Холодное сияние

      — Как ты смеешь! Негодник! Жалкое отребье! — удар по лицу, заставивший отлететь на пару метров и упасть наземь. Но буханка хлеба, из-за которой и началась эта потасовка, всё равно была сильно стиснута пальцами худого юноши. Он украл её, но слишком неудачно попался. Так хотелось есть…       Кровь из разбитого носа начала течь. Вот чёрт… а ведь с прошлого раза рана ещё не зажила.       — Заберите у него мой товар! — громко визжал торговец, заприметив пришедших на шум стражников. Те, сверкая железными мечами, в который раз подхватили уже знакомого им мальчишку.       — Успокойтесь, сэр. Мы разберемся с преступником. — Уверенным басом сказал один из них. Они уже привыкли, что из-за Кита у них постоянные проблемы. Юноша был сиротой, постоянно сбегал из дома, где жили другие такие дети и дебоширил. Сперва стражники пытались бороться с этим и как-то препятствовать раздору, но после им просто надоело. Ни у кого нет времени разбираться с этим. А просто убить его не позволит власть — численность людей резко сократилась. Ещё год, и Кит станет совершеннолетним. Если до этого времени он не найдёт себе жену или мужа, то ему придётся принять пару от городского совета и приютить одного ребёнка, или же завести собственного.       Да-а… Разве что этим их маленькое государство, если его можно так назвать, и выгодное — из-за опустевших домов жилища совершеннолетним бездомным просто дарят.       Много лет уже прошло после Рокота. Этот день унёс сотни тысяч жизней. И следующие — ещё больше. Те, кто смогли спастись, создавали маленькие государства, и защищались, как могли. Ведь каждый день после захода солнца просыпались ото сна чудовища с лицами родных и близких. Чудовища, которые желали лишь убивать…       — Кит, может, хватит? Нам надоело защищать тебя. — Франс, старший стражник, как только те отошли на приличное расстояние, тут же начал отчитывать юношу.       — Заткнись, Франс. — Грубо ответил Кит. — Я уже не могу питаться отходами, которыми нас пичкают. Мне не хватает сил даже постоять за себя! Ты сам знаешь, как сильно мне надоел Дайан с его подлизами… — Он достал из-под лёгкой кофты буханку, которую отдавать не захотел, и жадно откусил огромный кусок.       Старший лишь протяжно вздохнул. Он глянул на своего супруга, второго стражника, что тащил Кита всю дорогу. Тот пожал плечами.       За то время, которое Франс служил в городе, он, можно сказать, стал для Кита настоящим отцом. Сперва его бесил этот несносный ребенок. Но они уже десять лет, как знакомы, и именно этот бунтарь свёл его с будущим мужем. Необычные пары давно стали нормой в связи с нехваткой населения, и поэтому, когда есть, кому подарить чувства и с кем создать семью, то всё равно, мужчина это или женщина. Но, как служащим в рядах защитников, им запрещено заводить детей.       — Кстати, Франс. — Подал голос супруг по имени Тандел. — Ты сегодня не был на утреннем собрании, ведь так? Нам объявили о наборе в отряд лучников. Думаешь, можно отправить туда Кита? — Его голос звучал тихо, но чётко. Таким Тандел был всегда: тихо и беспрекословно исполнял все свои обязанности, говорил немного и лишь по делу. Франса удивляло то, как такой мужчина смог ответить на его чувства.       — Лучники? Этот слабак? — удивленно переспросил стражник, и в него тут же полетела надкусанная буханка хлеба.       — Вообще-то я всё слышу, умник! — возмутился мальчишка.       Тандел слабо улыбнулся. Он тоже уже давно считал Кита за собственного сына, и, как истинный родитель, желал мальчику лишь лучшего.       — Как для защитника человечества ему выделят всё, что нужно для жизни. Для стражника или мечника он никак не подойдёт, вот я и подумал, что он был бы неплохим лучником. Кит проворный и меткий. Думаю, и забытой им дисциплине там тоже научат.       — Там? Это далеко отсюда? — Франс отдал выпечку обратно Киту, и тот жадно начал есть её, тоже ожидая ответа Тандела.       — Я не знаю. Но стоит подать прошение. Думаю, что этот несносный мальчишка тут уже всем надоел. Да и Кит, мне кажется, достоин большего.       — Хотите, чтобы я метал палочки? Ха! Да я лучше каждый день буду глотать сопли вперемешку с кровью! — мальчишка взмахнул руками.       — Кит… — встав на сторону супруга, Франс вздохнул. — Полное обеспечение. Питание не такое, как сейчас. Нормальный ночлег. Образование. Возможность защитить родных… Разве не это тебе надо? Разве ты не этого желал? Ты знаешь, как оплачивается добросовестный труд защитников.       Юноша притих. Опустив взгляд, тот долго молчал. Такая новость, и правда, застала его врасплох… Нормальное питание… Да он бы душу продал, лишь бы не питаться осточертевшей кашей!       Стражники отвели Кита в городской лазарет. Там его помыли, тщательно обработали все раны, осмотрели и выдали какой-то пергамент с надписью, которую Кит не мог прочитать, и отправили восвояси. Всё остальное время юноша чувствовал себя, словно парящий листок, которым управляет ветер. Он был неграмотен, поэтому совсем не знал того, о чём говорили и что зачитывали люди, представившиеся комиссией по отбору. Пусть они и выглядели важно и богато, и не были довольны Китом, с отвращением кривя губы при его виде, но огромной очереди у их стола не собралось, поэтому им пришлось одобрить мальчишку. Кит не знал, как чувствовать себя, но Франс и Тандел выглядели счастливыми. Как оказалось, комиссия была в их городке уже шесть дней, и за это время они набрали три добровольца, среди которых был и Кит. Не желая более ожидать, они следующим утром отправились в другой город на лошадях.       Кит не видел смысла терять эту возможность. Он десять лет жил в городе, который принёс ему лишь страдания. Даже более того, большую часть времени он сам искал себе приключений на пятую точку, каждый раз не извлекая из этого никакого урока. Киту было скучно, тесно и противно жить. За всё это время он всё ещё не забыл, как пахнет мамина еда и как звучит заливистый смех старшего брата…       Рана у носа нестерпимо начала зудеть. Только бы не подхватить что-либо! Больные лишь словно бесполезная ноша.       По прибытии тот уже почти спал. Лошадь была старая и послушная, поэтому шла за вереницей других так медленно, словно укачивала. Не хватало лишь колыбельной.       Им повезло. Сезон дождей только прошёл — монстров с утра было куда меньше, ведь большинство тех, кто не спрятался в тени, выгорело на солнце. Но парочка криперов всё-таки пыталась препятствовать пути, но комиссары легко отстреливались. Действительно ли быть лучником так круто? По крайней мере, выглядело это потрясающе и очень профессионально!       Словно ребёнок, Кит с восхищением рассматривал башни города, к которому они приближались. Он был огорожен огромной стеной, но три симпатичные башенки дозорных смешно выглядывали, словно вилы. Даже издали было ясно, что город куда больше того, где он жил ранее.       Но, не доскакав ещё пары километров, юноша, что ехал перед Китом, внезапно свалился с лошади. Мальчишка остановился, смотря на бездыханное тело с шоком. Что это было?.. Комиссар, на вид возмущённый и уставший, спустя минуту оказался рядом.       — Что стряслось? — совсем без интереса спросил тот. Кит не знал, что ответить.       — Он… просто ехал и внезапно упал. Я не знаю, что произошло. — Мальчишка посмотрел на лошадь, что одиноко стояла в стороне. Солнце близилось к горизонту. Времени, чтобы осмотреть тело или хотя бы стащить его с дороги, не было. Пусть это будет подарком для ненасытных зомби.       Комиссар вздохнул. Крикнув тому, кто остался в начале: «Теперь их двое!», тот взял животное за поводья и с ней поскакал вперед. Они вновь начали двигаться, но на этот раз быстрее. Лошадь Кита лениво переступила через бездыханное тело, следуя уже за другой. Юноша, не отводя взгляда, смотрел на лежащего парня. На вид тому было от силы двадцать, совсем молодой. И что это было?.. Стеклянные глаза смотрели в пустоту, тело было будто одновременно расслабленно и напряженно… Кит видел трупы ранее. Они не вызывали у него какого-либо отвращения или страха… Ему было просто жалко. Этот парень всего лишь не доехал до своей новой жизни.       Когда они оказались внутри этой крепости, солнце уже садилось за горизонт. Они были бы в опасности, если бы не успели приехать вовремя.       Все были с дороги уставшие, мокрые, грязные. Комиссары отдали двоих несчастных парней на попечение какой-то тучной женщины и скрылись. Та тоже при виде ребят не особо пылала восторгом, а лишь направила их мыться и указала, куда после пойти спать.       С другим парнем мальчишка не общался, да и тот не горел желанием. Оба хотели лишь хорошенько выспаться.       Как Кит посещал небольшое прохладное озеро, чтобы искупаться, он уже не помнил. Глаза слипались сами по себе, и он, толком не одевшись, тут же направился спать, даже не дождавшись второго юношу.       Кровать была на удивление мягкой. В маленькой комнатке было более, чем шесть кроватей, и ни одна из них не была занята. Похоже, к их приезду готовились, но не ожидали, что добровольцев будет так мало. Обняв мягкую и очень холодную подушку и сжавшись, Кит уснул.

***

      — Ученика? Мне? — Херобрин лениво вертел в руке стрелу. То, что к нему подошёл кто-то из его так называемых «коллег», уже удивительно. И даже умудрился заговорить!       Более десяти лет он находится в этом жалком состоянии. Ни силы, ни магии. Брат даже посмеялся над ним, оставив ему белые глаза. Как великодушно с его стороны! Все считали его калекой, грубым мужчиной, который от потери радужной оболочки своих глаз умом тронулся. Но он-то всё прекрасно видел! Лишь из-за того, что он не такой, как все эти жалкие люди, те считали его чудаком. Сумасшедшим.       Первые пару лет было сложно. Он не мог ни адаптироваться, ни заслужить доверия. Конечно, кто стал бы доверять странному мужчине, который говорит совсем без эмоций? Иногда тупых людишек хотелось просто убить.       Нотч, скорее всего, потешался над его страданиями. Конечно, ведь Херобрин думал, что эта игра затянется максимум на год. Что господствовать над миром даже в таком теле будет так же легко, как и раньше… Но всё вышло совсем не так.       Брину, как он теперь представился для остальных (ещё чего, называть своё настоящее имя этой черни!), ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. Он потратил на это ещё пять лет. Желание вернуть свои силы так воодушевляло его, что он просто не мог сдаться.       О, да. Ещё одной проблемой оказались чувства. Сперва они казались бесящими нитями, которые в определённый нужный момент тянули его сознание на дно. После он стал более открыто выражать свою агрессию и ненависть, из-за чего ещё сильнее отдалился от людей. Монстры, что были созданы им же, чувствовали своего хозяина, поэтому не трогали его, и даже близко не появлялись, боясь. Каждая охота, на которую шёл Брин, была бесполезной. Лишь пустой тратой времени.       Как же это бесило!       Пришлось даже заделаться в эти чёртовы лучники, чтобы хотя бы издали иметь возможность убить неугодных!       Но, наконец, всё начало получаться. Он стал учителем для мелких человеческих соплежуев. Он был самым строгим учителем, поэтому с ним мало кто работал. Да и Херобрин особо не пытался их учить — он всё начинал с очень жёсткой практики.       Первые его ученики стали прекрасными лучниками. Их было шесть, и все они давно погибли в бою. Дальше стало хуже.       С каждым годом дети были всё слабее. Херобрин же, напротив, не старел и совсем не выбивался из сил. Остальных это пугало. Поэтому учеников ему больше не давали, сделав лишь элитным лучником. Слабый карьерный рост за десять лет, но белоглазого всё устраивало. Он меньше пересекался с другими, не знал чувства привязанности и наслаждался своим досугом. Днём он был никому не нужным, а вот ночью частенько выходил на охоту.       — Да, сэр. Иногородние добровольцы, прибыли сегодня. Один из них, по слухам, очень проблемный. Власти решили поручить его вам, так как вы славитесь своей дисциплиной, воспитанием, закалкой… — Дальше Брин уже не слушал. Сколько лести… Она его бесила больше, чем ненависть. И всё ради того, чтобы он взял какого-то бунтаря? Интересно, и каков он? Скорее всего, довольно сильный, раз имеет такую репутацию. Слабак бы точно не выжил.       Белоглазый согласился взять себе ученика, но с условием, что тот займётся им вечером. Весь день он планировал проспать. Это слабое тело постоянно требовало восстановления! Как же это мешало…       Худощавый, низкий, побитый и совсем несхожий на парня ребёнок уж точно не был похож на бунтаря с плохой репутацией. Скорее, на маленького мальчика для битья, поэтому, при виде такого диссонанса, Брин впал в ступор. Слегка сонный Кит, как его, кажется, представили, сперва осматривал траву под ногами, а после поднял взгляд и тоже немного удивился, смотря в будто сверкающие белые глазницы.       — Вау… — тихо присвистнул Кит. Он слышал, что его учитель непривычный, но чтобы настолько… Высокий, довольно молодой, и совсем без радужки в глазах. Совсем! И смотрел так, будто видел его насквозь! Это приковывало внимание.       Юноше приходилось уже в своей жизни видеть слепых людей. Он знает, как выглядит потухший взгляд, и зрачки, будто в тумане, смотрящие в никуда, но он никогда прежде не видел их полностью отсутствующими. Это настораживало.       Небо весь день было пасмурным, что пугало других горожан. Сезон дождей закончился, но эта погода не внушала радости. Все лишь молились, чтобы не пошёл дождь… Ночь тоже была тёмной и пасмурной. За густыми облаками совсем не было видно луны или звёзд, но вереница сверкающих молний и последовавший за ними раскат грома предвещал грозу.       Кит, сглотнув, отвел взгляд. Он испуганно дёрнулся, а вот его новый учитель даже не моргнул, всё так же смотря на него и сложив руки. Молчание угнетало.       Тяжелые капли начали поливать землю, превращаясь в холодный ливень.       — Господин… э-э… — так хотелось его назвать белоглазым чёртом, язык просто чесался! Он совсем не был похож на обычного человека! — Извольте… улепётнуть. — Как бы ни старался говорить грамотно и как-то уважительно, Кит забывал адекватные слова, не мог нормально выражать свои мысли и даже как-то сконфужено пятился назад. Из-за холодной воды казалось, будто тело сейчас заледенеет.       — М-м… Повезло, так повезло. — Хмыкнув, Брин уставился в небо. Ну и что это за подарочек от братца? Тонкий намёк, чтобы он не залажал хотя бы в этот раз? Уж природа точно такого бы не сделала. — Иди за мной.       Обернувшись, белоглазый направился в свою комнату. Он не собирался тратить день зря, поэтому, как все адекватные учителя, решил начать с теории. Может, брат для этого устроил погодный бунт? Чтобы показать ему, чтобы он делал всё так, как надо? Брин не знал, идёт ли за ним эта мелкая сопля, которая была на вид даже младше всех его учеников вместе взятых, но его это не волновало.       Точно, кажется, этот ребёнок ещё и иногородний. Это что, его не только учить искусству стрелять надо, а ещё и как правильно жить? Так вот, зачем была вся эта лесть. Но чему он научит это дитя, если и сам асоциален?       «Попробуй с ним поговорить тогда, асоциальный умник. Если этот ребёнок — твой путь к прошлой жизни, то используй его по полной. Покажи, что ты можешь испытывать никому не нужные чувства», — подсказал Брину внутренний голос, и он кивнул ему. Ну, что ж. Он никогда не начинал диалог первым. Но нужно попытаться. Кто знает, сколько лет ему ещё придётся тут торчать. Раз он смог стать самым способным лучником, то кто сказал, что не сможет стать настоящим… как там его… другом?