Красный Дракон

В тот момент, для него казалось, что он забыл как дышать. Как будто время само натягивалось как струна его лютни. Джон думал какой-то миг, а потом… Потом он услышал внутри себя: — «Скажи слово» — Он открыл глаза и посмотрев на неё, уже не сомневался в голосе у себя внутри и крикнул: — Вульд! — И Игритт, ужаснувшись, увидела то, как Джон рванулся к ней с нечеловеческой скоростью, и, перед этим, она успела заметить как загорелись фиолетовым проблеском его глаза. И в тот момент, когда он с огромной скоростью сбил её с места, она почувствовала у себя за спиной его руки, которые очень надёжно её держали, а он… А он почувствовал боль… Двойную боль. Одна была в спине, а другая немного выше сердца и Джон, на миг, подумал, что Игритт успела отпустить тетиву. Они оба упали и Джон, ослабевшим взглядом, успел заметить как Игритт, резко вскочив, стала лихорадочно теребить его, и сердито кричать: — Не смей! Джон, не смей! Не смей покидать меня, Джон Сноу! — Но Джон ещё был в сознании, вот только чувствовал как силы медленно покидают его, хоть он ещё и был способен хоть что-то делать. Джон машинально перевёл взгляд за её спину и увидел как в неё целится Олли из своего лука. Время на раздумье он не тратил. Джон, резко вскочив, перевернул Игритт и укрыл её своей спиной и в этот момент, он почувствовал, как в его спину воткнулась ещё одна стрела. А ещё он увидел как испуганно вскрикнула Игритт и широко раскрытыми глазами смотрела на него, только в них был не только испуг, который был в них минуту назад. В них были дикий страх, наворачивающиеся слезы и мольба, адресованная ему. А он хриплым голосом сказал ей: — Иг-рритт. С-сзади — Она резко повернулась и увидела как на них бежит дозорный, но в тот момент, на него напал другой одичалый с топором. Однако она заметила как сбоку появился ещё один дозорный и замахнулся на неё мечом, в то время как у нее был лишь кинжал, но в этот момент, его руку остановила другая рука… Рука Джона. Он судорожно держал руку дозорного и пытливым взором смотрел на него, но тот, из-за пьянящего чувства боевого азарта, словно и не заметил этого, пока им обоим не послышалось сбоку рычание и в следующий момент дозорный был прижат к земле огромным, белым лютоволком, который рычал на него. Тот, будто пришёл в себя и со страхом в глазах, попытался отползти от зверя. Джон после этого устало пошатнулся и услышал: — Д-джон — Он неуклюже повернулся, посмотрел на Игритт и увидел то, что заставило внутри него ухнуть от боли и досады. Перед ним, в полулежачей позе, сидела Игритт и сжимала рану, из которой медленно текла кровь. Джон упал рядом с ней на колени и посмотрел на её рану, мутным, ослабевшим взглядом и крепко схватил её ладонь своей ладонью Он сказал ей: — Потерп-пи н-немного, Игр-ритт. Мейстер Эймон вылечить т-тебя — Но она в ответ лишь подняла на него свой ослабевший взгляд и попросила его: — Посмотри на меня, Джон — Он нехотя, но всё же поднял на неё свой взгляд и она сказала ему: — Помнишь ту пещеру, где мы с тобою были одни? Нам надо было послушаться меня и остаться там — — Мы ещё вернёмся туда. Обещаю т-тебе — — А ты так до сих пор ничего и не знаешь, Джон Сноу — сказала она и её хватка стала медленно ослабевать, а её веки тяжелели и Джон почувствовал как его глаза закрывались и его взор темнел вместе с тем как закрывались её глаза и в тот момент, когда она затихла, Джон упал рядом с ней и потерял сознание. Так он и лежал, держа её за руку. Пламя длинной изогнутой змеёй полыхало на огромном участке Зачарованного леса. Жар от него был столь сильным, что даже на Стене почувствовалось её тёплое дуновение. Однако, из защитников Стены никто не мог понять, откуда это пламя появлялось, так как темнота и дальность всё закрывали и всём оставалось только гадать что же происходит, там, далеко в глубине леса. В некоторых местах, оно вспыхивало, словно там что-то взрывалось, а в некоторых местах пламя появлялось с новой силой. Оно неудержимым вихрем вспыхивало и огромной огненной волной разносилось по всему лесу. До них доносились многочисленные крики и стоны одичалых, находящихся в лагере в лесу. Одичалые, которые штурмовали Стену, теперь стояли и смотрели на то как полыхает часть леса из которого они вышли. И никто в тот момент не задумывался о битве, которая была в самом разгаре. Их всех интересовал другой разгар, происходивший, у них, далеко за спинами. Всех. И лишь только один дозорный, стоя на Стене и наблюдая за восхитительным зрелищем смог оторвать взгляд и приглядевшись вдаль, заметить как там, в тёмном небе, куда не доставал свет от огня, ему показалось, будто что-то мелькнуло. Что-то огромное и чешуйчатое. Неприятные и волнительные мысли, словно пробивающийся росток цветка, стали прорастать в голове этого дозорного. Джон резко пришёл в себя, однако продолжал пребывать в тяжелом состоянии, хотя сон ещё долго ему о себе напоминал. Чувство было такое, что ему ещё очень долго было не так просто поднять свои веки, из-за того что они тяжелели. Он постоянно и интенсивно моргал глаза, но это вызывало у него боль и жжение. Тело его не слушалось и его мышцы болели. Как болело и всё его тело, но в конкретных местах болело сильнее. Такими больными точками были места, куда его ранили. Бок, шея, левый глаз, спина, переносица и живот. Казалось на нём ни одного живого места не оставили. Однако же, постепенно, он начал приходить в себя и вскоре обнаружил, что лежит на кровати, в каком-то крохотном помещении, похожее на маленькую каморку или комнатку. В ней было полутемно из-за того, что в помещении, горела одна свеча. Джон постарался хотя бы чуть-чуть привстать, но тело его с тянущейся болью отзывалось на его движения. Несмотря на ещё нездоровое состояние, он быстро обнаружил, что лежит по пояс обнаженным и что большая часть его торса и груди перевязана тряпками, на голову приложена повязка. А также, скорее почувствовал, чем заметил, что он в комнате не один. Он перевёл свой, пока ещё полностью несфокусированный взгляд на место, где, как он предполагал, сидит человек и его мутный взор едва смог различить в сидящем, человека крупного и даже толстого телосложения и только одна догадка пробралась в его голову: — Сэм? — — Лежи Джон. Тебе надо отдохнуть и восстановить силы — послышался тихий обеспокоенный голос Сэма. Джон после этого опустил голову на подушку, но тут же поднял её, задав ему вопрос: — Как долго я тут лежу? — — Всего несколько часов! Битва уже закончилась и скоро будет рассвет, если, конечно, мы его увидим — неудачно пошутил Сэм. Однако не только это было причиной, по которому Джон задал ему этот вопрос, но и ещё кое-что другое: — Та одичалая, которая лежала рядом со мной. Где она? — — Прости, что? — недоумённо переспросил Сэм. Видимо, вопрос в такой форме от Джона, Сэм точно не ожидал. Не думал что, того, после битвы, первым делом заинтересует какая-то одичалая. — Вы нашли моё тело во дворе после битвы. Рядом со мной должна была лежать раненая одичалая. Где она? — волнительным и требовательным голосом спросил Джон. — Когда мы нашли тебя, то ты лежал один, в окружении кучи убитых одичалых, но никакой девушки там не было! — испугавшись Джона, ответил Сэм. Он в тот момент увидел как ярко заблестели фиолетовым цветом тёмно-серые глаза Джона, которые в темноте особенно ярко выдавали его фиолетовые крапинки. Но больше всего его напугал голос Джона. Этот голос звучал как-то ясно и чисто, но при этом высоко, грозно и холодно, словно сталь на морозе. Это было непохоже на него. Боясь ещё какого-нибудь волнения своего раненного друга, Сэм решил, что нужно договорить: — И это если ты хочешь её найти, то ты можешь поискать её среди остальных тел одичалых. Убитых пока что не успели собрать в кучу поэтому ты можешь поискать среди них — От таких слов, у Джона появилось ощущение, словно на него ледяную воду пролили. Он тут же дернулся, чтобы встать, но почувствовал резкую боль во всех тех участках тела, где он был ранен. Однако, в следующий момент, он тут же встал и стал одеваться. Сэм, увидев это, торопливо стал объяснять ему: — Джон, подожди! Ты же ранен! Тебе стоит отлежаться хотя бы день — — Потом — коротко ответил Джон. — Но… — хотел было снова воспротивиться Сэм, но вдруг бросил взгляд на его тело и сказал: — Дай, хотя бы, тебя осмотреть — И Джон остановился и сел на кровать. Сэм подошёл к нему и стал осторожно развязывать ему плечо и увидел то, что меньше всего ожидал увидеть. — Не думал что скажу это, но… — — Но, что? — переспросил Джон, однако Сэм не торопился объяснять. — Я не ожидал увидеть такое… — оправдывался Сэм. — К делу! — напряженно сказал Джон. — Твои шрамы. Они… — не закончил Сэмвелл. — Что, они? — выпытывал у него Джон. — Они зажили — сказал Сэм. Джон посмотрел на него, нахмурившись, словно не понимая о чём тот говорит. — И что здесь плохого? — спросил у него Джон, непонимая его мысли. — Ну… Нет, конечно же. Плохого тут ничего, но твои шрамы выглядят так, словно им уже, как минимум год. Они чертовски быстро зажили — пояснил Сэм. Джон посмотрел на него с непониманием, и слегка приоткрыл, на груди, одну из повязок и увидел что там и вправду рана очень быстро зажила и выглядела так, словно ей, как Сэм уже и сказал, как минимум год. Однако Джон не стал уделять этому много внимания. Его сейчас волновало то, ради чего он встал. Ему хотелось посмотреть на результат битвы. Да и ещё этот сон где он был драконом, не переставал его волновать. Неужели дракон тоже был здесь и учавствовал в битве. Впрочем, всё потом. Сейчас ему слишком многое нужно выяснить… Слишком. Он нагнулся за мечами и с удивлением обнаружил что боль в спине от стрел не так сильно болит и напоминает о себе. Значит можно спокойно идти, не боясь того, что хотя бы один из шрамов даст о себе знать (хотя, в эту минуту, всё его шрамы давали о себе знать). Джон был на улице и ходил по двору Черного Замка, осматривая убитых. Дозорные и одичалые… Эта битва собрала богатый урожай, частью которого он сам чуть было не стал. Их тут было много… Очень много. Но лишь одно тело он искал среди них, боясь что он увидеть её. Он подошёл к тому месту где, как он полагал, примерно произошло. То что было с ним и с ней вчера. Но, как и говорил его толстый друг, никого там не было. В его голову полезли странные мысли. «Может быть она жива? Может быть ей удалось спастись и сбежать?» — думал он. Однако разум трезво говорил ему что это вряд ли возможно. Несмотря на плохое самочувствие, он прекрасно помнил её последние слова, перед тем как они оба потеряли сознание. И это ему не нравилось. Словно, она прощалась с ним. Однако признавать этого он никак не хотел. До того момента пока не увидел её. Она лежала рядом с кучкой трупов одичалых. Закрытые глаза и спокойное бледное лицо выражали всю безмятежность и умиротворённость, какие даёт только покой смерти. Сейчас же он жалел что не может испытывать, тот же покой, какой был на её лице. Только осознание потери мешало ему в тот момент чувствовать внутри себя хоть что-то человеческое. Он, держа меч в руке, упал рядом с ней на колени и взглянув ей в лицо, поднял глаза вверх, к тёмному небу и почувствовал как на него накатывается волна боли и отчаяния, оставляя только пустоту и отчуждённость. Он, ведь больше не увидел озорной блеск её глаз и не услышит её радостного смеха. Не видать её в красивом шёлковом платье как они оба хотели. А ведь он, иные его побери, догадывался… Предчувствовал что так и будет, поэтому он и предупреждал её ещё там, в Даре. Но она его не послушалась. Сделала так, как сама захотела и это, отчасти, его вина, ведь он сбежал, оставил её и её появление в битве стало лишь вопросом времени. И тут в его голове вспыхнули слова Орелла: « Она знает как устроен этот мир, а ты нет. Поэтому тебе никогда её не удержать «. Слова оборотня в его голове принимали уже другой смысл и теперь Джон понимал, что одичалый был прав. Она ведь, действительно пошла бы участвовать в битве, даже если бы он не сбежал, потому что Игритт всегда была такой. Дикой, своевольной, но смелой и решительной. И эта же решительность сыграла с ней злую шутку. Впервые в жизни он почувствовал как внутри него зарождается холод. Он опустил голову и перевёл взгляд в сторону и увидел как у входа в башню стоял Сэм и со счастливой улыбкой тискал малыша в руках Лили. Джон с грустной усмешкой подумал: «Что же! Хоть кто-то счастлив в это утро» Сэм шёл рядом с ним по двору Черного Замка. Последствия от битвы были тяжелыми. Примерно полсотни убитых братьев Ночного Дозора, сломанные ворота и покарёженные, черные, от сажи и дыма, двери. Такова цена за победу древнего военного ордена над армадой одичалых. Но лишь только на сегодняшний день. Однако это и было причиной, по которому Сэм был в прекрасном расположении духа. Его оптимизм Джон, чувствовал нутром, чего не было у него, в свете всего произошедшего за последние часы. — Мы победили! Это великая победа! — восхищённым голосом сказал Сэм. — Боюсь, друг мой, величие этой победы продлится не надолго! — тихим, но слышимым и обреченным голосом сказал Джон. Сэм посмотрел на него тревожным взглядом. Ему не понравился его мрачный голос. Настолько не понравился, что ему, на мгновение, стало не по себе, однако он постарался внести надежду в этот разговор: — И всё же мы смогли их отбросить от Стены — — Это лишь не надолго — коротко возразил Джон и тут же продолжил: — Мы лишь сломали соломинку из всего стога. Тем более, в битве приняла участие лишь малая куча — — Ты же сказал, что у Манса армия больше, чем любая другая армия в Вестеросе? Сто тысяч, а то и больше! Это ведь твои слова! — удивлённым и взволнованным голосом сказал Сэм. — Да, так и есть, но неужели ты и впрямь, думаешь что сегодня ночью, в битве приняла участие вся армия Манса? — с мрачной усмешкой спросил Джон: — Если бы это и вправду так и было, я бы с тобой на данный момент не разговаривал и у меня не было бы момента и нужных условий, чтобы, на данный момент, попытаться исполнить то, что задумал — — То что задумал? У тебя есть план? Какой? — торопливо и взволнованно, словно маленький ребёнок, спросил Тарли. — Основные силы Манса ещё только на подходе и примерно через день они уже будут тут. И тогда нам придётся очень туго. Хотя всё может обойтись куда быстрее, ведь на данный момент у него, при себе ещё очень много сил и людей, чтобы самому снова напасть на нас и окончательно добить наше сопротивление. Он может снова бросить людей в бой или отправить ещё один крупный отряд, чтобы перелезть незащищенный участок Стены, чтобы снова напасть на нас с тыла. Но они все будут идти в бой пока их ведёт Манс. Без его руководства — армии конец — закончил Джон. Однако последние слова Джона, не понравились Сэму и тот настороженно спросил его: — Что ты хочешь этим сказать? — Хотя Сэм не был идиотом, и поэтому прекрасно понимал, что этим хотел сказать Джон. По крайней мере, он это чувствовал. И боялся услышать ответ, однако услышать его, ему всё-таки пришлось. — Я собираюсь отправиться в лагерь Манса и… — — Убьёшь его? — вопросом закончил за Джона Сэмвелл. — По возможности, да — мрачным и обречённым голосом подтвердил Джон. У Сэма от страха в голове всё переворошилось и он не сразу смог собраться с мыслями. Да и как можно, вообще додуматься до такого, чтобы по своей воле идти в лагерь врага, о чьей свирепости знал весь Вестерос. Однако, взглянув на Джона, он понял, что тот не шутит, хотя, возможно что он и спятил. Однако эта решительность Джона пугала его и путала его мысли сильнее прежнего из-за чего он не сразу смог собрать в своей голове аргумент против его решения. — Ты… Не… Нет! Это невозможно! Не смей! Ты не должен! Тебе же никто такого приказа не давал! — с мольбой в голосе сказал Сэм. Джон повернулся к нему и Сэм увидел его взгляд. Полный грусти и скорби. Он посмотрел и сказал тихим и усталым голосом: — А кому по твоему нужно отдать «такой» приказ?! Лорд Мормонт ранен, сир Аллисер тоже! — Сэм понял, что тот прав, но всё равно возразил: — Но Джон! Ты ведь понимаешь, что не вернешься?! Что тебя могут убить?! — — Понимаю — слабым голосом проговорил Джон. Однако Сэм снова возразил и на этот раз более эмоционально: — Нет, Джон! Нет! Ты просто не понимаешь! Они вряд ли тебя пустят, даже если ты и не скажешь зачем ты к ним придешь. А даже если пустят и ты убьешь Манса, то твоей участи вряд ли кто-нибудь позавидует, ведь они будут мучить тебя так как ты себе не представляешь! Почему ты собираешься жертвовать жизнью, ради своего безумного плана, который, к тому же, требует воплощения?! — Сэм уже не говорил, а кричал ему. И в этом его можно было понять, ведь сейчас он, возможно, последний раз видит перед собой своего друга, который выручал его всю его жизнь. Но стоило Джону снова повернуться к нему, как Сэм увидев его взгляд быстро замолк. Он увидел в его глазах обреченность и мрачную решимость и сделал вывод — это ночь сильно изменила его друга. — Ты прав! Мой план, и впрямь, полное дерьмо! У тебя есть получше? — спросил Джон какими-то тихим и болезненным голосом. Сэм молча посмотрел на него и со страхом осознал, что Джон уже всё решил и что ему самому нечем ответить. Джон стал спускаться к тоннелю и Сэм решил, что ему нужно проводить своего друга в его, возможно, последний путь. Подходя к выходу тоннеля, они увидели как заградительная решётка сломана, а на ней лежит окровавленный труп великана, утыканный шестью копьями и десятками стрел. Но под ним Джон и Сэм увидели тела убитых шестерых дозорных… Их друзей. Джон наклонился к одному из них и Сэм с грустью узнал в нём Гренна. Он посмотрел на Джона, но заметил что его мрачное лицо осталось безэмоциональным. Внезапно Сноу сказал тихим и ломающимся голосом: — Они удержали ворота! Позови позже сюда братьев Сэм. Тела нужно сжигать! — Внезапно, Сэм заметил как Джон закрыл глаза и ему на мгновение показалось будто на лице бастарда пробежала тень боли и грусти. Но вот в следующий момент он молча встал и пошёл дальше. Они подошли к воротам. Сэм заметил, что ворота сильно потрепанные… Сказывались последствия ночной битвы. Сэм повернулся лицом к входу тоннеля и помахал факелом, дав знать, чтобы открывали внешние ворота. Послышался привычный лязг механических задвижок, скрежет поднимающихся ворот и звон цепей. Перед двумя дозорными образовалась картина ночного безумия. Внезапно Сэм услышал странный щелчок рядом с собой. Он посмотрел на Джона и увидел как тот снимает ремень со своими двумя мечами. Он с недоумением спросил его: — Что ты делаешь? — Джон протянул ему сначала Длинный Коготь и сказал: — Я обещал Мормонту что уберегу его меч. Передай ему, пожалуйста. А это… — на этих словах он дал ему другой свой меч: — можешь оставить себе, если я не вернусь. После этого, он в последний раз глянул на Сэма. Сэм в ответ посмотрел на него и увидел на израненном и испещренным шрамами лице своего друга печаль и усталость, и у него ком встал в горле от осознания того, куда собирается идти его друг. Джон повернулся в сторону леса и с тяжелым взглядом и мрачными мыслями быстро, отправился в сторону леса, а Сэм, провожая его тяжёлым взглядом, тихо заметил, что его друг как-то спокойно принял понимание того, что ему суждена мучительная смерть. Как-то слишком спокойно. Словно отвечая на его подозрение, в его голове внезапно вспыхнула ужасная догадка. Он не просто готов умереть — он хочет погибнуть. Это осознание вызвало у него шок и немой вопрос: «Боги! Да что с тобой произошло Джон?!» Сам Джон, отправляясь в сторону леса, будучи уже приготовившись к тому, что ему грозит, тихо проговорил: — Наконец-то всё это кончится. Потерпи немного Игритт. Скоро мы встретимся –