Хулиган

・。・゜★・。・。☆・゜・。 ★・。・。☆・゜・。★・。・。☆・゜・。・

Жизнь научила меня тому, что иногда совсем не зазорно быть трусом. Более того, какой-то мудрый неизвестный мне человек как-то сказал, что каждый в чём-то трус. Что касается меня, то я побаиваюсь богов грома и молнии. Нельзя сказать, что я часто встречаю их на своём пути, Тор для меня — открытие. Но это открытие я предпочёл бы не совершать. Вот Локи, например, был смельчаком (пусть он и величал себя коварным хитрецом), и что теперь с ним стало? Он попался. А меня природа наградила быстрыми ногами. И я побежал. Я был в гостиной, Тор — рядом с входной дверью. По этой причине я решил выйти через окно. Я уже как-то пытался проделать такой трюк, да только Локи не разрешил мне спрыгивать с балкона, пускай это только второй этаж. Тор никак не ожидал, что я побегу в этом направлении, и у меня появилось несколько спасительных мгновений. Перемахнув через перила балкона, я повис на бортике, а после — довольно мягко приземлился на газон. Я ощущал мурашки на спине, когда вставал на ноги — земля то и дело пытался куда-то наклониться. Я слышал свист молота — Тор вращал его, чтобы взлететь. Я уже видел этот трюк по новостям. Одна часть меня была убеждена в провале побега, но вторая надеялась на чудо. Одновременно с этим я ощущал себя главным злодеем №2 этой планеты — первого уже схватили. Но, видимо, Локи задобрил других богов, и они были на моей стороне. Потому что в этот момент я увидел, что у кого-то день не задался ещё больше, чем у меня. Напротив, рядом с гаражами, два крупных парня напали на третьего. Я как-то уже видел этих отморозков, один из них даже сидел в тюрьме. Как-то в детстве мать сказала мне, что если я не буду хорошим мальчиком, то вырасту плохим дядей и кончу либо как отец, либо в тюрьме. Тогда оба варианта показались мне неприглядными, и с самого детства я научился обходить таких парней стороной. Они были отморозками сколько себя помню — мы росли в соседних дворах, пускай они и старше лет на шесть. И вот, они пытались совершить своё первое убийство на моих глазах. Видимо, третий парень их конкретно достал, раз они взялись за нож среди дня. Бедняга держал руку с ножом одного из них, чтобы лезвие не коснулось его тела, и пытался кричать, но второй, сзади, душил его. Тор увидел их тоже, когда приземлился рядом со мной. И я почувствовал, как в его голове на мгновение встал выбор: я или этот бедняга. Хорошо быть плохим парнем — не надо спасать хороших парней. Но Тор не был плохим. Громовержец бросил на меня короткий взгляд. На мгновение наши взгляды встретились. Он словно спрашивал, сдамся ли я добровольно, или мы поиграем ещё, но чуть позже. Я решил поиграть ещё и кинулся прочь со двора, предоставив богу возможность спасти того беднягу.

・。・゜★・。・。☆・゜・。 ★・。・。☆・゜・。★・。・。☆・゜・。・

Почему-то я думал о тюрьме. Думал, что меня посадят на много лет, а может — на пожизненное, потому что я скрывал Локи. Я же злодей №2, пускай я и сам себя так прозвал. Стоило ли оно того? Да. Этот сумасшедший асгардский бог изменил мою жизнь и, надеюсь, я его — тоже. Ощущая на сердце новую порцию горечи, я отправился бродить по городу. Много размышлял о прошлом и будущем, гадая, чем завершится эта тяжёлая для меня повесть. Действительно ли Локи поймали? Или это только уловка, чтобы заманить меня в сети и всё разузнать? Только нужен ли я этим ребятам? Они — целые Мстители. А я — лишь я. Хулиган Алан Пирс семнадцати асгардских дней. А вдруг они всё расскажут моей маме? Я не хочу её расстраивать. Я повернул в сторону дома и вскоре уже тихонько приоткрыл дверь своей квартиры. Мама была на работе. Во мне бушевал страх, что кто-то уже поджидает меня внутри, но квартира была пуста. Я вырвал из тетради листок и написал небольшую записку, полный ощущений и предчувствий, что рано или поздно, но меня всё-таки заберут в Асград. А уйти без объяснения причины я не мог, ведь мама — это моя мама. Единственный человек на свете, который любит меня без причины.

«Я хочу видеть твою улыбку, мама. Когда у тебя один ребёнок, ты любишь его сильнее, чем любила бы двоих или троих. Но тем тяжелее расставаться с ним. А мама априори одна. Ты даже не можешь представить, как я боюсь потерять тебя. Возможно, я отправлюсь в небольшое путешествие на несколько дней. Не теряй меня, я всегда в твоём сердце. Я тебя люблю. Твой сын».

Перечитав записку и тихонько поплакав, я оставил её на маминой кровати и поспешил убраться из дома. Я бродил до самой ночи, рассматривая собственный город. Я словно видел Чикаго впервые. И впервые он казался мне чужим. Ноги сами принесли меня к школе, рядом с которой тусовалось несколько компаний. В одной из них я заприметил волчат. Я не решался подойти к ним несколько минут, делая вид, что занят пинанием пустой бутылки из-под газировки. В конце концов Реми заметил меня и позвал «потусить» с ними. Это было именно то, в чём я так нуждался. Поздоровавшись со всеми, я познакомился с парой старших парней, которых видел в школе пару лет назад — ныне они учатся в колледжах. Они всегда были хулиганами пожёстче меня. Будущими бандитами, как выражались родители ботаников после очередной потасовки их чад с этими парнями. Они с любопытством рассматривали меня некоторое время, совсем не стесняясь своих взглядов. Удивлялись, как я затесался в компанию волчат. Не шутка ли это? Нет, не шутка. Они поняли это, когда Реми пригласил меня на вечеринку этой ночью в доме у одного из старших ребят. Я несколько растерялся, потому что ещё никогда до этого я не был на настоящих вечеринках у старших парней. Но другая часть меня определённо желала затесаться в кругу этих ребят. Живём один раз. Мы отправились на вечеринку. По дороге нам встретился Бенни, и как же я удивился, когда Реми почти ласково поздоровался с ним за руку, попросил прощения за всё и сказал, что он пересмотрел свои взгляды на жизнь. А заодно спросил — не хочет ли раненый кролик пойти с нами. Остальные волчата вели себя как обычно, их эта сцена ничуть не смутила. Я постарался спрятать своё изумление за вежливой улыбкой. Всеми фибрами души я надеялся, что это розыгрыш. И вдруг Бенни согласился, а Реми радостно гигикнул. И мы отправились все вместе. Раненый кролик решительно не обращал на меня внимания, а я был откровенно растерян. И всё-таки в моём сердце теплилась надежда, что это шутка, а её финал ожидает меня впереди. К тому же, я терпеть не мог раненого кролика после своего позорного поражения. К тому же, Тор растерзал мою нервную систему с утра. И я просто нуждался в каком-нибудь ярком зрелище, которое поможет мне забыть все неприятности, которые я пережил, и, вероятно, ещё переживу. Ещё издалека я понял, в каком доме будет вечеринка — в светлом двухэтажном коттедже, который родители звезды сегодняшнего праздника обставляли с любовью и заботой, строя уютное гнездо. Газоны ухоженные, пустой симпатичный гараж, светлый фасад и декоративные фонари. Но этой ночью дом превратился в прибежище молодёжи. Мои ровесники и ребята постарше уже танцевали и пили пиво. Их было очень много, и я никого из них не знал. Играла громкая музыка. Я ощущал себя частью одного большого счастья. Конечно, до этого я бывал в больших домах своих одноклассников и друзей, но большую часть жизни я всё-таки прожил в квартире мачехи. Взяв банку холодного пива, я пристроился к самой — на первый взгляд — доброжелательной и безопасной компании. Через полчаса мы уже танцевали словно старые приятели, и мне было хорошо. Так прошло несколько часов. Я даже искупался с несколькими парнями в бассейне на заднем дворе, ощутив все прелести роскошной жизни. Несмотря на холод, вода казалась мне горячей. Я был немного пьян, а обстановка заставляла сердце ликовать. На время вечеринки я даже забыл о своих проблемах. Мы играли в beer-pong с девочками, и двум из них — уже двадцатилетним красавицам — я очень понравился. Они обнимали меня, прижимая к пышной груди, целовали в щёки и говорили, что я просто очарователен. Я позволял себе без стеснения прикасаться к их телам, и девочки были не против. Весь вечер я был на взводе, пытливо вглядываясь в новых подруг, чтобы понять — захочет ли одна из них прогуляться со мной на второй этаж в какую-нибудь уютную спаленку. Бенни так и остался лузером. Реми просто заманил его на вечеринку, чтобы было с кем поиграть. Над ним откровенно издевались. Его бросили в бассейн, немного притопили. Раненый кролик с трудом, но всё-таки выбрался из воды, и тогда один из парней стал пинать в него футбольным мячом. Я поспешил оставить их развлечения. Всё-таки я не был на столько жестоким, чтобы без сочувствия смотреть на его истязания. Я поднялся на второй этаж в поисках уютного места для меня и моих девочек — сомнения в их расположении ко мне исчезли после того, как рука одной из них оказалась у меня в джинсах. Мы стояли в углу, и никто не обращал на нас внимания. Пока одна из них играла со мной, дразня и возбуждая до безумия, вторая стояла сзади и то целовала меня в шею, то прикусывала мочку уха. После этого я кое-как выбрался из их объятий, чтобы найти укромное место. И вдруг на открытой террасе я увидел Реми. Он сидел на плетёном стуле и дышал ночной прохладой. На время я забыл о девочках и сел с ним рядом. — Я видел, что с тобой что-то не так, — сказал Реми, делая небольшой глоток пива. Он почему-то казался мне старше его семнадцати лет. Он будто познал эту жизнь — словно это он был другом бога коварства и обмана и за ним охотились Мстители. — Что-то случилось? — Да, — ответил я после долго молчания, когда его банка опустела, а моё пиво стало тёплым. — Я познакомился с одним парнем, а он самый настоящий бэд бой. И у него большие проблемы. У меня, собственно, тоже, потому что я с ним дружу. — За тобой охотятся? — волчонок дёрнул бровью, заинтересовавшись. Я знал, что он побывал в передрягах не хуже моих. Как-то раз после первого любительского боя своей собаки, Реми возвращался домой. Алиса весело бежала рядом — она с лёгкостью одержала победу, прокусив морду другой собаке. И вдруг кто-то схватил Реми и вывернул ему руку, ударив лицом о кирпичную стену. Они были в тесном переулке. Ночь. Слабый свет фонаря вдалеке. Реми думал, что может не вывезти этот бой. Алиса лаяла рядом, глядя то на хозяина, то на двух странных людей. Она не кидалась на них. И они думали, что она боится. Один из мужчин заговорил о собачьем бое, второй держал нож, готовый к обороне, если Алиса вдруг кинется. Реми нарушил правила, участвуя в бою без регистрации, а ещё собака оппонента сильно пострадала, а её хозяин — сын какого-то важного бандита. И он расстроен. — Отпустите меня, — выдохнул Реми, когда боль в заломленной руке стала невыносимой. — И собаку не трогайте, она не при чём. Она боится. Алиса действительно походила на испуганную собаку. Но это было только на первый взгляд. На самом деле, она просто не атаковала без команды хозяина. И Реми выкрикнул команду «пошла» — секретную, которую они разучивали на курицах, а после — на алкоголике, найденном в парке. Последний-то выжил, а вот курицам хорошо досталось. Алиса убежала с их глаз, словно страх вынудил её к побегу. Один из мужчин хохотнул, поворачиваясь к Реми, чтобы задать ему трёпку вместе с первым. А Алиса тем временем вернулась обратно, чтобы вырвать ему кусок бедра и откусить палец второму, пока Реми пинал их ногами что есть мочи. Так они и спаслись. После этой истории я понял, что мои проблемы на самом деле не такие уж и проблемные. Реми тем временем повторил свой вопрос, не охотятся ли за мной. Я дал положительный ответ, а волчонок хохотнул и сказал, что не ошибся во мне. — Послушай-ка, Алан, — сказал он, — я давно присмотрел тебя. С твоей внешностью и обаянием ты можешь неплохо продавать кое-какие вещи, а ещё — следить за кое-какими людьми. — О чём ты? — Я продаю наркотики, Алан, — раздражённо бросил он, — и слежу за бандитами, чтобы продать информацию другим бандитам. Я всё-таки ещё ребёнок, и не вызываю такого подозрения, как взрослые мужики. А ты для них, белобрысая ты задница, и вовсе будешь невидимкой. Представь, у тебя будет куча денег, авторитет. Ты купишь своей матери всё что душе угодно. Она наконец-то перестанет работать на двух работах. Его речь произвела на меня должное впечатление. Более того, я наконец-то почувствовал себя умиротворённым, поскольку нашёл дело, которым могу заниматься по жизни. Вдруг я перепугался, услышав знакомый строгий голос мистера Кима где-то внизу: — Алан Пирс! Реймунд Нэррел! Я вам сейчас головы оторву, спускайтесь! Реми подскочил на месте и припал к перилам. Мистер Ким действительно стоял на лужайке перед домом, и его вид не предвещал ничего хорошего. — А ещё лучше, Пирс, я позвоню твоей матери, и голову тебе оторвёт она! — не унимался он. От каждого его слова я покрывался мурашками сильнее и сильнее. — Запах марихуаны слышен через два дома! — В нашем штате это не запрещено, — буркнул Реми, кидая пустую банку куда-то Киму под ноги. Учитель почему-то посмотрел на меня — наверное, пытался воззвать к последним крупицам моей совести, которую я совсем потерял. — Но вам нет восемнадцати, тупицы! — впервые я услышал от учителя плохое слово. — Забирай своих бандитов, Нэррел! Сюда едет полиция! Я опередил их, срезав путь! Я перепугался ещё сильнее, представив, как сначала меня прибьют полицейские, потом мачеха, а потом, может, Тони Старк. Послышалась сирена полицейской машины. Ким кинулся к своему авто, чтобы сделать вид, что только что приехал. Он сделал всё что мог, чтобы спасти своих любимцев. А марихуаной и вправду пахло знатно, хоть я и не курил. Но Реми был знатно поддатый, от травы его хорошо развезло, и он был немного медлительный. Впрочем, он быстро взял себя в руки. — Идём, мой мопед у соседнего магазина. Мы сбежали вниз по лестнице. В доме царила паника, уже все слышали полицейскую машину. Остальные волчата разбежались кто куда, а я остался с Реми. Мы вышли на задний двор и в кромешной тьме побежали по кустам к забору, чтобы через него перевалиться в соседний двор. Машин было две, и полицейские из одной из них уже спешно обходили дом кругом. Я мог поклясться, что один из копов был тем самым усатым дядькой, который уже дважды ловил меня за шкирку. Впрочем, мне могло показаться. Мы успешно скрылись с места хулиганства. Мне пришлось держать Реми за рукав бомбера, потому что его совсем развезло. За руль сел я, хотя никогда до этого не ездил на мопеде. И мы уехали в ночь, оставив позади мистера Кима, полицейских и остальных ребят. Реми тихо сидел позади, словно уставший ребёнок, и молчал всю дорогу. Я припарковался у его дома, ощущая себя героем этой ночи. Реми кое-как слез и расслабленно потянулся. С балкона его квартиры лаяла Алиса. Волчонок помахал ей рукой и бросил несколько ласковых слов. Потом он обратился ко мне: — Спасибо, что выручил. Под конец мне стало совсем хорошо. Ты знаешь, я почти не курю. А в этот раз я ещё и шоколад с марихуаной съел. В общем, я могу на тебя положиться. — Если только у тебя с собой есть мопед, — хмыкнул я. Тем не менее, мне было приятно. Сам волчонок сказал мне спасибо. — Как думаешь, Ким нас сдаст? — Нет, конечно, — отмахнулся волчонок, зевая. — Он приехал раньше полицейских, чтобы вытащить как можно больше своих детишек. Всё-таки он славный мужик. Думаю, он и не подозревал, что увидит на вечеринке тебя. Плохой мальчик. — Плохой пример заразителен. Мы попрощались, и Реми пошёл выгуливать свою девочку, чтобы после завалиться в кровать и проспать до самого обеда — он обычно не обременяет себя походами в школу, если сильно устал. Я поплёлся куда глаза глядят — домой мне было нельзя. На тело навалилась усталость — я дико хотел спать. Как в ту самую ночь, когда встретил Локи. Воспоминания вновь закружились в памяти, а сердце защемила тоска. Я был очень одинок, и пойти мне было некуда. В голову пришла только одна ясная мысль — вернуться к дому Реми и попроситься остаться на ночь. Может, он даже накормит меняя, если его псина сама меня не сожрёт. Я повернул обратно. Идти было всего несколько минут. И вдруг я услышал знакомый шум, заставивший меня похолодеть от ужаса и протрезветь окончательно. В мгновение ко мне подлетел Железный человек и схватил за шиворот мёртвой хваткой. От неожиданности и к своему стыду и коротко взвизгнул, словно девчонка. — Как вы нашли меня? — испуганно забормотал я, глядя в две светящиеся голубым щели глаз. Вот и настал этот день. Мой кумир поймал меня, словно я был опасным преступником. — Твой учитель сказал, что видел тебя на вечеринке и что, вероятно, ты сбежал с одним из мальчиков. Я позвонил ему, чтобы узнать, не видел ли он тебя случайно, — его голос казался холодным и чужим, словно не принадлежал добродушному Тони Старку. — С каких пор ты стал плохишом? — Я всегда был хулиганом, — буркнул я, пытаясь оторвать от себя его руку в железной перчатке. — Пришла пора за это ответить. В это же мгновение рядом с нами опустился Тор, крутящий молот. На мгновение я преисполнился восторгом, рассматривая его оружие. Помнится, его может поднять только достойный. Вряд ли бы я смог это сделать. В отличие от холодно-отчуждённого Старка, Тор был не в настроении. Он стал читать мне лекцию о том, что я слишком много себе позволяю, будучи простым человечишкой. Я покрывал опасного преступника (Локи), сбежал от руки правосудия (Тора) и теперь ещё смею шататься в пьяном виде на вечеринках. Закончил тираду он вопросом: — Ты думаешь, твои родители гордятся тобой? — и его взгляд пронзил меня на несколько мгновений. Но в тот миг я был бунтарём. — А твои — тобой? Несколько мгновений мы молчали. Даже голова Железного человека повернулась на меня. Потом громовержец сурово буркнул: — Безусловно. Я же не Локи. — Тебе до него никогда не дорасти. Поэтому ты так себя утешаешь. В груди сердце пропустило несколько ударов, когда Тор схватил меня за грудки кофты и встряхнул — жёстко и с легкостью, словно щенка. Я продолжал быть засранцем: — А моя мама меня любит несмотря ни на что, как мама Локи любит его. И отца моего нет, он помер как собака, поэтому гордится мною некому. Быть может, Локи гордится мною сейчас. — Спросишь его, когда мы будем стирать тебе память. И вдруг в нас ударил столб света — яркий, переливающийся, словно меня поглотила радуга. И я понял, что это радужный мост. Рука сама собой залезла под футболку и нащупала на шее амулет викингов, который Локи украл специально для меня. Я сжал амулет и успел сделать один только вдох, когда ноги перестали ощущать под собой землю. Вся моя жизнь осталась позади.