Не звоните 911

Славный день в Чистилище. Суровая зима медленно покидает городок, уступая место долгожданной нежной весне. Солнце неторопливо поднимается над крышами домов, его лучи лениво ползут по фасадам зданий, крадучись проникают в окна, будят заспавшихся жителей. Лёгкий ветерок колышет ветви деревьев, завывает в дымоходах, до смерти пугая суеверных старушек. Тучки, которые ещё вчера проливались на землю первым дождиком, теперь уже виднеются где-то на горизонте и продолжают уплывать вдаль. Город только начинает просыпаться: собачники выгуливают своих любимцев; спортсмены выходят на лужайку за домом, чтобы размяться перед утренней пробежкой, а почтенные дамы уже пьют свой кофе без сахара, горький, как их жизнь в этом Богом забытом месте. Неугомонные птицы щебечут на ветках, уже чувствуя приближение весны. Они радостно плещутся в лужах, чистят перья, прихорашиваются. Успевшие оголодать уличные коты выбрались на крыши, чтобы поймать неосторожного голубя для себя или для приглянувшейся домашней кошечки, которая терпеливо ждет пушистого Ромео у окна дома. Казалось бы, сама природа не хочет, чтобы кто-то нарушал процесс её возрождения. Но люди, порой, не подчиняются природе. Пронзительные звуки пожарной сирены слышно за три квартала. Машина едет по улочкам небольшого городка почти беспрепятственно, тормозя лишь на поворотах. Жители откладывают свои утренние дела и высовываются в окна, чтобы посмотреть, куда в такую рань несутся пожарные. Где-то на окраине горит частная усадьба. Клубы чёрного дыма быстро разрастаются в воздухе, расползаются над крышами домов. Люди поспешно закрывают все двери и окна, чтобы не чувствовать запаха гари. Лучи восходящего солнца теряются в дыме. Вдали алеет зарево пожара. — Моя группа заходит с улицы, — командует Юэн, капитан добровольной пожарной дружины, — Николь поднимает свою на второй этаж. Эвакуируйте всех оттуда. Девушка, сидящая возле капитана, с серьёзным видом кивает его словам. Она осматривает сидящих внутри машины товарищей, все они сосредоточенно слушают указания Юэна. Два человека бросают взгляд на Николь. Та коротко кивает им в ответ и возвращает своё внимание к капитану. — Горит первый этаж с восточной стороны. Раскатаем рукав, попробуем вытянуть его в дом, — мужчина говорит быстро и чётко, потому что за окном машины уже видно горящее здание, — Лонни, к гидранту, остальные ломают дверь и выводят людей с первого этажа. Вопросы? Пожарные молчат. Не первый раз уже тушат частные дома, всякого повидали. Не часто такие случаи могут удивить бывалого борца с огнём. Обычно всё проходит по годами отточенной схеме: предварительные работы, проникновение внутрь, эвакуация людей, ликвидация пожара. Машина тормозит на восточной стороне улицы, прямо около горящего дома. На тротуаре напротив столпился народ. Кто-то неравнодушный готов посильно помочь пожарным или ещё не прибывшим медикам. Пара человек снимает пожар на камеру. Несколько мужчин безуспешно пытаются выбить главный вход. Рядом с ними в панике мечется полураздетая женщина, видимо, успевшая покинуть дом, пока выход не заблокировало. — Вперёд, пошли, — командует Юэн, подгоняя свою команду. Николь спрыгивает с подножки и бежит к задней части пожарной машины, забирается на крышу и снимает фиксатор с раздвижной лестницы. С крыши она видит, как Лонни ринулся с шлангом к гидранту, по пути распугивая и без того разнервничавшихся прохожих. Двое кинулись к дому: один с топором пытается прорубить дубовую дверь, второй разбил окно и уже проник внутрь. Капитан немного замешкался возле машины, следя за работой товарищей. Спустя несколько минут лестница была выдвинута. Девушка ловко вскарабкалась наверх и выбила оконную раму вместе со стеклом. Облако дыма тут же вырвалось из комнаты и стало утекать наверх, покрывая копотью крытую черепицей крышу. Послышался звон, осколки захрустели под тяжелыми пожарными сапогами. Натянув повыше балаклаву, Николь быстро оценила обстановку. Около стены стояла детская кроватка, из которой доносился плач. Дверь в коридор была открыта, из неё виднелась лестница, ведущая на первый этаж. Было видно, как огонь жадно пожирает деревянные перила. Проверяя пол на устойчивость, Хот подошла к кроватке. В ней плакал ребёнок лет двух, обнимая за шею игрушечного жирафа. Николь осторожно, боясь напугать мальчика ещё больше, подняла его на руки и передала напарнику. Не ожидая появления незнакомых тёть и дядь, ребёнок испуганно замер и выронил игрушку. Жираф упал на пол рядом с окном, через которое мальчика уже передали третьему из команды. Хот не теряла времени даром. Она вышла из комнаты в задымлённый коридор и осмотрелась. Рядом была чуть приоткрытая дверь, в которую девушка отправила своего товарища. Она сама двинулась к самой дальней двери, подсвечивая путь фонариком. Снизу слышались крики Юэна, команда которого, видимо, уже приступила к ликвидации очага возгорания. — Держи сопло ровнее, — доносилось из-под скрипучего деревянного пола. Николь ступала осторожно. Она боялась, что пол успел прогореть снизу и при первом же неосторожном шаге провалится. Дышать было трудно даже через дыхательный аппарат. Гарь раздражала горло, заставляя надсадно кашлять. Глаза слезились от разъедавшего их дыма. Неосмотрительно утерев пот со лба, девушка случайно испачкалась в копоти. Дальняя комната оказалась санузлом. Хот облегчённо выдохнула, не обнаружив больше людей. Она развернулась и так же осторожно двинулась назад. Её напарник выводил из оставшейся комнаты юную девочку. На вид ей было лет тринадцать, она неуверенно ступала босыми ногами по деревянному полу. Было видно, что она очень напугана. Николь приложилась к рации, висящей на плече, и доложила Юэну обстановку: — Второй этаж эвакуирован. — Отлично, спускайтесь сюда, — донёсся изломанный помехами голос капитана, — Лестницей не пользуйтесь. — Не очень-то и хотелось, — бормочет под нос Николь, оглядываясь на то, что раньше было лестницей. От неё остались только угольки. По пути к разбитому окну — единственному выходу отсюда — девушка замечает игрушечного жирафа, немного потоптанного, помятого, но явно горячо любимого тем мальчиком. Девушка подбирает игрушку с пола и покидает второй этаж. — Задвигайте лестницу, — командует Николь, — Поможем нашим на первом этаже. С крыши машины она осматривает улицу. Её успели перекрыть две патрульные машины. Полицейские разогнали испуганную случившимся несчастьем толпу. Около дома остались только пожарные и приехавшие чуть позже медики, которые, однако, уже суетились вокруг пострадавших. К заплаканной женщине присоединился мужчина, одетый в одни пижамные штаны в клетку. Он держит на руках сына, который весь съёжился от страха и прижался к плечу отца. Мать семейства обняла дрожащую дочку. Они выглядели такими уставшими и напуганными. Порой Николь жалеет, что только спасает их от огня, но не может помочь им морально. Профессиональная деформация. Непростая работа оставляет свой отпечаток. Психика старается спрятаться от стресса за цинизмом, не позволяющим разделить горе с потерпевшими. Николь спускается на землю и подходит к семейству. Она протягивает мальчику его игрушку, ожидая, что он её тут же схватит. Но ребёнок в ужасе отворачивается от подошедшей девушки. — Ох, извините, — оправдывается его отец, — Он слишком напуган. — Тогда оставлю этого жирафа себе, — с саркастичной усмешкой отвечает Хот. Ребёнок дергается в руках отца, прячет лицо и начинает плакать. — Ну что ты, — мужчина успокаивающе гладит сына по спине, — Тётя пошутила. Николь прячет взгляд. Она почти насильно всучивает жирафа в руки мальчика и в смущении ретируется. — Спасибо Вам большое, — кричат ей вдогонку, но девушка не реагирует. Ей стыдно, что она огорчила и так успевшего настрадаться паренька. Всякий раз её попытки приободрить погорельцев оканчиваются полным провалом. — Хот, уверена, что сможешь помочь? — окликает её водитель пожарной машины, когда Николь проходит мимо открытой кабины, — Там больше пригодится Колд. — Иди нахер, придурок, — осаждает своего коллегу девушка. Мимо неё раскатывают ещё один пожарный рукав. Николь следует за товарищами, входит в наполовину сгоревший дом. Там Юэн командует ликвидацией остатков пожара. Нижние ступени лестницы и оконная рама продолжают тлеть. Хот берет в руки один из шлангов и направляет сопло в сторону стены, щедро заливая брёвна водой. Слышится шипение потухающего обугленного дерева, к потолку струйками поднимается белый дымок. — Установили причину возгорания? — спрашивает она у капитана, прикладывая определённые усилия, чтобы удержать в руках шланг. Напор воды в нём весьма мощный. — Предварительно, на кухне газовый баллон взорвался, — отвечает Юэн, — Пламя быстро перекинулось на занавески, а потом на лестницу. Николь кивает, мол, вопросов больше нет. Команда быстро заливает остатки пламени, которые так и норовили пробиться где-нибудь между брёвен. Юэн вышел на улицу, чтобы доложить обстановку копам. Стандартная процедура. Полицейские будут устанавливать официальные причины возгорания. Рядом с пожарной машиной караулят репортёры местного телеканала. Видимо, хотят снять сюжет для сегодняшних вечерних новостей. Для них пожар — золотая жила. В маленьком городе редко происходит что-то, о чём не стыдно снять новостной сюжет. Спасение домашних котиков, забравшихся на дерево, их не особо интересует. Николь передаёт товарищам шланг, чтобы они его скатали обратно. Их работа здесь окончена. Девушка выходит из покорёженного здания и снимает с головы пожарный шлем. Её лицо измазано в копоти, рыжие волосы взъерошены. Ей жарко в термостойком снаряжении. Хот спешит сесть в машину, но её тормозит милая девушка-репортёр. — Скажете пару слов о случившемся? — спрашивает она, тыча в лицо микрофоном. Мужик-оператор рядом с ней уже наводит камеру на Николь. Девушке не впервой давать интервью. — Предположительно, взорвался баллон с газом. Частый случай. Все жильцы были успешно эвакуированы, очаг возгорания локализован и ликвидирован. Никто не пострадал, — выпаливает Хот скороговоркой, лишь бы от неё поскорее отвязались. Она запрыгивает на подножку и быстро скрывается от взора камеры внутри машины. Заняв своё законное место рядом с Юэном, Николь устало расстёгивает куртку. Она откидывается на сиденье и прикрывает глаза. Позади слышится разговор её коллег, которые обсуждают сегодняшний матч по хоккею. Кто-то рубится в телефон, забыв выключить звук. С заднего сиденья доносится тихое посапывание. — Ну что ж, все молодцы, — громко хвалит команду капитан, встав со своего места, — Все отлично поработали, возвращаемся в часть. По дороге обратно Хот смотрит в окно, защищённое с внешней стороны решёткой. Она видит яркое солнце, почти достигшее зенита. На небе ни одного облачка. В воздухе носятся довольные потеплением воробьи. Прохожие спешат на обед, меся ботинками слякоть на тротуарах. И как будто не было никакого пожара. Не было красного зарева, не было чёрного дыма. Не было перепуганного до смерти маленького мальчика, отчаянно сжимавшего, возможно, единственную уцелевшую игрушку. Ужас в глазах этого паренька Хот запомнит надолго. Всегда очень тяжело спасать из пожара детей. Они могли и не понимать, что вообще происходило, но возвращение в сгоревший дом сильно ударит по их психике. Оставшуюся смену Николь ходит погруженная в собственные мысли. По приезде в часть она приняла душ, смыла с себя копоть. Она до красноты тёрла себя мочалкой, чтобы избавиться от запаха дыма. Выпила не один стакан воды, дабы в горле перестало першить. Коллеги, переодевшись в чёрные футболки с эмблемой пожарной части и спортивные штаны, ушли в тренажёрную зону, а Хот осталась в комнате отдыха, отсчитывая часы до окончания рабочего дня. — Для пожарного ты слишком восприимчива к чужим бедам, — говорит ей Лонни, сидя рядом. Он смотрит по телевизору теннисный матч, но девушка не обращает на его редкие выкрики внимания. Дома Николь встретил обволакивающий аромат еды, от которого во рту сразу скопилась слюна. Каламити Джейн вышла из кладовки навстречу хозяйке. Хот наклонилась к кошке, чтобы приласкать её. Каламити, довольно мурлыча, выгнула спину, подставляясь под руку. — С возвращением, — донеслось откуда-то сверху. Девушка выпрямилась, чтобы обнять встречавшую её Вэйверли. — Привет, — тихо поздоровалась Николь, пряча лицо на плече жены. — Этот пожар. Вы молодцы, — ободряюще говорит Эрп, зарываясь пальцами в рыжих волосах, — Узнала из новостей. — Угу, — умиротворённо мычит Хот, глубоко вдыхая родной запах. Вэйверли разрывает объятия и коротко целует супругу. — Ужин готов. Идём, — она мягко тянет Николь за руку, призывая следовать за ней. А последняя только и рада. На ужин запечённые в рукаве овощи и морковка по-корейски. Стол уже накрыт, на тарелках дымится ещё горячая еда. Вэйверли старалась не ужинать без Хот, даже если та задерживалась на вызове. Скорее она ляжет спать голодная, чем не разделит вечернюю трапезу с любимой. — Как дела в школе? — спрашивает Николь, уже достаточно переварившая произошедшее, чтобы поинтересоваться делами жены. Вэйверли работает учительницей истории в средней школе Чистилища, и ей это действительно нравится. Там она может делиться своими обширными знаниями. Её уважают, как этнографа, а собранные ею коллекции по истории округа занимают почётное место в школьном музее. — Да как обычно, — непринуждённо отвечает девушка, — Дети с восьмых классов снова напросились на экскурсию. Предпрофильная подготовка их очень занимает. — На экскурсию? И куда на этот раз? — между процессом поглощения пищи интересуется Хот. — В пожарную часть. — Хм, детям там будет весьма интересно, — хмыкает девушка, уплетая очередную картофелину. Ненадолго в кухне повисла тишина, прерываемая лишь звоном вилок о тарелки. Да ещё Каламити Джейн хрустела своим кормом. Неожиданно Вэйверли отложила вилку в сторону и спросила: — Могу я попросить тебя провести эту экскурсию? Николь замерла. Её не приводила в восторг перспектива возиться с подростками, которым нужно что-то рассказывать и показывать. Её вообще пугала мысль о возможной встрече лицом к лицу с детьми. Она бы многое отдала, чтобы забыть спасённого сегодня мальчика. — Ты же знаешь, я не лучший рассказчик, — замялась Хот, — Да и с детьми не особо лажу. Её мозг в срочном порядке генерировал причины для отказа. Она не хотела таскаться с кучей пубертатных подростков, она этого боялась. — А если детей приведу я, — кокетливо сказала Вэйверли, взяв девушку за руку. Николь хитро улыбнулась, поигрывая бровями. Она наклонилась к супруге и шёпотом произнесла: — Так с этого и надо было начинать.