Красный Дракон

Прошло много времени с тех пор как они сбежали со свадьбы и отправились на север. Леди Кейтилин уже давно потеряла счет времени и её отряду в пути оставалось постоянно отбиваться от преследующих их отрядов Железнорождённых и Болтонов. Всё чаще она думала, что дать обещание умирающему Роббу — было глупым поступком. Она думала, что было бы проще, если бы она нашла бы убежище у какого-нибудь лорда Севера, а потом, заручившись его поддержкой, а также поддержкой остальных лордов Севера (ещё сохранивших лояльность Старкам), призвала бы их всех к восстанию против захватчика Болтонов. Однако, в глубине своей души она понимала, что причиной подобным мыслям является то, чего она боялась больше всего. Точнее кого. Она понимала, что все её попытки найти логические аргументы в пользу своих идей выглядели бы как оправдание, будь они озвучены. Да и к тому же, была ещё одна причина, которая закрывала бы любую подобную тему: она дала обещание и у неё под плащом имеется подходящий аргумент, который говорил об этом. И поэтому ей приходилось, переступив через свою гордыню и страх, ехать дальше. В последний вечер перед приездом в Чёрный Замок они остановились у Кротового Городка, а точнее у того, что от него осталось. Когда леди Старк въехала туда, то увидев как сейчас выглядели улицы этого городка, она тут же вспомнила свадьбу, с которой она сбежала. Вот только ей казалось, что здесь была куда более серьёзная резня. Она ещё не видала того, как убитым отрезали руки, хотя может это потому, что ей вообще не довелось видет битву, кроме, разве что, той, в Близнецах. Тот ступор, в который она впала при виде столь жестоко изрубленных тел жителей, прервался, когда она услышала, как фыркнул Морган: — Тенны. — — Что, простите? — с непониманием обратилась она к нему. — Это сделали Тенны. Один из самых жестоких кланов одичалых, какие только есть — пояснил Морган. — Откуда вы это знаете? — леди Кейтилин снова спросила его. — Это является их характерной чертой — отрубать части тела убитых ими жертв. — снова пояснил Карстарк. — Для чего? — снова спросила она его. — Лучше бы вам этого не знать, леди Старк. — голос Моргана ей показался почему-то слишком мрачным и у неё появилось нехорошое предчувствие и чтобы не омрачать им свой и без того тяжкий путь, она постаралась забыть об этом. Однако слова о том, что эту резню сделал клан одичалых, она забыть не смогла. Она тут же поняла, что весь её путь на Стену мог оказаться под угрозой, если одичалые захватили Черный Замок. А ведь ещё когда были живы Робб и Нед ей приходилось слышать о том, как Нед часто в своём кабинете обсуждал с мейстером или изредка со своим братом, донесения разведки северян о том, как десятки кланов одичалых собираются крупными отрядами под единым командованием Короля за Стеной. Однако она тогда не придавала этому значения и теперь, она, услышав о том, что здесь были группы и отряды одичалых, поняла, что её лорду-мужу следовало более серьёзней отнестись к этому. Но теперь уже ничего не поделаешь и ей приходится лишь надеяться, на то, что Джон выжил и Чёрный Замок смог выстоять перед одичалыми (В последнем она почему-то не сомневалась.). Однако мысль о том, что Джон может быть убитым, пробуждали в ней двоякое чувство. С одной стороны она испытывала жалость к парню, из-за сложившейся ситуации, но с другой стороны в её голове, в последнее время, всё чаще появлялась одна картина, которая раньше появлялась у неё в виде кошмаров. В этом кошмаре она видела как Джону говорили, что он королевским указом становится лордом Винтерфелла, правителем всего Севера и избавляется от клейма бастарда, получив фамилию Старк. Она представляла как его красивое, но мрачное и задумчивое лицо преображается, превратившись в самодовольную и лукавую улыбку. Год назад это бы вызывало бы у неё страх, дикую злость. Однако сейчас это у неё вызывало ещё большую горечь. И от этого её двойное чувство к парню только усиливалось, отчего ей становилось больнее из-за своей неопределенности. Ночь они провели в пустом трактире, а на утро отряд северян отправился дальше. Примерно через несколько часов езды перед ними на горизонте замаячили белые верхушки Стены. Вдалеке леди Кейтилин показалось, что над Стеной вьющейся, тёмной линией поднимается дым и от этого ей стало тревожно внутри. Они попытались ускориться, но через час езды к ним с востока присоединилась повозка, над которой реяло знамя с коронованным огненным сердцем. Где-то в памяти вспыхнул что-то знакомое и вскоре, лицо леди Старк преобразилось от удивления: она вспомнила кому принадлежал этот герб. От конвоя, который сопровождал карету, отсоединились четверо рыцарей. Они подъехали к отряду северян и один из рыцарей грозным голосом обратился к ним: — Кто вы и что вы делаете тут?! — Леди Старк уже хотела было ответить, но внезапно её перебил Морган: — В этих краях следует первым представляться гостям! — — Попридержи язык, парень! — не менее грозно проговорил рыцарь. — Или вы мне пригрозите наказанием? Жалкая попытка напугать меня, при условии что вы делаете это на территории северян, а мы угрозы и оскорбления от гостей в своём доме не прощаем! — договорил за него Морган. Напряжённое молчание пронеслось между ними. Рыцари положили свои руки на рукоятки меча. Морган положил руку на свой валирийский клинок, Берквен сильнее сжал рукоятку топора, Аллард занёс свою руку за спину, где у него расположился метательный кинжал, а сир Александр находился в смятении и нерешительности. Остальные северяне тоже находились в напряженном состоянии и держали руки опущенными, полностью готовые к тому, что может произойти в следующий момент. Однако это напряжение прервала сама леди Старк: — лорд Карстарк, успокойтесь! Эти рыцари находятся на службе Его Величества, короля Станниса из дома Баратеон! — Рыцари пристально посмотрели на леди Кейтилин и один из них, с плохо скрываемым удивлением, сказал: — Я знаю вас! Вы присутствовали на переговорах между Его Величеством королём и его младшим братом, лордом Ренли, на Штормовых Землях! Вы леди Кейтилин Старк! — Снова между северянами и рыцарями пробежала волна молчания, вызванная удивлением с обеих сторон. Леди Старк, слегка смутившись, ответила: — Да, это правда. Я была там и имела честь присутствовать на переговорах! Однако, я знаю, что Его Величество едет верхом, а не в повозке! Осмелюсь предположить, что в повозке, которую вы сопровождаете, находится его семья, королева Селиса и принцесса Ширен из дома Баратеон! — Рыцари переглянулись, словно они в чём-то сомневались. Леди Старк поняла, что они бояться признаваться в этом, даже перед ней, но всё же они понимали, что, если они уже узнали друг друга, то пытаться скрыть, что-то от них уже бессмысленно. Поэтому один из них, повернув голову в её сторону, кивнул ей и сказал: — Что же вы правы, леди Старк. Но, надеюсь, вы не будете об этом особо распространяться. Ваша компания, уж извините, но она не внушает доверия. — намекнул рыцарь. — Я понимаю. Не беспокойтесь, я не буду ничего об этом говорить, вплоть до Чёрного Замка. У меня тоже есть своё дело на Стене. — заверила его леди Старк. После разговора, рыцари развернули коней и вернулись к повозке, сохраняя надежду на то, что северяне не задумают сделать с конвоем и с семьей короля Станниса, что-нибудь плохое. Это ощущение не покидала всю охрану повозки вплоть до их приезда в Чёрный Замок, что было заметно по их напряжённым лицам, однако ничего страшного от северян им не пришлось ожидать. Во-первых, северяне сами ожидали от рыцарей подвоха, а во-вторых, леди Старк с каждым часом всё с большим волнением в душе ожидала долгожданной встречи. Через несколько часов они доехали до нужного места. Леди Старк слышала много красивых историй о Чёрном Замке. Однако слушать рассказы это одно, а видеть то, о чём тебе говорили — это другое. Хотя, всё же, она ожидала, что после атаки одичалых, стены замка могли бы выглядеть по-другому, но она никак не ожидала, что они могли бы выглядеть ТАК плохо. Стоило ей взглянуть на это место, как тут же её сердце невольно дрогнуло от жалости к этому месту, и к тому, что здесь мог испытать мальчишка, который когда-то жил в удобном и тёплом замке, где всё говорило об комфорте. Она с болью и смятением смотрела на то, что и замком было трудно назвать. Здесь всё было в разрушенном состоянии: сломанные ворота, сгоревшая над башней крыша, а ещё она учуяла то, от чего она невольно сморщила нос от отвращения — сильный запах горелой плоти и крови. Но стоило ей вьехать туда, как тут же она забыла обо всём что думала минуту назад. Повозка вместе с конвоем рыцарей короля Станниса въехала первой, а за ней отряд северян вместе с самой леди Кейтилин. Как только они оказалась внутри, она тут же услышала отдалённо знакомый печальный голос: — Я приветствую вас в Черном Замке, леди Старк! — Она опустила глаза, чтобы посмотреть на того, кто это сказал и увидела молодого и красивого парня. Она пристально посмотрела на него и через несколько секунд с удивлением признала в нём Джона. Не трудно было догадаться, что с того момента, как она видела его в последний раз, он сильно изменился. Он стал выше и шире в плечах, его тёмные волосы стали длиннее, утончённое лицо, к её удивлению стало бледнее, практически белое, и на нём отчетливо были видны красные и розовые полосы и линии свежих шрамов, в тёмных и слишком холодных глазах можно было увидеть усталость и тоску. От увиденного она затаила дыхание и ей на миг показалось что перед ней стоит Нед в молодые годы. Вот только она быстро поняла, что эти двое людей, несмотря на многие схожие черты имели и отличия. Черты лица Джона были красивее и как-то благороднее, чем у Неда в молодые годы и лишь тёмно-серые глаза, бледный цвет лица и тёмные волосы говорили о том, что между ними были что-то общее. Как и мрачный взгляд, который у обоих был одинаков, вот только в глазах Неда леди Кейтилин изредка, но всё же, видела то тёпло, которое было в его взгляде, и которым он окидывал всю свою семью. В мрачном взгляде Джона, она увидела усталость и безразличие. Лишь на мгновение ей показалось, что там промелькнула боль, отчего ей почему-то стало вдвойне неудобно перед ним. Однако в это момент она постаралась взять себя в руки, и с трудом произнесла: — Здравствуй, Джон. — Он снова посмотрел на неё холодно и печально и сказал ей: — До меня доходили… противоречивые слухи. Я рад что вы живы. — В его последних словах радости было столько же, сколько и тёпла в тюремной камере в Винтерфелле. То есть, леди Старк вообще его не почувствовала и ей самой стало противней от мысли, что Джон оказался в этом, непригодном для проживания, месте из-за неё. И всё же, он, как она полагала, будет приятно удивлён тому, что она передаст ему от Робба. Джон тем временем всё тем же тихим и безжизненным голосом сказал ей: — Я так понимаю, вам нужно отдохнуть от долгого пути. Я поищу вам и вашим людям свободные комнаты. — Внезапно они оба услышали крик: — Джон! — Джон посмотрел наверх и увидел Боуэна Марша, который крикнул ему: — Помоги занести вещи Её Величества королевы и принцессы до их покоев. — Джон кивнул и после, устало посмотрев на леди Старк, повернулся к своему толстому другу и сказал ему: — Сэм, проводи пожалуйста леди Старк и её людей до их покоев. — В этот момент, леди Кейтилин сказала Джону: — Джон, нужно поговорить! — — Позже! — коротко воскликнул он и ушел. Леди Кейтилин вместе со своими людьми слезла с лошадей и отдав их конюху, отправилась вслед за толстяком. Джон явился через несколько часов. Он постучался в дверь и, услышав одобрение, вошёл. Он вошёл в небогато обставленную комнату, где кровать находилась напротив камина, а рядом с ним стол, на котором лежала тарелка остывшей похлёбки, которую ей (наверняка) принёс Сэм. Леди Кейтилин сидела на кровати, расположившись спиной ко входу. Несмотря на то, что ему было позволено войти, он испытывал неудобное ощущение, находясь рядом с ней. Это уже был не страх перед ней, а навязчивое и необычное чувство отчуждённости, словно она не должна была тут появляться. Хотя он не испытывал иллюзий насчёт нынешней ситуации на Севере и понимал, чем было обусловлено её появление здесь. Хотя где-то, в глубине души, он догадывался, для чего она тут оказалась, однако до последнего отказывался в это верить. Он сделал несколько тихих и неуверенных, практически бесшумных, шагов навстречу к ней и спросил: — Вы хотели меня видеть, леди Старк? — Она не обернулась, когда он к ней, обратился. На миг в комнате повисла напряжённая тишина, но всё же она снова постаралась взять себя в руки, однако сразу и напрямую сказать о причине своего появления здесь она не стала. Она начала издалека: — Впереди моего отряда ехала карета. Я знаю кому принадлежит герб, который развивался над ней и люди, которые сопровождали карету. — — Я тоже — внезапно и тихо ответил Джон, весьма удивил леди Старк. Соответственно, та спросила его: — Король Станнис здесь? — — Да, здесь! Правда сейчас он со своими людьми за Стеной, однако он скоро вернется в замок. — — Признаться честно, я не ожидала его тут увидеть. Последний раз мы встретились на Штормовых Землях, на переговорах со своим младшим братом, который теперь мертв. — леди Старк вовремя остановилась, полагая, что ещё чуть-чуть и Сноу узнал бы как именно погиб «Летний Король». Теперь она себя корила тем, что, сказав слишком многое, Джон захочет узнать как именно умер король Ренли Баратеон. Но Джону в тот момент было абсолютно наплевать на это, хотя и слушал её внимательно. Однако леди Старк об этом не догадывалась и решила сменить тему, задав ему вопрос: — Насколько мне известно после того как Станнис проиграл битву под Столицой, он с остатками своей армией вернулся на Драконий Камень, но сейчас, я вижу, что его рыцари и знаменосцы, находятся тут. — — Вы немного опоздали леди Старк. Два дня назад, поздно вечером, армия Манса-Налетчика атаковала Стену и Чёрный Замок. На следующий день установилось затишье, а сегодня утром, за несколько часов до вашего приезда, армия Станниса разбила армию Короля за Стеной. Сейчас он разбирается с пленными одичалыми. — рассказал ей Джон. — Хорошо! — согласилась леди Кейтилин. Он не мог объяснить как так получилось, что сейчас, несмотря на взаимное неприятное ощущение, они продолжают открыто разговаривать друг с другом, хотя Джон мог поклясться в том, что леди Кейтилин неудобно разговаривать с ним. И он прекрасно понимал это её неприятное и неудобное чувство неловкости и напряжённости. Однако объяснить атмосферу откровенности между ними не мог да и не хотел. Он не собирался из-за этого углубляться в свои мысли. Вместо этого, он посмотрел на нетронутую тарелку похлёбки и тихо сказал ей: — Вы не ели сегодня. — На это леди Кейтилин лишь усмехнулась, словно удивлялась его заботе о ней. Она посмотрела на него, но он смотрел прямо и она снова не заметила, чтобы Джон изменился эмоционально, вдобавок она почувствовала как у неё внутри пробудилось чувства вины, и это начинало немного раздражать. Он, тем временем, снова сказал: — Если вы хотите, то наверное сможете поесть в нашем обеденном зале, где все мы питаемся. — — Благодарю за заботу, но мне ещё нужно поговорить с вашим лордом-командующим. — — Тогда это будет непросто. — сказал бастард. Сказал как-то мрачно и тихо и леди Старк верно предположила что, что-то произошло. Джон продолжил: — Уже как второй день лорду Мормонту трудно прийти в себя. Он был тяжело ранен во время атаки одичалых на наш замок и мейстер Эймон тоже считает, что, возможно он не доживёт до завтрашнего утра. — Леди Старк чуть было не издала вздох разочарования. Лорд Мормонт был неотъемлемой частью её плана. Прежде чем получить согласие от Джона, она, отправляясь сюда, хотела поговорить с лордом-командующим с целью убедить отпустить Джона. Однако всё это время она ломала голову над тем как это сделать, ведь в том, что лорд Джиор Мормонт будет упираться она не сомневалась. Однако, узнав о том, что тут, на Стене, ещё и король Станнис Баратеон присутствует, она резко поменяла своё мнение. Станнис Баратеон, вряд ли согласится с содержимым письма, которое она у себя держит. Другое дело, если его, так сказать, «видоизменить» и причем так, чтобы это понравилось Станнису. Тогда можно было бы вместе с ним убедить лорда Мормонта в правильности своего решения, благо потом это было бы намного легче. Но есть одна причина, которая мешала пойти на этот легкий шаг — это обещание Роббу, а он был «Королём» Севера, а не Хранителем. И это вдвойне затрудняло её дело. Однако ввиду нынешних обстоятельств, она решила, прежде всего, оповестить самого Джона об этом: — Джон! — после недолгого молчания, она решила вывести его из задумчивости. Он поднял на неё свой мрачный взгляд и она, глядя на него с тяжестью на сердце вытащила письмо, которое долго хранила с собой в пути и протянула ему. Джон осторожно взял его и посмотрев на подпись и печать, с грустью усмехнулся. Леди Старк, набрав в грудь сказала: — Именем Робба из дома Старк, Короля Севера и Трезубца, Джон Сноу, с этого дня и до последнего, лишается клейма бастард и становиться Джоном Старком, законным сыном лорда Эддарда Старка, принцем и законным наследником Винтерфелла, а также наследником объединённого королевства «Север и Речные Земли».* —