Твоё сердце правда отказывается вспоминать?

— Где я? — чуть тише произнёс маг во второй раз. В больничном крыле Альбус был совершенно один и тишина не могла дать ему нужный ответ. Он осмотрелся по сторонам, а после принял сидячее положение. Дамблдор отбросил одеяло, до этого согревающее его, и опустил ступни на ледяной мраморный пол. — Кто я? Как моё имя? Почему я не помню? — ноги немного затекли, и мужчина коснулся ладонями колен, растирая их. — Мерлинова борода, Альбус! — закричала волшебница, влетевшая в помещение. — Мы так все переживали! Минерва бежала по коридору, с двух сторон обставленному кроватями, стуча каблуками. Она набросились на профессора, сжимая того в объятьях. Мужчина сидел неподвижно, он ничего не понимал и не чувствовал, для него это было так странно. — Простите, мы знакомы? — холодно и чуть отталкивая Макгонагалл, спросил чародей. — Ну и шутки у тебя, — усмехнулась девушка, но в глазах друга не заметила той же искорки, что раньше. — Ты ведь шутишь? — Я ничего не помню, ни имени своего, ни где я нахожусь, вы мне поможете? — он свёл брови вместе и раздул ноздри, что придавало ему вид побитой собаки, которую так и хотелось приласкать. — Альбус, я… — Вы уже очнулись! Очень рад! — громкий и противный голос, раздавшийся от самых дверей, принадлежал Грогану Стампу — министру магии, который не скрывал своей ненависти к Дамблдору, как и двое других мужчин вошедших следом. — Министерство так беспокоилось о вашем здравии, что приставило нас дожидаться пробуждения. — А вы кто? — преподаватель поставил в тупик трех министров всего одним коротеньким вопросом. Фэрис Спэвин и Нобби Лич перекинулись удивленными взглядами. Гроган же откашлялся и подошёл ближе к кровати, на которой сидели Минерва и Ал. — Простите его, он ещё не пришёл в себя, — осознав всю сложность ситуации, начала Макгонагалл. — Вам лучше подождать снаружи, пока его не осмотрит медсестра. —волшебница встала и, взяв под руку министра, направилась к выходу. — Извольте! — вывернувшись из захвата, проговорил Стапм. — По-моему, профессор Дамблдор выглядит великолепно. — Это вы мне? — вмешался в разговор преподаватель, но, увидев грозный взгляд волшебницы, не решился продолжить. — Конечно, вам. Вы ведь, помните, что… — Простите, но я ничего не помню. Меня зовут Альбус Дамблдор? — чародей наконец поднялся с кровати и встал напротив министра магии. — Видимо, Гриндевальд хорошенько его шарахнул, — шепнул Фэрис Нобби. — Кто такой Гриндевальд? — Дамблдор выглядел как ребёнок, такой беспомощный и жалкий, которому нужно узнать все, который убивал своей доставучестью. — Он лишился памяти? — обратился Гроган к Минерве, надеясь на честный ответ. — Я же сказала, его должны осмотреть, — настаивала волшебница, все время подталкивая министров к выходу. — Он очнулся пару минут назад, так что, прошу вас, подождите снаружи, как только будут новости, первым делом вас оповещу.

***

Дамблдору было нелегко, ещё и целая толпа людей окружала его и задавала сто вопросов в секунду. Всё смешалось и слилось воедино, хотелось раствориться, превратиться в невидимку. Альбусу даже дышать стало трудно, от переизбытка информации. Он попытался незаметно скрыться с глаз, но идея оказалась глупой. Каждый чего-то хотел от преподавателя, легонько касаясь его кистей или плеч. — Можно я останусь наедине с собой? — совсем без надежды выдохнул профессор. Минерва — единственная, кто услышала просьбу, она не знала, каково сейчас её лучшему другу, но не могла не помочь. Глаза Ала были полны грусти, но не от толпы, мучающей его. Глубина его страданий скрыта намного дальше, чем может показаться на первый взгляд. Почему-то волшебница, хоть и понимала, что Дамблдор ничего не помнит, но он тоскует именно по тому, кого забыл. Едва уловимые капельки слез выступили на поникших ресницах преподавателя. — Думаю, профессору Дамблдору нужно отдохнуть, ему нелегко пришлось, — грозно произнесла Макгонагалл и подмигнула мужчине. Все довольно быстро разошлись, разумеется, не без помощи волшебницы, которая то и дело всех выталкивала за дверь и, решив, что на сегодня с её друга хватит, ушла и сама. Альбус пролежал в огромном больничном крыле до позднего вечера и когда тело начало ныть от безделья, он решил прогуляться, познакомиться с окрестностями. Коридоры замка пустовали. Скорее всего сейчас все ученики собрались в главном зале — ужинали. Спустя десять минут блужданий, Дамблдор пожалел, что выбрался. До последнего не хотелось сознаваться самому себе, но в итоге он принял то, что заблудился. Ещё один поворот и маг забрёл в комнату с двумя высокими колоннами до самого потолка. Между ними стояло зеркало, лишь наполовину завешанное пыльным куском полотна. Оно словно взывало к Алу, приманивая, заставляя двигаться по земле, почти её не касаясь. Ткань сама открыла перед профессором недостающую часть. Мужчину заворожило собственное отражение, которое постепенно стало расплываться. Он решил, что это от усталости и потёр глаза, но лучше не стало. Прямо напротив него находился Геллерт, смотревший прямо в душу преподавателя. Альбусу хотелось постичь незнакомца и раствориться в нем. Он выглядел таким знакомым, но таким далёким. Разум восхищался его красотой, правда, совсем недолго, потому что облик Гриндевальда испарился, превращаясь в двух юных мальчишек, пальцы рук которых были крепко переплетены. Их улыбки были такими искренними, которые дарились лишь друг другу. Вместе, как одно целое, а по раздельности — полчеловека. Альбус смотрел на это с умилением. Они были такими счастливыми и прекрасными, что профессор просто не смог сдержать своих слез. — Ал, что ты здесь делаешь? — уже знакомый с утра голос волшебницы, обратился к нему. Мужчина шмыгнул носом и вытер ладонями красные глаза. — Я немного заблудился, — преподаватель обернулся к подруге, которую совсем не помнил и улыбнулся. — Хотел прогуляться, стены больничного крыла на меня давили. — Понимаю, дорогой, понимаю, но тебе не стоило заходить сюда, — девушка подошла к мужчине и взяла его под руку, провожая к двери. — Что это за зеркало? Оно показало мне удивительные вещи, — Дамблдор на секунду остановился. — Прежде я… — Альбус, тебе не стоило сюда приходить и, уж тем более, смотреть в него, оно имеет способность сводить с ума. Он не стал сопротивляться и задавать вопросы, почему-то ему казалось, что этой волшебнице стоит доверять.