«Ещё одна ночь, и ещё один шанс»

Прошло пару дней, и мы с Яной отпрвились в клуб, для обсуждения завтрашнего мероприятия, по случаю годовщины одной лесбийской пары. Обговорив все детали вечера с девушками, составив меню и выбрав концепцию всего шоу, я скрылась в кабинете, воспользовавшись тем, что Яна поспешила в школу за дочерью. В своём кабинете я чувствовала себя максимально комфортно. Продуманный до мелочей лично мною стиль, отличная звукоизоляциям и кондиционер, который спасал меня от огня, разгорающийся в кабинете после очередного секса с девушкой, которая перевернула всю мою размеренную и спокойную жизнь с ног на голову. За три года наших отношений с Яной, я никогда не изменяла ей. Она для меня была чем-то особенным, и наши отношения и любовь, я гордо называла "Семьёй". Вот только никакие семейные ценности не останавливали меня, когда я испытывала наслаждение от тела другой. Она была первой, и последней, с которой я сейчас готова предать всё и всех. От чего начинаю ненавидеть саму себя. Каждый раз, присаживаясь на кожаный диван в кабинете, я невольно слышала запах той, которая одним своим присутствием могла довести меня до оргазма. Я чувствовала, как все стены этой комнаты молча завидуют тому, что в моих объятиях, прижимаясь как можно ближе, стонет самая лучшая на свете девушка. И как эти же стены, готовы раздавить меня, став не случайными свидетелями нашего последнего и прощального разговора с ней. Они до сих пор помнят ту влагу, которая капала с её глаз, после моих неприятных слов, адресованных ей. Я врала, я врала что не люблю её, что больше не хочу её, и вообще что все это неправильно, и нечестно. Я просто струсила, я просто испугалась менять что-то в своей жизни, я испугалась быть без Яны, ведь она, когда-то подарила мне любовь, ласку, понимание, и своё тело, а также стабильность и комфорт. А сейчас, эти же стены, часто получают нанесённые мною удары, когда я пытаюсь заменить свою душевную боль, физической. Они чувствуют вкус моей крови, отбитых костяшек рук. Снова вдыхая запах мебели, и дорогих сигарет, я откидываю голову назад. Из моих прикрытых глаз, мокрая дорожка слез, больно щиплет мои покусанные до крови губы. Я нащупаю в карманах джинс свой телефон. Не открыв глаз, на автомате набираю знакомые мне цифры. «Абонент временно не доступен или находится вне зоны доступа сети». Со всего размаху бросаю телефон в дверь, чувствуя, как с новой силой меня начинают душить слезы. Не помня, как и через сколько, я снова погружаюсь в сон, сильно ощущая холод на своём лице, от обильного количества солёной жидкости. - Яна, ты серьёзно ? Нахуй мне это надо вообще? - глохну от своего же повышенного тона. - Да мы в заднице, малыш! Ты видела эти чеки, квитанции? Мы скоро уйдём в ноль, пойми! Нам нужны клиенты, нужна раскрутка, Зай - намного тише, намного сдержаннее, впрочем как и всегда, успокаивает Яна. - И как, по-твоему, моё участие в этом идиотском проекте нам поможет? Объясни мне, я чёт не врубаюсь вообще, с хуяли ты не выбросила это письмо, а стала его читать? - я тщательно искала повод обвинить её в чем-либо, чтоб она отстала со своей бредовой идеей от меня. - Просто...- крепче сжимая это письмо раздора к себе, отвечает девушка. Я чувствую знакомое мне волнение в её словах. - Стой, ты чего ревнуешь. Думала это какое-то любовное признание? - еле сдерживаю свой смех. - Ну а вдруг, медвежонок! Ну, ты подумай хоть, ты сама не своя в последнее время. “Я очень рада, что спустя полгода моих загонов, ты это наконец-то заметила” - И что? Я просто устала. А ты меня отправляешь неизвестно куда, может, к морю съездим? - искренне надеясь, что ни моря, ни кастинга я не увижу, хотя бы в ближайшее время. - Медвежонок, ну ты только представь, сколько людей узнают о нашем клубе, только на руку нам. И ты развеешься немного - слащаво произносит девушка, так слащаво, что блевать хочется. - Ладно, заполню я эту анкету. Но... - не дав мне договорить, Яна накрывает мои губы своими. Этот её приёмчик всегда работал на ура, но не сейчас... я отстраняюсь. - Но, если они меня не позовут на кастинг, то закроем эту тему раз и навсегда, договорились? – заканчиваю я. Яна улыбается и кивает. А я тем временем, пытаюсь понять какого чёрта, я согласилась на столь странную затею. “Подсознание подсказывает - бегу от Яны” Заполняя анкету, я даже вошла во вкус. Немного о себе, о детстве, о семье, и стало даже грустно. Ненавижу, когда лезут в душу, благо Яна занималась ужином, поэтому все что я написала, осталось между мной и электронной бумагой анкеты. Надо было записать ещё видео. Это конечно сложнее. Займусь этим позже, может быть. Пару дней спустя. Я уже битый час разбиралась с документами клуба. Мой мозг уже кипел так, что я не удивилась бы, если из моих ушей просочился пар. Глаза жутко болели от ёбанного маленького шрифта. А рука уже онемела от моей стотысячной раздачи «автографа» на каждой, нотариально заверенной бумаги. Послав все нахер, я взяла пачку своих сигарет, и поспешила к окну. Прохладный воздух приводил меня в чувства. Я прикурила, засматриваясь на вечернюю Москву. На часах уже полвторого ночи, а город ещё не спит. Яркие вывески заведений так и притягивают к себе внимание. Люди растворяются внутри этого, под громкую музыку, и в толпе, они чувствуют себя счастливые. Создавая видимость того, что они кому-то нужны, и для чего-то существуют. И совсем плевать что барменам, охранникам, стриптизершам, и даже хозяевам таких заведений не особо и важны они, лишь деньги, которые все платят для того чтобы чувствовать себя не одинокими! Первая, вторая, третья сигарета, уже холодно. Закрываю окно и плюхаюсь на диван. Достаю свой новый телефон, обещая ему, что не расхерачу его об дверь или в стену, как его предыдущего соратника. Вставляю симку, которая, к счастью, уцелела, и пытаюсь разобраться в программах. Только я нашла какое-то интересное приложение, как на экране высвечивается номер Яны. Ответив на все её вопросы «где, с кем, и почему?» и пообещав, что скоро буду дома, сохраняю номер, только уже просто Яна, просто по имени, как будто все три года она была записана не как «Любимая», а просто «Яна». Прости, нелюбимая... Отложив телефон на край дивана, снова возвращаюсь к ещё не разобранной мною макулатуре. Мысленно настраиваю себя ещё на пол часика продуктивной работы, как слышу тихую вибрацию своего телефона, а яркий свет экрана вмиг отражается на тёмном потолке кабинета. Уверена, что сообщение от Яны, которая наверняка вспомнила что, надо что-то купить по дороге в круглосуточном киоске. Обещаю посмотреть позже. Наконец-то закончив всё с бумагами, снова охота курить, достаю пачку с кармана, беру в руки телефон и подхожу к окну. Курю несколько минут, как вдруг вспоминаю о сообщении. На заблокированном дисплее айфона высвечивается текст « Абонент снова в сети. Вы можете ему перезвонить...» глазами ищу отправителя. Вижу до боли знакомые мне цифры. Чувствую, как мурашки начинают отплясывать чечётку. А сердце вот-вот выпрыгнет наружу. Становится и холодно и жарко одновременно. Ноги словно ватные, подкашиваются. Сигарета выпадает изо рта, больно обжигая мои босые ноги, а руки дрожат так, что со стороны это выглядело бы как приступ эпилепсии. С этими же дрожащими, и вмиг заледенелыми руками набираю те самые цифры. Вокруг становится так тихо, что я слышу не только учащённые удары моего сердца, но и свои же мысли. Молюсь всем богам, чтоб мне ответили. Мне отвечает до жути ненавистный мне голос «Абонент временно не доступен. Позвоните позднее...» Я ощущаю, как внутри меня что-то обрывается. И слышу, как моё сердце разбивается на мелкие кусочки об стену равнодушия и обиды, возведённые моей девочкой. Пелена слез не даёт мне сфокусироваться на сообщении, которое я снова открыла, снова вчитываясь в содержание. Понимаю, что оно дошло до меня каких-то полчаса назад. И если бы я встала и взяла в руки долбанный телефон тридцать две минуты назад, то услышала бы любимый голос, за который я сейчас отдам всё на свете. Ещё час я не могла успокоиться, и настойчиво пыталась дозвониться. Тот же мерзкий голос оператора. Я чувствовала себя так, как будто меня только что послали на три буквы, а я, молча туда иду. Хватит, Милас! Ты так скоро сойдёшь с ума... Яна права, надо что-то менять» Сажусь в рабочее кресло, включаю фронталку, пытаюсь сконструировать что-то по типу держателя для телефона. Наша совместная с Яной фотография в рамочке, где мы безумно счастливые и ещё влюблённые в друг друга, отличный вариант для подставки. Нажимаю красную кнопку записи, и говорю то, о чем молчала столько лет. Я говорила так честно, так откровенно, что слушая саму себя, я сука, так хотела просто обнять этого человека с экрана, я так хотела сказать ему что все будет хорошо, что не быть по-другому. Я так хотела чтоб этот человек не плакал, чтоб не плакал, как сопливая девчонка, с небесно-голубыми глазами, рассказывая о своей жизни. Но я не могла успокоить ту Ксюшу, потому что я, Милас, тоже чувствовала на губах солёный вкус своей боли. Сохраняю видео, выключаю телефон, пора домой.