Твоё сердце правда отказывается вспоминать?

      День Дамблдора не задался с самого утра, как только его разбудил топот десятка ног. Время было где-то около семи и весь магический замок ещё спал. Ал сощурился, пытаясь открыть глаза, но это далось ему с огромным трудом. Эту ночь, по уговорам Минервы, волшебник все же согласился провести в больничном крыле, и очень зря. — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, вы арестованы, — Гроган Стамп направил палочку на мужчину, стоя у его кровати, когда тот потирал глаза и ещё не до конца проснулся. Первое, что пронеслось в голове мага, это: «Меня и правда зовут Альбус Персиваль, что-то-там Дамблдор?», он даже не смог своего имени запомнить и только через пару мгновений до него дошла вторая часть предложения: «арестованы». — Что? Арестован? — переспросил чародей, — Это из-за зеркала? Потому, что я в него посмотрел? — виновато предположил профессор и встал с кровати, подходя к магам из министерства, что заставило их напрячься. — Вы арестованы потому, что опасны для общества, — тыкая палочкой в грудь преподавателя, проговорил министр. — Я ничего не сделал! — закричал Дамблдор и всплеснул руками. Эти неаккуратные действия вызвали непредсказуемую реакцию. Несколько чародеев набросились на преподавателя и повалили на пол, заводя руки за спину и защелкивая на запястьях антимагические наручники. — Пожалуйста, я ничего не сделал! — Альбус вырывался и кричал, пытаясь бежать, и на его вопли могла бы сбежаться вся школа, став на защиту любимого преподавателя, но пришла только Минерва. — Что вы себе позволяете? — удивлению волшебницы не было предела. Она просто опешила, выпучив глаза и прикрывая рот ладонью, — Отпустите его! — Мадам, вам лучше уйти и не оказывать сопротивления, если не хотите отправиться в тюрьму вместе с профессором Дамблдором. — Гроган кивнул своим коллегам из министерства и те повели Альбуса к выходу. — Постойте же, — Макгонагалл догнала министра магии и схватила за рукав мантии, развернув к себе, — В чем вы его обвиняете? Разве он не спас вас всех, победив Гриндевальда? — Вы абсолютно правы, мадам, он всех нас спас от волшебника, который многие годы был самым опасным, самым неуловимым и самым хитрым в мире, а Альбус Дамблдор просто взял и победил его, лишившись при этом памяти. Вы хоть представляете, на что способен такой могущественный маг, как он, в беспамятстве? — это был риторический вопрос, но Стамп все же сделал паузу, создавая некую интригу, — Вот и я не представляю, поэтому он должен находится под охраной, пока его память не восстановится. — Гроган взял руку волшебницы и убрал со своей мантии. — Уверяю вас, его безопасность будет в высшем приоритете. Разумеется, министр не собирался делать ничего из того, что пообещал. Он, как и все министерство, уже давно решили отправить Альбуса на остров и оставить там навсегда. Бедная Макгонагалл не знала, что делать, но вмешательство, и правда, не помогло бы. Дамблдор кричал и молил её помочь, но его подруга ничего не могла сделать и все, что ей оставалось — это смотреть в след уходящей толпе. Профессор никак не мог успокоиться, ему было страшно. Он и так ничего не помнил, а тут ещё и какие-то незнакомцы тащили его в наручниках в неизвестном направлении. Чувствовать себя таким беспомощным и жалким — сродни смерти. Ал яростно вырывался и Гроган вырубил его одним взмахом палочки, после чего в глазах потемнело и беспокойство ушло на второй план.

***

      Геллерт разгуливал по джунглям в поисках фруктов, ягод или хоть чего-нибудь. За день, проведённый на острове, он сумел найти небольшое озеро, полное кристально-чистой воды. Природа была невероятно красивой, но Гриндевальд предпочёл бы уютную квартирку в центре Берлина. Огромный водопад, что впадал в этот источник жизни, стал неплохим заменителем душа. Здесь можно существовать, но в одиночку сойти с ума проще, чем убить человека. Почти у самого берега волшебник начал строить небольшое укрытие из бамбука и листьев пальмы, которых тут было пруд-пруди. Гелл набрал уже достаточно кокосов и плодов манго, чтобы возвратиться в свое пристанище, когда на пляже увидел что-то большое и чёрное. Медленно, почти на цыпочках, он подобрался ближе, прищуриваясь. В метрах десяти магу удалось разобрать человеческие фигуры. Спустя ещё пару мгновений Гриндевальд замер. — Быть того не может, — закричал чародей во все горло, — Я проклят? — мужчина посмотрел на небо, обращаясь к кому-то невидимому.       Человек, лежащий без сознания, пришёл в себя от криков заложника острова. — Вы! — завопил Альбус, хватаясь за голову одновременно от удивления и боли. — Я видел вас, там, в зеркале! Это точно были вы! — маг попятился назад и почти споткнулся, не удержав равновесия. — В зеркале? — переспросил Геллерт, догадываясь, о чем речь. — Да, да, в таком большом, старом и пыльном зеркале, — Ал стал размахивать руками, пытаясь объяснить, как ему казалось, невозможное. — Волшебница, её, кажется, звали Мини… Мин… Минерва! Точно! Она говорила мне долго не смотреть в него, в зеркало, потому что оно может свести с ума, но разве такой предмет способен на что-то подобное? — Альбус, ты сейчас издеваешься? Почему ты обращаешься ко мне на Вы? — темный волшебник подошел ближе, чтобы коснуться мужчины, из-за которого он оказался тут. — Вы знаете меня? — увернувшись от прикосновения, спросил Дамблдор. — Я ничего не помню, проснулся и даже имени своего не знал, пока эта девушка мне его не сообщила. Она была так добра, рассказывала мне о том, кто я. Что-то про великую битву и Гриндевальда, а потом эти люди, они надели на меня наручники, и я оказался здесь. — Ал проговорил все на одном дыхании и вот, воздух кончился, и его охватила паника.  — Ты видел там только меня? В зеркале? — Геллерт не знал, верить ли словам давнего друга, но чтобы это выяснить необходимо продолжить диалог. Ему все же удалось взять руку профессора и сжать ее в своей, чтобы хоть как-то его успокоить. — Нет, ещё там были двое мальчишек. Очень молодые и, клянусь, один из них до одури похож на меня, — голос Дамблдора стал тише, постепенно переходя на шепот. — Они находились так близко, переплетая пальцы рук. Улыбки на их лицах были такими нежными, светлыми и… — Любящими, — закончил Гелл, улыбаясь той самой улыбкой. — Невозможно, — Ал прикрыл рот свободной ладонью. — Теми мальчишками были мы? — Были, — кажется, это задело Геллерта, и он сжал губы в тонкую полоску. Трудно принять, что, даже забыв всю свою жизнь, Альбус Дамблдор хотел только одного — Геллерта Гриндевальда, который все разрушил. Прежде, темный чародей не чувствовал вины, но сейчас она лилась из него прямо через края. — Но как такое возможно? Это зеркало показывает прошлое? — Не совсем, — милая улыбка превратилась в оскал. — Оно показывает наши самые сокровенные желания.