Красный Дракон

Он вышел из ворот и отправился в сторону Зачарованного леса. Последствия битвы были видны вокруг него. Всюду валялись трупы одичалых. Утыканные стрелами, упавшие с большой высоты, обожженные, а то и сгоревшие полностью, тела людей. Чуть реже на глаза попадались трупы великанов. Джон посмотрел на трупы великанов и быстро понял что лежит их тут не меньше двадцати, и лишь один труп мамонта, утыканный стрелами, копьями и стенобитными болтами. В воздухе отчетливо чувствовался запах гари, копоти, дыма, горящего масла и горелой плоти. Над головой крупными стаями летали вороны и один из них приземлился прямо на голову мамонта и стал клювом долбить и ковырять его кожу и толстый слой шерсти. Но больше всего Джона смутило то, что, чем ближе он подходил к лесу, тем сильнее чувствовался запах гари и, вперемежку с ним, запах горелой древесины. Он поднял глаза к небу и удивлённо уставился. Над лесом медленно клубился огромный, но уже слабый столб дыма. Эта картина вызвала в нём вопросы и он поспешил отправиться в лес. Примерно через полчаса ходьбы по лесу, он наткнулся на первые лагеря одичалых. Однако его заметили раньше. — Стой! Кто сюда идёт?! — Джон услышал крик. Из лесной темноты медленно стали выходить несколько одичалых вооружённых железными мечами и прочими клинками. Джон поднял глаза и увидел как из тени деревьев на него нацелились несколько луков. К своему собственному удивлению(если в тот момент он вообще мог удивляться), он не испугался и даже не насторожился. Однако чтобы попасть к Мансу, он должен играть роль переговорщика. Поэтому он поднял руки вверх, тем самым дав понять, что он пришёл безоружным и с мирными намерениями. Какое —то время одичалые стояли в стороне, но вскоре они медленно стали подходить к нему и стали осматривать его. Убедившись что у него нет оружия они с подозрением спросили его: — Чего тебе тут нужно, ворона? — — Я хотел бы устроить переговоры с вашим королём! — мрачно высказался Джон. Ответом ему стал многоголосый и презрительный смех одичалых. — Вот потеха! Он хочет поговорить с королём Мансом! Тут нечего говорить! Пусть ваш король-ворона открывает ворота и пропускает нас, иначе мы силой их откроем! — кричали они. — Именно об этом я и хочу поговорить с Мансом! — сказал Джон. — А с чего ты взял, что мы этого хотим, а? — послышался грубый женский голос. Джон оглянулся и увидел как в его сторону шла низкорослая, полная женщина с дикими глазами, грубыми чертами лица, а на голове у неё шапка похожая на голову пса. — Харма Собачья Голова! Рад видеть тебя! — мрачно сказал Джон. — Неужели?! А я вот не испытываю такой радости. Кроме разве что от понимания того, как я принесу Мансу голову предателя! Судя по тому, как ты одет, ты теперь у нас снова ворона? Мансу будет легче увидеть тебя мертвым, нежели самому умирать, ведь я не поверю что ты пришёл сюда просто языком чесать с Королем за Стеной! — Джон лишь мрачно усмехнулся. Ему следовало это ожидать, ведь Сэм предупреждал его. Да и их проницательность его смущала, но тут он услышал ещё один женский голос: — Ты прекрасно слышала, Харма, зачем он сюда явился. Если бы ему надо было убить Манса вы при нём обнаружили бы оружие! — Джон повернулся на голос и увидел как в его сторону идёт ещё один человек. Но это была уже девушка за которой шла группа одичалых копьеносец. Темные глаза, длинные каштановые кудри, стройная фигура. Многие одичалые мужчины хотели её украсть, да только она всем как-то умудрялась дать отпор. Уж чьё появление действительно удивляло так это её. — Здравствуй, Джон! Рада видеть тебя! — сказала она. — И я тоже! — тихо и удивлённо сказал Джон: — не ожидал тебя здесь увидеть, Адала — — Ты наверное думал, что я в отряде Тормунда? — спросила она. Джон кивнул и сказал: — Но ты тут и ты теперь руководишь собственным отрядом одичалых! Верно? — — Как видишь, да! Тебе наверное хотелось бы знать как? Что же, я расскажу, но по пути в шатёр к Мансу! Пошли! — Адала сказала Харме, что Джон теперь с ней и та, хоть и нехотя, но согласилась и оставила их. Он пошёл вместе с ней. По дороге, она рассказывала ему как они, лишившись варга Орелла, остались без вестей от Манса и им срочно нужен был кто-то кто мог бы снова перелезть Стену и доставить донесения ему и узнать дальнейшие указания. Адала вызвалась это сделать и прекрасно с этим справилась, благодаря чему, Манс, получив нужные сведения смог прислать Тормунду подкрепление в виде большой группы теннов во главе с самим Стиром. В благодарность за этот смелый шаг он позволил ей быть командиром своего отряда копьеносец, а также помогать его жене — Далле. Адала имела хорошую репутацию у одичалых и поэтому в её отряд вошли немалое количество женщин-воительниц. Однако ей вместе со своими женщинами не представилась честь сражаться в ночной битве. Далла попросила Манса, чтобы она вместе со своими копьеносицами осталась при ней. И именно Адала придумала использовать великанов как отряд стрелков, чтобы прикрывать верхолазов и подступающий таран которого прикрывал бы великан. Расчёт был на скорость выполнения такого плана и Джон был вынужден признать то, что план был неплохим. Если бы он не вовремя бы это заметил, то было бы уже слишком поздно. Даже если бы верхолазы не смогли бы подняться на Стену, таран бы пробил ворота. Одичалые нанесли им двойной удар и при этом даже не дав самим дозорным вовремя нанести ответный удар. Тонкий маневр и превосходная тактика. Больше нечего сказать. — Не думала я что, у вас там на Стене найдётся тот, кто смог бы быстро разгадать наш замысел. Хотя ничего хитроумного в этом плане нет. Но мне всё равно хотелось бы узнать имя и посмотреть в лицо тому счастливчику, который сумел в прошлую ночь спасти своих людей — сказала Адала. — Ночью, в тот момент, когда таран пробивал ворота, на Стене обороной руководил я — Адала повернула на него удивлённый взгляд, после чего она сказала: — А у тебя талант! Ты умеешь вести людей за собой! Иногда мне кажется что, если бы судьба по другому бы сложилась, у нас ты мог бы стать вождём одичалых, а с талантами, которые у тебя есть, ты бы мог наверное стать заменой Мансу! — — Таланты, которыми я владею, в большинстве случаев, получил в Винтерфелле, так что вряд ли я мог бы стать ещё одним Королём за Стеной, живи я с детства с вами — мрачным голосом закончил Джон. Адала лишь усмехнулась и кивнула головой пару раз. Какое-то время они молча проходили мимо многочисленных шатров, пока Адала снова не спросила: — Что там с Черным Замком? — — О чем ты? — нахмурившись, в недоумении спросил её Джон. — Я про отряд Тормунда! Судя по тому, как ты живой идешь в одежде дозорных, Тормунд, я так понимаю потерпел неудачу? — уточнила она. — Да, но он жив! Чего не скажешь о теннах! — мрачно сказал Джон. — Они мертвы? — спросила Адала, хотя это больше всего звучало как утверждение. — Да! Все! — коротко ответил ему — Даже Стир?! — удивлённо спросила она. — Его я лично убил! — мрачно сказал Джон. Адала ещё больше не верящим взглядом посмотрела на него, но тут она кое-что вспомнила и спросила его: — А Игритт? — И тут она заметила что лицо Джона, и без того мрачное, стало печальней и неприятные мысли полезли в её голову. Однако сохраняя надежду она всё же продолжила: — Она… — не закончила Адала. — Я бы не хотел об этом говорить! — резко и как-то испуганно воскликнул Джон. Адала только кивнула в примирительном жесте. Джон не хотел это вспоминать поэтому сменил тему: — Я заметил что над лесом клубился дым! Что здесь произошло? — Однако в этот момент они вышли на открытую местность, где деревьев было меньше и Джон увидел картину, которая его поразила и пожалуй, дала ответ на его вопрос. Повсюду был бардак: шатры одичалых сгорели и от них остались лишь почерневшие ошмётки; вокруг лежала куча обгорелых останков людей, великанов, мамонтов и прочих животных; сгоревшие и почерневшие деревья источали запах горелой древесины и обожженные от огня, они выглядели довольно-таки жутко и одновременно жалко. Эта картина вызывала у него массу эмоций. Из эмоционального ступора его вывел серьезный голос Адалы: — Не знаю точно, что здесь произошло. Но многие, кто уцелел и выжил, были свидетелями того, что тут было. И хотя я тут тоже была, я мало что заметила — Джон посмотрел на неё и увидел как она мрачным взглядом смотрит на пепелище. И всё же Джон задал ещё один вопрос: — А что ты помнишь? — — Я помню как услышав шум и крики, подумала что у дозорных появилось подкрепление и оно атаковало нас с тыла. Я взяла оружие и своих копьеносец отправилась в глубь леса и увидела как тут уже всё полыхало, а повсюду бегали горящие люди и великаны. Мы старались помочь как могли: уводили уцелевших подальше от пожарища, спасали детей и животных, тушили и засыпали снегом тех кто горел. Скоро сюда сбежались и остальные одичалые помогать нам. Разбирать останки и собирать всё что ещё уцелело. Когда под утро мы помогали раненым, я спросила уцелевших что здесь произошло той ночью — — И что они ответили? — спросил Джон. — Ну-у… Это звучит как бред. Они сказали, что с неба на них обрушилась лавина огня и пламени, подобно огромному водопаду. Что эта лавина пронеслась мимо них сжигая всё на своём пути. Первые кто стал жертвой были великаны и мамонты. Но что вот ещё странное я услышала — тут голос Адалы понизился: — так это то, что перед этим, на них налетел мощный ветер, который периодически усиливался. Джон непонимающе посмотрел на неё и задумался. Для него слова одичалых тоже звучали как-то глупо. Как такое вообще возможно — огонь с неба! Да и ещё этот периодически усиливающийся ветер. Все эти слова наводили на мысль, что… Джон, не глядя на Адалу, от осознания так сильно раскрыл глаза, что на миг показалось будто глаза, сейчас вылезут из орбит. Эта мысль бешено стучала в его голове, вызывая бурю чувств, хотя внешне Джон старался этого не показывать. Сначала он решил что это бред, но слова Адалы заставили в его голове сложить логическую цепочку, которая привела к одному выводу. Дракон! Никаких сомнений! И Джон догадывался, какой дракон тут успел поработать, ведь именно его глазами Джон во сне смотрел как горят шатры одичалых. Да и на всём Севере есть лишь только один дракон. Оставался лишь один вопрос. Где он? Однако думать и предполагать об этом ему, к сожалению, не дал вопрос Адалы: — Джон, позволь спросить. Для чего ты идёшь к Мансу? — — Я думаю ты итак прекрасно знаешь — тихо сказал Джон. — Должна сказать, я боялась того, что ты скажешь. Боялась этой мысли. Но я всё равно хотела узнать правду, какой бы страшной она ни была — также тихо и также серьезно проговорила Адала. — Ты из Вольного Народа, Адала. И ты не обязана принимать в этом участия — сказал ей Джон. — А я и не собираюсь. Я лишь не буду тебе мешать — ответила она на его слова. Джон лишь недоумённо посмотрел на неё и спросил: — Зачем ты это делаешь? — спросил он у неё. — Я просто думаю, что на месте Игритт могла быть я! Быть может хоть что-нибудь изменилось бы — сказала она так, словно её последние слова были вопросом, который она задала сама себе. Джон ещё какое-то время пристально посмотрел на неё, но тут им навстречу подошёл крупный отряд одичалых и Адала, стараясь держаться уверенней, обратилась к высокому и крупному одичалому, который возглавлял отряд: — Дозорные отправили своего человека для переговоров с королём Мансом! — Высокий одичалый, который смахивал на ещё одного тенна молча осмотрел Джона с ног до головы диким и пристальным взглядом и спросил грубым голосом: — Вы проверили его? — — Да! Оружия при нём нет так что он чист! — сказала Адала. Одичалый кивнул и отошёл в сторону, как бы пропуская Джона вперед. Джон молча кивнул и пошёл в сторону лагеря и примерно через несколько минут он увидел нужный шатёр, ведь во всём лагере одичалых это был единственный самый крупный шатёр, в котором, Джон не сомневался, должен находиться тот, кто ему нужен. — Заходи! Манс скоро придёт! — проговорил одичалый. Джона слегка озадачили слова одичалого о том, что Манса нет в шатре, но он всё же не стал стоять на месте и вошёл. Внутри шатёр оказался куда просторней чем казался снаружи. Но что ещё он заметил интересного в этом месте, так это то, что он сильно походил на военный шатёр полководца. Посередине находился стол, на котором лежали разные предметы. Джон глянул на на него и увидел, что предметы расположены так, словно они изображают план битвы. Джон не сомневался что так оно и есть и ему захотелось осмотреть это более внимательно, ведь это может принести пользу дозору, но у него в голове тут же возникли две причины, которые показывали ему глупость своей затеи. Одна из них говорила ему, что если в этот момент, в шатёр войдёт кто-нибудь из одичалых, то может заметить, что Джон стоит над планом их битвы и может решить что «ворона» пытается «украсть» их ценные сведения. Второй же причиной является его замысел. Даже если Джон и сможет разглядеть и изучить расстановку их сил, и план битвы, то исполнив то, что он задумал, он вряд ли вернётся обратно. Живым уж тем более. Поэтому он тут же прекратил изучать предметы на столе и перевёл свой взгляд на что-нибудь другое. И тут же на глаза ему попалась стойка с вооружением и бронёй. На стойке предназначенной для доспеха и шлема висели тяжелые рыцарские латы тёмного цвета, а над ними висел большой шлем, по бокам которого торчали вороньи крылья. Весьма необычный комплект. Даже для воина. Рядом с ними, на стойке для оружия лежал двуручный меч. Он тоже отличался тем, что он не был обычным стальным двуручным мечом. Он выглядел старым, рукоятка была поношенной, а само лезвие было слегка помятым и местами погнутым. Но Джон не мог не признать, что в этой уродливости кроется красота этого меча. Он глянул на его эфес и увидел что там были начертаны древние руны Первых Людей. Очень похожие на те, которые он видел на своём мече, подаренный Арьей. Воспоминания волной нахлынули на него и он, который раз спросил себя где теперь всё Старки. Где теперь те, с кем он рос. Отец, Робб, Санса, Арья, Бран, Рикон, дядя Бенджен. Даже леди Кейтилин. С того момента как он вернулся в Черный Замок и узнал о том, что произошло с Роббом на Красной Свадьбе, он всё чаще задавался вопросом остался хоть кто-нибудь из них в живых и в которой раз его разум отвечал что нет. Больше нет никого из них. Из всего его семейства, из его стаи, остался он один. Последний из Старков, хоть и наполовину. Вспоминая Арью и Брана, он машинально и невольно потянулся рукой за плечо, чтобы дотронуться до подарка оставленный ими для него, чтобы он помнил о них, но почувствовав пустоту в руке, тут же вспомнил, что оставил его перед тем как идти сюда и понял, что всё сделал правильно. Если бы он отправился сюда вместе с ним, его бы не пустили сюда с оружием. А даже если бы пустили и он бы успел им воспользоваться, то он бы потерял не только свою жизнь, но и напоминание о тех, кто когда-то ему был дорог. «Нет уж! Пусть остаётся там» — пронеслось у Джона в голове. Внезапно он осознал что, являясь последним из волчьей стаи, он идёт на верную смерть. Удивительно, но это не вызывало у него страх и паническое желание бежать и спасти себе жизнь, а лишь тоску и горькую усмешку, которая искривила его мрачное и печальное лицо, от осознания того, что он скоро отправиться к своим родным. Внезапно из мрачных мыслей его вывел женский голос: — Ты либо храбрец, либо глупец, раз пришёл сюда! — Джон обернулся и увидел красивую, молодую и светловолосую женщину, которая была укутана мехами и шкурами животных. Но даже это не мешало Джону разглядеть её выпирающий живот и он понял, что эта женщина беременна, а тот факт, что скрыть беременность не помогли и шкуры, даже в больших количествах, говорит о том, что беременность было уже на поздней стадии. Но помимо всего прочего, эту женщину окружала группа одичалых копьеносец и среди них была Вель. Однако больше всего не она привлекала его внимание, а её сестра, ведь Джон, ещё во время своей жизни среди одичалых, узнал что у Вель есть сестра, которая, к тому же, успела стать женой Короля за Стеной. А теперь он видел, что она готова стать матерью. Причём очень скоро. Джон поклонился ей и сказал: — Я прибыл сюда от лица Ночного Дозора, чтобы устроить переговоры с Королём за Стеной! — Далла усмехнулась, увидев как Джон поклонился ей и услышав то, зачем он сюда пришёл. — Ты и впрямь рассчитываешь, на то, что Манс станет тебя слушать? — — Не знаю! Но у него ещё есть уйма времени, чтобы завоевать Стену у нас так что он, по крайней мере, может меня выслушать — мрачно признался Джон. — Верно! Но ты в чёрном, а это может ему не понравится — сказала она. Джону послышалось, что в её голосе есть осуждение и укор, но вместо этого, он увидел как Вель сказала ей: — Далла, твой срок близок! — — Вель, я знаю! Сейчас! — ответила ей Далла. После чего она, с помощью Вель и ещё одной одичалой копьеносицы, расположилась на многочисленных шкурах животных, сделанных в виде лежанки. После этого многие одичалые девушки стали торопливо ходить в разные стороны. Некоторые из них выбегали из шатра, чтобы потом вернуться обратно держа в руках разные вещи в большинстве случаев это были тряпки и пару раз вёдра с тёплой водой. Джон заметил как две одичалые пытались развести костёр под дымовым отверстием в шатре, находящемуся сверху. Он перевёл взгляд на Даллу и внутри у него всё похолодело. Она была бледной, и часто дышала, но старалась держаться уверенней. Он посчитал что ему больше не стоит находится в этом шатре и решил покинуть его, но стоило ему направится к выходу как тут же, в шатёр, заглянул одичалый командир, который сопроводил его в этот шатёр. А также за ним зашёл другой человек и Джон без труда узнал его. Это был Манс и его взгляд, направленный на Джона не предвещал ничего хорошего.