Волчья душа

Широкая дорожка была протоптана волчьими лапами. Под ногами Исиды снег почти не хрустел. Волчица возвращалась домой, оставляя позади всё больше и больше встречных шалашей. Малыш Бэй на руках хищницы вёл себя тихо. Шаги матери его укачивали, волчонок широко зевал и сонно щурился. На редких прохожих волков он не реагировал, только безынтересно поглядывал на них, прижимаясь к плечу Исиды. И сама волчица на них не заглядывалась, неспешно двигаясь навстречу родному шалашу по самому краю дороги. Логово дремало. В час, когда горная долина погружена в вечернюю тень, а закатное солнце прячется за высокими скалами, большая часть волков только начинает пробуждаться. С наступлением темноты эти дорожки станут более оживлёнными: ночные охотники покинут шалаши в готовности приниматься за службу и сменять тех, кто своё отслужил днём. Исида не считала себя ночной. Гораздо живее она чувствовала себя днём и по вечерам. Из-за частой усталости от самой тяжёлой работы на доле волчиц — материнства — ночи ей было приятнее проводить во сне. Благо, что малыш Бэй в тёмное время суток тоже любил поспать. На счастье мамы, подольше и без плача. Исида свернула на узкую дорожку между шалашами и потеряла немногочисленных прохожих из виду. На коротком пути до её дома не было ни души. На знакомой тропинке волчица узнала следы от собственных лап, оставленных ранее. Исида отправилась по ним тем же неспешным и едва слышимым шагом. По пути задумалась о своих мальчишках, так спонтанно ушедших в лес на неизвестное время. Особенно сильно хищница тревожилась за Рэта, которому с недавних пор было запрещено уходить слишком далеко от логова без дозволения. Исида молилась, чтобы он это помнил. Сейчас было не время для рисков и уходов от правил: прошло не так много дней после суда, чтобы внимание волков к нему ослабло. Хищница дошла до крутого поворота тропы и свернула налево. После разворота Исида никак не ожидала наткнуться на группу волков — первую за время пути по пустующей дорожке. Волчица слегка заметно вздрогнула, увидев сразу нескольких зверей в одном месте. Возле двух близстоящих друг к другу шалашей находилось шесть волков. Это были старшие звери, среди них лишь двое были схожи с ней возрастом. Но оба были самыми последними волками, с которыми бы ей хотелось сталкиваться — Тибер и Волл, близкие друзья погибшего Брута. Однако взгляд Исиды привлекли вовсе не они, и не три взрослых волка рядом, а только один. Один самый страшный среди них зверь с бурой шерстью и яркими жёлтыми глазами. Натан. Он первым зацепил Исиду взглядом. Посмотрел с какой-то потайной угрозой, которой часто одаривал всех вблизи себя. Волчица от такого внимания почувствовала себя дурно. Поймав взоры остальных притихших волков, Исида поняла, что своим появлением ненароком помешала их разговору. Не желая даже представлять, о чём они могли беседовать, волчица устремила взгляд вперёд и ускорила шаг. Бэй словно почувствовал настроение мамы: поднял головку с белого плеча и заглянул ей в глаза. Малыш поглядел и на отдаляющихся волков. Волчонок с интересом разглядывал шестерых зверей из-за плеча матери, правда до тех пор, пока Исида не завернула за очередной вигвам. Хищница избавилась от давления взглядов, провожающих её в спину, но не смогла выдохнуть с облегчением. Против своих желаний волчица всё равно задумалась и догадалась, о чём в столь неприятной компании могла идти речь. Их волновали последние события. Новости об успешных переговорах и перемирии сейчас, в целом, вертелись на языках у всех. Большинство волков поддерживали Рагнара в его решении прервать вражду, считая перемирие смелым шагом, способным вскоре возвратить стае две потерянные вещи — спокойствие и надежду на лучшие времена. Другая часть волков пока не имела однозначного мнения. Эти волки не осуждали волю Рагнара, но и не испытывали облегчения, продолжая сомневаться в людях. Существовала в стае и третья самая малая группа, категорически отказывающаяся поддерживать решение альфы, но не заявляющая об этом в открытую. И как раз-таки мимо этой группы Исида, на своё везение, только что прошла. Бэй отвлёк волчицу, тихонько заканючив и заёрзав в её лапах. Исида придержала щенка, став нашёптывать успокаивающие слова и обещания, что совсем скоро они будут дома. Бэй что-то недовольно пробурчал, сунув нос в белую шерсть на шее хищницы, но притих, как будто поверив. Исида увидела свой шалаш спустя несколько шагов и один обход загораживающего проход вигвама. Скромное жилище покоилось меж трёх таких же небольших и непримечательный шалашей. В этом участке логова почти все вигвамы были рассчитаны на небольшое количество жильцов. Здесь жили либо молодые пары, недавно вступившие в союзы, либо неполные семьи, когда-то потерявшие близких. Исида принадлежала к последней группе, хотя всего чуть больше года назад относилась к первой. То было время, когда свой шалаш волчица делила не с братом, а с любимым волком. Это он возвёл для них этот скромный дом сразу после конца брачного сезона. Не принимая ничью помощь, Харрис сам занимался постройкой жилища. Исида не могла не улыбаться, вспоминая, как упорно Харрис ссорился с Рэтом, настойчиво отмахиваясь от его советов по строительству. Для своей семьи он всё хотел сделать сам. И будучи волком с умелыми лапами, он сделал. Правда не прожил в своём творении даже двух полных месяцев. Исида научилась думать об этом без слёз. После бесчисленных слёзных ночей, после глубокой ямы горя и отчаяния, после смиренного принятия своей непростой судьбы, волчице пришлось научиться быть сильной ради малютки Бэя, появившегося на свет одним тяжёлым, но счастливым днём — первым со дня смерти Харриса, когда Исида смогла улыбнуться. Маленькое пушистое чудо вернуло её к жизни и, более того, наполнило эту жизнь смыслом. Ради их совместной с Харрисом мечты, волчица утёрла слёзы, взяла себя в лапки и окунулась в новую роль, которую тяжело исполнять в одиночку, но которую она с радостью готова играть столько, сколько потребуется. — Здравствуй, Исида! Волчица услышала приятный голосок неприятной хищницы, как только подошла к своему дому. Пришлось остановиться, взглянуть на приближающуюся Кейт и даже ответить ей при всём нежелании. Исида не питала к серой волчице положительных чувств, прекрасно зная её скверную натуру. Отношения двух хищниц не заладились с самого начала. Кейт глубоко задевало то, что Исида всегда находилась к Рэту ближе любой другой волчицы, хотя не прикладывала к этому особых усилий. Серая хищница откровенно завидовала, оттого нередко цепляла белую дерзостями, а порой даже пакостила. То случалось всего пару раз, причём давно, но Исида помнила до сих пор. Белой волчице не пришлось гадать, чтобы понять, из-за чего серая могла решиться с ней заговорить. Если Кейт вступала в диалог, значит, интересовало её только одно. Вернее, один: — Ты нигде не видела Рэта? Исида чертыхнулась про себя. Сейчас было не время для таких вопросов. Следуя по пустующим дорожкам сонного логова, волчица искренне надеялась, что не встретит на пути ни одного желающего знать, где её друг может проводить заслуженные часы отдыха. Исида не стала лгать, что не видела. Рэту даже на слуху полезней чаще мелькать в логове, чтобы у волков не рождалось лишних вопросов о том, куда он постоянно исчезает. — Встречала, когда он вернулся с охоты. — спокойно выдала часть правды она, — А что? — Ты не запомнила, куда он пошёл? — М-м-м… нет. — изобразив задумчивость, волчица одёрнула шкуру на проходе в вигвам, — Но догадываюсь, что он собирался отдохнуть. — Я хотела с ним поговорить. — призналась Кейт, когда белая волчица уже почти ступила внутрь жилища, — Жаль, немного не успела. Увидела, как он ушёл из логова вместе с тобой и Эдди. Исида так и не сделала шага внутрь. Хищница обернулась к Кейт, несмотря на короткий возглас Бэя, радующегося, что они дома, но не понимающего, почему они не заходят. Серая волчица больше не прятала хищного блеска в глазах. Исида поняла, что это была проверка. — А раз ты уже вернулась, значит, и он мог воротиться сюда. Только что-то я его всё равно нигде не вижу, хотя прогулялась почти везде. — Может быть, он просто не хочет с тобой пересекаться? — Может быть. — натянуто улыбнулась Кейт, — А, может, в лесу он так и остался. Ушёл к своей девушке, например. — Что же, на другой конец леса? — Исида усмехнулась её ревностным ноткам несмотря на то, что и сама задумывалась об Эми, гадая о причине ухода друга. — Это же Рэт. Ради неё он и в драку вступит, и в самые низы упадёт. Что для него другой конец леса? Бэй протяжно и жалобно замычал, глядя внутрь шалаша. Волчонок даже лапку вытянул, просясь скорее зайти, но Исида её опустила, взяв сынишку покрепче. — Что тебе от него нужно, Кейт? — спросила хищница прямо, — Глядя на тебя, можно подумать, будто ты на него зла. — Я не злюсь. — слишком резкая улыбка на её морде доказала обратное, — Просто многое не могу понять. Вот у тебя укладывается в голове, что Рэт так запросто рискнул своим авторитетом и лишился его ради человека? Исида предпочла промолчать. — Лично у меня нет. — скоро добавила Кейт, — Не могу поверить, что подобное могло случиться. — Ты не можешь поверить и смириться, что ты ему безразлична. — спокойно поправила Исида, — Тебя злит, что ему дорога девушка из людской деревни, а не… ну, скажем, ты. Белая волчица могла поклясться, что услышала скрип зубов серой. — Ты как всегда внимательна и пряма, Исида. Но, скажи, тебе не было бы обидно, если бы полюбившийся тебе волк тратил своё внимание на особу, с которой никогда не сможет вступить в союз? Которая даже не зверь, в конце концов? Исида не успела представить себя на месте Кейт. Первым делом ей вновь подумалось, что чувства Рэта к девушке отныне ни для кого в стае не были секретом. Большинство волков хоть и удивились, но отнеслись к новости без ярых осуждений. Однако в стае нашлись и те, кто, подобно Кейт, воспринял новость близко к сердцу. — Рэт наш будущий вожак. — продолжила серая, — Для его же блага ему стоит задуматься о той, что в дальнейшем сможет создать с ним законный союз и подарить стае наследника. Я не буду молчать, если Рэт снова начнёт заходить слишком далеко ради человека. И тебе бы, как близкой подруге, не стоило его прикрывать. Ты прекрасно понимаешь, что ему лучше не тратить время на девушку. — Мне передать ему при встрече, как сильно ты о нём печёшься? Кейт улыбнулась улыбкой, больше смахивающей на оскал. — Как пожелаешь. Просто задумайся: когда Рэту на плечи надавят традиции, ему придётся забыть о человеке. Уж лучше этому случиться раньше, чтобы потом не было больнее. Кому, как не тебе, знать, как тяжело расставаться с любимыми? Зрачки Исиды за секунду превратились в точки. Белая хищница сжала челюсти от столь сильного порыва эмоций, что щенок в её руках, словно переняв их, перестал глядеть в шалаш и взволнованно поднял глазки на маму. — Хорошо, если я ошибаюсь, и Рэт сейчас думает только о том, как вернуться на прежнее место. — сказала Кейт, — И плохо, если из-за девушки он продолжит нарушать законы, ведь тогда придётся всем рассказать. Край зрения Исиды потревожила движущаяся волчья фигура. Хищница метнула взгляд в сторону и узнала в подходящем волке зверя, которого видела всего несколько минут назад. К ней и Кейт уверенно приблизился Тибер — высокий зверь с серо-рыжим окрасом шерсти и тёмными карими глазами. Подойдя, хищник собственнически обхватил лапой бок серой хищницы, чему та совсем не воспротивилась. — Вот ты куда подевалась, я тебя потерял. — проурчал тот сквозь ухмылку около её уха, отчего серая расплылась в улыбке: с виду настоящей, а не наигранной. Исида не поверила увиденному. Доселе Кейт никогда не позволяла ни одному волку стаи подобной смелости в общении с собой. Волчица берегла себя для Рэта, не злоупотребляя вниманием других самцов. Теперь же она находилась в недружеской близости с волком, что и в подмётки не годился чёрному хищнику. Исида не насторожилась бы, если б новый друг Кейт не являлся недругом для Рэта. Только что волчица видела его в неприятной компании с Натаном во главе. По загривку хищницы пробежался морозец от мысли, что если Кейт станет известна лишняя информация о Рэте, то с её болтливого языка она быстро просочиться в нежеланное общество. Если, конечно, сейчас глаза Исиды не врут, и Кейт не довольствуется вниманием этого волка, явно имеющего к ней неслабую симпатию. — Доброй тебе ночи, Исида. — пожелала серая, завершив их разговор очаровательной ухмылкой. Белая ничего не ответила, едва не скривившись на глазах Тибера. Скоро волк, к её счастью, увёл Кейт за собой. Исида посмотрела им вслед и отметила довольное настроение серой. Похоже, в компании Тибера ей нравилось находиться не меньше, чем в обществе Рэта. Припомнив недавний рассказ друга об отказе ей в чувствах, волчица хмыкнула: — Недолго же ты горевала. Малыш Бэй напомнил о себе жалобным скулежом. На этот раз Исида не отказала ему в просьбе зайти в шалаш. Войдя, хищница опустила навесную шукуру, чтобы внутри жилища стало темнее. Щенок сразу успокоился и даже обрадовался, когда мама отнесла его к плетёной люльке, уложила и укутала в мягкие одеяльца. В них Бэй долго ворочался, что-то бурчал, пытаясь говорить с мамой, пока со временем не уснул. Исида осталась рядом. Волчица покачивала люльку с малышом, размышляя о прошедшем разговоре и постепенно приходя к выводу, что увлечение Тибером не было истинным желанием Кейт. Серая хищница любила добиваться желаемого всеми возможными способами так же сильно, как и строить козни обидчикам, поэтому можно было смело считать, что Тибер был нужен ей для чего угодно, но только не для создания пары. Выбор Кейт не мог просто так пасть на недруга Рэта. Исида не сомневалась, что в этом крылся злой умысел. Вскоре волчица легла около люльки. Сон долго не шёл, хищница постоянно отвлекалась на пустое спальное место брата и погружалась в мысли о волках, ушедших в лес. Уснула Исида позднее с надеждой, что они вернутся среди ночи — до того момента, когда стая будет нуждаться в их службе.

***

Дорога до надёжного пристанища в сравнении с прошлыми путями выдалась короткой и не скучной. Серый зверь без умолку болтал обо всём подряд, не давая никому идти в тишине. Чёрный из-за этого его часто одёргивал, прося быть хоть на полтона тише. Серый умолкал под тяжёлым взглядом товарища, но ненадолго: до первого желания поделиться со спутниками какой-нибудь неожиданной мыслью. Замыкая строй, Конрад наблюдал и слушал. Также не забывал частенько поглядывать на сестру, всё ещё дремлющую на звере. Не находя в её мирной дрёме поводов для беспокойства, охотник возвращал внимание к хвостатым сопровождающим. Если к чёрному волку за время пути удалось хотя бы немного привыкнуть, то серый по-прежнему настораживал. Всё болтал и болтал, кажется, не вспоминая, что в их компании пребывал охотник. Со временем Конрад перестал вникать в его речи. Вскоре и вовсе перестал слушать, увлёкшись повторным вопросом чёрного хищника о том, как они оказались в далёких от деревни территориях. Конрад вкратце передал историю их появления в северных землях. Рэт внимательно выслушал, но не дал никакого ответа. Лишь задумчиво промолчал, не слабо удивившись. Остаток пути прошёл в той же тишине, нарушаемой болтовнёй Эдди. Скалы значительно выросли перед глазами, когда в почерневшем небе загорелись звёзды. От закатного солнца осталось лишь стремительно меркнущее алое пятно на западе, которое полностью исчезло к тому моменту, когда Рэт нашёл вход в ближайшую подходящую пещеру. Конрад сразу понял, что хищник хорошо знал здешние места. Уж точно лучше него, бывавшего внутри скопления скал в составе отрядов всего пару раз на своей памяти. Зверь отыскал достаточно широкий, но с первого взгляда незаметный из-за вертикальных валунов вход. Пещера оказалась просторной. Конрад осмотрел её своими глазами, когда внутри разгорелся костёр, сооружённый на скорую лапу. Спустившись вниз по внушительно крупным каменным глыбам, охотник вскоре занял то место у огня, с которого было отлично видно и зверей, и выход наружу. Последний оказался поодаль высоко над головами. Через него охотник не видел ни лес, ни горы — только небо, давно потемневшее и усыпанное звёздами. Частички ночного небосвода показывались и из редких маленьких дыр в потолке пещеры. Утром из них польётся свет нового дня. Конрад посчитал, что благодаря этому удастся легче проснуться. Охотник избавился от перчаток и не глядя ослабил ремни на дублете. Пальцы знали наизусть расположение каждой застёжки на кожаном одеянии, поэтому в считанные секунды освободили Конрада от более не нужного давления на бока. Здесь, у разгоревшегося костра в каменных стенах надёжно скрытой пещеры, не было необходимости оставаться в боевом обличье. Деревяшки в огне звонко трещали, не позволяя висящей тишине давить Конраду на нервы. Охотник был напряжён мыслью о вынужденной ночёвке с двумя хищниками, никуда не ушедшими после нахождения пристанища. Однако с прошествием времени в безопасном укрытии Конраду стало немного легче переносить непривычную компанию. Болтливый серый зверь наконец-то притих, найдя себе место по правую сторону от костра и засопев спустя несколько минут. Охотник смотрел на бока зверя, вздымающиеся в дрёме, и не верил, что все его нескончаемые и в основном бессмысленные речи сошли на нет. То и дело Конраду казалось, что сейчас серый оживится, вскочит, и в уши каждому из ночующих здесь польётся новая порция какой-нибудь чуши про бобров или чего-то другого. Охотник не знал, смеяться ли над этим зверем или мысленно сочувствовать его недугу. Так же, как и не представлял, каким образом на свете мог существовать такой абсурдно недалёкий и дурной зверь. Чёрный хищник был полной противоположностью серого, поэтому волновал Конрада в разы больше. Именно к нему частенько перемещался взгляд охотника от огня, словно волк мог представлять ему или Эми какую-то опасность. Охотник как можно чаще напоминал себе, что несколько дней назад этот хищник спас его сестру от верной смерти. Что зверь никогда не проявлял необоснованной враждебности, и что испытывал к Эми только тёплые чувства. Последнее по-прежнему укладывалось в голове с трудом, но нельзя было не верить, глядя, как хищник заботливо позволял спящей девушке греться о собственное тело. Этим вечером Эми так и не проснулась. За время пути девушка пригрелась на спине зверя настолько, что из слабой дрёмы погрузилась прямиком в глубокий сон. Конрад не удивился её бессилию, помня, что все последние ночи из-за волнений сестра практически не смыкала глаз. Под ними из-за этого к сегодняшнему вечеру нарисовались тёмные круги, совсем не красящие её юное личико. Эми провела без полноценного сна, как минимум, трое суток. Так что совсем неудивительно, что девушка не пробудилась, когда её сняли с волчьей спины, избавили от охотничьего плаща и уложили на него же, расстелив на каменной земле, поближе к костру. Чёрный хищник лёг по другую сторону, чтобы девушка не мёрзла со спины. Рэт устроился на боку с опорой на согнутый локоть. Девушка облюбовала в качестве подушки его предплечье, а через некоторое время сквозь сон нашла ладошкой и волчью лапу. Эми взялась за неё, нащупав любимые мягкие подушечки, и не пожелала никуда отпускать. Судя по всему, это сделало её сон крепче, ведь с той минуты Эми больше не шевелилась. Сколько бы раз Конрад не обращал к ней взгляд, девушка лежала неподвижно. Её лицо было расслаблено и избавлено от тени каких-либо тревог. Эми было тепло и удобно: охотник отводил глаза, понимая это. Но спустя время невольно возвращал, желая вновь удостовериться. — Она спит крепко. Конрад поднял взгляд выше лица сестры к морде волка. Рэт смотрел ровно в глаза, никуда не смещая зрачки, узкие от яркого света. Пляски огня отражались в волчьих глазах и заставляли их чуть ли не буквально светиться. Навязчивое внимание охотника к сестре зверя слегка нервировало, хищник едва ли не носом чуял недоверие Конрада. — Да, я вижу. — охотник отвернулся, не став задерживать взгляд на звере. Ведь чем больше он смотрел, тем сильнее в правой руке, обученной держать оружие, ощущалась непривычная пустота, а это в нынешней ситуации Конрада только раздражало. — И тебе бы уже пора. — сказал зверь, — К утру вам обоим нужны силы. — Что-то пока не хочется. — Я смущаю? Конрад вернул взор к волку. Тот всё не желал куда-либо сводить свой беззастенчиво пристальный взгляд. — Не согрелся ещё. Ненавижу холод. — Могу и тебя пригреть, если хочешь. — Вот уж нет, спасибо. — охотник отвернулся к костру, хмыкнув. — Люди не греют друг друга в морозы? Конрад заметил, как голова зверя наклонилась в бок от искреннего непонимания. Наивное звучание вопроса выбило из охотника улыбку, но лишь мысленную. — От морозов спасает огонь. И одежда. Каждый сам справляется с холодом. — Странно. — изрёк Рэт, задумчиво опустив взгляд к костру. — А что странного? — Кутаетесь в тряпки, не помогая друг другу. У волков не так. — Значит, спите бок о бок? — приподнял бровь охотник. — Только когда зимы лютые. — Всей стаей? — Зачем же? В кругу семьи. Неужто люди даже родных теплом тел не греют? — Родных, бывает, греют. И то не всех… и не всегда. — Дикость. На сей раз мысленный смешок охотника вырвался наружу. — Это мы, по-вашему, дикие? — Эй, если мы покрыты мехом, это ещё не делает нас диким зверьём вроде того, что по лесу бегает. — Люди хотя бы глотки на полную луну не дерут. Только полнолуние настанет, и вас со всех сторон по полночи слышно. Зачем вы это делаете? — Отдаём дань памяти всем тем, кто погиб. И благодарим Луну за сохранность душ умерших на ночных Небесах. — А-а… — охотник сменился в лице, не ожидав подобного смысла, — Ясно. — Ты что, думал, мы горланим от нечего делать? — Вообще-то, не только я. — сказал он в защиту, — Вся деревня. — И после этого всё ещё мы дикий народ? О какой ещё чепухе у вас говорят? — Ну… — Конрад ненадолго задумался, потерев висок, — Поговаривают, будто вы живёте только в кромешном мраке. — Да вы шутите. — хищник раздражённо сдвинул уши. — Пожираете людей, если терпите неудачи в охоте на дичь. — Больно вы нам нужны. — Или что у некоторых из вас глаза могут быть чёрными. — Полная чушь. Кто-то действительно верит в эти бредни? — Про глаза мало кто, только старшие охотники. — признался Конрад, подхватив тонкий прут и пошевелив пылающие щепки в костре, — Ну и я тоже, потому что однажды видел. — Привиделось, значит. Не бывает такого. — Я видел. — настойчиво повторил охотник, — Как сейчас помню, глаза были словно тёмной пеленой затянуты. Цветного обода у зрачков почти что не было. — Где же ты такого зверя нашёл? — В своём собственном доме. Эми нахмурилась и заворчала во сне. Оба собеседника вмиг притихли и посмотрели на девушку. Эми слабо заёрзала, взявшись покрепче за волчью лапу. Хмурость сошла с её лица сама собой, когда шерсть на предплечье волка щекотнула нос. Эми осталась во сне, сквозь него почувствовав, что хищник по-прежнему находился рядом. — Это случилось давно. — продолжил Конрад намного тише, — Зверь ворвался в наш дом через незапертую заднюю дверь во время нападения на деревню. Я увидел его глаза и, клянусь, мне не показалось, что они были чёрными. — Как вы спаслись? — Что? — Конрад не ожидал, что первый вопрос будет об этом. — Ты и Эми. Как вам удалось спастись от волка? Охотник задержал взгляд на глазах хищника и невольно задался вопросом, куда подевалось всё былое напряжение. Прямо сейчас они беседовали, словно давние приятели, а сам он, Конрад, собирался поведать зверю о событии, которое практически не обсуждал даже с близкими товарищами по оружию. Тот факт, что хищник спросил именно о нём и девушке, дал охотнику понять, что об этой семейной трагедии волк наверняка уже слышал от Эми. — Той ночью никто не спал. Когда зверь проник в дом, мать в спешке всучила мне Эми и сказала бежать, не оглядываясь. Я так и сделал, хоть и помедлил сперва. Хищник увидел меня убегающим к выходу и кинулся следом, но мама отвлекла его на себя. Я успел выбежать во двор и оглядеться. Пожар, который к тому времени начался в деревне, немного сбил меня с толку. В страхе я побежал почти что не думая, куда бегу. Эми начала плакать, и нас услышал ещё один зверь. Его глаза я не увидел, потому что сразу бросился к горящей хижине в надежде, что он не полезет за нами к огню. Так и случилось, мне удалось пробежать мимо пылающего дома, а потом налететь на охотника. Он помог нам спастись и вернуться к отцу после того, как волки отступили. Рэт ничем не ответил на услышанное. Конрад сам решил продолжить: — Сначала я думал, что чернота в глазах зверя мне показалась. Но потом я узнал, что отец тоже её видел. Привидится нам обоим это вряд ли могло. — Он убил волка? — Нет, зверь сбежал, когда загрыз нашу мать. Отца он почему-то не тронул, несмотря на идеальный шанс. Сразу удрал через ту же дверь, благодаря которой ворвался, словно испугался чего-то. Отмщения вождя, наверное. Конрад не обратил внимания на задумчивость хищника, увлёкшись воспоминаниями. — Та ночь перевернула всё в нашей жизни. Горе изменило отца, да и меня в какой-то степени тоже. Только Эми ничего не коснулось, совсем ещё мелкая была. Охотник покосился на сестру. Сну Эми больше ничто не мешало, девушка спала, как младенец, прижимаясь к меховой подушке в виде волчьей руки. — С тех пор, как вы спаслись, ты стремишься всегда её оберегать? — спросил Рэт. Конрад в очередной раз задержал взор на морде этого чересчур внимательного зверя. — Не с проста же ты даже сейчас с неё глаз не сводишь. — добавил хищник от столь прямого взгляда. — Да, стремлюсь. — признал охотник, — Эми вечно вляпывается в неприятности, за ней постоянно нужен глаз да глаз. Рэт усмехнулся. — Это верно. Охотник посмотрел на свежие шрамы его морды, задумался и сказал сквозь полуулыбку: — Ты стремишься к этому не меньше моего, как я понял. Любишь её? Уши хищника изменили положение от вопроса в лоб, развернувшись друг от друга. Глаза Рэт опустил к спящей, чтобы ещё раз взглянуть на милое личико с подрагивающими от сна ресницами и сказать вне сомнений: — Всем сердцем. Конрад приподнял края губ, беззвучно выдохнув. Он догадывался об этом уже давно. С тех пор, как ему стала известна тайна сестры о спасении зверя, Конрад постоянно присматривался к Эми. Следил за её поведением и отмечал все явные изменения. Недавний случай со спасением и пленением только подтвердил его догадки. Ради девушки зверь был готов пересечь весь лес и бросить вызов сородичу. Ради зверя Эми была готова отправиться в неведомые дали или вступить в спор с отцом. Конрад не сомневался, за каждым поступком крылось нечто большее, чем дружба. Пока что он не знал, как к этому относиться. Чувства разнились, путаясь и переплетаясь. Конрад ловил себя на мысли, что не испытывал ни ужаса, ни спокойствия. Тревожило его только душевное напряжение, которое часто давало о себе знать, если сестра что-то творила. — Как ещё лапа не устала? — охотник отвлёкся на волчью руку, полностью захваченную девушкой, — Вся затекла уже, наверное. — Затекла. — согласился хищник, вспомнив о неудобстве, — До иголочек. Но вытаскивать не хочется, вдруг проснётся. — Если проснётся Эми — не беда. — Конрад с опаской покосился в сторону второго волка, спящего к костру спиной, — Главное, чтобы твой приятель сейчас не пробуждался. — О, это точно. — ответил зверь. — Можно последний вопрос? — Валяй. — Как так вышло, что ты и он… — короткой паузой Конрад подчеркнул явную несовместимость двух абсолютно разных волков, — …друзья? — Да никак не вышло. Однажды помог, а он взял и следом увязался. Так с тех пор за мной и ходит. С прошествием пары секунд в пещере раздался настолько резкий возмущённый возглас, что хищник с охотником от неожиданности вздрогнули: — Я те дам «увязался»! — Эдди бодро приподнялся на своём месте и развернулся к опешившим собеседникам, накликавшим на себя беду, — Что ещё за дела?! — Эдди… — Рэт выдохнул, оправившись от удивления, — Ты там не спал, что ли? — Уснёшь тут под ваши откровения! А ну скажи, что я твой лучший друг и другого тебе не надо! Зачем человеку голову морочишь? — Да, так и есть. — И всё? — Я жить без тебя не могу. — То-то! Слыхал? — серый взглянул на охотника, — Вот тебе ответ! — Не верещи, Эдди. — Рэт вновь заметил хмурость на личике Эми, потревоженной шумом, — Она спит. — Перестану, если к себе пустите. — условился зверь, — Мне здесь одному не очень-то удобно. Хищник вздохнул, догадываясь, чего он хотел. — Ладно. — Правда? Другой разговор! — Эдди сразу же поднялся и обошёл костёр, после оправдав ожидания друга: — А к ней лечь можно?.. — Нет. — в один голос сообщили Рэт и Конрад. — А что не так? Я тоже её греть могу! — Меня греть будешь. — сказал хищник, сверкнув предупреждением во взгляде, — Со спины. — Жадина. — буркнул серый, уходя за друга. Эдди улёгся позади Рэта, свернулся тесным клубком и притих, как и обещал. Скоро серый уснул по-настоящему: чёрный зверь убедился в этом, как только Эдди в дрёме расслабился и придвинулся ближе, едва не соприкоснувшись со спиной приятеля своей. Рэт стерпел и то, что со временем серый перевернулся на другой бок и засопел ему почти в самое ухо. Хищник решил, что и ему настала пора принять положение поудобней. Воспользовавшись моментом, когда девушка вновь заёрзает во сне, зверь согнул уставшую руку и опустился с локтя на бок. Эми лишилась подушки, но зверь нашёл той замену, подогнув края расстеленного одеяния и создав бугорок. Девушка замене не возразила. Запротивилась она только при потере тёплой лапы из руки. Рэт спешно поменял их, обхватив Эми через бок другой рукой. Пришлось притянуть девушку ближе и плотнее прижаться торсом к её спине. Эми избавилась от сонной хмурости на лице, оставшись этим довольной. Устроившись для сна, Рэт заметил, что охотник не торопился следовать примеру волков. Конрад оставался в сидячем положении даже когда веки зверя под усталостью начали опускаться. Рэт не думал, что его так быстро сморит. Зверь надеялся дождаться, когда же охотник решиться лечь, но при всех стараниях не выдержал — уснул спустя несколько минут, так и не узнав, почему Конрад предпочёл задержаться в яви.

***

По глазам ударил огненный свет, стоило Эми лишь немного их приоткрыть. Зажмурившись, девушка с вялыми силами потянулась к лицу рукой и прикрыла ладонью веки. Вторую руку Эми почувствовала в волчьей лапе: чёрная ладонь мягко обхватывала кисть. Локоть зверя свободно лежал на её талии, слегка надавливая на бок весом руки. Рэт обнимал её со спины, донося до ушей знакомое сопение с тихим порыкиванием. Дыхание волка касалось затылка. От этого задняя часть шеи девушки и спина покрывались дрожью с мурашками. Когда зверь выдохнул в очередной раз, Эми отодвинулась, едва не захихикав от щекотки в тишине. Эми убрала руку от глаз, решив привыкнуть к свету и осмотреться в месте их ночлега. Брата девушка нашла у костра, охотник спал спиной к спасительному огню на подстилке из собранных веток. Не видя его лица, Эми всё равно знала, что сейчас оно было хмурым: Конрад ненавидел даже лёгкий холод. Охотник как можно сильнее поджимал колени к животу и плотно обхватывал тело одной рукой. Вторая находилась у него под головой, её Конрад сжимал в крепком кулаке, будто держа рукоять оружия. Эту привычку Эми замечала за братом уже давно, охотник даже во сне не забывал, кто он. Девушка точно знала, что, если разбудить Конрада сейчас, он вскочит и занесёт эту руку для инстинктивного удара. Сон у него всегда был чуткий на касания или слишком громкий шум. Благо, что сейчас в пещере стояла тишина, и ничто не могло спровоцировать его защитную реакцию. Хищник позади спал крепко. Его горячее дыхание продолжало щекотать: в какой-то момент, попытавшись от него спастись, Эми слегка сдвинулась и резко почувствовала, как до боли сильно затекло правое бедро. Всему виной было долгое пребывание в неизменной позе, девушка вздумала скорее её сменить. Едва успев пошевелиться, Эми мгновенно замерла от жгучей неловкости: ягодицами она случайно потёрлась об зверя. Слишком тесная близость с волком не позволяла ёрзать и вертеться свободно. Эми выждала время, чтобы дать вспыхнувшим щекам остыть. За вторую попытку ей удалось отодвинуть таз и немного развернуться животом к земле. Руку из лапы волка пришлось вытащить, чтобы упереться в бурую подстилку обеими ладонями для помощи телу. Эми снова замерла, прислушавшись к дыханию спящего. Убедившись, что своим ёрзанием они никак ему не мешала, девушка приподнялась всем туловищем и полностью опустилась на живот. Нывшее бедро, а вместе с ним и рёбра, сразу отозвались благодарностью. Эми медленно выдохнула, избавившись от неудобства. Девушка уделила внимание тяжёлой руке хищника, обнимающей её за талию. Та не шевелилась, сообщая, что сон волка оставался крепок. Эми решила продолжить начатое. Девушка подставила под себя левый локоть в желании лечь на другой бок. Недолго думая, Эми оттолкнулась, не ожидав, что в движении одна из ног неслабо заденет Рэта коленкой. Девушка поджала губы, тут же замерев. Эми посмотрела на морду волка, совсем не дрогнувшую от внезапного пинка. Девушка опустила голову и взгляд, чтобы на сей раз проконтролировать, куда движутся её ноги. Эми снова приподнялась, осторожно развернула таз и корпус под обнимающей её лапой и плюхнулась на желанный левый бок. Решив лечь, девушка столкнулась с проблемой в виде нехватки места для рук. Эми оказалась прямо перед мордой и грудью Рэта, где обе руки могли уместиться разве что в поджатом положении. Девушка нашла выход, подумав подложить одну под голову, а вторую вытянуть вдоль тела. Всё бы ничего, да только при выполнении Эми угораздило в очередной раз задеть зверя той самой рукой, которую девушка планировала вытянуть. Костяшками кисти Эми врезалась волку в живот. — Хватит уже ёрзать, как червяк. — удивительно бодрым голосом сказал ей Рэт, даже не открыв глаз, — Спи давай. Эми вздрогнула, подняв взгляд до его морды. Девушка залилась краской, подумав, что зверь проснулся уже тогда, когда она заворочалась в первый раз. — До утра ещё долго. — на длинном выдохе сообщил зверь, — Ты успеешь заснуть. — Я тебя разбудила? Рэт открыл глаза и столкнулся с глубокой зеленью её глаз. — Нет. Спи. И снова закрыл, собираясь продолжить сон. Спокойно дождаться прихода дрёмы Эми ему не дала — опять заёрзала, вызвав недовольную хмурость. — Не навертелась? — Мне жарко. — Что? — удившись, зверь свёл брови до появления складки между ними. — Ты горячий. Хищник не ответил. Зверь надолго замолчал, словно бы уснув. Эми подумала не повторять и решить проблему самой, однако Рэт неожиданно не дал: внезапно притянул её к себе вплотную, несмотря на возглас протеста, который последовал немедля. — Не выдумывай. — произнёс он, — Сегодня морозная ночь. — Рэт!.. — щека девушки плотно прижалась к шерсти. Девушка упёрлась в грудь зверя рукой, — Пусти! — Вот ещё, даже не проси. За вечер промёрзла вся. — Я уже согрелась! — Не верю. — хищник свернулся теснее, заблокировав все сопротивления. — Мне мало воздуха! — донеслось приглушённо и невнятно от Эми: её лицо скрылось в густой шерсти. — Да ну? — Ты плохо пахнешь! — Плохо пахнет этот зловонный плащ из какой-то бобрятины, на котором ты лежишь. А я дни напролёт отмывался от вони людской темницы в горячем источнике. Причём со всякими ароматными травами. Я пахну, как цветочек. Зверь терпел лёгкие толчки её коленей до тех пор, пока те не стали раздаваться в опасной близости с пахом. Рэт ослабил тёплые объятия, сдавшись. — Ладно, ладно, лежачего не бьют. Твоя победа. Высвободившись, Эми глубоко вдохнула. Под смешок зверя, девушка приподнялась и села. От сна ни у неё, ни у волка не осталось и крохотного следа. Рэт скоро тоже привстал, встряхнулся от налипшей к шерсти пыли и неожиданно для Эми полностью поднялся на четыре лапы. Под её заинтересованным взглядом хищник подошёл к костру и внимательно осмотрел догорающие сучья. Повернувшись в сторону выхода из пещеры, Рэт услышал плохо скрытый испуг в вопросе: — Ты что, хочешь уйти? Хищник обернулся. — Тебе ведь уже не холодно. Значит, я больше не нужен. Эми сразу распознала шутку. Зверь и не скрыл её в голосе. — Нужно принести новый хворост. — ответил он теперь уже правдой, — Костёр скоро догорит, а до утра он нам ещё нужен. Пойдёшь со мной? Девушка обрадовалась предложению, но следом сразу же замешкалась, обернувшись к серому волку и брату, что спали неподалёку. — Мы просто оставим их здесь? — с неуверенностью спросила она. — Они спят. Ничего страшного не случится. — Ладно. — решилась Эми, — Только подожди минутку… Эми поднялась, подхватив край бурого плаща, что служил ей подстилкой. Девушка стряхнула одеяние от сухой грязи под интересом во взгляде волка и двинулась к брату. Подойдя, Эми присела и аккуратно накрыла охотника расправленным плащом. Между делом заглянула ему в лицо и убедилась — оно действительно было хмурым. Девушка укрыла брата до плеч, надеясь, что это поможет ему в борьбе с ненавистным холодом. Удостоверившись, что под плотным одеянием скрылось всё его тело, кроме головы, Эми выпрямилась и разгладила собственный зелёный плащ, дабы приготовиться к выходу наружу. — Теперь можем идти. — сообщила она, вернувшись к волку. Зверь ждал этих слов, чтобы начать подъём по глыбам к выходу. Хищник оказался наверху в два счёта. Эми нагнала его позже после ряда непростых подъёмов. Ночной воздух ворвался в девичью грудь с глубоким вдохом. Выдохнула его Эми с наслаждением — давненько на душе не было чувства подобной лёгкости. Рэта девушка увидела ниже, зверь ждал её на начале спуска со скал к земле и лесу. Коротко оглядев ночные тени деревьев, тянущиеся далеко за пределы видимости, Эми ступила за волком, взявшись за предложенную лапу помощи.