мысли из головы не вышло. Вернувшись в постель, Эми провела оставшуюся часть ночи без сна. Последнему удалось сморить её только ближе к утру, когда за окном начало светать.

***

От безмятежного сна чёрного хищника отвлекло пронзительное жужжание. Рэт нахмурился сквозь дрёму и дёрнул левым ухом. Навязчивое насекомое не отстало так просто и зажужжало совсем близко. Тогда зверь, не открывая глаз, поднял голову и хорошенько встряхнулся. Муха отлетела, и хищник удовлетворённо опустил подбородок на пол, смягчённый тканью подстилки. Рэт выдохнул и постарался вернуться в желанное состояние сна. Не вышло: приставучий сокамерник вернулся обратно. Зверь резко приподнялся и открыл глаз. Жирная муха мгновенно ретировалась, так и не сумев приземлиться на шерсть. Насекомое отлетело куда-то в сторону, село на грязное напольное пятно и застыло, как неживое. Рэт раздражённо дёрнул ушами, фыркнул и неспешно опустился обратно. Зверь лёг, устроившись поудобнее. И лишь спустя недолгое время всё-таки заметил одну немаловажную странность. Боль. Она исчезла. Рэт открыл глаз, хмуро сдвинул бровь и поёрзал, надумав в этом убедиться. И правда — хищник не испытал ничего, что могло бы заставить его стиснуть челюсти или зажмурить глаз. Удивлённый Рэт замер, вспомнив вчерашний вечер. После вскочил, как ужаленный, и поднёс скованные руки к левому боку. Зверь, как смог, прощупал перевязанное место и неверяще на него надавил. Волк попытался вызвать боль, но та не появилась. Тогда он на миг прервался, обдумал пришедшую в голову мысль и немедля вцепился в бинты когтями. Рэт разодрал плотные слоя и проделал то же самое с осточертевшей повязкой на морде. Хищник освободил второй глаз, отбросил драные лоскуты куда подальше и в предвкушении уставился на торс. Шкура по-прежнему была покрыта заштопанными бороздами и дырами от клыков. Однако края широких ран успели поджить, а мелких — сойтись и зарубцеваться. Рэт смотрел на них в смятении и не понимал, куда же тогда подевалась вся боль. Ради контрольного убеждения зверь дотронулся до крупного шва, опоясывающего бок, и провёл палец по всей его внушительной длине. И хоть бы из этого что — волк даже ничуть не поморщился. Похожее удивление испытал и старик-лекарь, явившийся в камеру с наступлением утра. Врачеватель пришёл один, несказанно расстроив этим хищника. Потеряв всякое настроение, зверь остался недвижимо лежать на своём месте и угрюмо поглядывать на впечатлённого лекаря. — Поразительно… — мыслил он, по своему обыкновению, вслух. Врачеватель оценивал состояние зверя и с каждым разом, осматривая поджившие раны, всё больше погружался в шок, — Это… просто какое-то чудо! Рэт уже не удивлялся. Зверь позволял морщинистым пальцам лекаря перемещаться по собственной шкуре, правда терпение его близилось к исходу. Руки, возящиеся в шерсти и не принадлежащие девушке, волка исключительно нервировали. — Что же произошло этой ночью? — и вновь по своему обыкновению лекарь обратился с вопросом к хищнику, попытавшись вывести его на разговор, — Чем обязаны такому скорому заживлению? Зверь в ответ что-то тихо рыкнул, на короткий миг показав клыки. После равнодушно отвернулся, дав понять, что по-прежнему не расположен к беседе. — Ты точно что-то знаешь. — старик уже не пугался хищных выходок. Привык, — Но ни за что не скажешь без девочки. Рэт громко фыркнул через нос, даже не взглянув на мужчину. И то ли по случайности, то ли нарочно, засмотрелся на просвет в двери. — Не придёт она больше. — сказал врачеватель вдруг, заметив этот тоскливый взгляд, — Не жди. Хищник подвинул голову обратно и впился в лекаря вопрошающим взором. — Ишь как сразу глаза загорелись. — усмехнулся тот, догадавшись, что задел нужную струну, — Волнуешься за неё? Рэт не свёл со старика глаз, требуя продолжения. Опасные искорки, пляшущие в волчьих глазах, не остались без внимания мужчины. — Не моя это воля. — сказал лекарь, припомнив разговор с предводителем, состоявшийся незадолго до прихода сюда, — Вождя. Обозлился он на что-то. Решил, что её помощи здесь достаточно, да и, видно, не прогадал. Ты-то уже вон, бодрый совсем. Не было бы сейчас цепей, так наверняка бы уже скакал на лапах. Зверь выслушал лекаря и потерял к нему интерес. Рэт опустил глаза, задумался о девушке и понял, что больше с ней не увидится. Магнус не позволит. Не ясно, из злости или страха — понять чувства этого человека даже с волчьим чутьём было непросто. Никогда нельзя было знать наверняка, что вождь скрывал за своими поступками, и что хранил в голове. Рэт смог лишь понадеяться, что решение, озвученное лекарем, Магнус вынес только из опасений за дочь. Уж что-что, а страх за неё в вожде он чуял постоянно. И, пожалуй, это было единственное чувство, которое волк в нём ощущал, ибо оно было острее прочих. Рэт почуял его даже сегодня, когда вождь собственной персоной пожаловал в камеру. Новость о состоянии волка быстро донеслась от лекаря до предводителя. Магнус явился через некоторое время в крайне удручённом настроении. Предводитель был мрачен и хмур, точно небо перед сокрушительной грозой. Рэт не припомнил, чтобы во взгляде этого человека было столько холода раньше, даже в день пленения. Что-то изменилось. То ли в нём, то ли в обстоятельствах. Хищник счёл это дурным знаком и приготовился к худшему, вздыбив шерсть и разогнав напряжение по мышцам. В частности и потому, что заметил двух охотников позади вождя. Магнус всё ещё смотрел на волка как на лёгкую добычу. Казалось, ещё немного, и он позабудет о данном обещании, оголит тяжёлый меч и с превеликим удовольствием прикончит закованного монстра, коим видел Рэта в своих глазах. От подобной участи зверя спасло лишь то, что Магнус был человеком слова. При всём желании взять его обратно, предводитель остался верен прежнему решению. Вождь повернул голову, взглянул на одного из охотников за своей спиной и приказал железным тоном: — Снимите с него оковы. Рэту пришлось свести пристальный взор с вождя на подошедшего человека. Тот занялся кандалами и вскоре избавил волка от тяжести железных пут. Проконтролировав это, вождь бросил следующий приказ, адресованный зверю: — Встань. Хищник вернул недоверчивый взгляд на Магнуса, выждал короткое время и сдвинулся, намерившись исполнить его волю. Хладнокровный взгляд предводителя возвысился до потолка камеры, когда зверь поднялся во весь внушительный рост. Охотники позади, в отличие от своего вождя, потеряли спокойствие и настороженно переглянулись. Их руки синхронно коснулись рукоятей мечей и замерли в тревожной готовности. Замер и Рэт, смотрящий в глаза предводителя, невозмутимый взгляд которых оценивающе гулял по волчьему телу. — Что ж, раз смог подняться, значит сможешь и пойти. — произнёс Магнус вскоре, — Я обещал тебе свободу, зверь, и слово своё я сдержу. В надежде, что не пожалею об этом. Магнус не переставал приглядываться к волку и пытаться разглядеть в нём того, кого упорно хотел видеть — бессознательную тварь, так и норовящую пустить в ход клыки при первой же возможности. Попытки не оборачивались успехом. Перед вождём стояло совершенно разумное создание, внимающее его словам и даже не думающее демонстрировать свою волчью натуру. Как бы Магнусу в это ни верилось, зверь слушал его смирно и тем доказывал, что общение человека и хищника возможно без грубой силы. — Ты покинешь наши территории и сможешь уйти восвояси. Конечно же, помня мои предупреждения. — после небольшой паузы взгляд вождя хищно блеснул, — Но в уплату за дарованную свободу ты послужишь мне услугой. Хвост хищника настороженно качнулся после этих слов. Рэт напряг каждую мышцу своего тела и едва сдержал рык. Прежде всё-таки решил дослушать, и Магнус, благо, не медлил: — Я хочу, чтобы ты передал своему вожаку моё послание.

***

Винс следовал за чародейкой по дороге с непротоптанным снегом. Человеческие ноги проваливались в глубокий покров, вынуждая юношу идти неуклюже и медленно. Винс не жаловался, упорно переставляя ноги и то и дело заглядывая под них в опасении оступиться. Путь его усложняла и нелёгкая ноша — охапка собранного хвороста, которую к тому же следовало пополнять на ходу. — Может… — подал голос он, приседая около очередной замеченной ветки, — …мне стоит обратиться? — юноша чуть покачнулся, но устоял и обнял свой груз покрепче, — Я бы смог унести побольше. — В этом нет необходимости. — ответила чародейка, идущая впереди, — Если тебе тяжело, оставь половину. Нам не нужно много. — Не тяжело. — приврал Винс, выпрямившись и пополнив коллекцию сухих веток новой, — Просто с лапами было бы проще. — Здесь тебе нельзя принимать проклятое обличье. — сказала Арса. Колдунья глядела только вперёд, но в эту минуту вздумала обернуться. Чародейка остановилась, и Винс машинально сделал то же самое, поймав её серьёзный взгляд. Тогда Арса добавила: — Не отставай от меня, дружок. И помни, что сейчас ты человек. Не гони эту мысль из головы. Насторожив Винса загадочными словами, чародейка отвернулась и пошла дальше. Юноша помедлил, заглядевшись ей в спину растерянными глазами. После огляделся по сторонам, окутанным туманной дымкой, и сжал свою ношу в руках так, будто её хотели отнять. Винс последовал за Арсой на пару с волнениями, из-за которых стал озираться намного чаще. — Я не помню эту дорогу. — сказал он через некоторое время, — Где мы? — На пути к дому. — чародейка ответила не сразу, — Но мне нужно пройтись здесь. Проверить кое-что. В Винсе пробуждало опасения то, что волшебница отвечала с задержкой и без улыбки. За несколько дней он усвоил, что когда Арса вела себя так — что-то было не в порядке. — Тебе беспокоиться не стоит. — уверила она тут же, словно почувствовав его опасения, — Главное, не забывай, кто ты. — Человек? — уточнил он неуверенно. — Именно. Винс перестал задавать вопросы, сосредоточившись на этой мысли. Он — человек. Удержать простое убеждение в голове оказалось непросто, ведь подсознание настырно зашептало: «зверь». И при всём желании заглушить упёртую мысль, Винс всё равно поддался её силе. Последовать совету Арсы не вышло и из-за возросшего волнения: прежде чародейка не просила ни о чём подобном, поскольку не заводила его в эти тропы. На них стоило соблюдать осторожность, но Винс так усердно задумался над тем, кем же всё-таки стоило себя считать, что напрочь об этом позабыл. Ноги, до сих пор проваливающиеся в снег, плавно унесли юношу с верной дорожки. В какой-то момент Винс не нашёл под одной из ног опору и накренился в бок. Лишь тогда он вернулся из мыслей в реальный мир и понял, что падает. Не справившись с человеческим телом, юноша приземлился на бедро и рассыпал большую часть своей драгоценной ноши по снегу. Вместе с резким ударом об землю Винса пробила внезапная вспышка в памяти, показавшая ему охотников, побои и плен. Угасла она, когда юноша в панике заморгал, чтобы избавиться от призрачных образов. Рассеянный взгляд Винса тогда же пал на разбросанные ветки и сучки. Опомнившись, парень принялся судорожно и спешно собирать их в прежний вид. Между делом юноша поднял голову, чтобы найти глазами Арсу и понять, как далеко она успела отойти. К своему страху, Винс не увидел её ни с одной из сторон. Юноша оживлённее завертел головой, точно ребёнок, потерявший родителя из виду. — Арса? — позвал он. Винс с огромным трудом приструнил возросшую панику, когда ему никто не ответил. Юноша собрал оставшиеся сучья, поднялся на ноги и огляделся вновь. Парень обнял собранные ветви покрепче и неуверенно вернулся к полосе из следов на снегу. Винс окликнул колдунью ещё раз и снова потерпел неудачу. Однако, после второго зова юноша заметил краем глаза какое-то движение в лесу. Винс увидел тень, показавшуюся вдалеке на долю секунды и мгновенно скрывшуюся в дымке. Юноша не успел различить её очертания — настолько быстро та исчезла. Винс попятился назад, осознав, что принадлежать Арсе она никак не могла. В поисках колдуньи парень вновь оглядел волшебный лес вокруг себя и потоптался на месте. В его затылке поселилось какое-то дурное чувство, ощущающее чей-то пристальный взгляд. Звериное чутьё оставалось при Винсе даже в человеческом теле, поэтому своим ощущениям он доверился. Винс обернулся, поклявшись себе в мыслях, что не только почувствовал, но и услышал кого-то позади себя. Однако лес, как и раньше, пустовал. Юноша заметил, что дышит громче и прерывистее обычного, пуская белый пар изо рта. Его руки сжимали хворост, как какое-то живое существо, способное чуть что помочь и защитить. Колени едва видимо дрожали, делая ноги ватными и непослушными. Винс попытался на них пройтись и понял, что забыл, как это делается. Страх захватил его в прочные тиски, но вместе с тем обострил чутьё, которое вскоре подсказало ему срочно обернуться. Винс так и застыл, увидев чёрную тень за зарослями, что находились прямо перед носом. Это был дух, коих юноша раньше не встречал. Его голову и тело скрывало ободранное призрачное одеяние, а на уровне глаз зияли два алых огня. Тень вылетела на дорожку и замерла перед остолбеневшим юношей. Винс не смог даже пошевелиться. Неизвестная сущность, будто явившаяся из кошмарного сна, лишила его дара речи и движений. Юноша загляделся в призрачные глаза, и в его висках тут же стала разрастаться боль. Дух возвысился над Винсом и поднёс к нему то ли руку, то ли лапу. Костлявая конечность потянулась ко лбу парня и почти что его коснулась. Что случилось дальше — Винс запомнил плохо. Внезапно между ним и тенью вспыхнуло яркое свечение. Дух пропал, и юноша вернулся в чувства. — Я же просила, Винс! — услышал он голос чародейки, когда звон в ушах резко стих, — О чём ты думал? — Что? — спросил он рассеяно, повернувшись и увидев Арсу. Винс почувствовал, как лица коснулись её пальцы. Колдунья оттянула нижнее веко юноши, беспокойно осмотрела его глаз и облегчённо выдохнула, не увидев ничего страшного. У Винса же спокойствия не прибавилось: он так и не понял, что случилось. — Ты должен быть осторожнее. — сказала чародейка строго, убрав руку, — В следующий раз не пропускай мои слова мимо ушей! — Арса… — произнёс он, немного не веря, что она стояла рядом, — Что произошло? Чародейка поутихла, придав своему лицу прежние серьёзные черты. — Дух сыграл с тобой злую шутку. Ещё немного, и он бы вторгся в твоё сознание. Повезло, что призрак не сразу признал в тебе проклятого. В ином случае я бы уже не смогла тебе помочь. Юноша сипло и испуганно переспросил: — Он мог… проникнуть в мою голову? — Это опасный дух. — сказала Арса, — Пожалуй, самый опасный, порождённый чёрной магией. Я почувствовала его тёмную ауру и не ошиблась, вздумав пройтись этими тропами. Мои худшие ожидания оправдались: мы столкнулись с большой проблемой. — Какой? — спросил удивлённый юноша. Арса немного подумала, прежде чем опустить подробности и сказать: — Грядут большие перемены, Винси. Боюсь, что жизнь в наших краях станет ещё беспокойней.