Красный Дракон

— Итого у нас двенадцать тысяч бушелей зерна, четыре тысячи корзин с фруктами, шесть тысяч с овощами, восемнадцать тысяч связок колбас, солений и прочих мясных изделий, две с половиной тысячи связок копчёной рыбы. Из питья у нас по двести бочек козьего и коровьего молока, две тысячи пятьдесят семь бочек эля и две тысячи восемьсот шестьдесят три бочки мёда и триста восемьдесят бочек арборского золотого и четыреста девяносто восемь дорнийского красного вина. — отчитался Боуэн Марш перед лордом-командующим. — И насколько нам этого всего хватит? — задал встречный вопрос Джон. — Если не считать что наши запасы ещё и кормят рыцарей короля Станниса, то, по моим подсчётам приблизительно на четыре года или на шесть, при соблюдении строгого рациона. Однако даже при таких условиях, нужно учитывать тот факт, что к началу зимы примерно четверть из данного количества продуктов может испортится, если мы не найдём куда это всё отдать. — намекнул Марш. — Учитывая тот факт, что Станнис у нас тут долго не пробудет, можно смело утверждать, что у нас появились небольшие проблемы с запасами провианта? — спросил Джон. Боуэн Марш молча кивнул головой и стал внимательно следить за задумчивым взглядом своего лорда-командующего. А у лорда-командующего Сноу был повод для глубокой задумчивости. В нынешнее время провиант — одна из немногих проблем Дозора, которая не вызывала у многих в ордене серьёзного опасения. Запасов и впрямь было так много, что можно было с лихвой прокормить всю армию короля, но Джон заметил, что Боуэн Марш был прав, и хоть испорченных продуктов сейчас было не так много, но с каждым годом это число будет только увеличиваться. Да сейчас дозорных осталось не так много, но Сноу был уверен, что это временно; скоро древний орден снова начнёт заполняться бывшими грабителями, зелёными юнцами, нищими и крестьянами и тогда вопрос запаса провианта встанет снова. Хуже всего было то, что ситуация в Вестеросе может плохо сказываться и на Дозоре. Джон знал, что на Железном Троне и на большей части всего континента установилась власть Ланнистеров и их союзников. Если те узнают, что кресло лорда-командующего занял бастард Нэда Старка, то прекращение поставок провианта станет лишь вопросом времени. Впрочем, если обращаться напрямую к лордам о помощи, то возможно риск не так уж и высок, но тут нужно подходить с умом к этому вопросу. К слову, возможно лорды Долины или некоторые лорды Простора и Дорна могут проявить инициативу и помочь его ордену. Север мог бы однозначно помочь, если бы не был так разорён и ослаблен. На помощь Железного Трона рассчитывать однозначно не придётся. За всё время, что Джон провёл на Стене, Дозор много раз отправлял письма на юг разным домам, в том числе и королю в Королевской Гавани, но никто даже и не пошевелился помочь им в той мере, в какой об этом просил его орден. Теперь Джон уже не видел смысла отправлять воронов на ещё один изнурительный для них полёт, которые, как он мог быть уверен принесли бы больше пользы, если бы обращались к тем, в ком Сноу видел перспективу для Дозора. Можно было бы ту часть провианта, что кормила солдат короля, отдать самому королю. Конечно же он посчитает это как нечто должное, учитывая, что он здесь тоже распоряжается. Однако он однозначно будет благодарен. Нужно лишь правильно этим распорядиться. А вот на ту часть, что может испортится у него есть другие планы. Изменения в Ночном Дозоре начали происходить практически сразу же, как только Джон занял новую должность, и, даже самые старые дозорные, которые помнили ещё лорда Кворгила, заметили, что Чёрный Замок медленно, но верно начал меняться. Ворота замка с южной стороны были разобраны и сняты, а на их место были поставлены новые. Примерно тоже самое коснулось и решётки в туннели, что смогли восстановить в примерно изначальное положение за несколько дней, и лишь восстановление северных ворот ещё не было закончено. Не менее плодотворного результата Джон добился в управлении Дозором. Он решил «избавить» сира Аллисера Торне от заботы обучать навыкам фехтования рекрутов и новобранцев и заняться этим вопросом лично. Так он планировал сразу убить двух зайцев. Битва за Чёрный Замок, наглядно показала ему, каких успехов добился Дозор в обучении рекрутов; более пятидесяти павших дозорных и ладно, если это были бы какие-нибудь вчерашние рекруты, которых и обучить-то как следует ещё не успели, но среди убитых были и те, кого Джон помнил, когда ещё сам был рекрутом. У них было достаточно времени, чтобы обучиться как с помощью меча спасти себе жизнь, но из-за своего скверного характера, тупой гордыни, Торне не замечал этой простой истины. То, что у Дозора впереди много битв и сражений Джон не просто чувствовал, а даже и не сомневался в этом. И ему было просто страшно представить, каких «успехов» добьётся Дозор, когда к тому моменту Стену будут защищать люди «обученные» сиром Аллисером Торне. К тому же Джон не видел наиболее лучшего способа заполучить уважения дозорных, кроме как лично заняться подготовкой рекрутов. Он знал, что не только большинство «новичков», но и некоторые из старых дозорных уже уважают его и это нужно было развивать, чтобы быть уверенным, что когда он решится на то, что нужно, Чёрный Замок не восстанет против него полностью. Ради этого, а также чтобы быстро выполнять задачи, которые он сам же и ставил, Сноу брался помогать стюардам и строителям: рубить деревья, передавать камни, забивать петли и даже помогать кузнецу что-нибудь подковать или починить. Своей активностью он невольно заражал тех, кто принимал участие в его делах. Но когда появлялись, часы или дни, что освобождали его от физического труда, он иногда поднимался на Стену и бесцельно бродил среди братьев, задумываясь над чем-то, что ведомо только ему. Иногда он останавливался у парапета и долго смотрел на север, стараясь узреть вдали знакомые крылья или с помощью своего разума почувствовать присутствие своего друга. Но всё, что ему удавалось сделать — это почувствовать присутствие своего лютоволка или ворона лорда Мормонта. При таких обстоятельствах ему уже было сложно найти свободное время, на изучение смысла слов и символов, что пробуждались в его голове, но когда оно находилось почти всегда ему удавалось почувствовать силу этих символов и воспользоваться ими, так чтобы максимально, настолько насколько это возможно, понимать их смысл. Понятное дело, Джон продвигался в этом вопросе медленно, но верно. Но больше всего Сноу волновало пригодность этих его способностей. Он знал, что он даже в малой мере не осознает могущество этих сил, и в полной мере не знает их природу. Не знал он и также откуда и для чего на самом деле они даны ему. Но не заметить их полезность в бою он не мог. Возможно в этом и кроется сама причина их наличия для него, а возможно и нет. Впрочем, разве это так важно? Это может быть и даром Старых Богов, и поэтому выяснять это может не иметь смысла. Когда придёт время, он воспользуется этим, и если повезёт, то он пригодится, а там потом он сам решит, что ему делать. Сейчас у него ещё есть время, чтобы подготовиться, но Джон чувствовал, что нужно поторопиться, а чувства в последнее время, к сожалению, не подводили его… Твердо решив подойти к этому вопросу именно таким образом, он переключился на другие насущные проблемы. Сокращённое число братьев ордена привело к тому, что Джон начал беспокоится о некоторых относительно слабых пунктов Стены. Ему бы не хотелось, чтобы Стена сильнее ослабла под атаками одичалых прежде, чем она будет атакована вихтами. Людей, для того чтобы отражать атаки одичалых у него пока что слишком мало, но зато их можно использовать для того, чтобы следить за тем, где на территории Стены, одичалые будут устраивать свои рейды. Поэтому сейчас, находясь в кабинете, он на протяжении всего дня вызывал офицеров, и отдавал им соответствующие приказы. Среди них был и сир Янос Слинт. Когда он его вызвал, тот уселся на табуретку напротив Джона, даже не спросив разрешения и вальяжно закинул ногу на ногу, уставившись на Джона хмурым и высокомерным взглядом. — Сир Янос, — обратился Джон к нему, протирая свой клинок, — Я отдаю под ваше управление крепость Серый Страж! — Там одни руины! — требовательно воскликнул сир Янос. — Не беспокойтесь об этом. Я вместе с первым строителем Ярвиком выделим вам тридцать человек для восстановления того, что там ещё можно… — Хочешь потешить свою гнилую натуру моей смертью на холоде, бастард! Я не стану подчиняться мальчишке изменника, у которого ещё молоко на губах не обсохло! — воскликнул сир Янос. — Станете. — коротко сказал холодным тоном Джон, но Слинт уже не соизволил ответить, а просто вскочив как ошпаренный, покинул его кабинет. Видимо Слинт серьёзно не воспринял его приказ. Джону оставалось лишь только думать над тем, как быстро завтра сир Янос изменит своё мнение и начнёт молить пощады. В обеденном зале Черного Замка присутствовало большое оживление. Рыцари с юга, решившие отобедать вместе с дозорными, сидели рядом с ними. Леди Старк сидела вместе с северянами и смотрела за тем, как Трёхпалый Хобб на обед раздал порции овсяной каши, которая была сильно жидкой, а на вкус пресной. Эль по вкусу напоминал кислую прогоркловатую брагу. Хмуро посмотрев на обед, она подняла взгляд на стул лорда-командующего и увидела задумчивый взгляд Джона, направленный куда-то на стол. Стиснув зубы, она чуть было не зарычала от отчаяния и досады. Пост лорда-командующего — то, что окончательно лишило её надежды на помощь Джона. То что он не станет ей помогать, она чувствовала ещё с того момента, когда он чуть было ни сжёг при ней завещание Робба, но надеялась на обратное. Нед много раз, ещё когда он был жив, а вся семья была целой и счастливой, уверял её, что Джон любит её детей даже не смотря на «нечестивость его происхождения». Теперь же Нед мёртв, Робб тоже, а Джон явно «не торопится» проявлять свою любовь, и, если, раньше она могла надеяться на кого-нибудь из них, то теперь она уже и не знала на кого и, главное, на что ей теперь надеяться. За общей шумихой зала она отчётливо услышала властный голос Джона, который заставил всех в зале, в том числе и её, оставить свои дела и раздумья и обратить на Сноу свой взор. — Братья! — громко обратился Джон к дозорным. — Как вы знаете, нам давно пора выкопать новую выгребную яму! Ответом стал многоголосый смех, что прошёлся по всему залу, а леди Старк даже в нынешней обстановке стало не по себе. — Мы с первым строителем, Ярвиком назначили управляющего. Дело то важное! — иронично закончил Джон, на что дозорные засмеялись сильнее. Затем на несколько секунд наступила тишина, после чего Джон воскликнул: — Брайан! Эта работёнка как раз для рыжего! — Ответом стало смех, свисты, удары по столу и одобрительные похлопывания по плечу. — Сир Аллисер! — снова властный голос Джона заставил многих в зале затихнуть. — Вы самый опытный разведчик в Чёрном Замке и свою отвагу вы не раз уже доказывали! Я назначаю вас первым разведчиком! За криками одобрения большинства дозорных, никто, кроме самого Джона, не видел как многие северяне и друзья Джона из числа дозорных переводили друг на друга хмурые и озадаченные взгляды. — Сир Янос! — в зале опять наступила оглушительная тишина. — Я опять возвращаюсь к нашему с вами вчерашнему разговору. Доедайте свой обед, пакуйте вещи и отправляйтесь во двор. Там вас будут ждать отряд людей, а за ними командование над Серым Стражем. — В столице я командовал Королевской Гаванью! Сам вали к своим руинам, раз уж тебе так охота! — неожиданно завизжал сир Янос. В зале мгновенно наступила гробовая тишина. Леди Старк напряжённо переводила свой взгляд то на Джона, то на Слинта. — Вы потеряли эту должность. — спокойно начал Джон. — Теперь вы здесь и похоже не понимаете, что мои слова были не просьбой, а приказом. — Я не стану замерзать насмерть на холоде только лишь потому, что тебе этого так хочется! Отдай эти руины одну из этих кретинов, что за тебя голосовали, а мне ты не указ! Слышишь, грёбаный ублюдок?! — крик Слинта эхом разносился по стенам обеденного зала. За ним последовало недовольная ругань многих голосов, а леди Старк даже не успела заметить как фраза: «грёбаный ублюдок» подняла в ней бурю негодования. Внезапно она посмотрела на Джона и увидела у него такой ледяной взгляд, что ей стало чертовски страшно и, почувствовала, как словно неведомая сила давила на неё, вынудив её подкоситься и рухнуть обратно на лавку. — Вы отказываетесь выполнить мой приказ?! Я вас правильно по… — — Ты что оглох?! Я сказал засунь свой приказ себе в заднице бастард! — закричал сир Янос Слинт. Рядом с ним засмеялся сир Годри Фарринг, а сир Аллисер, пакостно ухмыльнувшись, перевёл на Джона свой самодовольный взгляд. Так же на него смотрели другие дозорные, сидевшие рядом с сиром Аллисером. Все остальные братья в чёрном, что здесь присутствовали, такого «веселья» не разделяли. Леди Старк посмотрела на равнодушное лицо Джона и на его холодные, как лёд, глаза, напряжённо ожидая реакции. — Выведите сира Яноса во двор! — послышался его расслабленный голос. Смешки дружков сира Аллисера Торне мгновенно прекратился, когда Скорбный Эдд, Железный Эммет, Сапог, Олух и остальные дозорные застучали ботфортами, по деревянному полу. Сир Аллисер мгновенно встал со стола вместе со своими товарищами и положил руку на яблоко своего меча преграждая друзьям Сноу путь. В следующее мгновение все в обеденном зале молча встали со своих столов, холодно взирая на Торне и его людей. Северяне и южные рыцари кожей ощущали напряжение царившее в воздухе. Однако Торне не был глупцом и понимал к чему его поступок приведёт. Он медленно убрал руку со своего меча, а затем неохотно отошёл в сторону, позволяя Эду и Железному Эммету схватить Слинта тащить его к выходу. Слинт, кричал, брыкался и упирался, однако уже через минуту он был снаружи. — Нет! Отпустите меня, он всего лишь бастард, глупый мальчишка! Какой позор — быть казнённым этим недомерком! Если он ждал, что напугает меня, он жестоко ошибается! У меня есть влиятельные люди в столице! Сам Тайвин Ланнистер меня поддерживает! — кричал сир Янос, но мало кто его слушал. Леди Старк широко раскрытыми глазами, наблюдала как Джон спокойно выпив кружку эля, направился к двери. Она последовала за ним и во дворе увидела как поставили колоду, а над ним склонили тучное тело сира Яноса. Джон уверенно подошёл к нему и холодно сказал: — Вам лучше вытянуть шею, сир, иначе ваша смерть будет мучительной! — Слинт медленно и дрожа как осиновый лист вытянул вперёд шею. Леди Старк заметила, как в глазах Слинта блеснул страх, когда Джон медленно вынул Длинный Коготь. — Если вам есть, что сказать в последний раз сир, то сейчас самое время! — холодно намекнул ему Сноу. Глаза Слинта наполнились ещё большим страхом, а его пухлое лицо затряслось и в следующий момент он залепетал: — Я… я… ошибся, м-милорд! Я… я… б-был не прав! Вы наш лорд-командующий, к-конечно же! — Джон, не слушая его, взглядом дал понять своим людям крепче держать Слинта, а сам он поднёс меч к жирной шее сира. Во дворе воцарилась тишина, а северяне, южные рыцари и дозорные собрались большой группой и плотно обступили эшафот, с нетерпением всматриваясь на Джона и на Слинта. Леди Старк в тот момент чувствовала как напряжение в воздухе было подобно сильно натянутой тетиве. Джон уже было замахнулся, но остановился когда Слинт торопливо прокричал: — Пощадите, милорд! Да! Я поеду! Я поеду! — тишину на эшафоте разрезал тихий плач сира Яноса. — Я… я боялся. Я всегда боялся. На одну минуту, которая тогда многим казалась вечностью Сноу неподвижно замер, холодно взирая на осуждённого, а затем сказал: — Мы все чего-то боимся, сир Янос! — Затем, к молчаливому удивлению всех во дворе, он засунул меч обратно в ножны и велел отпустить его. По рядам дозорных прошёлся шёпот полный возмущения, они злобно наблюдали за тем, как рыцарь вставал и отряхивался, снова натягивая на лицо самодовольную улыбку. Леди Старк шокировано смотрела на это, а затем повернулась и недовольно посмотрела на Джона. Джон, тем временем, повернулся к стоящим рядом с ним Эдду и Олли и в их широко раскрытых глазах он увидел неверие в то, что сейчас они увидели. Он, протянул им Длинный Коготь и Эдд медленно и нехотя взял его за ножны. Как раз то, что нужно было Джону. Эдд поднял на Джона хмурый и мрачный взгляд, словно желая выразить своё неодобрение, но внезапно натолкнулся на его холодную ухмылку, а затем он услышал: — Ах, чуть не забыл, сир Янос! — Все внезапно обратили внимание на Джона, который даже не соизволил повернуться лицом к бывшему лорду-командующему Королевской Гавани. — Вы, помнится, во время битвы за Чёрный Замок, должны были командовать обороной Стены! — громко сказал Джон и не дожидаясь, когда тот ответит, продолжил, — Однако трусливо сбежали со своего поста! — Но… но милорд! — Слинт снова задрожал как осиновый лист. — Что, милорд? — Джон обернулся к миру Яносу, — Я разве прощал вам этот поступок? Или вы подумали, что я забыл это? — Не вы тогда мной командовали, милорд! — внезапно слетел с уст того писк. — Верно, не я! Но я что-то не припомню, чтобы сир Торне приказал вам бросать свой пост! — возразил Джон. — Не вам судить о правильности моего решения! — воскликнул сир Янос. Внезапно все вокруг смолкли, а Джон молча закивал головой, а потом повернувшись к Эдду посмотрел как тот крепко держит ножны Длинного Когтя, сказал, мрачно улыбнулся другу и сказал: — Ошибаетесь, сир! Как раз мне и судить вас! — Не дав никому из присутствующих здесь задуматься над его словами, он резко схватил Длинный Коготь за рукоять и вынимая его из ножен, с разворота нанёс молниеносный удар по горлу сира Яноса. С широко раскрытыми глазами, сир Янос лихорадочно вцепился руками в горло, отчаянно стремясь остановить бурное кровотечение. Однако кровь уже запачкала всё его чёрное одеяние и в следующий момент он рухнул на колени, а затем и полностью на деревянный пол. Корчающиеся в агонии ноги — единственное, что говорило о том, что сир Янос ещё жив, но вскоре лужа крови затопила всё пространство пола вокруг него. Через минуту ноги Слинта перестали дёргаться, а на следующую минуту глаза стали стеклянными и он окончательно затих. Окружающие смотрели со смесью шока, испуга и непонимания. Ещё больше испуга в глазах дозорных было, когда многие из них, что стояли к Сноу ближе всех, заметили как в его глазах горел фиолетового цвета огонь. Никто не проронил ни слова, а некоторые из них даже не посмели снова поднять на Сноу глаза. Ещё долго будет маячить перед их взором страшный взгляд их лорда-командующего. Сам лорд-командующий смотрел на балкон, где стоял король Станнис, который при виде того, что Сноу показал всему Чёрному Замку, слегка улыбнулся и утвердительно кивнул ему. Самое интересное из этой истории то, что выходка Яноса никак не повлияла на решение Джона. Он решил отправить в Серый Страж, отряд из тридцати человек под командованием Бедвика. Только задача Бедвика заключалась в том, чтобы они не отстраивали Серый Страж, как он хотел для Слинта, а обследовали на несколько лун обстановку. Две луны назад Джон услышал как недалеко от того места дозорными из Сумеречной башни был замечен отряд Плакальщица. Это доказывало, что дозорные там были в опасности. Если бы Слинт согласился бы поехать, он бы дал ему меньше людей чем сейчас, прекрасно понимая, что тот никак должным образом этим бы не воспользовался, а если бы Слинт ещё и погиб, а Джон в этом даже и не сомневается, то по нему не то что он, а никто и в Чёрном Замке печалиться не станет. После казни Джон вернулся к себе в кабинет и решил написать первые полдюжины писем лордам Вестероса с призывом о помощи. Первым к кому Джон решил обратиться за помощью были лорды Долины. Плодородное и богатое королевство, безучастность во время войны и географически близкое к Стене расположение делает Долину более подходящим аргументом в решении этого вопроса. К тому же детство его отца прошло в Орлином Гнезде и Джон надеялся, что имя, пускай незаконнорожденного, но всё-таки сына лорда Старка для них будет что-то значить. Письма с печатью лорда-командующего были готовы к отправке домам Арренов, Ройсов, Бэлморов, Редфортов, Графтонов и Уэйнвудов. И хотя у Джона были основания надеяться на их поддержку, он всё-таки обоснованно полагал, что из шести этих домов только два из них могут ему помочь в полной мере. Но уж лучше так, чем совсем ничего. К тому же это только одна треть тех домов Долины, к которым он обратился и ещё может обратиться за помощью, а помимо этого его ждёт не только Долина… В дверь застучали стоило только Джону убрать стопку этих писем. В кабинет заглянул Олли и сказал: — Они пришли! — — Впусти их! — попросил Джон. В комнату вошли четверо людей из свиты леди Старк. Джон недавно позакомился с ними, но со слов самой леди Старк они уже зарекомендовали себя как надёжные люди, да и к тому же благородного происхождения. Сир Александр Грейхолд, Морган Карстарк, Алард Элсэнд и Берквен Маллендор встали перед ним, прежде чем Джон предложил им сесть и они сели. — Мне хотелось бы поговорить с вами об одном деле! Я, надеюсь, вы мне в нём поможете. — начал Джон. — Можете рассчитывать на нас! — одновременно проговорили Элсэнд и Маллендор. — Думаю, я могу вам помочь. — сдержанно проговорил Морган Карстарк. — Возможно… — тихо проговорил сир Грейхолд. Джон какое-то время глядел на них, а потом он встал и, сцепив руки у себя за спиной, подошёл к окну. — Вы, я думаю, прекрасно понимаете, что Дозор сейчас переживает тяжёлое время. — начал он, — Это, по большей части связано с тем, что Дозор потерял интерес со стороны короны и помощи со стороны дома Старков. — Простите что я это скажу, лорд Сноу, но от дома Старков вряд ли что-то теперь осталось. — встрял в разговор сир Грейхолд. — Осталось, сир Александр, уверяю вас. И это я даже не про себя. Насколько мне известно, моя сестра Санса сейчас в плену у Ланнистеров на юге, но я не об этом. Проблема о которой мы с вами сейчас говорим — это не целостность моей семьи. Видите ли в чем дело. Дозор потерял интерес короны. Но не только корона может поддерживать нам жизнь. В Вестеросе полным полно разных могущественных и крупных домов, которые могут проявить к нам свою лояльность. Нужно только их заинтересовать в этом. — закончил Сноу. — А мы здесь для… — намекнул Морган. — Для этой самой лояльности, сир Морган. — закончил Джон. — После всего того, что случилось между нашими семьями, сомневаюсь что моя семья откликнется. — категорически замотал головой Морган. — Понимаю! — сказал Джон и нужно признать, он видел проблему не только в отношениях между семьями. Сказывалась и политическая ситуация как на Севере, так и во всём Вестеросе. Карстарки хоть и были одними из самых крупных домов на Севере, но по вопросу богатства, они наряду с Амберами не то что Болтонам и Мандерли уступали, но едва превосходили такие дома как Хорнвуды, Сервины и Толхарты. Их вариант отпадал моментально, а вот такие дома как Маллендоры с Простора, дом осёдлых рыцарей Грейхолд из Штормовых Земель и дальная кровная связь с Айронвудами из Дорна были другим делом. Дорн и Простор были настолько богатыми и благоприятными краями для выращивания разных ценных культур, что даже такие мелкие дома как Маллендоры по своему богатству сравнились бы с каким-нибудь крупным северным домом. — Но ведь тут не только представлены члены дома Карстарк. Вы, сир Алард, благодаря вашим же словам, являетесь потомком бастарда дома Айронвудов и их вассалов Дринкуотеров и воспитывались в их замке. Вы сир Грейхолд, являетесь межевым рыцарем из роду осёдлых рыцарей, а вы сир Берквен являетесь выходцем дома в Просторе, который является одним из самых богатых домов. Что вы все скажете? — ещё раз спросил Джон. Остальные трое сначала задумчиво смотрели себе под ноги, а потом переводили такие же задумчивые взгляды с Джона на друг друга, пока они просто не задёргали плечами, словно подтверждая, что не видят никаких проблем. На следующий день Джон сидел за столом в обеденном зале. Какое-то время он думал над тем как убедить лорда Мормонта отправиться на Медвежий Остров, чтобы старик мог спокойно дожить свой век у себя дома, однако тут же отринул эту мысль. Даже находясь в практически преклонном возрасте и испытывая от тяжёлых ранений серьёзные проблемы со здоровьем, Старый Медведь по-прежнему оставался самым упрямым ублюдком. Тут просто без вариантов. А вот мейстер Эймон — это совершенно другое дело. Он уже крайне стар и у него всё чаще появляются проблемы со здоровьем, из-за этого ему всё тяжелее выполнять свою работу мейстера. Джон всё чаще склонялся к мысли о том чтобы отправить его прожить остатки своих дней в Староместе, где он обучался. Однако нельзя не принимать во внимание тот факт, что мейстер Эймон очень умный человек. И дело даже не в его грамотности и большой начитанности, а в том, что такие люди как он кажутся незаменимыми. Даже среди мейстеров мало тех, кто используя свои знания, может дать свои советы, которые однозначно будут полезными. Большинство мейстеров выступают в роли слуг и учителей, но никак в роли наставников и помощников. Поэтому Джон чувствовал, что мейстер может ещё помочь ему там, где он будет в этом нуждаться. Не менее важным вопросом для Джона — это рассмотреть кандидатуры людей, способных заменить старика. Тут первым на ум приходит только его друг Сэм, которому только не хватает нужного обучения. Джон помнил как Сэм рассказывал ему о том, как мечтал побывать в обители мейстеров. Однако Сэм один из немногих в замке, кто полностью ему доверяет. Сноу пока не готов его отпустить. Джон украдкой оглядел зал. Люди за столом сидели, шумели и оживленно общались друг с другом. Большинство из них выглядели расслабленными и спокойными, а некоторые даже громко и уверенно смеялись над чьими-то шутками. Никто из них не выглядел мрачным из-за вчерашней казни. Торне уж тем более, что не могло не напрягать Джона. После смерти Слинта именно Торне будет сколачивать вокруг себя всех тех, кто недоволен Джоном. На фоне этого, решение назначить Торне первым разведчиком было правильным. Сиру Аллисеру трудно будет настраивать Ночной Дозор как и Чёрный Замок на вражду с лордом-командующим, особенно когда его самого рядом не будет, а Джон не сомневался в том, что Торне будет строить ему козни, особенно когда Джон начнёт выполнять задуманное. Внезапно шум оживлённого разговора был прерван дверью, что резко распахнулась. На пороге показался тучного телосложения рыцарь, которого сзади сопровождали ещё двое из свиты короля Станниса. По бело-фиолетовому щиту Джон понял кто перед ним: — Сир Годри! — холодно проговорил Джон, — Чем обязан? В глазах сира Годри читалось откровенное презрение и обида. И Джон догадывался, что причина этого не только в том, что сир Годри считал Сноу слабым и малодушным. За всё время своего присутствия здесь, Годри успел сдружиться со Слинтом, и Джон видел по этим же глазам как сильно тот был оскорблён решением Джона казнить его «друга». Однако для Джона сир Годри был не более чем придурком, на которого он не обращал внимания. — Его Величество, король велел мне передать вам одно интересное предложение! — презрительно начал Годри Фарринг, подходя ближе к столу за которым сидел Джон, и его громкий и грубый голос потонул в оглушающей тишине обеденного зала. — Я весь во внимании! — холодно и громко начал Джон. — Он просил передать вам, что он повторно предлагает вам присягнуть ему на верность как лорд Винтерфелла и Хранитель Севера! — громко и также презрительно проговорил рыцарь. В следующий момент, зал зашумел, но не гневно или возмущённо, а скорее оживлённо. Джон всё чаще ловил на себе удивлённые взгляды дозорных и гостей, а многие из них возбуждённо переговаривались между собой, тем самым увеличивая шум, до тех пор пока Джон не поднял руку тем самым призывая к тишине. Зал затих довольно быстро к следующему моменту и многие снова уставились на рыцарей и на лорда-командующего, с нетерпением ожидая исхода. — Я, помнится, много раз говорил королю о своём решении. Я сделал свой выбор и не мне его менять! — прозвенел на весь зал голос Сноу. — Он сказал мне, что вполне ожидал от вас такого ответа, — проговорил Годри и Джон заметил как в глазах этого тучного рыцаря мелькнула жёсткая насмешка, — и велел мне передать вам, что он надеется на ваше благоразумие, ведь от вашего согласия зависит жизнь Манса-Налётчика, а также жизнь многих, если не всех, пленных вождей одичалых. Казалось, в зале нависла оглушительная тишина. Джон кожей ощущал, упирающийся ему в спину и в затылок, взгляд леди Старк, как и подавляющего большинства людей в этом зале. — Передайте королю, что я смогу вечером переговорить с ним по этому вопросу. — холодно и тихо, но слышно для всех сказал Джон. — Думайте, пока у вас есть на это время, лорд Сноу! — на лице Фарринга мелькнула злая насмешка, а затем он покинул вместе со своими рыцарями, а зал по-прежнему пребывал в оглушительной тишине, до тех пор пока Джон не покинул зал, и лишь затем зал взорвался от перешёптывания и оживленного разговора дозорных.