Волчья душа

Четвёртый день жизни в низах волчьего общества выдался куда более тоскливым, чем первые три. Если три дня назад Рэт только привыкал к подчинению и самым разным по значимости делам, которые ему поручали, то к сегодняшнему уже полностью вжился в роль заурядного волка, не имеющего права раскрывать пасть во время отдачи приказов. В числе таких волков, помимо него, находились подростки или слабые волки, не отличающиеся выдающимися способностями. Пребывать в их числе было позором, как считал Рэт. Только одна мысль об этом портила ему кровь и паршивила настроение. Времена, когда он лез из шкуры вон, выполняя приказы старших волков, были давно как в прошлом, поэтому возвращение к пляскам под чужую дудку выдалось крайне тяжким. Было ужасно непривычно выполнять большую часть работы за командующих волков и припоминать, что на их месте Рэт никогда не позволял себе грузить подчинённых задачами, которые мог выполнять сам. Но его мнения больше никто не спрашивал. Да и высказывать его не было никакого желания, чтобы не отхватывать ещё больше проблем. Рэт должен был служить в давно забытой роли чётко и без оплошностей, чтобы иметь шансы вернуться на прежнее место. Поэтому не жаловался, принимаясь за любую работу. Сегодняшней ночью, сидя на месте часового, хищник с завистью смотрел на волков, возвращающихся с переговоров. Каждый из них был слабее него, но каждый присутствовал на встрече Рагнара с вождём и слышал их разговор. Хищника терзал интерес, но он не мог его утолить, смотря на пребывающих в логово волков с высоты и не смея покидать пост. Узнать, как всё прошло, зверь сумел только после смены караула ближе к утру, и то только вскользь и не полностью: Рагнар нарочно подразнил его из вредности и оставшейся обиды, не став разглашать подробности. Но чуть погодя сжалился и рассказал обо всём детально за завтраком. После короткого мига отдыха Рэт отправился в охоту. В составе нескольких волков он оббегал добрую часть восточных земель в погоне за стадом оленей. Главным в охоте был волк, чьи команды порой подбешивали чёрного зверя и не вызывали ничего, кроме раздражения. По итогу в их лапах оказались четыре оленьи тушки, но Рэт посчитал, что, если бы не все незаметные, но глупые ошибки главаря, им бы удалось поймать около семи. С неостывшим раздражением и прибавившейся усталостью, Рэт вернулся в логово, где на удачу попался на глаза друзьям. Впереди зверя ждала временная свобода от обязанностей на вечер и грядущую ночь, поэтому друзьям легко удалось уговорить его покинуть логово и уйти на излюбленную лужайку в лес — развеяться и отдохнуть от насущных дел. Рэт с большим удовольствием прилёг в снежные подушки на земле, придя на место. Зверь растянулся на тёплом участке, куда сквозь ветви падали последние солнечные лучи. Рэт пригрелся под ними, но разговорчивее и бодрее в минуты отдыха так и не стал. Зверь остался хмурым, ничуть не удивив этим друзей. Исида и Эдди уже давно поняли, что настроение друга, омрачённое понижением, усталостью, тоской и разлукой с девушкой, было ничем не поднять. Но вместе с тем его не бросали и всячески поддерживали, не позволяя унывать и чахнуть. — Рагнар не будет держать тебя в подчинении долго, все это понимают. — Исида и сегодня не теряла надежды приободрить безутешного друга, — Ты прекрасно справлялся со своими задачами на верхах, а стае нужны способные волки. — Рано или поздно кто-нибудь из командующих опозориться, и тогда Рагнару точно придётся тебя вернуть! — вставил своё слово Эдди, валяющийся в снегу рядышком. — А пока всё не так уж и плохо. — мягко продолжила волчица, — Нужно только потерпеть эти дни и напомнить всем, как серьёзно ты относишься к своим обязанностям. — Серьёзный волк на побегушках. — бездумно хмыкнул Эдди, за что получил резкий толчок в бок от сестры, — Ай! Чего не так-то?  — Любая служба стае полезна. — недовольно поглядела она на брата, — И не важно, какое волк занимает положение. Потирая бок, Эдди поймал очередной взгляд волчицы, намекающий сказать другу в поддержку что-нибудь получше. Серый не растерялся: — Короче, ждать надо, старик! И не унывать, тем более что мы теперь с тобой в одной каше! — для Эдди это было высшей радостью, чего не скажешь о Рэте, — Совместная работа под чужим командованием, как в старые добрые времена, — сказка ведь! Отвечаю, ты ещё просто не прочувствовал все прелести подчинения. В нём ведь делать почти ничего не надо! — Прямо-таки ничего? — спросила Исида. — Ну я ж не делаю. — пожал плечами он. В ответ на все утешения друзей Рэт промолчал, но показал улыбку. Спокойствия душе их слова не придали, но за попытки зверь всё же выразил благодарность лёгким изгибом пасти. Гадкое настроение хищника старался поднять и четвёртый член их компании, ёрзающий у него на груди. И у малыша Бэя это получалось с бо́льшим успехом. Щенок играл со зверем, забавно рыча и тявкая в попытках поймать большую чёрную лапу, которой Рэт трепал его по макушке. Порой волчонку удавалось захватывать его пальцы зубками и не сильно пожёвывать их, пробуя на вкус. Но лапу малыш быстро отпускал, чтобы игра не прекращалась. — В общем, хочешь верь хочешь нет, но мы с Сидой уверены — всё образуется! — подытожил Эдди, встал и отряхнулся, чтобы важно сообщить: — Пойду полью деревья. Серый временно покинул их общество под смеющимся взглядом сестры. Когда он ушёл, хищница отдала всё внимание другу и щенку в его лапах. Счастливый Бэй был в восторге от игры со зверем, Исида сразу заразилась его улыбкой и весельем. Волчица наблюдала за их игрой с радостью на сердце, пока голову не посетили воспоминания, которыми ей захотелось поделиться. — Он тоже по тебе скучал. — привлекла взгляд Рэта она, — Часто плакал, тревожа половину стаи. Я уже побаивалась, что он заболел, пока с твоим возвращением всё не прекратилось. — Правда? — Рэт подхватил щенка под мышки, чтобы приподнять, — Ты скучал по мне, малыш Бэйли? — Па! — внезапно и громко выдал он. Из волчицы вырвался смех, стоило ей увидеть приход удивления к морде хищника. — Это он меня сейчас папой назвал? — Похоже. — смеясь, кивнула она, — Я уж не удивляюсь. Для него и Эдди «па», и ты «па». Все «па», кто бы ни взял на руки. — Вон оно что. — с пониманием протянул он и взглянул на волчонка, — Папу, значит, ищешь? — Па! — повторил тот, раскрыв ротик в широкой улыбке. Скоро Рэт заметил, как притихла подруга. Мигом бросив к ней взгляд, он увидел, как из улыбки волчицы исчез весь смех. Исида смотрела на малыша и улыбалась с грустью, думая о его отце. В глазах подруги зверь не видел слёз, но точно знал, что они были. Просто сдерживались стараниями волчицы, научившейся прятать свою боль. Однако этим умением Исида ещё не овладела полностью, поэтому Рэт всё понял, как только та опустила взгляд. — Сида… — зверь привстал, придержав малыша. — Нет-нет, всё в порядке. — усмехнулась она для отмашки, — Так, просто задумалась. Волчица нашла в себе силы поднять к другу сухой и спокойный взгляд. К ней вернулась улыбка, хоть и по-прежнему не радостная. — Мне всё чаще говорят, что я ещё молода и красива. — поделилась она мыслями, — Что ещё не поздно найти новую пару. Я тоже об этом задумываюсь, но не верю, что из этого что-то выйдет. Не многие волки готовы растить в союзе чужого щенка, отца которого я всё ещё помню и вряд ли забуду когда-нибудь. Рэт понимающе промолчал, зная, что волкам хоть и было дозволено вступать в новые союзы после смерти партнёра, но случалось это довольно нечасто. — Тебе нужно время, Сида. — сказал зверь, — Прошло чуть больше года, этого слишком мало для ухода боли. Не спеши жертвовать своими чувствами ради нового отца для Бэя. Он ещё маловат, чтобы что-то понимать. — Что бы Харрис сказал об этом? — спросила хищница у друга, заглянув ему прямо в глаза. Помня, что Рэт знал её любимого волка дольше и лучше неё. Зверь ответил без сомнений: — Он бы тебя понял. Харрис погиб, но твоя жизнь продолжается. Проживи её счастливо, чтобы где-то на Небесах и он был за тебя счастлив. Волчица не ответила, но приподняла краешек пасти на короткий миг. Этого ответа ей было мало. Рэт всё понял и ради утешения хищницы вздумал действовать по-другому: — А помнишь, как Харрис одно время считал, что я нравлюсь тебе больше, чем он? Исида тут же усмехнулась, повеселев. — Ты мне никогда не нравился. Не в этом смысле. — Что, неужели ни капельки? — спросил он шутливо. — Я видела в тебе только друга. Подруги не понимали, как я могу не влюбляться в тебя, как все остальные. А я смотрела на тебя, приглядывалась и видела только вечного мрачного зануду. — Обаятельного зануду? — Ну как же без этого. — улыбнулась она вместе с ним, — Харрис был куда веселее и решительнее, поэтому он завоевал моё сердце. Больше грусти в её голосе Рэт не услышал. Исида порадовала его, вернувшись в прежний настрой. Даже Бэй это почувствовал, вновь заулыбавшись, глядя на маму. Щенок заёрзал у хищника на груди и уверенно пополз в сторону волчицы, но замер, вдруг услышав шорох кустов. Из них, пошатнувшись, выскочил взъерошенный Эдди. — Я такое сейчас учуял, короче! — воскликнул он, оглядев друзей круглыми глазами. Те мгновенно приковали к нему взгляды. Первым спросил Рэт: — Что случилось? — Не поверишь, старик! — серый часто дышал, не в силах чему-то нарадоваться, — Где-то недалеко отсюда, прямо рядом с нами! — Что? — подхватила Исида. — Бобры! — выпалил он, едва не запищав от непонятного им счастья, — Прикиньте? Нора у них видать где-то! Повисло недолгое молчание, от которого первым снова отошёл Рэт. — Здорово. — без всякого интереса сказал он, — Может, и плотина есть где-то недалеко. — Сгоняем, посмотрим? — загорелся Эдди, — Пожалуйста, старик! Всего на минутку! Хищник вздохнул: желания подниматься на лапы не было никакого. Однако серый так просто не отстанет, пришлось неохотно спросить: — Куда идти? — На северо-запад! Оттуда от них, вроде, несёт! Рэт передал малыша Бэя матери и медленно встал со снега. В поиске нужных запахов волк задрал нос к ветру. Отыскал он их быстро: они действительно шли с северо-запада, были очень яркими и заманчивыми для звериного нюха. Но если бы это был запах лесной живности, Рэт бы не почувствовал, как ёкнуло сердце. — Не может быть… — пролепетал он. В венах разлилась тяга к девушке, запах которой зверь узнал даже в смеси охотничьих «ароматов». Чутьё пробудилось раньше воли хищника и быстро проложило путь до земель, где находилась Эми. С ней было что-то не так. Рэт почувствовал неведомую угрозу и задышал чаще от прилива напряжения к мышцам. — Во, во, я тоже сперва удивился! — серый не заметил изменений в друге, повернувшись к волчице, — Их так редко можно встретить зимой! — Рэт! — неожиданно вскрикнула Исида, устремив тревожный взгляд мимо брата. Эдди обернулся и не обнаружил друга рядом с собой. Серый в спешке огляделся и нашёл Рэта глазами в лесу: стремительно от них удаляющегося. — Э, куда погнал?! — крикнул он ему вдогонку, но безуспешно, — Вернись, ты меня забыл! — Он что-то почувствовал. — сказала взволнованная Исида, поднявшись, — Догони его, Эдди. — Чтобы дать по шее? С радостью! Серый бросился в кусты, сбив весь снег с ветвей. Через секунду обратно к хищнице высунулась его голова: — Только если не вернёмся до ночи, чур Рагнар на тебе.

***

Охотник скатился на ногах в овраг по безопасному спуску. Эми последовала его примеру, правда не столь же ловко. Девушка со вскриком преодолела препятствие и угодила в руки брата, спасшие её от падения. Конрад приподнял сестру, дал ей выпрямить ноги и встать на снежную землю ровно. Эми выдохнула, найдя под ступнями ровную опору. Не отпуская брата, девушка оглядела глубокую ложбину, в которую они вдвоём спустились. Овраг, прикрытый частыми накренёнными деревьями и кустарниками, был пригоден для ходьбы. Он тянулся вдаль и кривился, подобно самой настоящей тропе, только с высокими стенами по обе стороны. — Напомни, зачем было сюда спускаться? — спросила Эми, когда брат отправился дальше, — Можно ведь было пройти по-другому. — Мне не хочется мелькать в лесу вблизи границы в первый же день перемирия. Если волки учуют наши запахи, здесь нас хотя бы не сразу заметят. Может, пронесёт при удаче, и проскочим незамеченными. Щель, кажется, длинная. Девушка смерила взглядом высоту крутых земляных стен. Она превышала рост Конрада и позволяла соглашаться, что волки не смогут заметить их издалека, пока они будут продолжать свой путь ниже уровня земли. Даже вблизи могут найти не сразу, если вдвоём они скроются под одним из древесных стволов с заснеженными ветвистыми лапами. Их отыщут только самые внимательные, если проследят дорожку из следов на неровном снегу и найдут её конец. Эми отмахнулась от последней мысли, подумав, что даже в таком случае серьёзная опасность им не грозит. Девушка ступила следом за братом, по дороге неосознанно обняв себя за подмёрзшие плечи. — Сколько у нас осталось? — вспомнила про время она. — Где-то три часа. Скалы, правда, ещё далековато. — Мы успеем? — Только если не будем останавливаться. Охотник обернулся и увидел, как сестра выдыхала тёплый воздух на обе руки и тёрла их в желании согреться. — Стой. Эми встала, удивившись, ведь только что он говорил о надобности продолжать путь без задержек. Конрад без лишних вопросов потрогал одну из её ледяных рук и взглянул на бледное лицо с розовыми пятнами на щеках и носу. — Ты замёрзла. — Чуть-чуть. — неохотно признала Эми, — Ещё терпимо. Охотник отпустил её пальцы, чтобы добраться до завязок собственного плаща и развязать тугой узел. Меховая накидка за мгновение покинула его плечи. Не успела Эми что-либо сказать, как Конрад набросил на неё тёплую вещь и укутал поплотнее. Плащ охотника оказался велик. Эми утонула в нём, как в одеяле. Девушка приоткрыла было рот, чтобы наконец возразить, но Конрад не позволил, резко натянув капюшон ей на голову. — Вот так, думаю, будет лучше. — сказал он, закончив, — Теперь идём. — Как это «идём»? А ты? — Мне не страшно. — улыбнулся охотник так, что Эми почти поверила, — Отец часто гонял меня по холоду без рубахи. Я терпеть не мог эту тренировку, но сегодня должен сказать ему спасибо. Конрад двинулся вперёд, не дав сестре сказать в возражение что-либо ещё. Девушка смирилась. Прихватив оба края плаща, Эми полностью закрыла тело и последовала за братом в тёплом коконе. Девушка следила за ногами Конрада и наступала только на его следы, зная, какой коварной могла быть эта неровная почва под снегом. Они прошли шагов двадцать, и Конрад неожиданно остановился, снова нарушив собственные слова о нежелательных промедлениях. Эми подумала спросить, но охотник резко вскинул руку в приказе хранить тишину, стоило ей лишь приоткрыть губы. Скоро и она услышала звуки на поверхности. В лесу зашуршали кусты и треснули ветки. Конрад молниеносно схватил сестру под руку и утащил под ближайшее укрытие. Рядом, на их счастье, находилось очередное накренённое дерево. Охотник затащил девушку под сетку заснеженных ветвей. Увидев вопрос в её глазах, Конрад поднёс палец к губам в просьбе молчать, что бы ни случилось. Сам он нашёл небольшой просвет в ветвях на высоте, позволяющей видеть, что происходит за пределами оврага. Конрад заметил валун и ловко забрался на него, чтобы дотянуться до просвета. Через окошко в ветвистой сетке охотник выглянул в лес и убедился, что рядом с ними проходили волки. Мимо их оврага шло два зверя. Судя по звукам, где-то рядом находился третий, но из-за пышных зарослей его было не видать. Пока Конрад приглядывался, девушка тоже забралась на валун в желании посмотреть, от кого они скрывались. Охотник одарил её недовольным взглядом, когда обнаружил рядом с собой, но с камня не согнал. Эми смогла выглянуть через переплетение веток в лес и увидеть, как один из волков поймал подозрительный запах. Серый хищник задёргал носом, остановившись недалеко от их укрытия. Зверь внимательно принюхался к воздуху, и по его сосредоточенной морде брат с сестрой быстро поняли, что их обоих скоро обнаружат. Когда хищник повернул голову к оврагу, Конрад пригнулся. Эми он заставил сделать то же самое, надавив рукой ей на голову. Охотник не увидел, но почувствовал, как зверь приблизился к их спасительным ветвям. Рядом зазвучало частое звериное дыхание, отыскивающее источник запаха. Конрад пригнулся ниже. Сквозь ветви на них с сестрой и землю упала движущаяся тень. На поверхности хрустнул снег, и по земляной стенке оврага скатились снежные крупинки. Волк приблизился настолько, что, если бы ветви не были укрыты снегом, он бы сразу заметил двух человек в ложбине. Где-то в лесной глуши послышался недолгий вой. Дыхание зверя прервалось, когда он отвернул голову на звук. Несколько мгновений рядом не звучало ни шороха. Затем охотник и девушка вздрогнули, услышав отдалённый голос: — Чего застыл там? Не слышал, что ли, идти пора! Тень хищника двинулась и выскользнула из оврага. Вновь захрустел снег, и тяжёлые шаги пошли на убыль. — Дичь, кажется, учуял! — объяснился уходящий от людей зверь, — Рядом совсем! — Забудь о ней, пошевеливайся! Хищник скользнул в кусты за собратьями, и все звуки неожиданно быстро стихли. Вместе с сестрой охотник просидел в неподвижной позе ещё около минуты. Позже стало ясно, что волки ушли, не собираясь возвращаться. Эми выдохнула первой: — Он что, перепутал нас с дичью? — Видно, не у всех волков всё в порядке с нюхом. — усмехнулся Конрад, выдохнув вторым, — Или моя маскировка всё же сработала. — Какая маскировка? — Я уже три месяца не даю Берте его стирать. — охотник указал на свой плащ. Эми опустила нос в бурый мех на накидке. — Какой ужас. — скривилась от гадкого запаха она, — И ты надел его на меня? — Зато и тебя не учуяли. — чуть неловко пожал он плечом. С раздражённым вздохом от этой новости Эми выползла из их укрытия и поднялась на ноги. Конрад последовал за ней. Прятки под деревом отняли часть драгоценного времени, поэтому охотником было решено немедленно двинуться дальше. Овраг провёл их недалеко. Расщелина в земле стала сужаться уже спустя пять минут ходьбы, и Конрад озвучил сестре решение подниматься обратно в лес. Охотник нашёл подходящий для этого подъём и без затруднений забрался наверх за пару прыжков и одно подтягивание. Сестру Конрад вытащил, протянув ей руку. До полного захода солнца оставалось два часа. Охотник и девушка утратили былую скорость вместе с потерей большей части сил. Эми переставляла окоченевшие ноги с боем, не слушая их утомлённого нытья. Конрад на своих двух ещё держался уверенно, правда порой пошатывался, если ступал по неровному пути. Охотник вёл сестру по прямой, точно зная, что в пределы северо-западных земель они уже вошли. Волчья граница постепенно от них отдалялась. Здесь она ещё шла неподалёку, но там, куда они направлялись, отходила в сторону и шла по дуге вглубь леса: волки забрали эти окрестности, потому что им нужен густой лес, а не россыпь каменных глыб поблизости. Конрад надеялся, что это поможет им остаться незамеченными. Что волки не выйдут за границу настолько, чтобы почуять два человеческих запаха из ненужных никому скал. Однако ловя себя на переживаниях за запахи, охотник сразу вспоминал, как сегодня их приняли за дичь, и немного успокаивался. Шанс избежать обнаружения и лишних проблем у них всё-таки был. Дорога упростилась, когда перешла в медленный спуск. Передвигать ноги на нём стало гораздо легче. Доселе слегка отстающей девушке удалось догнать брата и долгое время двигаться прямо за его спиной. Но позже земля сравнялась, и сапожки Эми опустились в высокие сугробы. Девушка снова начала отставать. Сперва это было расстояние двух шагов, затем трёх и четырёх, а уже дальше пяти. Конрад этого не замечал. Охотник был полностью сосредоточен на поиске скал, ради которых они проделывали весь этот сложный путь. Те всё ещё не появлялись, знатно трепя охотнику нервы. Конрад переживал не найти пристанище и обречь себя с сестрой на ночь посреди холода. Упрямо шагая дальше, охотник покрывал проклятиями встретившегося им духа, мысленно спрашивая, отчего же он не показывался им теперь, чтобы вновь забросить куда-нибудь ещё, да подальше. Скоро в лес опустился беспощадный вечерний мороз. Без плаща охотник поёжился, попав под струю ледяного ветра, но скрипя зубами продолжил свой путь. Он шёл навстречу скалам, до сих пор не видимым сквозь лес. Конрад начинал сомневаться и думать, что следовал неверной дорогой, что ранее где-то не туда свернул и что теперь его ошибка будет дорого стоить им обоим. Охотник резко спохватился, вспомнив, что давно не оборачивался к сестре. Конрад повернулся назад и увидел девушку полусидящей в снегу с проваленными в сугроб ногами. Их разделяло шагов семь, не меньше. Конрад быстро сократил этот промежуток, добравшись до недвижимой Эми. — Почему меня не окликнула? — спрашивал он, пока самостоятельно ставил ослабшую девушку на ноги, — Так и не заметил бы, ушёл. — Я звала. — ответила она промёрзшим тихим голосом, — Ты не услышал. — Плащ уже не спасает? Уставшая девушка слабо повертела головой. — Беда… — досадно вздохнул Конрад и потёр её по плечам и спине, хоть и зная, что это не поможет. — А ты? — выдохнула пар Эми, — Ты замёрз? — Нет. — соврал охотник, — Ещё держусь. — Идём дальше? — Не думаю, что ты сможешь. — Смогу. — возразила Эми, найдя в себе силы нахмуриться. — Как же сможешь? С ног уже вон валишься. Из неподвижных зарослей послышался шорох, и Конрад проклял всё на свете, отвлёкшись от одной проблемы на другую. Охотник бросил взгляд в кусты, оглядел заснеженные ветки и догадался, что их нашли. По следам или запаху — уже без разницы. Руки Конрада замерли на плечах сестры, сил которой едва хватало на сохранение вертикального положения. Охотник притянул её поближе, безотрывно глядя в заросли, и приготовился встретить проблему лицом к морде. Неизвестный не стал мучить людей своей скрытностью долго. Конрад увидел, как ветви хвойных кустов всколыхнулись, сбросив снежную накидку наземь. Из пушистых зарослей спокойно вынырнул чёрный хищник. В охотнике не успело родиться старое желание приложить руку к оружию. Память узнала в вышедшем звере того, кого им можно было считать другом. Конрад стоял к волку лицом, а вот Эми пришлось обернуться. Девушка резко втянула воздух ртом, увидев Рэта всего в двух ничтожных шагах от себя. Эми не поняла, что почувствовала. Это был резкий всплеск счастья и изумления, после разлившийся теплом по всему замёрзшему телу. В ноги прилилась уверенность. Девушка полностью развернулась к волку и не заметила, как с холодных губ слетело его имя. Голос сорвался на хриплый шёпот, но девушка того не почувствовала. Эми в беспамятстве отступила от брата, дав его рукам сползти со своих плеч. — Рэт! — прозвучало вновь, но погромче, когда голос девушки окрасился радостью. В два тяжёлых шага Эми добралась до зверя по снежной глубине. В объятия к нему она едва ли не упала, не найдя земляной опоры в последнем сугробе. Девушка обхватила широкие бока и прижалась щекой к тёплому телу. Эми схватилась за него так крепко, будто вся земля под ногами неожиданно провалилась, оставив крошечный кусочек только под лапами хищника. Девушка закрыла глаза, вжала ладони в шерстяную спину и услышала стук волчьего сердца. Сердцебиение заглушило все посторонние звуки. Глаза защипало от непрошенных слёз, и ради их удержания пришлось крепко зажмуриться. Эми сжала чёрный мех на спине Рэта в пальцах и всё-таки тихо всхлипнула. Её успокоили прикосновения. Одна из лап зверя опустилась девушке на спину и прижала к меховому телу, но осторожно, сдерживая силу, которой в объятиях могла легко повредить ей парочку рёбер. Вторая легла на затылок, скрытый под бурым капюшоном охотничьего плаща. Эми выдохнула воздух Рэту в живот сквозь улыбку, и слёзный ком в горле уменьшился. Девушка разрешила себе ненадолго забыться и вспомнить, как растворяются все волнения в тёплой близости со зверем. Себе Рэт забыться не позволил. Он всё ещё помнил, при каких обстоятельствах они встретились, и кто находился рядом с ними. Хищник посмотрел на Конрада, молчаливо наблюдающего миг их встречи, не вмешиваясь. Оба соприкоснулись взглядами. Зверь увидел в этом возможность заговорить: — Что вы здесь делаете? Голос этого зверя охотник услышал впервые. Твёрдые нотки, что проскакивали в нём довольно часто, Конрад невольно принял на свой счёт. — Ищем пристанище. — ответил он под стать хищнику, толком не зная, как себя с ним вести. Между охотником и зверем висело лёгкое напряжение, и лишь Эми его разбавляла, — История долгая, а времени у нас в обрез. Рэт взглянул на притихшую девушку, с виду почти уснувшую в его лапах, но на деле продолжающую стоять на ногах из последних сил. Зверь вернул взор к её брату и увидел такой же отпечаток усталости, который охотник старательно прятал. — Вас кто-нибудь видел? — спросил хищник. — Нет. Попадались только на нюх. Охотник задержал взгляд на сестре в звериных лапах до тех пор, пока не возвысил взор до морды волка с решением ускорить дело: — Хочешь нам помочь? Зверь развернул оба уха к охотнику, уловив акцент на последнем слове. — Скажи, где нам искать скалы. Мы переждём ночь в них, вдали от ваших границ, а утром двинемся домой. Конрад просил о словесной подсказке, а не о последующей дороге с ним в сопровождении. Рэт понял, что охотник всего лишь переживал за сестру и мечтал поскорее отыскать место, где бы ей не пришлось за кого-либо держаться, чтобы оставаться на ногах. В звере охотник сейчас видел только проблеск надежды на помощь, и Рэт не мог ему в ней отказать. Заросли вблизи них оживлённо затряслись. Прежде, чем кто-либо успел что-то понять, из них раздался громкий возглас, граничащий с бранью. На него отреагировала даже Эми, наконец-то пошевелившись с тех пор, как прижалась к Рэту: немного отстранившись от него и повернувшись к вздрагивающим кустам. — Какого лешего тебя в дебри какие-то поганые несёт, а? — скоро на глаза каждому показался Эдди, — Я в терновник, чёрт возьми, залез! Зад себе весь исколол! Доволен? Не видя ничего вокруг, серый вышел к Рэту. Девушку в его руках он заметил только подойдя вплотную. Эдди замер, остановив сердитые жалобы. — А, понятно, чего ты так нёсся. Но, знаешь ли, бросать меня на полпути было не обязательно. Краем глаза Эдди увидел третью фигуру сбоку. Серый повернул голову, увидел человека и машинально произнёс: — Здарова. Зверь отвернулся обратно к Рэту. Конрад ничего не ответил, нахмурившись при виде этого серого, взлохмаченного, сутулого недоразумения, смутно знакомого с одной короткой встречи в лесной чаще. Эдди осознал, кого поприветствовал, спустя пару мгновений. Зверь резко метнул голову обратно, оглядел человека в охотничьих одеждах и истерично вскрикнул, шарахнувшись от него, как от какой-то заразы. — Мать честная родная, стой! — серый отпрыгнул, вздыбив шерсть, пригнулся к земле и встал с опорой на три лапы, поджав четвёртую, — Стой, где стоишь, чтоб я тебя видел! Я… я слежу за твоими руками! Стой без шуточек и резких движений! — Эдди. — позвал Рэт. — Тихо! Никаких при нём имён! — Эдди, угомонись, он тебя не съест. — Я не Эдди! — Ты дурень. — Слыш? — серый обернулся к товарищу, — Сам такой! Конрад переводил взгляд с одного волка на другого, уже не хмурясь, но изгибая одну бровь. Охотник переглянулся с сестрой, не зная, как реагировать на подобное. — Ладно, так и быть, верю. — Эдди медленно поднялся на две ноги, — Он пахнет, как бобёр. Это внушает доверие. — Как кто? — подал голос Конрад, оскорбившись. — Бобёр! Ну зверь такой, палки в реки таскает и домики из них строит. — заговорил он, тут же забыв, как истерил минуту назад, — Не видел, что ли, никогда? Многое упустил, значит! Рэт с большим усилием подавил в себе смех, наблюдая кривую гримасу охотника, абсолютно сбитого с толку речами этого серого дурака. Хищник не сразу почувствовал, как руки девушки вернулись ему на тело, став ощупывать места, где всего несколько дней назад зияли кровавые борозды и дыры. Рэт опустил голову, как только пальцы Эми нашли выпуклый шрам на его боку. Девушка оставила на нём ладонь, вознесла взгляд до глаз зверя и тихонько спросила: — Всё зажило? Ты здоров? Хищника тронуло её искреннее волнение. Рэт мягко снял её ручку со своего бока, чтобы взять в лапу и уверить: — Как новенький. Эми не смогла с этим согласиться, глядя на три побелевших шрама, расчерчивающих его морду. — Как тебя приняли? — девушка беспокойно сжала его пальцы, — Что сказали волки? — Всё прошло лучше, чем я ожидал. — А изгнание? — Изгнание? — зверь удивился мысли, которой не должно было быть в её голове. Эми не знала волчьи законы и не должна была догадываться о его участи. — Оно тебе грозило. — ответила девушка, помня разговор с Винсом, — Или до сих пор грозит?.. Рэт секунду помолчал, собираясь с мыслями. Затем усмехнулся, умело скрыв свою озадаченность. — Нет, Эми, не грозит. И не грозило. — Ничего себе «не грозило»! — Эдди подслушал их тихий разговор краем уха и не смог не вмешаться, — Да его чуть не выперли, как последнего блохастого паршивца! Рэт повернулся к другу со взглядом, которого бы до смерти испугался любой внимательный и понимающий намёки зверь. Но Эдди таким зверем не был. — Всё обошлось. — хищник поправил его неаккуратные слова, напугавшие Эми, — Мне помогла хорошая репутация и уважение, которым я пользовался среди многих вышестоящих волков. — И где теперь твоя хвалёная репутация? — сказал серый и повернулся к взволнованной девушке: — Его скинули до самых низов! Служит теперь наравне с сопливыми подростками и всю сложную работёнку за старших делает! — Эдди. — позвал Рэт. — Чего? — Язык оборвать? Серый замолк, перехватив угрозу в хищном взгляде. — Не надо… — Эдди отступил на шаг, — Ещё пригодится, я думаю. — Мы отвлеклись. — послышался голос Конрада, красноречиво напомнившего о проблеме: — Темнеет. Рэт покосился на проблески лучей закатного солнца: в лесу смеркалось, небо на востоке начинала медленно поглощать тьма. Зверь поддержал решение охотника поторопиться, отступив к верному направлению, от которого брат и сестра успели отклониться за время своего пути. — Я отведу вас. Отсюда недалеко, доберёмся до темноты. В иной ситуации Конрад бы десять раз подумал, прежде чем соглашаться на компанию зверя. Но сегодня выбора не было: им с девушкой было необходимо как можно скорее добраться до укрытия, и если ради этого нужно идти бок о бок с хищником, значит, он пойдёт, невзирая на личные неудобства. — О, прогулочка! — подскочил заинтересованный Эдди, — Я с вами! — Нет, не с нами. — ответил другу зверь, — Возвращайся обратно. — А я разрешения не спрашивал! Приблизившись, серый шепнул: — Не надейся, одного тебя я с этим не оставлю. — Эдди незаметно качнул головой на Конрада, — Один раз уже подох и хватит с тебя. Второй передряги не допущу! Рэт посмотрел в сторону охотника, подошедшего к Эми и придержавшего её за руку. Конрад что-то спросил, на что утомлённая девушка кивнула, сказав тихое: «выдержу». Она солгала, Рэт сразу это почувствовал. Было очевидно, что на своих ногах Эми не продержится до конца, рано или поздно её придётся нести. И зверь решил, что лучше этому случиться рано, нежели поздно. Хищник вернулся к людям и без лишних слов присел перед девушкой, подставив ей спину. На его предложение о помощи Эми скромно ответила тем же, чем и брату, — убеждением, что ей ещё хватает собственных сил. Рэт не пожелал это слушать. Хищник коротко настоял: — Забирайся. Больше Эми не возражала. Девушка хоть и неуверенно, но согласно обхватила шею зверя руками и прижалась всем телом к твёрдой спине. Рэт помог ей удержаться, встав в полный рост и выпрямив позвоночник. А затем со скрытой усмешкой почувствовал, как Эми, секунду назад утверждавшая о собственных силах, сразу же на нём обмякла. Врушка. Вопреки ожиданиям, в глазах охотника Рэт нашёл не недоверие, а благодарность. Ранее Конрад не знал, как решить эту проблему: возможно, он бы и сам сумел понести сестру, но увядающие силы бы очень скоро ему в этом помешали. — Чур я иду спереди! — вновь загорелся Эдди, распушившись, — Куда вам там надо-то?.. — К скалам. — Рэт не возразил, зная, что это уже бесполезно. — Серьёзно? В такую дыру? Ну ладно, к скалам, так к скалам! — Эдди двинулся вправо, — На вашу удачу, я коротенький путь знаю! Дойдём раньше, чем кто-либо из вас зевнуть успеет. Хвост даю! — Эдди. — снова позвал его Рэт. — Да? — Нам в другую сторону. Серый остановился, не ожидав такого поворота, но ни на секунду не растерялся: — А-а, так вы про другие скалы! Ну сразу бы так и сказали, чего путаете меня? Туда нам, значит! Рэт усмехнулся уверенному развороту друга в противоположное направление. Зверь незамедлительно ступил в ту же сторону и на ходу почувствовал, как Эми усилила объятия, позволяющие ей держаться. Девушка прислонилась к затылку хищника щекой, как к подушке. Рэту пришлось идти аккуратно, особенно когда та засопела, укачанная его спокойной походкой. Конрад предпочёл замкнуть их небольшой строй. Наверняка для того, что держать сестру в поле зрения. Несмотря на все причины доверять чёрному зверю, Конрад осторожничал, приглядывался к двум волкам и ничего не говорил — только слушал. Истинные охотничьи привычки напрягали Рэта лишь первые минуты. После хищник привык и сосредоточился на другом, более важном: пути до скал и тихому, безмятежному сопению дремлющей у его уха девушки. Слушая его, зверь больше не чувствовал скачков чутья. Не чувствовал он и тяжести всех тревожащих его проблем. На душе появилась забытая лёгкость, с которой Рэт смог задышать свободнее. Зверь с усмешкой проследил связь между своим состоянием и близостью Эми. Задумался о том, что девушка наверняка даже не представляла, с какой силой влияла на его сердце. Рэт бережно подтянул чуть сползшую виновницу своего душевного спокойствия повыше, когда увидел вдалеке очертания скал, и немного ускорил шаг, чтобы скорее до них добраться.