Bright eyes

      Часы словно издевались над ним, демонстрируя проклятые 8:55 утра. Эти цифры виднелись ему сквозь одеяло, руки и даже с закрытыми глазами, неумолимо и незабываемо горя в его голове. Он выпал из кровати, и кое-как, на руках и коленях, добравшись до мусорной корзины, согнулся над ней. Что бы он ни ел до этого, в корзину полилась чернильно-чёрная блестящая жидкость, которая подозрительно заколыхалась. Радио с первого этажа опять несло неразборчивую, но довольно громкую чепуху.       С трудом поднявшись на дрожащие ноги, Диппер отодвинул от себя корзину, кривясь от тошнотворного гнилого запаха нечистоты и пытаясь оттереть остатки этой гадости с подбородка рубашкой, которая и до этого была вся в кофейных пятнах и следах ручки. Шаг, и стул, подпирающий дверь в коридор, летит в сторону. Шум от его падения повторился несколько раз, словно заело пластинку, и резко оборвался. Свет карманного фонарика уткнулся в коридор, пытаясь прорезать завесу тьмы, поглотившую всё за пределами его комнаты. Видно было только пустую рамку от фотографии на стене.       Диппер вошел в темноту, чувствуя, как она пульсирует и танцует вокруг него подобно плотному дыму. 8:56 утра. Ковер под ногами мягко пружинил, пока он медленно и размеренно спускался по лестнице. Радио резало уши. В гостиной царила пустота. Лишь отсветы от помех на экране телевизора прыгали по стене по левую сторону от него. Сам телевизор был направлен в противоположную сторону.       Взлетая по лестнице обратно, Диппер споткнулся и прикусил язык, да так сильно, что вкус крови заполнил весь рот, пачкая зубы, губы и заливаясь везде, где только можно. Оставляя его запятнанным.       Засунув стул обратно под ручку запертой двери руками, которые тряслись, словно у него припадок, Диппер отпрянул в центр комнаты. Запах грязи, порока и ужаса душил его, плотный настолько, что, казалось, он мог дотронуться до него рукой. Он упал в постель, тут же заворачиваясь в одеяло и сворачиваясь в клубок. Подушка восхитительная и удобная. Диппер закрыл глаза, и вдруг зазвенел будильник. 8:5-       С жалким стоном приходя в себя, он пробирался через густую патоку мыслей, пытаясь понять, что происходит. Через прорези в резиновой маске был виден потолок. Диппер снова застонал, когда чувство глубокого отчаяния накрыло его.       “ДИППЕР! ДИППЕР! ДИППЕР! ДИППЕР!” – что-то тяжёлое и мягкое вцепилось в него подобно осьминогу. - “О Боже, ты в порядке? Грохот от твоего падения был слышен из другой комнаты! Прадядя Стэн заорал и выкинул какого-то мужика из окна, и мы не могли разбудить тебя. Я даже вылила на тебя графин Мэйбл лимонада и включила BABBA!”       Словно ему не хватало первого удара по голове, словесное цунами разбилось об его голову словно второй мешок с деньгами. Дипперу хватило сил лишь просипеть что-то нечленораздельное через маску бабуина, уставившись расфокусированными глазами на сестру.       “Ой, прости!” - Тяжесть перестала давить на живот, и он смог наконец вздохнуть по-человечески. - “Офигеть, Диппер, ты бы видел! Прадядя Стэн вмазал тому чуваку просто ХЕРАК, и КААААК швырнул его из окна! И сказал много всего, что я не смогла бы повторить, но это было ПРОСТО ПОТРЯСНО!”       Дверь в спальню открылась, и Стэн гордо прошествовал к близнецам. “Эй, мелкий. Наконец пришел в себя, я смотрю. Улетел на пол, как мешок с картошкой. Не волнуйся, я всыпал тому суч… эм, ублюдку по самое не балуй. С другой стороны, он в тебя кинул довольно круглой суммой! Так что вылезай-ка ты из костюма, и поехали отметим это у Ленивой Сьюзан!”. Стэн и Мэйбл засияли на него двумя одинаковыми улыбками.       “Почему вы не сняли с меня маску?” - улыбки потухли, сменившись непониманием. Диппер сел и стянул с себя этот дурацкий кусок резины. - “Какой-то парень вырубает меня кошельком с деньгами, и вы притащили меня на второй этаж, даже не сняв с меня маску?”       Стэн и Мэйбл обменялись взглядами. “Мелкий, ты за это лето вырубался несчетное количество раз. И если до сих пор это тебя не изувечило, то не думаю, что это сделает какой-то кошелек. К тому же, оладьи Сьюзан и не такое поправляли. Включая травмы тупым предметом по голове.”       Диппер не мог ничего с собой поделать, и просто уставился на прадядю, затем перевел взгляд на сестру. Мэйбл съежилась с виноватым лицом. “Дип н’ соус, прадядя Стэн в чем-то прав. Помнишь, как тебе на голову сел дятел, и ты влетел в сосну лицом и вырубился? Или когда ты споткнулся о Гомперса и потерял сознание? Или тот раз, когда ты...”       “Ладно, ладно, я понял.” - Диппер замахал руками, надеясь, что это отвлечёт всех от веселых воспоминаний, сколько раз, и как он себя вырубал этим летом. - “Пойдем за оладьями?”       Стэн и Мэйбл во весь голос начали скандировать “О-ЛА-ДЬИ! О-ЛА-ДЬИ!” и, глядя на их энтузиазм и радость, Диппер не удержался, чтобы не помочь им с этим.       Не теряя времени, они побежали к прадядиному скромному седану, который близнецы подарили ему взамен старого автомобиля. Диппер нахмурился. Когда это они успели…       “Эй, капитан черепно-мозговая травма, пошевеливайся! Оладушки ждать не будут!” - Мэйбл нетерпеливо толкнула его в салон машины, и он влетел лицом в обивку сиденья. “Ну, логично, что оладьи будут ждать нас ровно до закрытия кафе Ленивой Сьюзан...” “В окно свою логику выбрось, малыш. У меня голова начинает болеть от твоей разумной чепухи.” - Стэн поддал газу просто потому что он мог, и они тронулись с места, выезжая на дорогу, ведущую в город. Диппер уселся поудобнее и смотрел на пролетающие мимо в окне стволы деревьев. Опершись лбом о прохладное стекло, он прикрыл глаза, ощущая мгновенную волну паники. Сон накрыл его.