Красный Дракон

Присутствие короля на собрании братьев Ночного Дозора в обеденном зале заинтересовало Джона не больше, чем присутствие рядом с ним Красной Женщины. Джон был убежден, что она постоянно смотрит на него пристальным взглядом, если конечно же не сводит его. От этого Джону постоянно становилось не по себе. Он снова чувствовал, будто этим взглядом она пытается проникнуть в него… изучить… Это заставляло его чувствовать себя неуютно и невольно сдерживать себя, вот только он не понимал от чего именно сдерживать. Когда же она всё-таки отвела от него свой взгляд он спросил друзей о ней. — Это леди Мелисандра — жрица Огненного Бога Р’глора. Её религия родом из Эссоса. — проговорил Сэм, а затём его голос понизился до шёпота и он сказал Джону — по слухам она является его тайной любовницей и колдуньей. — Ты бы Сэм попридержался бы распускать дальше такие слухи. Глядишь, вскоре и сам на костре окажешься. — мрачно посоветовал Эдд. Сэм смутился и сказал: — Просто от её взгляда мне как-то неудобно становится. — — Может тогда её взгляда будет достаточно, чтобы нас всех сожгли. Ну по крайней мере хоть мёрзнуть не придётся. — признался Скорбный Эдд. — Не тебе одному Сэм неудобно от её взгляда. — сказал Морган. Джон, услышав это, посмотрел на него. То как Морган Карстарк, разговаривал с Сэмом говорило о том, что они уже успели познакомиться ещё до того как он зашёл в зал. Однако это его ничуть не удивляло. В этот момент в зале поднялся гул словно рой рассерженных пчел залетел сюда. Джон и друзья даже отвлеклись от разговора, чтобы узнать что произошло, и в следующую секунду, Джон понял в чём была проблема. — Это немыслимо! Мы согласны с тем, чтобы отдать вам часть замков на Стене. Мы согласны и с тем, чтобы помогать вам продовольствием. Но позволить всем одичалым пройти и жить в Даре?! Мы не можем с этим согласиться! — закричали Коттер Пайк и сир Дэнис Маллистер. Их возмущённый ответ дозорные поддержали всеобщим ликованием и постукиванием по столам. — Неужели они и впрямь об этом думают? — тихо спросил Сэм, однако ему никто не ответил, ибо им было не до него, да и кажется самому Сэмвеллу ответ не был нужен. — Вы неправильно нас поняли милорды! Мы не собираемся всех одичалых пропускать за Стену, и позволить им жить в Даре. Мы собираемся пропустить тех, кто готов преклонить колено перед своим законным королём и принять веру в Р’глора! — воскликнула леди Мелисандра. Ответом на предложение жрицы стал моментальный и многоголосый смех. Каждый, кто служит на Стене, прекрасно знает, что этого от одичалых придётся ждать меньше всего. Если её идея преклонить колено была хоть как-то объяснимой, то смена верования в глазах дозорных выглядела как какой-то абсурд. Не говоря уже о том, что вера в Старых Богов здесь существовала ещё с незапамятных времен. А тут такое! Некоторые смеялись над тем, что с такими условиями, одичалые скорее пошлют Станниса куда подальше. А некоторые иронично шутили, говоря о том, что вера Рглора установится и тут, и вскоре им придется приносить клятвы перед огненным богом. Джон же заметил как ярко сверкнул рубин у неё на шее вместе с её красными глазами. Это заставило его предположить, что реакция дозорных сильно задела её. А ещё он заметил как хмурое лицо короля стало более мрачным и каким-то ожесточенным. Видимо это и ему не понравилось. Смех продолжался пока Боуэн Марш не сказал серьезным тоном: — В любом случае, мы не можем согласиться с этим, леди Мелисандра! — — Вам придётся! Моё войско помогло вам в борьбе с ними и вам следует быть к нам хоть немного благодарным за это! — король Станнис буравил взглядом Боуэна — Сейчас такова ситуация, что я вынужден взять контроль над Чёрным Замком и над Стеной в свои руки. Решись вы сопротивляться мне, я бы с легкостью подавил бы ваше сопротивление… — Осмелюсь вам напомнить, что у нас уже есть свой лорд-командующий. — воскликнул Отелл Ярвик и его слова дозорные поддержали одобрительным гулом. — Возможно ненадолго… — парировал король — мне прекрасно известно, что ваш лорд-командующий крайне тяжело ранен и может не выжить до следующего утра. Но теперь это уже и не важно. Важно то, что я прибыл сюда не для того, чтобы распускать Ночной Дозор или уничтожать его, ибо он мне нужен для борьбы с нашим общим врагом. Также, как для борьбы с ним мне нужны и одичалые. — Но милорд! — возмущённо воскликнул Боуэн Марш — Ночной Дозор не имеет право встревать в политику королевств Вестероса и принимать в них участие! Мы не можем нарушить свои обеты и клятвы! — А я, и не хочу от вас этого. Я, как раз, хочу чтобы вы не нарушали свои клятвы, а, наоборот, чтобы вы их исполняли. — сердито проговорил король. — Н-но м-милорд… — озадаченно пробубнил Марш, совершенно сбитый с толку от заявления короля. Он не понимал на что намекает Его Величество, однако, похоже, вскоре самому королю надоела эта непонимание, парящее среди дозорных, и он проговорил: — Я говорю не о борьбе с моими врагами с юга, а моей борьбе с нашим общим врагом с севера, и я говорю не об одичалых, которых я разбил и без вас. — Джон возвращался к себе в комнату после собрания дозорных. Усталость медленно начинала сказываться. Он не спал двое суток. Раны полученные в бою начинали всё чаще ныть и зудеть. Ему хотелось лечь отдохнуть, но перед этим ещё хорошенько напиться, ведь это помогало немного избавиться от той печали, которая в последнее время усиливалась. Однако заявление короля породило в его голове бурю мыслей. Он знал, что король Вольного Народа не преклонить колено перед Станнисом. Слишком сильным и волевым человеком был Манс. Однако это приносило неудобств не только этим двум королям, но и самому Джону. Станнис говорил, что намерен помочь Ночному Дозору в борьбе с врагом, в которого во всём Вестеросе (кроме Ночного Дозора.) только он сам и верил, вот только Джон был уверен, что гордость мешала ему пойти на многие уступки, и от этого только впустую истекало нужное время. Время, которое можно было бы просто потратить на то, чтобы спасти как можно больше кланов одичалых, которые потерялись за Стеной. От тяжелых мыслей его отвлёк звонкий голос: — Джон! — Джон повернулся и увидел бегущего к нему Олли. — Джон, подожди! Тебя лорд-командующий зовёт к себе. — догнав бастарда воскликнул мальчишка. На миг внутри у Сноу вспыхнуло чувство облегчения, словно все неприятные новости, которые поступали сюда в последнее время, тяжким грузом лежали на Джоне. И сам факт того, что Мормонт позвал его говорит о том, что он всё ещё жив, и это вызывало у него чувство облегчения. Поблагодарив Олли, он отправился в ту самую комнату куда он привёл раненного Мормонта. Постучав в дверь, он на миг затаил дыхание, и услышав разрешение, осторожно толкнул дверь. В комнате помимо самого лорда Мормонта, Джон увидел мейстера Эймона и, к своему удивлению, женщину или, скорее, молодую девушку. Она была высокой, довольно красивой с длинными тёмными волосами, но при этом, в своей сидячей позе сильно смахивала на воина. Она повернулась в его сторону и с лёгким прищуром посмотрела на Джона. Джон же, посмотрев ей в лицо, заметил, что она чем-то похожа на лорда Мормонта, но стоило ему слегка опустить взгляд, как тут же он увидел то, что дало ему разъяснение. На её доспехах был изображен бурый медведь на зелёном поле. «Дом Мормонтов» — подумал Джон. «Значит кто-то из людей леди Мейдж Мормонт успел прибыть сюда, находясь в отряде леди Старк, а учитывая тот факт, что эта воительница сидит рядом с лордом Мормонтом и держит его руку, говорит о том, что эта девушка кто-то из его родичей.» — Дейси, это Джон Сноу — бастард Неда Старка и стюард Ночного Дозора. Тот самый человек, который спас мне жизнь в битве с одичалыми. — проговорил Мормонт и на миг Джону показалось, что в его голосе прозвучала гордость. Девушка резко повернула свою голову в сторону бастарда и Джон, на мгновение, улавливает в её глазах удивление, которое, в следующий момент, меняется на заинтересованный и оценивающий взгляд. — Джон, это Дейси Мормонт, моя племянница и старшая дочь моей сестры, леди Мейдж Мормонт. — тепла и гордости в голосе Мормонта было больше, но Джон на это не обращал внимания. Джон сам посмотрел на наследницу Медвежьего Острова, отмечая что в доспехах она выглядит замечательно, но её красота не привлекала его. Девушка полностью повернулась в сторону Джона и Сноу заметил как в её обеспокоенных глазах мелькнула благодарность: — Я благодарна вам за спасение лорда Джиора Мормонта, сир. Мой дядя рассказал о том, как вы спасли его. — Джон лишь кивнул и сказал: — Это не обязательно, миледи. И я не сир. — Джон на миг подумал, что рассказывать леди Дейси о том, как именно он спас её дядю — это не обязательно, но тут же решил, что в один пункт, где он для этого использовал магию, она вряд ли поверит. А даже если и поверит, то это мало на что повлияет, ведь рано или поздно о способностях Джона догадается весь замок. Однако его размышления прервал голос лорда Мормонта: — Так как я большую часть времени провёл здесь, а не с мечом в руке, то расскажи пожалуйста Джон, что именно произошло в замке с того момента, когда меня принесли сюда. — И Джон, немного помедлив, начал рассказывать о том, как и чем закончилась битва в Чёрном Замке. О том, как он на следующее утро отправился за Стену на переговоры с Мансом, планируя убить его. О том, что когда его замысел был разгадан, то одичалые пленили его и хотели казнить утром следующего дня. Рассказал о том, что возможная казнь была прервана тем, что лагерь одичалых атаковала армия Станниса, пришедшая на помощь в борьбе с одичалыми и как эта армия разгромив Манса, взяла его и всех его выживших вождей и одичалых в плен. Последняя новость сильно удивила лорда Мормонта, хотя он старался оставаться спокойным. Джон рассказал ему всё, опустив лишь события связанные с драконом, хотя он не сомневался в том, что и об этом лорд-командующий рано или поздно узнает. В комнате настала тишина, длившаяся больше минуты, пока лорд Мормонт снова не спросил его: — Ты встречался с ним? — Джон сразу понял, о ком его спрашивал лорд Мормонт. — Да. — коротко и ясно ответил Джон. — Ты разговаривал с ним? — снова спросил его лорд Мормонт. — Да. Разговаривал. — — И? — — Ничего. Он пока не знает. — коротко и тихо ответил Джон. — Ты ему не сказал кто ты? — — Я бы хотел чтобы это оставалось пока что в тайне. Не хочу чтобы король попытался использовать меня как ключ ко всему Северу — — Ты ведь понимаешь, что он об этом рано или поздно узнает. — намекнул Мормонт. — Понимаю. И чем позже, тем лучше. Он не будет долго находится в замке. — сказал Джон. — Королю Станнису нужно будет возвращать своё королевство, а на троне сейчас сидит внук Тайвина Ланнистера. Но без Севера ему это вряд ли удастся, а северяне пойдут только за Старком. Неужели ты думаешь, что Станнис не будет его искать? Что если он надеется его найти здесь? — — Он только время потратит. К тому же есть кое-что, что поменяет его планы! — сказал Джон. — И что же это? — спросил Мормонт. — Это леди Кейтилин. — сказал Джон, и увидев недоумение на лице Старого Медведя продолжил — разве вам леди Дейси не объясняла, что она прибыла сюда вместе с отрядом северян леди Кейтилин Старк? Мормонт посмотрел на Дейси и нахмурившись сказал: — Говорила! Однако ты утверждаешь, что северяне пойдут за королём Станнисом, за счет леди Ст… — — Когда леди Старк прибыла сюда, то она сказала, что последний выживший ребёнок лорда Старка была моя сестра Санса, которую держали в столице и выдали замуж за лорда Тириона Ланнистера. — — Хочешь сказать что ей должен принадлежать Винтерфелл? — спросил лорд Джиор. — Не должен, а принадлежит. — подметил Джон. — Ты сам сказал, что она замужем. По твоему, король поддержит идею назначить леди Ланнистер хранительницей Севера? — — Нет, не думаю! Но если ему получится вернуть её, то ему ничего стоит отменить законность этого брака! — — Но опять же, это у него не получится, если у него нет человека, который поможет ему поднять Север на войну. — — Он ему и не понадобится. Видите ли, вы пропустили в обеденном зале совещание. Там король перед всеми заявил, что пропустит пленных одичалых за Стену и позволит им жить в Даре, если они преклонят перед ним колени, признают его своим королём и будут за него сражаться. — заявил Джон. — Манс вряд ли на это пойдёт. Он слишком гордый. Как, впрочем, и все остальные вожди одичалых. — сказал Мормонт. — У него и выбора то нет, если он хочет спасти своих людей. Хотя где-то вы правы, если только не… — сказал Джон, когда догадка появилась у него в голове, и Мормонт с тревогой посмотрел на него, понимая о чём догадался бастард. Это заставило их обоих мрачно поникнуть и замолчать. Однако Джон спросил лорда Мормонта: — Почему, милорд, вы говорите мне это так, словно хотите чтобы я раскрылся? — — Я не этого хочу. Я лишь говорю что глупо это — пытаться скрываться, когда тебя тут почти все знают. Кто-нибудь при короле обязательно проболтается о тебе. К тому же твой уход из Дозора может сослужить ордену пользу. — признался лорд Мормонт и пристально уставился на Джона, надеясь, что он догадается. Задумчивое выражение лица Джона сменилось на напряжённое и он спросил: — Вы действительно, собираетесь пойти на такое? А как же наша клятва? Я ведь помню кто меня вернул когда я хотел сбежать на юг год назад. — Мормонт печально посмотрел на Джона и сказал: — Извини Джон, но мне, как лорду-командующему, нужно думать о том, как спасти Дозор, а не о том как спасти твою честь. К тому же она уже у тебя довольно сильно пострадала, как бы ты её не защищал. И поэтому, если король Станнис предложит мне обменять тебя на подходящую помощь Дозору, то я вынужден буду с этим согласиться. — На это Джон лишь с грустью опустил голову, сокрушенно покачивая ею. Он знал что лорд Мормонт был прав, но знать — это одно, а принять — совершенно другое. Лорд Мормонт с печалью на него посмотрел и тихо сказал: — Пожалуй это будет одним из последних моих решений. — Джон резко поднял на него голову с лёгким недоумением, посмотрев на лорда-командующего. — То есть? — спросил он настороженно. — Я вынужден буду дать заявление всему Чёрному Замку и всему Дозору о том, что я складываю с себя обязанности лорда-командующего. — страдальчески произнёс лорд Мормонт. — Это так просто с себя не складывают лорд Мормонт. Вы ещё живы. — предупредил Сноу. — Я не смогу вести за собой людей. — с грустью сказал Старый Медведь. На это Джон лишь закатил глаза и снова опустив голову, сокрушённо покачал ею, словно этим он хотел сказать: «час от часу не легче». Лорд Мормонт, увидев это его действие сказал ему: — Посмотри на меня Джон. — но увидев, что тот и не собирается поднимать голову сердито крикнул: — Посмотри! Джон поднял голову и только сейчас заметил на что намекал лорд Мормонт: Он видел перед собой уставшего старика с тенями и мешками под глазами; голова была обмотана тряпкой; рука была забинтована; тоже самое было с животом, у которого сбоку было видно большое пятно крови; левую ногу выше колена обмотали так, словно боялись что она вылетит, а рядом с кроватью лежала трость для ходьбы. Лорд Мормонт выглядел жалко и незавидно. — Скажи мне, по твоему таким должен быть тот, кто будет управлять Ночным Дозором, защищать Стену и вести людей в бой?! — крикнул ему Мормонт и тут же на его лице была изображена гримаса боли. Он до сих пор не поправился. На миг в комнате установилась тишина, нарушения лишь тем, что мейстер Эйемон молча делал лекарство, которое нужно было выпить лорду-командующему. Лорд Джиор Мормонт слегка привстал, чтобы поудобнее сесть на кровать и, поморщившись, сказал Джону: — Завтра, если я смогу дойти до обеденного зала, то соберу всех и сообщу о своем решении. Я прекрасно понимаю, Джон, как они отреагируют, но они этого примут. Должны принять. — — Кто же тогда за вас будет выполнять обязанности лорда-командующего? — спросил Джон. — Это пусть решит голосование дозорных. — прокряхтел Старый Медведь, а затем сказал — конечно же, так как я жив, я по прежнему буду являться лордом-командующим Ночного Дозора, но все своё управление, привилегии и обязанности я передам тому, кого выберут. Джон мрачно посмотрел на него и понял, что лорд Мормонт не шутит и не изменит своё решение. — Можешь идти. — сказал лорд Мормонт.  Джон кивнул и бросил на лорда Мормонта укоризненный взгляд, а затем вышёл и устало поплелся к себе в комнату. Лорд Мормонт посмотрел на дверной проём и с тяжестью в голосе сказал: — Ему нужно время чтобы понять что мои решения правильные. — — Нет! Ему нужно время чтобы принять это. Ему ведь также тяжело как и вам сейчас. — грустно проговорил мейстер Эймон.