Последний звук будущего

      Непривычная тишина, тяжелый сухой воздух, и пустые стены вокруг. Сонг и Ева оказались в камере, из которой был лишь один выход — плотная дверь, не желающая поддаваться. Здесь не было даже окон, да и подобные помещения в глубине однотипных коридоров здания их не предусматривали. К счастью хотя бы было освещение, яркое, от которого то и дело возникали головные боли.       Сонг сразу же отбросил все попытки к побегу, но Ева продолжала возражать, она требовала, чтобы ее услышали. Сейчас она больше беспокоилась не за себя, а за Мику, которую ждет еще более тяжелая судьба, чем двух заключенных. Хотя они даже не могут подозревать какая судьба им уготована.       Безрезультатно истратив все свои силы, Ева развернулась и, припав к двери спиной, опустилась на пол. Взгляд ее выражает безнадежность.       — Почему они не слушают нас? Почему им так нужна Мику? — Ева продолжала кричать, требуя ответа, но голос ее звучал уже более натянуто.       — На протяжении всего нашего пути они пытались поймать ее. Но я все еще не понимаю для чего. Может, это как-то связано с той миссией, которую поручили Мику.       — Поехавшие фанатики! Они верят в какой-то ритуал? Справедливость? Да при чем тут Мику?       — Ева, может мы просто чего-то не знаем, — Сонг старался успокоить свою подругу, но подбирал не те слова.       — Не знаем? Мы знаем, что Мику ни в чем не виновата! И не заслуживает этого!       Сонг не мог перечить этим словам. Все так, как сказала Ева. Им не хотелось задерживаться в этом месте, в этом городе. Единственное, что сковывало их рвение — то, где они оказались.       — Лорд упоминал, что Мику казнят завтра. Может, у нас еще есть время придумать что-то, — размышлял Сонг, осматривая помещение.       Ева взглянула на него сквозь слезы, в глазах ее все еще теплилась надежда.       — Сонг, пожалуйста, спаси Мику. Спаси…       — Я сделаю все возможное. Обещаю, — это первое твердое обещание, которое Сонг дал своей подруге, — И не только Мику. Я спасу и тебя, Ева.       Не желая больше наблюдать за ее слезами, он подошел ближе и присел рядом. Ева опустила свою уставшую голову на плечо Сонга, все еще всхлипывая. Приобняв девушку за плечо, Сонг прижал ее ближе, также наклонив к ней свою голову. Сейчас он хотел сделать все возможное, чтобы она перестала плакать. Ева уже достаточно пролила слез за все то время, что они провели вместе. От той ее напыщенности почти не осталось и следа.       — Ты никогда прежде меня не обнимал! — вытирая слезы, сказала Ева.       — Да, знаю, — спокойно ответил Сонг.       — Даже когда, казалось, должен был! Даже когда к тому располагала ситуация!       — Все так.       — Черствый! Никогда не смотрел на меня, когда я наблюдала за тобой!       — Знаю.       — С самого нашего детства. Всегда такой грубый и бесчувственный… — потихоньку Ева изливала все накопившиеся за долгие годы эмоции, одну за другой.       Сонг принимал каждое ее слово. И с каждым этим словом соглашался, виня себя за свое отношение к той, которая незаметно тянулась к нему на встречу.       — Дурак! — выпалила наконец она.       Руки Евы болезненной хваткой схватились за предплечье Сонга. Он не подавал никакого виду, лишь терпел. Казалось, что Ева сжимала свои пальцы настолько, что вот-вот проступит кровь.       — Давай, когда все это закончится, попробуем еще разок, — неожиданно сказал Сонг.       — Ч-Что?       Ева приподнялась и все еще заплаканными глазами непонимающе глазела на Сонга.       — На этот раз я постараюсь оправдать все твои надежды. Постараюсь стать для тебя тем, кого ты ждала все эти годы.       — Дурак! Это совсем не то! Я не принцесса, чтобы исполнять мои прихоти!       — Это будет моим личным желанием. Я постоянно бежал, думая, что создам для тебя лишь проблемы. Но никогда даже не подозревал о том, что ты и есть решение всех моих проблем, Ева…       Сонг наконец обратил на девушку свое внимание. Взгляд его был непривычно заботливым и нежным. Это именно тот взгляд, которого так ждала Ева.       Тогда, когда она впервые увидела его в детстве. Стоило лишь на одно мгновение встретиться взглядами, и между ними проскочила какая-то искра. Но с тех пор Сонг ни разу не взглянул на нее с тем же чувством, с тем же огоньком в глазах. Избегал этого чувства, которое поразило его тогда. И вот, этот мимолетный момент вновь настал.       — Придурок! — казалось, в такой важный момент теперь и Ева ощутила смущение. Она отвернулась к стене, надувшись.       Так долго стремиться к этому, чтобы в конечном итоге засмущаться, скрыв это недовольством. Сонг улыбнулся, узнав в этом характере свою старую подругу.       Даже сейчас, глядя в противоположных направлениях, они одновременно улыбнулись, словно сбылась маленькая мечта каждого из них.

***

      Время в камере тянулось необычайно долго. Сонг то и дело ходил вокруг, оглядывая каждую щель в стене, но как ни крути, отсюда невозможно выбраться. Оставалось рассчитывать либо на хитрость, либо на удачу. Но и хитрость можно было тут же отбросить — судя по всему ни один звук отсюда не доходит до противоположной стороны двери. Сейчас там наверняка дежурит охрана, но что не говори, она не обратит ни малейшего внимания на заключенных. Оставалась лишь удача — последнее, на что хотелось бы надеяться Еве, когда речь заходила о Мику и стремительно уходящем времени.       Оглядев потолок, Сонг не заметил даже вентиляционного отверстия. Полная изоляция. Воздух подавался сюда в ограниченном количестве, и то сложно определить откуда. Постепенно дышать становится все тяжелее.       После нескольких попыток пара вновь свалилась к полу, присев у стены и опустив головы друг к другу на плечи. В этот раз Сонг и Ева держались за руки, сцепив их в замок, усталые и слегка вспотевшие.       — Слышала про вариант, когда люди застревают в лифте и спасатели появляются в самый неподходящий момент? — Сонг решил немного разрядить обстановку.       — Я истощена, но у меня все еще остались силы на то, чтобы поколотить тебя.       Они оба засмеялись, но вскоре вновь умолкли. Спустя некоторое время Сонг вновь попытался сделать хоть что-то, но обстановка в помещении становилась только хуже. Ситуация усугублялась.       В голову закрадывается страх и болезненная дрожь. Полная беспомощность. Стены все сильнее давили, а больше всего давило осознание неизвестности, творящейся снаружи. Время продолжало уходить.       — Нас же, тоже ждет тяжелая судьба? — усталым голосом спросила Ева.       — Да, пожалуй.       В такой ситуации пора бы думать и о себе, но что они могли сделать?       — Почему-то, несмотря на такой финал, я рада… рада, что у меня останется меньше сожалений.       Сонг ощущал боль в голосе своей подруги. Он уже готов был согласиться с ней, но не собирался вот так мириться с подобной участью. Перед глазами то и дело всплывали образы Мику, Зунко, всех остальных. Проделать такой путь, чтобы умереть в камере? Это сродни фильму про супермена, который поперхнулся молочным супом.       — Это неправильная позиция, Ева.       — А?       — Давай постараемся, чтобы этих сожалений и вовсе не осталось.       — Хах, тогда, тогда ты должен просто вынести эту дверь одним ударом, взять меня на руки, словно принцессу, и мы вместе убежим отсюда, — у Евы все еще оставались силы на шутки, хотя Сонг вполне мог предположить, что она говорила это на полном серьезе. Ему определенно нравился такой вариант событий, да только он провалится уже на первом этапе — на том, где он должен вынести дверь.       Потихоньку даже надежда покидала Еву и Сонга. Они все ближе и ближе друг к другу, пытаясь общими усилиями бороться с мыслями о неизбежном.

***

      «Пожалуйста, открой глаза.» — знакомый голос Мику прозвучал в сознании Сонга.       Даже раскрыв их, у Сонга оставалось чувство, что они все еще прикрыты. Похоже, это еще одно измерение внутри сознания, далекое от реального мира. Ведь он уже смирился с мыслью, что Мику где-то там, в заточении. Но ее голос… сейчас он звучит так близко.       — Мику? Где ты? Твой голос…       — Ты и раньше мог его слышать. Расстояние и время совсем не помеха, — силуэт Мику показался из непреодолимой тьмы.       — Ты где-то рядом? Мику? С тобой все хорошо?       — Я ближе, чем ты думаешь. Мой голос исходит из твоего сердца.       — Значит, это всего лишь иллюзия…       Наконец, образ Мику полностью прояснился. Она стояла прямо перед ним, но одета была необычно. Большую часть ее тела закрывало что-то, похожее на облегающие латы. От ее плеч и бедер вниз опускались полупрозрачные ткани. А на голове была надета корона темного цвета с большим количеством остриев, уходящих как вверх, так и вниз. Она была похожа на принцессу, обитающую в замке темного королевства, которая любила проводить свое свободное время в таком же жутком лесу с голыми деревьями.       — Я удивлена, что в тебе еще осталась частичка Марьям.       — Мику? Ты о нашей матери? Я все еще не могу понять.       — Даже во мне по какой-то причине живет часть ее личности. Лорд Арес и генерал были даже в чем-то правы. Но это лишь знания, полученные извне. Это словно личность, которую наложили поверх. Прости, я еще сама не пришла к выводу. Однако, то, что находится внутри сердца изначально — куда важнее.       — Мику, я не понимаю ни единого слова.       Постепенно в этой тьме начали проявляться и другие силуэты. Но ни один из них не существовал больше секунды, они сменялись один за другим. Словно вспышки из сознания, превращающиеся в туман, что рассеивался, как разбитый хрусталь.       — Я хотела о многом рассказать, но есть фрагменты, которые доступны лишь тебе. Перед тем, как мы продолжим наш путь — ты должен открыть в своем сердце один из этих фрагментов.       Голос Мику постепенно отдалялся.       — Пожалуйста, не теряй надежды. Время летит вперед.       И наконец, темнота вокруг начала стремительно рассеиваться. Это выглядело как бред. Сонг уже почти забыл, что сейчас они с Евой сидят в закрытой камере, лишенные свободы. Но это совсем другое место. Совершенно другое. Это частичка, которая присутствует в каждом человеке — то, что связывает его с Богом.

***

      — Королева Утахимэ, неужели вы изменили свое решение?       Мужчина, похожий на Сонга, стоял напротив большого белого стола. Все вокруг было таким же белым, футуристичным и необычным.       — Изменила? Скорее, я просто отложила его на неопределенный срок. Командор Арес уже готов ползать у меня в ногах, лишь бы я пошла наперекор своим намеченным целям. Он очень низко упал в моих глазах, но это забавно. Пусть еще поползает передо мной, пока я буду веселиться и изображать из себя добрую королеву.       — Какая же вы жестокая, Утахимэ.       — Сонг, я не люблю лесть в свой адрес, — девушка приложила руку ко рту и артистично захохотала.       Мужчина решил поддержать ее, но лишь слегка улыбнулся.       — По крайней мере она оправдана.       — Жестокость стоит рядом с силой, а сила рядом с властью. Народ будет слушать того, у кого есть власть. И поэтому власть равносильна бессмертию. Нет никого, кто мог бы встать в один ряд со мной, мой дорогой Сонг.       — Как скажете, Королева, — мужчина низко поклонился.       — Где носит моего командора? Жду не дождусь ежедневного лизания моих стоп, — перекинув одну ногу на другу, Утахимэ показательно протянула их в сторону мужчины.       — Возможно, он нашел себе занятие по вкусу.       — Дерзости тебе не занимать, Сонг.       — Может, вам тоже стоило попытаться? В конце концов я согласен сопровождать вас где угодно, моя Королева.       Утахимэ всерьез призадумалась и тут же отвернулась, не желая показывать свое сомнение.       — Здесь нет ничего, что могло бы меня удивить или развеять мою скуку.       — Пожалуйста, хотя бы попытайтесь.       — Ты действуешь мне на нервы, Сонг, — разозлилась королева.       — Примите мои извинения. Что ж, зовите меня в любое время, — мужчина низко поклонился и развернулся к выходу.       — Сонг…       — Королева? Вы звали? — мужчина вновь развернулся, услышав за спиной свое имя.       — Ты знал, что твое имя переводится, как песня? — с усталым взглядом спросила Утахимэ.       — Песня? Вот оно как…       — Не важно. И не строй такую улыбку, она меня раздражает. Все, иди уже куда шел.       Сонг еще раз одарил свою королеву почтением с долей дружелюбия и с облегчением сказал перед выходом:       — Вижу, вы уже начали.       — Кончай уже! Уходи-уходи! Прочь с глаз моих!       Эти вопли лишь еще сильнее раззадорили Сонга, но в конце концов он решил поспешить и покинуть комнату, заперев за собой дверь. В нее, уже запертую, тут же прилетела книга. Это был словарь английского языка.       Чувствуя себя оскорбленной, Утахимэ развернулась в своем кресле и сложив на него ножки, обхватила их руками и надула щеки.

***

      — Это лишь фрагмент. Одна маленькая сценка, — слова Мику вновь разошлись по всему сознанию парня, — К сожалению, частичка песка не может быть соизмерима даже с песочным замком, что уж говорить о вселенной.       — Это то, что хранит мое сердце? — спросил Сонг.       — Да, но это чувство тебе недоступно. Пожалуй, ни один человек не смог бы воспроизвести этих воспоминаний наяву. Но во сне — все иначе.       — Ты стала говорить загадками.       — Прости, — Мику стала извиняться, неловко почесывая свой затылок, — Но порой сны не знают границ. В них может показаться что-то, что существует за гранью существования человека. И эти грани порой не знают границ. Это очень важные слова, которые я хотела бы донести до тебя.       — Ты могла бы сказать прямо!       — Просто запомни их, и когда-нибудь я поведаю тебе об их реальном значении.       Силуэт Мику вновь растворился, будто дразня Сонга. А тем временем окружение вновь стало принимать новые краски. Тьма полностью рассеялась и взору опять предстал тот же самый большой белый кабинет, который выглядел все также очень необычно. Первое, что подумал Сонг — словно этот дизайн прибыл прямиком из будущего.

***

      — Ты заставляешь меня скучать! — возникала Утахимэ.       — Вы просили меня о том, в чем я совсем не разбираюсь, — извинялся Сонг, заходя в кабинет королевы.       — Ты сам вызвался мне помогать. Да и от командора и след простыл, — Утахимэ недовольно бурчала, развалившись в кресле.       — Вы могли бы попросить об этом Салли.       — Приказы не обсуждаются. Приказы нельзя спихивать на других. Жаловаться на приказы запрещено. Знай свое место, мой непутевый подчиненный! — несмотря на свой грозный вид, Утахимэ порой вела себя совершенно по-детски.       — Вам не стоило бы так выражаться при людях. Они о вас неправильно подумают.       — Шевелись-шевелись, мой бесполезный раб.       — Вот это было обидно, — улыбнувшись, Сонг запер дверь за собой, подтолкнув ее ногой, так как руки его были заняты.       Большая стопка книг буквально скрывала все туловище и лицо мужчины. Подойдя ближе, он аккуратно опустил ее на стол королевы.       — Вижу, вы полностью погрузились в изучение, — стряхивая с себя пот, произнес Сонг.       Королева тем временем уже не слушала его и перебирала книгу одну за другой, рассматривая только обложки.       Сонг, приведя дыхание в порядок, взял одну из книг и прочитал название: «Воля к власти».       — Это в вашем духе, Королева.       — Я не просила тебя комментировать. Мне просто приглянулись названия. Можешь быть свободен, — пригрозив пальцем, Утахимэ указала на дверь.       Мужчина низко поклонился и пошел прочь.       — Возвращайся к вечеру, — напоследок приказала она.

***

      Сонг в очередной раз прибыл по приказу своей королевы тем же вечером того же дня.       — Может быть чаю? Салли готовила его специально для вас, моя Королева, — держа в руках кружку, Сонг прошел в кабинет к столу Утахимэ.       Та все еще была погружена в чтение. Несколько книг уже были отложены в сторону, другие все еще нетронуты.       — Моя Королева? — напомнил о своем присутствии Сонг.       — Вот эти книги верни туда, откуда взял. Или можешь сжечь! — выругалась она, указывая на отдельную стопку на краю стола.       Сонг взял оттуда пару книг: «Гадкий утенок», «Камаххтра».       — Милая сказка с поучительным концом, — заметил Сонг, листая первую книгу, — А эта…       — Кхм-кхм! Просто неси уже! Я не просила высказывать свое мнение! — что-то определенно разозлило Королеву, стоило лишь притронуться ко второй книге.       — Как прикажете. Но все же — попробуйте чай.       — Хорошо-хорошо! Иди уже.       С позволения Королевы Сонг взвалил на себя очередную стопку книг и удалился, отправившись в город, в котором располагалась библиотека.       Мужчина, который работал в библиотеке, всегда с радостью встречал Сонга, хоть и испытывал некоторый страх в его присутствии. Тем не менее Сонг пытался выглядеть максимально дружелюбно, не создавая проблем местным жителям.       Пару раз ему встречался командор, который, похоже, окончательно поселился где-то в этом районе. Он часто отговаривал Сонга от службы Королеве, но обычно в такие моменты он был пьян в стельку. Сонг не воспринимал его речь всерьез, но все же всегда был настороже. Последнее время Королева совсем изменилась. С одной стороны это то, к чему хотел придти Сонг, но и в этом были свои недостатки. Она все сильнее начинала забывать о той ответственности, что находилась в ее руках, что была поручена ей. Утахимэ стоило поддерживать боевой дух, чтобы ее собственные солдаты не отвернулись от нее.

***

      — Королева, сегодня в городе какой-то праздник. Не хотели бы вы сходить? — интересовался Сонг, стоя напротив Королевы в ее кабинете.       Она все больше времени проводит в компании многочисленных гримуаров, даже прием пищи является чем-то редким для нее.       — Меня никто не приглашал.       — Разве вашей персоне требуется приглашение? — удивился Сонг, — Это на вас совсем не похоже.       — В таком случае меня просто не интересует это, — подперев щеку рукой, произнесла Утахимэ.       — Тогда… тогда вы не против, если я приглашу вас?       — Ох, Сонг, — вздохнула Королева. Мужчина уже был готов к тому, что она смутится или хотя бы удивится, — что же это за праздник такой, что даже такой как ты смог побороть свой стыд перед Королевой?       — Новый год.       — Тц, какая мелочь, — вздохнула Утахимэ, явно недовольная ответом.       Мужчина больше не стал настаивать, прекрасно осознавая, что такие мелочи не были интересны Королеве.       Однако, после длительной паузы он услышал ее неожиданный ответ:       — Мое лицо спасает темнота, а то б я, знаешь, со стыда сгорела, что ты узнал так много обо мне. Хотела б я восстановить приличье, да поздно, притворяться ни к чему.       — Моя Королева? — Сонг был слегка растерян, услышав такую поэтичную речь из уст жестокой леди.       — Очень красивая, и одновременно грустная книга. Впервые я смогла ощутить, что даже красота может быть настолько печальна.       Сонг все еще стоял столбом, наблюдая за поэтичным настроем Утахимэ.       — Глупый раб. Ты даже не можешь уловить смысла между строк! Идем на твой унылый праздник, только обещай быть моим охранником!       — Д-Да, Королева! — низко поклонившись, едва сдерживая наплыв радости в голосе, произнес Сонг.       Он еще долгое время удивлялся тому, что Королева в конечном итоге приняла его предложение.       Буквально гуляя с ней под руку, Сонг все еще не верил тому, что происходит. Королева свободно гуляла по городу, осматривая каждое здание. Люди, увидев ее, низко кланялись и расступались. Сонг также чувствовал себя неловко, находясь рядом с ней.       — Тоже чувствуешь, насколько это прекрасно, когда вкушаешь чей-то страх? — с ехидной улыбкой Утахимэ наблюдала за реакцией Сонга.       — Я не думаю, что людям от этого лучше.       — Ты снова за свое…       — Люди привыкли верить тому, кто настроен к ним с благими намерениями. Тирания никогда не служила на пользу.       Утахимэ лишь буркнула на это замечание и перестала слушать упреки своего подчиненного. Дорога вдоль улицы наконец привела пару к центральной площади. Здесь люди шумели, веселились, танцевали и пели новогодние песни. Вопреки своему недовольному взгляду на окружающие вещи, Утахимэ смогла улыбаться.       — Глупости какие, — говорила она, не понимая причину своей радости.       Сонг улыбался вместе с ней.       — З-Здравствуйте! — чей-то неловкий голосок раздался из-за спины.       Утахимэ развернулась, опустив взгляд. Перед ней стояла девочка в коротеньком платье. В глазах ее мечется смущение и неловкость.       — Ты ко мне обращаешься?       — Д-Да, вы такая красивая! — девочка смогла улыбнуться, хотя края ее губ продолжали заметно вздрагивать.       Сонг одарил девочку почтительным взглядом, коротко поклонившись перед ней в приветствии. Девочка все еще смущалась, глядя на пару снизу вверх.       — Вот, это… это вам! — прикрыв глазки, она протянула вперед вытянутые ладони, в которых красовалось необычайной красоты красное налитое яблоко.       Утахимэ не скрывала своего привычного презрения, однако в ее глазах промелькнуло удивление и такая же неловкость. Чуть погодя, девушка таки приняла из рук ребенка презент.       — С новым годом! — радостно выкрикнула девочка и широко улыбнулась.       — И вас с новым годом, юная леди, — Сонг похлопал девочку по волосам, благодаря за подарок.       Утахимэ еще некоторое время пялилась на яблоко, затем, когда девочка уже ушла, коснулась его своими губами и откусила.       — Твое красивое платье у всех на виду. Девочкам помладше всегда нравились аристократичные леди, — Сонг перевел взгляд на Утахимэ, а та, неожиданно, начала проливать слезы, — Королева? С вами все в порядке?!       Протерев глаза рукавом, Утахимэ заплаканным голосом произнесла:       — Горькое.       — Ах, да, у яблок довольно непривычный резкий вкус. Но уверен, постепенно вы привыкнете к его сочности.       — Да нет же! — выругалась из-за непонимания Утахимэ, — Не яблоко горькое… внутри меня все горькое.

***

      — Командор? До меня дошли слухи, что несколько наших боевых роботов были добровольно отданы в пользование посторонних лиц.       При очередной встрече с командором Сонг решил поднять эту важную новость.       — Это лишь деловые интересы. Сонг, мальчик, оставь ее. Ты же знал, многие из нас были против всего этого. Она сама должна разгребать эту кашу.       — В вас говорит ваша гордость, командор. Очевидно, вам нет никакого дела до происходящего. Это лишь личная обида на Королеву Утахимэ.       — Она ребенок, которому захотелось поиграться, прочувствовать ту власть, которую ей доверили. Сонг, посмотри вокруг себя и прими адекватный выбор. Переходи на нашу сторону.       — Вы предлагаете мне предать собственный народ, командор?       — Мы не собираемся предавать народ. Мы хотим лишь поставить Утахимэ на место, и в нашем арсенале лишь горстка времени.       — Я отказываюсь выслушивать подобное.       — Глупый влюбленный мальчишка. Ради прихотей маленькой принцессы, возомнившей себя Королевой Вселенной, идти на такое, — командор был переполнен гневом.       — Вы плохо ее знаете. Я лично прослежу за каждым ее решением. Отставьте свои глупые намерения устраивать внутриполитические конфликты, командор.       — Как знаешь, Сонг. Я буду лишь рад, если все пойдет так, как ты об этом говоришь.       На этом разговор с командором подошел к концу. Мужчина похлопал юношу по плечу своей здоровой ладонью, и последовал по своим делам.

***

      — Мику, я не понимаю всего этого, — Сонг схватился за голову, опустившись на колени.       Темнота вновь окрасила собой все пространство вокруг.       — Странно, ведь я же показываю тебе самое главное. Давай вспомним еще один осколок. Он довольно значимый. И немного горький…

***

      — Сонг, наверно, я правда вела себя эгоистично, — неожиданно произнесла Утахимэ.       — Королева? Нет, не стоит сомневаться в своих решениях.       — Я слышала, что обо мне говорят окружающие.       — Вы начали слушать окружающих? На вас это совсем не похоже.       — У меня все еще остается безграничная власть, но мне кажется, что я распоряжаюсь ею неправильно, — Утахимэ опустила лицо, — я слышала о том, что собирается сделать командор. Это подло.       — Вам ничего не грозит, я вас уверяю. С ним лишь маленькая горстка тех, кто отрекся от собственного народа.       — Да, но…       — Я понимаю ваше смятение. Даже высшие не согласны с некоторыми вашими решениями, однако, сейчас не о чем беспокоиться. Уверен, вы с командором пришли к некоторому недопониманию.       Слова глубоко засели внутри Королевы, растворяясь, словно таблетка. Сонг не привык видеть ее такой подавленной и задумчивой.       — Знаешь, в книгах, которые я читала, часто упоминается одна, — Утахимэ обратилась к полкам с книгами, просматривая их взглядом.       — Вы хотели бы прочесть ее? Я с радостью достану.       — Да, пожалуйста. Она называется «Библия». Может, в ней я смогу найти ответы на свои терзания.       Сонг низко склонил голову, дав обещание, что исполнит любую просьбу своей Королевы.       Вскоре эта самая книга оказалась на столе Утахимэ.       С тех дней она погрузилась в ее чтение. Она постоянно приходила к Сонгу за советом, так как не понимала и половины содержимого. Вместе они стали проводить еще больше времени, склонившись над языком святых. В конечном итоге время подходило к своему судьбоносному дню.       — Кажется, я поняла что так сильно не хватало людям. Поняла все, о чем ты мне когда-то говорил. Сонг, у меня появилось желание!       Мужчина удивился, насколько радостной была Королева. Она словно обрела новый смысл в жизни.       — Я хочу дать этому миру того, в кого они начнут верить. Кого они будут любить и уважать. Кто станет вести их, кто станет особенным в их глазах. Того, кого они смогут называть — Богом.       Тогда Сонг, что проводил за чтением книги вместе с Утахимэ много времени, знал примерную цепь мыслей, по которой следовал разум девушки, и примерно понимал что она хотела до него донести.       — Я подарю этому миру новую надежду. Я постараюсь сделать его таким, каким он должен быть. Возможно, мне удастся объединить всех.       — Это очень благородная цель, Королева, — согласился Сонг.       В глазах Утахимэ горели огоньки. Впервые он видел ее такой счастливой и воодушевленной. Весь народ поддерживал ее желание и потакал ему.       Даже в глазах командора Королева предстала в новом свете. По какой-то причине он отбросил все свои сомнения и убедил остальных своих товарищей, что они поспешили с выводами. По крайней мере, на какое-то время.       С того дня Утахимэ пыталась претворить свою мечту в жизнь. Мечту, которая казалась сказкой.       Один день.       Два дня.       Месяц.       Год.       Несколько лет.

***

      — Почему? Почему всевышний не награждает меня? Почему никто не ценит мое желание? — все чаще Утахимэ впадала в истерику.       Подчиненные сбегались вокруг, чтобы попытаться успокоить ее, но все тщетно. Даже слова Сонга более не доносились до ее ушей.       — Эти преграды! Откуда они?! Не трогайте меня!       Тогда Сонг видел самую настоящую боль и терзания. Это были новые для Утахимэ чувства. Нет, с какой-то поры она просила называть ее Марьям — мать Иисуса.       Но как бы она не старалась, благодаря одному лишь желанию невозможно было родить на свет Бога.       Окружающие пытались ей объяснить это, но она не слушала и продолжала свои мольбы. Эти книги сильно повлияли на ее мировоззрение, укоренившись глубоко. Теперь Сонг сильно жалел о том, что пытался приобщить ее к этому. В итоге большая информация оказала негативный эффект. Он чувствовал вину, необратимое чувство тоски. Но все это было лишь крохотной крупицей того, что испытывала Утахимэ.       Утахимэ стала интересоваться религией, верой, историей. Слишком большая информация, воспринять которую под силу не каждому. Эти знания были не для нее. Они послужили отравой для ее организма. И теперь этот яд неизбежно убивал ее личность. В конечном итоге из-за своих эгоистичных желаний Сонг потерял ту, которую любил больше всего на свете.       Новость о том, что Утахимэ была изначально бесплодна лишь усугубляло ситуацию. У нее больше не оставалось никаких надежд.       — Сонг, — однажды Утахимэ, наконец, обратилась к своему подчиненному. Голос ее все еще наполнен страданиями.       — Королева? Вам лучше? — спросил Сонг, слегка удивленный. Он уже давно не слышал от нее своего имени, и это, несомненно, не могло не радовать.       — Все… отлично…       — Хорошо, но вы все еще выглядите усталой. Салли сказала, что вам стоило бы чаще спать и полностью исключить прогулки. Она приготовит чай, я скажу ей.       — Сонг, пожалуйста, останься со мной. Еще немного, — голос Утахимэ был непривычно тихим.       — Да, само собой, я буду здесь.       — Пройдешься со мной? — Утахимэ поднялась со своего кресла и, шатаясь, направилась к выходу из комнаты.       Сонг тут же придержал ее. Она с радостью опиралась на своего подчиненного, положив свои руки ему на грудь. Ее длинные темные волосы, собранные в два низких хвоста, развивались за спиной. Где-то включились вентиляторы.       — Конечно, идем.       Утахимэ направляла своего подчиненного, переступая вдоль коридора маленькими шажками. Они медленно дошли до лифта, Королева нажала несколько кнопок и, оказавшись внутри, металлическая кабина отправилась вниз. Внизу располагались такие же длинные темные коридоры. За небольшими окнами стояла ночь, освещаемая луной. Где-то из соседних помещений исходил свет и гудение приборов. За ними кто-то сидел, шумно гуляя пальцами по клавиатуре. Утахимэ вместе с Сонгом по-тихому прошли мимо и направились дальше.       Оказавшись напротив огромной круглой двери, Утахимэ припала к панели и начала вводить очень длинный код, состоящий из символов.       — Эта дверь… — пытался что-то сказать Сонг.       Королева ничего не ответила, продолжая набирать код. Вскоре раздался шумный скрип и большое количество створок разъехались в стороны.       Сонг уже мог предполагать, что находилось за этой большой дверью. Он прежде никогда здесь не бывал, но тем не менее об этом месте знал абсолютно каждый.       Утахимэ зашла внутрь, схватив Сонга за руку и ведя его за собой.       — Зачем мы пришли сюда? — насторожился Сонг.       — Просто хотела показать тебе ту мощь, которой мы обладаем. Просто напомнить тебе, для чего мы здесь.       Голос Королевы звучал так же уверенно и твердо, как в прежние времена. На секунду Сонг подумал о том, что это выглядит нереальным, но тем не менее Утахимэ смогла вернуть себе первоначальный облик и характер.       — Напомнить… для чего мы здесь… Королева? Нет, Утахимэ!       — Сонг… — девушка медленным уверенным шагом приблизилась к парню, прикоснувшись своей ладонью к его щеке, —…мой непутевый подчиненный.       Убрав свою ладонь, Утахимэ вновь развернулась к тому устройству, что находился внутри и, расставив руки в стороны, произнесла:       — Если я не могу подарить этому миру Бога, тогда давай же сами провозгласим себя Богами!       Все вокруг стало сгущаться, будто кто-то опустил в стакан с красками кисточку и начал вращать содержимое.       В этот момент Сонг понимал, что эмоции на его лице здесь, в реальности, и там, за гранью совпадали — на нем читалось удивление, смешанное со страхом.       — Мику? Эта девушка. Она похожа на тебя… нет, она похожа на нашу мать. Я видел ее лицо еще тогда, в церкви.       — Да, ты прав.       — Не могу поверить. Но, выходит что…       — Нам некогда, Сонг. Мы и так провели здесь слишком много времени.       — Что это значит?!       — Я рада, что мой голос… моя песнь смогли достичь твоего сердца и проявить те чувства, о которых ты не догадывался.       — Мику?       — Я обещаю, что ты еще услышишь мой голосок. Именно сейчас тебе и нужно пробудиться и продолжать верить. Следующее, что я покажу тебе — случится уже наяву. Я обещаю.       Фигура девушки растворилась во тьме. Сонг ощутил что-то теплое и нежное, что опиралось на его плечо. Вместе с этим чувством Сонг открыл глаза и увидел привычную белую комнату, в которой была всего одна запертая дверь. Ева лежала рядом, тихонько посапывая.       Сонг не хотел ее тревожить, но вместо этого девушку потревожило легкое землетрясение и взрывы, последовавшие за ним.       — С-Сонг? — еще не проснувшись до конца, спросила Ева.       — Я не знаю.       Очередной взрыв, который сотрясал все вокруг. Прямо напротив двери, неожиданно, проявилось голографическое изображение. Сонг и Ева внимательно уставились на него, узнав в нем свою недавнюю знакомую.       — Лука?! — одновременно удивились они.       — Ох, я рада, что смогла подключиться! Ой, я не вовремя?       Ева тут же отстранилась от Сонга.       — Лука? Но как?       — Я же все-таки искусственный интеллект. Самый продвинутый в мире. Сейчас я смогла проникнуть в систему дереликторианцев. Погодите, я открою двери.       После недолгих манипуляций, прозвучал щелчок — Лука отперла дверь. Ее изображение исчезло, но голос все еще звучал:       — Я буду направлять вас на нижние уровни. Не беспокойтесь, охрана занята другими делами.       — Лука, а Мику…       — Это тоже можете предоставить мне. Я продолжаю ее поиски. Как только мне удастся обнаружить ее — тут же сообщу.       — Лука, спасибо! — Ева готова была обнять то, что обнять было в принципе нельзя.       Голос девушки с пышными розовыми волосами стих. Сонг и Ева переглянулись и, взяли друг друга за руки.       — Первая прогулка за руки? — улыбнулся Сонг.       Ева хотела ответить чем-то агрессивным, но сдержав себя, лишь прикрыла глаза и кивнула:       — Да, пожалуй. Как всегда, в тебе никакой романтики, — ее слова звучали под шум взрывов, доносящихся снаружи.       На этой ноте пара побежала по маршруту, который для них на ходу составляла Лука. Таким образом им в кратчайший срок удалось добраться до лифта.       — Лука? Ты здесь?       — Да, что-то случилось? — раздался голос из динамиков в лифте.       — Что это были за взрывы? Тоже твоя работа?       — Хах, ну, не совсем. Это уже наши общие с Зунко усилия.       — Зунко тоже здесь?!       — Да, и не только она. Армия Сектаторе тоже уже успела подобраться к крепости. Ох, мы должны поспешить. Я смогла обнаружить местонахождение Мику.       — Отлично!       Двери лифта раскрылись и Ева с Сонгом забежали туда. Теперь, как и прежде, они следовали на встречу с Мику. На встречу девушке, рожденной желанием стать их надеждой.