Белый демон, черный волк

— Посмотрите кто пожаловал! Том Реддл. — Мисис Пинклс лучезарно улыбается поправив очки. В розовой робе с блестками, на фоне старой мебели из темного дерева, она смотрится странно — Я пришел за новым плащом. — Том выдает улыбку и запинается, — пролил чернила на свой старый, — вплетать детали в ложь хороший ход. Так безопаснее. — Вот ведь неаккуратные дети. Уже второй за сегодня. «А кто же был первый?». — Том хмурит брови. Внезапно дверь со скрипом открывается, задев колокольчик. — Алана! Вот и ты. Сейчас, сейчас! — Миссис Пинклс поворачивается на коротких каблуках, исчезая за дверью. Реддл скользит по девушке краем глаза. Каштановые волосы волнами спадают на плечи. Шарф в желто-коричневую полоску завязан на шее. Пуффендуйка внезапно цепляется голубыми глазами за Тома. Он отводит взгляд. Стук каблуков эхом разлетается по помещению, нарастает. Миссис Пинклс показывается с двумя бумажными пакетами. — Вот! Плащ для Аланы, и вот тебе Том. — Спасибо, мисс Пинклс. — Реддл тянет голлены к старухе. — Тебе спасибо, — она разглядывает его с ног до головы отдавая пакет, — красавец такой. В отца пошел наверно? Том замирает. — Да, — короткий ответ сквозь зубы. Он поспешно поворачивается врезаясь в девушку. Ладони сжимаются в кулаки увидев как синие глаза блестят, излучая сострадание — совсем как вода. Тому кажется она скоро затопит его в жалости. Она знает, что он сирота. Эта Алана. ≪Черт. Только не это≫. — Реддл резко срывается с места, минуя комок сочувствия. Пол противно скрипит под тяжелыми шагами и дверь шумно хлопает. Сентябрьский день пахнет дождем. Том наконец выдыхает, прикрыв глаза. Не важно сколько темных книг он прочел, и заклинаний выучил — таких вопросов не избежать. А узнав ответ на него будут зыркать как на калеку, подобно этой дуре. Жалость других заставляет поддаться печали, делает человека слабым. Меропа Мракс поддалась печали и жалости к самой себе. Том вдыхает холодный воздух, выравнивая дыхание. Ветер мягко играется с черной волнистой прядью спадающей на лоб, почти выдувает скверное начало дня. Сначала призрак матери, а тепепь упоминание про отца — сегодня ему не везет. Том не знает, говорила ли в нем обида на мать, или же душа Меропы Мракс действительно стучится в его сознание, моля о прощении. Так или иначе, он не собирался облегчать ее страдания. Однажды он спалит ненавистный приют и это большее, что он может для нее сделать. Черные глаза устало скользят по Косой Алее, по суетливым магам, в ярких робах, спешащих по своим делам, по витринам магических магазинов. В школу возвращаться не хочется. Он ощущает невооброзимую усталость и хочет куда-то уйти. Внезапная мылсь подворачивается вовремя. Лейстрендж упоминал об пабе в Хогсмиде. Том зажимает бумажный пакет с мантией шагая прочь. *** Столы из темного дерева, приглушенное желтое освещение и мало посетителей — Реддлу здесь определенно нравится. Том садиться за стол у окна, скинув мантию Эйвери. Паб ≪Три метлы≫ невероятно уютное место. Он указывает на смородиновый ром в менью и ложит на стол черный кожанный дневник. Пальцы проводят по поверхности. Он откидывает голову, наконец позволив себе расслабиться. Мягкий, стучащий шум утвари, тихий смех посетителей и их приглушенные разговоры успокаивают. Реддл погружается в планирование будущего. — Том Реддл, легенда Хогвартса. — Том вздрагивает, рассеянно уставившись на Алану Блум. Краем глаза он цепляется за вид из окна. Он и не заметил как быстро стемнело. — Поздравляю с назначением, — пуффендуйка дружелюбно протягивает ладонь. Том скрывает холодное безразличие за обворожительной улыбкой, пожимая руку. — Спасибо. Алана Блум если не ошибаюсь? — Лучший ученик Хогвартса знает мое имя? — она вскидывает брови в удивлении, усаживаясь перед Томом. Реддл нервно взглатвыает, подовляя недовольство. Навязчивая. Только ее компании не хватало.   — Вас знаю не только я. Вы из уважемой семьи чистокровных волшебников. — Том сухо улыбается, опускает голову взявшись за перо. Может хоть так она уйдет. — Можно на ты. Что пишешь? — Планирую год. — Том усмехается. Может стоит в будущем ее убрать, за излишнюю фамилярность. Ганнибал бы одобрил. А уж способ он найдет. — Что-нибудь еще? — Том нетерпеливо барабанит по столу. — Ты не такой открытый и добродушный, каким хочешь казаться. — Алана все мягко улыбается. Том фыркает, задавив желание закатить глаза. Вот и очередной психиатр нарисовался. Ему и Лектора хватало. — Можешь не отвечать. Я всего лишь думаю, что тебе нужен друг. И мне жаль твою мать… Вопреки тому, что Том ожидал такого выпада, он бледнеет на два тона, сжав пальцы в стол до беления костяшек. Черные глаза, впиваются, сверлят лицо пуффендуйки. — Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? — несвойственный Тому низкий голос заставляет Алану поежится. — Ты прав. Я соврала. На самом деле друг нужен мне. Моя мать тоже умерла и… — И ты подумала мы похожи. — Том сверкнул глазами, позволив холоду наконец проскользнуть в тон его голоса, — это не так, — ядовитый шепот выделяет последнее. — Не только. — Том замечает как Алана ерзает на стуле под его давлением. Ее уверенность явно дала трещину, — я восхищаюсь твоей силой воли. Твоей выдержкой, спокойствием. Ты попал в Хогвартс, и за короткий срок завоевал учителей и своих сверстников. Они слушаются тебя будто зачарованные. В тебе есть что-то, что притягивает магов. — Уйма лицемерия и изворотливость, — из-за спины Аланы показывается лохматая голова Уилла Грэма. Очки сверкают под тусклым светом. Лицо непроницаемо. Тома бы позабавило расстерянное лицо Аланы, если бы не грязнокровка рядом. — Не слушай его. Он просто неуравновешанный, — намеренно громко призносит Блум, и бросив на Уилла сострадательный взгляд добавляет, — тебе нужна помощь. — Ты называешь неуравновешенными всех, кто подмечает, когда ты вертишься рядом с опасными людьми? Том хмыкает чуть ухмыльнувшись. Жалкий идиот. Убивать его здесь нельзя, но вполне можно устроить ему несчастный случий позже. — Прости. — Алана поворачивается к Реддлу, не желая продолжать диалог. Том презрительно смотрит на ее смущенное лицо. — Не извиняйся за зря, — он не из тех кто прощает. — Уилл непренужденно делает глоток из своего стакана, — ты слепа, Алана. — Почему же? — Том, наконец, отвечает с усмешкой на губах, вглядываясь в глаза Грэма — Отчего ты думаешь, что я не умею прощать? — Это просто, — Уилл поднимает глаза на Реддла, — прощению учатся у родителей. У тебя не было у кого учится. Никто тебя никогда не извинял. Ну все. Том ударяет руками о стол, резко срываясь с места. — Выйдем. — приказ громким, ледянным голосом, а за этим следуют уверенные шаги. Реддл направляется к выходу. Уилл не дрогнул, ни единная эмоция не отразилась на его лице. Он коротко кивает, медленно встав с места. Двое колдунов исчезают за дверью.