Обжигай меня своими прикосновениями

Я проснулся. Было утро. Я понял это по тёплому солнечному свету, проникавшему в комнату, и светящему на мою ногу. Он беспощадно плавил мою кожу. По крайней мере было такое ощущение. Я поерзал и отполз в тень. Я проснулся достаточно рано. Видимо я выспался. Но чувство бодрости не приходило. Глупое тело тупо отлежалось на кровати, а толку? Ну хотя бы посветлело на улице. Напрягающие темные тени из углов исчезли. В голове была одна мысль. Блять. Как там Ларри? Кажется я вчера был немного груб. Он может обиделся… И все. Я проебал близкого человека. Их и так совсем немного, а я разхуяриваю их по сторонам. Могу. Умею. Практикую. Сал. Записывайтесь на консультации. Мне было очень беспокойно. Я решил. Нужно пойти к Ларри. Надо чуть уладить ситуацию. У него даже безопасней чем тут. Ибо когда заметят, что меня нет, начнётся та ещё пиздятина. Нужно залечь на дно. Ларри живет ниже всех кого я знаю. Пойду к нему. И нужно… Нам необходимо поговорить. Сейчас он мне необходим как никто другой. Мне необходимо тепло его тела. Необходима защита. Сильная спина, за которой можно спрятаться. Я вышел закрыв дверь тем же способом, что и открыл. Готово. Теперь они даже не догадаются, что я тут был. Это мне как раз и нужно. Скорее всего они первым делом проверят мою квартиру, а затем пойдут искать дальше. Мне кажется они просто так не оставят меня. Но, а я что? Я не хочу возвращаться туда. Не хочу вновь видеть кислые мины дежурных. Не хочу видеть отвращающие гримасты от моего лица. Не хочу есть их сэндвичи. Господи. Зачем я вспомнил. От неприятных воспоминаний меня закрутило. Ладно. Плевать. Я стоял возле двери шатена. Я сверлил её взглядом, думая. Войти или нет? Может он вообще меня не ждёт. Скорее всего. А может я заблуждаюсь. Сейчас все мысли — сплошная каша. Не могу её разобрать по полочкам. Я поднял руку для стука. Закрыл глаза и глубоко вздохнув я постучался. Несколько тихих ударов кулачком пронеслись в воздухе. Вокруг была тишина. Они нарушили её. Прошло около минуты. Ларри даже не думал открывать. Я нахмурил брови. Ладно. Ладно. Не открывает — Сам зайду. Не гордый. Я зашёл. Вокруг была тишина. Её разрывали приглушённые шаги и необычные звуки из комнаты Ларри. Что блять? У него кто-то есть? Кто это блять?! Если это Сэм или ещё какая-нибудь шавка. Пиздец всем. Ларри. Ей. Всем. Я с беспокойством и паникой на душе подошёл тихо к комнате. Я чуть приоткрыл дверь. Фух Ларри один. Металист выглядел очень странно. Он прыгал по полу подняв одну руку в воздух. Другой он придерживал наушники, в которых играла неимоверно громкая мелодия. Я слышал её стоя в дверном проеме. Это что? Рок? Он же не переносит его. Ах Ларри. Ах какой. Хотя, должен сказать эта песня мне тоже очень понравилась. И не важно, что я предан металлу. Волосы Ларри разлетались по сторонам. Вправо-влево. Вверх-вниз. Они заполняли собой определенное пространство. От них исходил запах. Запах персика. Не знаю, как я смог его учуять находясь достаточно далеко. Совсем не понимаю. Но тогда мне не хотелось думать. Я недоумевающе смотрел на Ларри, стоя в дверном проёме. Вдруг шатен отрыл глаза. Песня закончилась. Надо поставить ее на повтор. Но вместо тишины и покоя в своей комнате — он видит недоумевающее лицо друга. Эмоции краской хлынули на Ларри. Он побледнел. Улыбка сменилась смущением. — Сал. Скажешь кому — ты труп. — Ларри дружелюбно улыбнулся, серьезно посмотрев мне в глаза. Или, если быть точнее в проёмы для глаз в протезе. — Рок? Ларри? Рок? Ты же его презираешь. — Я недоумевающе с улыбкой сказал шатену, подходя ближе. Он молчал. Его лицо залилось краской. Джонсон, как маленькая девчонка хуярился под модную рок песню. Это выглядело безумно странно и забавно. — Ну… Мне тоже нравится эта песня… — Я опустил смущенный взгляд в пол. По лицу скользнула неловкая улыбка. — Да? — Ларри снял наушники. Он он подошёл к комоду, на котором стоял проигрыватель и включил эту самую песню. Я улыбнулся. Подошёл к нему и начал так же глупо танцевать как и он. Мы колбасились под заевшую в мозгу песню. Было немного неловко. Совсем немного. Мы так яростно прыгали и мотали головой в стороны, что меня начало немного подташнивать. Но я не мог остановиться. Приятная музыка атрофировала мою волю. Было очень весело. Кажется с Ларри все в порядке. Он не обиделся. А меня не грызёт вина. Это хорошо. Просто чудесно.

***

— Ларри, ты капец косой. Крась нормально. — Я дружески и с ноткой недовольства улыбнулся. — Заткнись. Все заебато получается. — Я закатил глаза с улыбкой в сторону. Ларри сосредоточенно красил мои ногти на руках чёрным лаком. Он высунул язык и держа его у верхней губы, прикусил его зубами. Он всегда таким был, когда сосредотачивался. Ларри выглядел в таком состоянии безумно мило. Я умилялся, глядя на его сосредоточенное и внимательное выражение лица. Ох, мой малыш Ларри, ты такой душка. Он пытался максимально аккуратно покрыть краской мои ноготочки, но его немного дрожащие руки мешали ему. — Ларри, солнышко, я пришла! — Ларри от неожиданности мазанул чёрным лаком мне по руке. Теперь на моей белоснежной кисти красуется чёрная линия. Она сильно выделялась. Вдруг я понял, что происходит. Черт. Лиза вернулась. Перед глазами мгновенно пронеслась вся жизнь. Боже. Что сейчас будет? — Блять. — Ларри понял, что происходит и посмотрел испуганным взглядом сначала на меня, затем на дверь. — САЛ. В ШКАФ. — Я быстро поднялся с пола и кинулся в шкаф. Ларри любезно прикрыл дверцы и побежал убирать следы моего присутствия. Лак был спрятан, моя кровавая одежда тоже. Лежать рядом с вещами Ларри было классно. Я познавал его естественную среду обитания. Его вещи немного странно пахли. Некоторые излучали запах персика, благодаря волосам, а остальные пахли рыбой. Фу. Гадость. Так же в горе одежды я нашёл бутылку коньяка. Ларри умеет прятать бухло. Я аккуратно закапал вещами бутылку, которая впивалась горлышком мне в спину. Сидя в том деревянном шкафу, я чувствовал все оттенки природных ароматов. Фу блять. Джонсон, ты хоть трусы стираешь? Я зажал нос рукой. Запах персика испарился. Он чувствовался недолго. Ну да. Рыба сильнее в этом плане. Или это был запах не рыбы? За дверцей шкафа я слышал голоса. Разговор Ларри и Лизы. Они что-то тихо обсуждали. Я не мог расслышать весь диалог. Слышал лишь обрывки фраз. «Ларри, я…», «Может тебе…», «…помощь?», «Я знаю, у нас сейчас все не очень в порядке», «Да, мам, ты права». Я не фокусировал свое внимание на их разговоре. Лишь смотрел через маленькую щелку в дверце. Видел озадаченное лицо Ларри и встревоженную гримасу Лизы, прикрытую натянутой и фальшивой улыбкой. Мне стало немного жаль её. Сам не понимаю почему. Я не вдавался в подробности разговора. Это не красиво. Подслушивать. Нельзя вторгаться в тихий омут чужих секретов. Черти, живущие там, могут схватить тебя и потянуть в это болото. Цепкими чёрными руками утащат на самое дно. Они утопят тебя там. Ты утонешь в чужом болоте. В чужих секретах. В чужих проблемах. Боже. Это так похоже на обычную дружбу… Просто пиздец как похоже. Господи. Сколько раз Ларри доставал меня из такой пиздятины. Наверное это один из пунктов в списке причин любви к этому фантастическому парню. Парню с волосами запаха персика. В самом темном углу шкафа, я увидел существо. Темное и страшное. Небольшой чёрный паук, покрытый волосяным покровом, смотрел мне в глаза. Его взгляд. Я замер. Все шесть глаз всматривались в мой глаз. Он будто знал, что только один мой глаз функционирует. Он смотрел именно в него. Добираясь до глубины моего внутреннего мира. Все мое существо замерло. Застыло в Лариных вещах. Их запах больше не беспокоил меня. Я ждал его действий. Он ждал моих. Но не дождался. Маленькая чёрная тварь начала быстро суетиться и спускаться прямо к моему лицу. На котором был протез кстати, но мне стало так страшно, что протез словно был невидим. Неосязаем. Маленькая тварь спускалась по белой паутине быстро, как молния. Я испугался так сильно, что попятился назад. Причём так же быстро как и паук. Черт. Я сыкло. Срусь от маленького паука, как девчонка. Аж стыдно. Немного. Совсем чуть-чуть. А хотя похуй. Я пятился от стремительно спускающегося паука, с паникой в глазах. Я настолько испугался, что забыл, что дверца не закрыта. Лишь прикрыта. Чтобы в шкаф поступал воздух. Запах вещей Ларька убивал мое обоняние. Я оперся о дверцу. Мои глаза округлились. Я понял, что сейчас может произойти. Дверь была замечательной опорой, но всего несколько секунд.