Красный Дракон

Отряд час назад спустился со Стены и Джон вместе с Игритт шли среди замыкающих группу. Игритт совершенно не знала эту местность и поэтому спросила Джона: — Сколько нам ещё топать? — — Думаю ещё несколько миль — ответил он. — Думаешь? Ты точно не знаешь? — — Я прибыл в Черный Замок по королевскому тракту. С юга до Стены это несколько миль — Игритт недовольно заворчала и сказала: — Ох уж эти ваши «королевские тракты». Вы и битвы так ведёте? Машите оружием, бьёте в барабаны и маршируете по дорогам? — — Не совсем, но, в большинстве случаев, да — Игритт на него загадочно посмотрела и спросила: — А как сражаются знаменосцы? — — Они не сражаются. Нести знамя — честь для знаменосца — — Как и для барабанщиков? И вообще, для чего нужны барабанщики? — — Чтобы помогать маршировать. Они отбивают ритм — Игритт звонко засмеялась и встав, спросила: — Что-то вроде этого? Правой левой, правой левой. А без барабанов никак? — сказала она и тут же добавила: — Когда придёт время, мы не будем бить в барабаны, чтобы нас не услышали — — Нет — сказал Джон: — Вы разведёте такой костёр, какой Север ещё не видывал. Чтобы вас заметили — едко закончил Джон. Джон заметил как блеснули её глаза и она сказала: — Ничего ты не знаешь, Джон Сноу — Она пошла по дороге дальше, а он услышал голос за своей спиной: — Она права. Ты и впрямь, не знаешь — — Зато я знаю что это ты отрезал верёвку — — Думаешь она злится? Она понимает как устроен этот мир, а ты нет — — Может ты и со мной этой мудростью, которую взял из башки своего орла, поделишься? — дерзко спросил Джон. — Зато ты в своей волчьей шкуре этой мудрости никак не наберешься. Мы сохраняем верность, когда нам удобно, говорим правду или лжём когда нам удобно, также как и предаём когда удобно. Она это знает, поэтому тебе никогда её не унять — " А стоит ли это делать? " — пронеслось в голове у Джона. Орелл пошёл дальше, а Джон подумал что он, вполне прав. Рано или поздно Джону придется сделать этот поступок. Он летел над лесами и он был сильно голоден. Конечно же можно было бы съесть какого-нибудь лося или оленя из леса. Но их мясо ему на вкус казалось жестковатым, даже в прожаренном виде. И даже если он бы решился поискать себе мясо на пропитание где-то у себя под боком, ему бы пришлось постараться найти зверя среди деревьев, а это, даже ему было непросто. Он помнил тот день, когда перелетев горную стену, он очутился в долине где повидал очень много великанов и мамонтов. Он пытался полакомиться мясом мамонта, но в тот момент он получил по морде дубинкой от одного великана, чем сильно его разозлил. Конечно же он спалил их обоих и попробовал на вкус мясо мамонта, но и это ему не сильно понравилось. Другое дело попробовать на вкус огромных, хвостатых и чешуйчатых существ, которые живут под водой. Он помнил как он впервые выловил оттуда огромного зверя размером с детёныша мамонта и хорошо поджарив, съел его. Вкус того мяса ему сильно понравился от того он его и запомнил. Конечно, он ел и другое мясо, но с тех пор любил есть только его. Поэтому сейчас он летел в сторону водоёма, где он стал летать кругами и стоило его меткому взору заметить в воде плавники или хвост, как тут же он стрелой нырял туда и уже выныривал с огромной рыбой в зубах. Он положил огромную тушу рыбы на снег и поджарив её как следует, впился в неё клыками. Продолжалось его трапеза до тех пор, пока, помимо аппетитного запаха рыбы он не учуял ещё один, тревожный запах, заставивший его прервать свою трапезу. Предчувствие чего-то неприятного и страшного заставило его пристально смотреть куда-то вдаль и оскалить свои клыки. В этот момент, где-то на юге, в двухстах милях отсюда проснулся один парень. Этот сон заставил Джона глубоко задуматься. В детстве, они с Роббом охотно бегали к старухе Нэн, чтобы послушать всякие сказки и страшилки об одичалых, которые едят людей и рожают от Иных. Про то как бок о бок с этими одичалыми ходят мамонты и великаны. Сказки и легенды про грамкинов и снарков, о лютоволках и снежных драконах, а также о Детей Леса. И про оборотней тоже. Он слышал как она говорила о том, что такие люди умели вселяться и управлять животным, с которым они подружились. И теперь суть этой легенды ему подтвердил Орелл. Человек, который и сам был тем самым оборотнем из сказок старой Нэн и управлял своим орлом так и ещё открыл ему правду о его волчьих снах и о том, что Джон такой же оборотень. Даже больше, варг. Однако Джон не мог понять одной вещи. Если он варг то как он мог, помимо своего лютоволка, вселяться в своего дракона. Если конечно же эти сны правда и он действительно вселяется в него. Ну, а что если это неправда, ведь он оставлял Форомэла в том месте где он о нём заботился. Однако он знал, что перед их последней встречи, Форомэл довольно сильно подрос и если он научился летать, то мог перелететь Стену, какой бы высокой она не была. Вдруг он заметил как стали подниматься сонные одичалые и как Тормунд стал будить тех кто ещё лежал и спал. Джон разбудил Игритт и вставая, зарёкся когда-нибудь заглянуть в то место, под Чёрным Замком и проверить. Если Форомэл и вправду сбежал, то его волчий сон по праву можно называть не только волчьим. Примерно три дня пути прошло с того момента как Джон и одичалые перелезли через Стену и свободно гуляли по землям Дара. Они шли и по пути охотились, исследовали новые земли. Иногда находили заброшенные деревни, где в заброшенных домах, в закромах, обязательно таки находили что — нибудь съестное. Однако, в большинстве случаев, им приходилось охотиться на местных животных. Джон и Игритт как раз возвращались с такой охоты. Игритт удалось подстрелить одного молодого оленя и одичалые тащили молодую тушу. Она забралась на холм и увидела что-то вдали. Джон, шедший рядом, увидел что она остановилась и проследил за её взглядом. Он увидел старую, разрушенную мельницу и Игритт его спросила: — Это дворец? — — Это мельница — сказал Джон. — Мельница? — переспросила Игритт таким голосом, словно впервые слышит об этом и тут же спросила: — Кто её построил? Король? — — Скорее всего, обычные люди — — Они великие строители, раз положили камни так высоко — восхищённо сказала Игритт. Джона, её признание, весьма удивило и он сказал: — Высотой Стены ты так не удивлялась — Игритт смутилась и сказала: — Ну-у, Стена конечно же огромная, но ты, конечно же, тоже мне сравнил. Одно дело гигантская толстая глыба сплошного льда и снега, а другое дело высокий дом из камня — Джон усмехнулся и сказал: — В Винтерфелле башни и крепости в пять раз выше этой мельницы — Игритт повернулась и стала кривляться: — Я, Джон Сноу. Мой папочка был наряженным лордом и я жил в башне, которая дотягивала о облаков! — Джон усмехнулся и сказал: — Ну, если тебя впечатлил размер мельницы, то от Великого Чертога в Винтерфелле ты бы лишилась чувств — Игритт недоумённо на него уставилась и спросила так, словно не поняла о чём речь: — Лишилась бы чувств? — Джон резко смутился, а в его голове прозвучал чей-то внутренний голос: «Джон — ты идиот. Ну серьезно! Ты что, действительно забыл что её не обучали также как в вашем замке?» Джон внутренне послал чужой голос, внутри себя, в пекло и тут же стал искать в своей голове нужный способ излагать свои мысли. — Ну-у. Проще говоря, упала в обморок — — Упасть в обморок? — выражение лица Игритт всё больше говорило что она не понимает: — А что это значит «упасть в обморок»? — Голос в голове Джона снова заговорил: «Ты и впрямь рассчитывал, что она это поймёт? Ты ещё больший кретин, чем я думал» Из-за этого голоса, Джон не смог ничего путного придумать, кроме: — Ну-у. Это когда девушка теряет сознание от вида крови — сказал это и опять же услышал тот противный голос в своей голове: «Нет Джон — ты не кретин. Ты придурок» — А зачем девушкам терять сознание от вида крови? — спросила Игритт с самым идиотским видом. — Ну не все девушки такие как ты — сказал Джон. — То есть девушки, которых ты знал, видели побольше крови или тебе нравится когда они лишаются чувств — сказала Игритт и тут же в театральном притворстве крикнула: — Ой, паук! Спаси меня, Джон Сноу! Моё платье из лучшего шёлка из тралалаландии — Она притворно упала на его грудь. Джон слабо улыбнулся и сказал тихо: — Я бы хотел увидеть тебя в шёлковом платье — Игритт встала и спросила: — Правда? — Джон резко схватил ее и притянул к себе и диким голосом сказал: — Чтобы сорвать его с тебя! — В его тёмно-серых глазах проскользнул фиолетовый проблеск, что на миг заворожил Игритт, но в следующий момент она с дерзостью сказала: — Порвёшь моё красивое шёлковое платье, получишь в глаз — Она пошла дальше, а Джон сказал ей: — Может быть, однажды, я возьму тебя в Винтерфелл! — — А может быть, когда-нибудь, я возьму тебя туда. Когда мы победим и вернём себе земли — дерзко ответила Игритт. Джон вспомнил уроки истории мейстера Лювина. Он вспомнил как Короли за Стеной много раз пытались прорваться за Стену и обосноваться в землях Севера, да и всего Вестероса, но на их пути всегда стоял Ночной Дозор, а если и это им не было помехой, то их, уже с оружием в руках, встречала армия Севера, которая не давала им продвинуться дальше Винтерфелла. Поэтому он с грустью обратился к Игритт и сказал: — Игритт, вам не победить, да вы храбры этого никто не отрицает, но… — — Ничего ты не знаешь, Джон Сн…– хотела его перебить Игритт, но она сама не смогла договорить из-за Джона. — Шесть раз Короли за Стеной за последнюю тысячу лет восставали и пробовали прорваться за Стену. Шесть раз их побеждали. И в седьмой будет также — — Тебе то откуда знать? — не унималась Игритт. — Каждый мальчишка на Севере это знает. Мы учим это с детства. Где были сражения, кто где погиб, имена героев. Шесть раз и в седьмой также — — Манс не такой — постаралась его убедить Игритт. — У вас все не такие, но ваше войско ничем не лучше прежних. Ваша армия не армия, у вас нет дисциплины — — Откуда ты знаешь?! — спросила Игритт, повышая голос. — Знаю! — отчаянным голосом крикнул Джон и тут же добавил: — Если вы решите напасть на Стену то погибните! Все вы! — — Все мы — уточнила Игритт. Джон заметил как её тревожное лицо изменилось и оно стало каким-то загадочным. Она быстро к нему подошла и толкнула его на камень где она вцепилась в него и впилась диким поцелуем. Он ответил и стал интенсивно её целовать. Она прекратила свой поцелуй и сказала: — Ты мой, а я твоя, помнишь?! Погибнем так погибнем, Джон, все мы когда-нибудь умираем, но сначала, мы поживём — — Да — хрипло сказал Джон: –сперва поживём — Они и дальше стали целоваться, но, вдруг, Джон почувствовал какое-то тревожное чувство и он прекратил поцелуй. Игритт, нахмурившись, спросила его: — Что такое? — — Как бы тебе это сказать. У меня плохое предчувствие насчёт тебя и я бы хотел чтобы ты обещала мне кое-что — Игритт, удивлённо на него уставилась и спросила: — И что же? — — Пообещай что когда тот день настанет, ты не пойдешь со всеми в атаку. Я боюсь что ты можешь погибнуть — Игритт закатила глаза и сказала: — Старые боги, Джон. Ты серьёзно? Я не могу ослушаться приказа Тормунда — — Ты хотя бы не иди в атаку среди первых, ладно? — попросил Джон. — О боги, Джон! Я же лучница! Что может со мной произойти? — сказала она и заткнула Джона поцелуем, чтобы не дать ему что-либо сказать. — И тебе не стоит так за меня тревожиться. Вряд ли со мной что — нибудь страшное произойдет — Джон согласился, но по прежнему чувствовал тревогу за неё. Однако, вскоре, это чувство было накрыто её поцелуем, к которому он присоединился. Утром следующего дня, отряд Тормунда приметил старую лачугу, рядом с которой находилась конюшня с шестью лошадями. Орелл выследил это благодаря своему навыку варга потом он вернулся к отряду и сказал: — Там один старик и шесть хороших лошадей — — Зачем одному старику столько лошадей? — спросил Тормунд. — Он их разводит для Дозора — сказал Джон. — И у него их не крадут? — — Дозор его защищает — ответил Джон. — Сегодня не сможет. Давайте ребята убьём старика и заберём его лошадей — сказал Орелл. — Можно просто украсть лошадей. Старик нам не угроза — воспротивился Джон, смотря в глаза Тормунду. Орелл недовольно заворчал и пробурчал что-то про ворон, а Игритт сказала Джону: — Он же стар. Лучше умереть со стрелой в сердце, чем медленно подыхать в постели — Джон недовольно на неё взглянул и сказал ей: — Ага, ты иди и убеди его в этом — Игритт на мгновение смутилась, а Джон продолжил, обращаясь к Тормунду: — За украденных лошадей Ночной Дозор посылает малую группу, а за убийство большой отряд — — Надеюсь — сказал Тормунд: — Сражаться с воронами в замке очень тяжело, а здесь за милое дело. Рассредоточиться! Оцепите лачугу — отдал приказ Тормунд. Одичалые повыскакивали из своих укрытий и ломанулись в сторону дома. Джон бежал рядом, но мысль, что одичалые убьют обыкновенного старика у него на глазах, была ему неприятна. Он вынул меч и ударил им по камню, мимо которого он пробегал. Он увидел как старик выскочил из хижины и увидев как сюда бежали одичалые, вскочил на лошадь и ускакал. Игритт хотела пристрелить, но из-за того что Джон крикнул её имя и она потеряв внимание, промахнулась, попав только в дерево. Она сердито глянула на Джона, но тот даже не почувствовал угрызения совести и дальше побежал. Одичалым достались пять лошадей, однако Тормунд крикнул: — Нужно догнать его иначе он доложит воронам что мы тут — Тормунд, Орелл, Джон и Игритт и ещё двое одичалых запрыгнули на лошадей и поскакали за ним. Примерно через десять минут погони начался дождь и они уже догоняли лошадь старика, который в тот момент скакал мимо заброшенной деревни. Но тут Игритт ловко натянула стрелу и метко пустила её в лошадь. Та упала и старик слетел с седла. Отряд Тормунда соскочил с лошадей, Они оглядели окрестности и убедившись что никого рядом нет подошли к старику. Тот, сидя на земле резко вынул откуда-то нож. — Тебе это не поможет дедуля. Дай его сюда — сказал Тормунд. Старик, видя численное превосходство, с пониманием отнесся к происходящему и отдал ему нож. — Куда скакал-то? — спросил Тормунд. — Теперь это уже не имеет значения. Верно? — спросил старик смиренным голосом. — Верно. Разницы никакой — — Режьте ему глотку иначе он скажет воронам что мы тут — крикнул Орелл. Тормунд вынул свой кривой клинок и сказал старику: — Ты всё понял — Однако старик поднял руку и сказал: — позвольте хотя бы встать. Дайте умереть с достоинством — Тормунд протянул руку и поднял старика. Однако стоило ему замахнуться как снова услышал голос: — Пусть ворона убьёт его — Все в миг уставились на Джона, а Орелл подошел к нему и сказал: — Ты теперь один из нас. Докажи это — Джон подошел к старику и вынул меч. Он поднёс лезвие к его шее. Старик со страхом глянул на меч и потом на Джона и Джон понял, что не сможет его убить. — На вид острый — со страхом в глазах проговорил старик. Джон с печалью взглянул на старика и кивнул. Он замахнулся, но на тут же остановился. И вдруг в его голове прозвучал голос: «Скажи слово» Однако Джон медлил. Он увидел как Орелл что-то сказал Тормунду, а Тормунд что-то крикнул ему (Джону). Однако его волновал его внутренний голос. «Скажи слово» — голос внутри него стал настойчивей. «Кто ты?» — спросил Джон в своей голове. «Голос, который спасёт тебе жизнь, идиот. Скажи слово. Я знаю что ты не хочешь его убивать. Скажи слово, иначе они убьют тебя» — проговорил голос в его голове. Джон опустил меч. Игритт натянула тетиву лука и уже готова была выстрелить, но тут Джон резко толкнул её и она упала. Он схватил старика и оттащил его. Одичалые выхватили оружие. — Я же говорил. Он ворона, а его жёнушка будет его защищать и он ударит нас в спину при первой же возможности! — кричал Орелл. Джон тихо просебя проговорил: — Много болтаешь, Орелл — Джон толкнул старика с криком: — Беги! — Тормунд скомандовал: — Убейте его! — Игритт потянулась к луку, но Джон пнул его подальше от неё и вынул свой второй меч. Одичалые накинулись на него, но тут Джон крикнул: — Фус! — Одичалых отбросило в сторону и Тормунд шокированным взглядом посмотрел на Джона. Он ещё никогда не видел чтобы Джон вытворял такое. Он перевёл взгляд на Игритт и увидел как та тянулась за луком. Он подбежал к ней и схватил её, но она стала вырываться. — Нет, отпусти! — кричала она. — Ты же не умрешь за одного из них?! Он предатель! — кричал ей в ответ Тормунд. — Нет!!! — пронзительно закричала Игритт. Она укусила его за руку, и уже побежала было к луку, но Тормунд снова схватил её за воротник её шубы и потянув на себя, повалил на землю. Она била, отбивалась, кусалась, кричала, но Тормунд крепко её держал. Джон оттолкнул одного одичалого и принялся сражаться с Ореллом. Внезапно они все услышали звериный рык и обернувшись, увидели как огромный серый лютоволк бросился на одного одичалого, который замахнулся на Джона топором. Следом за ним, они услышали как прозвучал ещё один рык и уже другой одичалый, который нацелился стрелять в Джона был повален огромным чёрным лютоволком. Джон перевёл взгляд на Орелла и снова принялся с ним сражаться. Он уклонился от его горизонтального удара и задержав меч в его руке одним своим мечом, пронзил Орелла другим. Потом наклонился к его уху и сказал: — Всё это время ты был прав — И вдруг он заметил как его глаза оказались белыми. Джон услышал крик птицы и стоило ему поднять голову как ему в лицо вцепился орёл Орелла и стал царапаться и клевать ему лицо. Джон упал на землю и стал отбиваться от орла, но тот только интенсивней кидался на него. Наконец, Джон не выдержав, крикнул на орла: — Фус! — Орла отшвырнуло от него и Джон встал на ноги. Его расцарапанное лицо сильно болело и саднило и увидев последствия сражения, он глянул в сторону и увидел, что старика и след простыл. Убедившись в том что крестьянин смог сбежать от них, он вскочил на лошадь и поскакал вдаль, на север. В сторону Черного Замка.