Сохрани меня

На утро меня настигает не хилое такое похмелье, когда мне приходится проснуться по зову яростного будильника. Вытаскиваю левую руку из-под чертовски манящего одеяла и тянусь к тумбе за телефоном. Когда же будильник повержен, возвращаю часть тела под одеяло и забираюсь под него с головой, переваливаясь на бок. Все тело пронзает неприятное чувство, словно каждую мышцу кто-то тянет вниз, отчего я даже не могу нормально устроиться на мягкой кровати. В голове проносятся отрывки вчерашней вечеринки, и я судорожно пытаюсь понять, есть ли чего стыдиться мне в университете. Пытаюсь обратиться к своим ощущениям, но чувствую только, как саднят ноги и как горят губы, невольно облизываю их языком и ощущаю стойкий привкус вишни, отчего молниеносно сажусь на кровати, встречаясь с пульсирующей болью в висках. Прикладываю пальцы правой руки к виску и прикрываю глаза в попытках вспомнить что-либо. Помню симпатичного бармена, его коктейли, танцы с очаровательной блондинкой; помню толпу, сигареты, громкую музыку и Джастина. Открываю глаза, и передо мной словно появляется образ светловолосого парня, который так пленительно улыбается мне. Невольно мое тело напрягается, и я вспоминаю, как его ладони касались моих плеч, моей спины. Вспоминаю, как жадно его губы исследовали мои и то, как весело потом мы провели время в баре, после разбавив толпу ребят на танцполе, а также вспоминаю его сигареты с привкусом вишни. Дура. Как можно было так безрассудно поддаться на все махинации этого парня, начихав на то, что моя интуиция воспринимает его в штыки? От него за версту веет нечто темным и таинственным, и мне никогда не было присуще то качество, коим обладают девушки в романах, желая раскрывать личности таких темных парней. Я обычно просто держусь от таких людей подальше, и вот мне искренне непонятно, чем руководствовалась моя пьяная душонка, пока рассудок, видимо, взял себе незапланированный отпуск. Медленно встаю с кровати и натягиваю на себя пижаму, дабы пробраться в ванную, где я в полной мере смогу привести себя в порядок. Пока принимаю душ, в голову прокрадываются несколько кусочков воспоминаний вчерашнего вечера, а именно то, что я успела обменяться номерами сотовых с Бьянкой и взгляд на меня Джастина, когда мы вместе танцевали с ним на танцполе. И пока я чищу зубы, мне кажется, что эти глаза цвета тягучей карамели преследуют меня в зеркале. В университет я добираюсь с небольшим опозданием и стараюсь тихо проникнуть в аудиторию, но дверь предательски скрипит, и вся группа оборачивается на меня. Быстро замечаю, что преподавателя еще нет, поэтому выдыхаю, прикрывая глаза, а после пробираюсь на незанятое место, если мне не изменяет память сейчас нам должны вещать о постановке кадров в видео. — Доброе утро, коллеги, — суетливый мужчина, словно влетает в аудиторию, пытаясь удержать в руках ноутбук, несколько рулонов ватмана, свой портфель и свое пальто, — прощу прощения за опоздание, нынче совсем непонятно, как пользоваться этим общественным транспортом, — он неуклюже бросает вещи на стол, и один из рулонов скатывается по столу на пол, но ему это совершенно не мешает, он продолжает подключать свою аппаратуру, через несколько минут наконец-то выдыхает и поправляет свои очки в серебристой оправе, — ну что же, сегодня тема нашей лекции «Постановка кадров в видео, длительность которого не переступает порога в пять минут». И у меня есть, на мой взгляд, идеальный пример для ваших глаз, — он улыбается и выводит видео на экран, сердце пропускает удар, когда я понимаю, что это мое видео. Не могу описать точно, что чувствую в этот момент, радость или же какую-то горечь разочарования, все-таки я поступала в университет учиться чему-то новому, а судя потому, что по моим материалам обучают, я достигла всего сама. Определенно я знаю чуточку больше, чем другие, потому как занимаюсь этим с пятнадцати лет, а с шестнадцати более-менее на профессиональном уровне, однако такой подставы я никак не ожидала. После нескольких пар я принимаюсь за обустройство своего шкафчика, кладу туда несколько справочных материалов, которые хочется иметь всегда здесь под рукой, художественную литературу, цитатами которой я регулярно пользуюсь в своем творчестве, а на дверцу вешаю несколько вдохновляющих меня картинок и одну единственную фотографию с друзьями, которые остались там, в другой жизни. Устало прислоняюсь к дверце и кожей лба чувствую приятный холодок, может, внешне мне и удалось привести себя в порядок, однако внутри до сих пор паршиво. С некой периодичностью организм словно бы выворачивает наизнанку. Чувствую, как что-то прохладное касается плеча и вздрагиваю, ударяясь об эту несчастную дверцу. Слышу смешок и поворачиваю голову в сторону обнаглевшего человека, ладонью потирая ушибленную полость. Сбоку от меня стоит Джастин, оперевшись на другие шкафчики, он смеется надо мной и держит в руках бутылку минералки. — Честно, я думал, что ты неуклюжая только, когда пьяная, но, видимо, это твое кредо, — хмурю брови, закрывая шкафчик и чувствуя, как напрягается все тело рядом с ним. Пытаюсь обдумать план действий, но мысли предательски разбегаются в разные стороны, чувствую себя ужасно беззащитной перед ним, и меня пугает это. — Проходил мимо и увидел тебя, выглядишь свежо, однако я же понимаю, что на самом деле тебе нужно, вот решил поделиться, — он маячит перед моим лицом бутылкой с минералкой. Очень тупо смотрю на сие действие, а после выдаю несусветную глупость. — Извини, но мы разве знакомы? — веки блондина чуть расширяются, а губы смыкаются в тонкую линию, кажется такого поворота событий парень не ожидал, я облизываю свои губы и стараюсь смотреть ему прямо в глаза, хотя мой внутренний голос кричит о том, чтобы я не делала этого. После недолгой паузы он усмехается. — Умно, — делает шаг навстречу, а я пячусь назад, замечая появившийся в его глазах нехороший блеск, — хочешь поиграть, малышка, мы поиграем. Вот только по моим правилам, — он подается вперед и обхватывает мой подбородок двумя пальцами, стараясь провести по нему нежно подушечкой большого пальца, в месте прикосновения я чувствую непонятное мне жжение, кажется, мой организм полностью отторгает присутствие этого человека, — я прекрасно знаю, что твои сладкие губы помнят мои, но будь по твоему, мы сделаем вид, что не знакомы, только кто из нас двоих прибежит первым? — он делает паузу, — За добавкой, — уточняет и отпускает меня, я невольно потираю подбородок. — Размечтался, — парируя я, — и на будущее, я сама могу о себе позаботиться, и уж тем более купить минеральную воду, если посчитаю необходимым. — на этом наш дико странный разговор заканчивается, а после парень застает меня пьющей минералку взахлеб в кафетерии. Сука. В кафетерии же встречаю девушку, которая начала меня расспрашивать вчера о переезде, и извиняюсь за свою агрессивность и прошу не принимать это на свой счет, а позже узнаю, что она из компании Джастина, видимо, везет мне на этого парня и на его окружение. Нужно бы держаться подальше, ибо они начинают меня напрягать. Пытаюсь отогнать все непрошеные мысли и покупаю себе киш с лососем, позже занимая пустующий стол. — Слушай, — слишком резко начинает Сильвия, усаживаясь напротив меня, — пока ты в элите, запомни одну простую вещь: не смей связываться с Бибером и его компанией, сделай все, чтобы эти отбросы даже не смели смотреть в твою сторону. Я не буду постоянно разгребать то дерьмо, которое остается после любой вашей перепалки. А если решишь, что те люди близки тебе по духу, то проваливай, понятно? — напрягаюсь и вижу, как девушка напряжена, еще вчера она казалась мне доброжелательной и пустоголовой. — Понятно, — пожимаю плечами, — только вот и вы мне тоже не нужны, чтобы поддерживать свой статус, Сильвия. Скорее, это я нужна вам, иначе вы бы не старались так заполучить меня в свою компашку, однако запомни, я сама по себе. И впредь, если захочешь о чем-то попросить, будь мягче, иначе пойдешь к черту, — ее губы немного приоткрываются, а взгляд начинает метаться, что дает мне понять о том, что я совершенно права. Я нужна им больше, чем они мне. — Извини, но ты пойми, никому не нужны лишние проблемы. — киваю, — Да и ты не могла бы чуть больше времени проводить с нами, а то уже расползаются слухи, что мы пригрели на груди змею. — Конечно, — улыбаюсь, — все, что необходимо, у вас не будет проблем из-за меня, просто говори обо всем сразу, — она кивает, и ее плечи тут же опускаются, это говорит о том, что напряжение покидает тело девушки. Она интересуется, как я себя чувствую после вечеринки, но совсем не затрагивает тему о том, какие же проблемы ей и ее свите принесло мое общение с Бибером, хотя я даже не сразу понимаю, кого имеет в виду девушка. Позже мы выходим из кафетерия вместе, и я принимаю ее приглашение на кофе после занятий, мне не помешает отвлечься. Чудом добираюсь до спортивного комплекса, где проходит последняя пара, вовремя. И вручаю преподавателю справку о том, что мне нельзя заниматься в бассейне, на что получаю какой-то неодобрительный взгляд и просьбу остаться в комплексе и наблюдать за ребятами все занятие. Во-первых, такая просьба кажется мне неразумной, но не спорю, во-вторых, преподаватель выглядит довольно молодо, и меня это напрягает, можно ли быть уверенной в его компетентности, вон, как эти молоденькие девицы виляют перед ним своими задницами в бикини. Может, он какой-нибудь насильник, и это не прибавляет во мне симпатии к нему. И все занятие меня раздражает, как он нагло на меня косится, благо хоть насчет справки не стал спорить. Смотрю, как ребята резво ныряют в воду и чувствую укол зависти где-то под ребрами, но понимаю, что на данный момент не могу позволить такой роскоши. Синяки все еще ярко-синие, ушибленные места все еще болят. Неприятные воспоминания пытаются пробраться наружу из недр сознания, однако я встряхиваю головой, пытаясь отогнать ненужное наваждение. Вспоминать прошлое глупо, ведь его уже не изменить. Можно лишь смириться и жить дальше. Домой возвращаюсь с немного приподнятым настроением уже ближе под вечер. Безусловно я не чувствую той легкости, которую хотелось бы, однако некая пелена приятности покрывает мою душонку. Мы очень мило провели время с Сильвией, пытаясь немного больше узнать друг о друге. На самом деле, я лишь убедилась в том, что она абсолютно поверхностная девушка, но так приятно было наблюдать за ее ничтожными попытками что-либо узнать обо мне, чтобы потом использовать это против меня самой. Скидываю верхнюю одежду и прохожу на кухню, чтобы заглянуть в холодильник, ибо, кроме киша, я так и не смогла что-либо съесть сегодня. — На нижней полке для тебя осталась китайская лапша, мы с твоей матерью заказывали на ужин, но ее срочно вызвали на операцию, — закатываю глаза, когда слышу голос Дэвида и тянусь рукой к коробке с лапшой. — Что за операция? — интересуюсь, подходя к шкафчику и пытаясь отыскать в нем палочки. — Не знаю. — мужчина подходит ближе и помогает открыть мне коробку, буквально вжимая своим телом мое в столешницу. Задерживаю дыхание и пытаюсь не концентрироваться на неприятных импульсах, окутавшие тело. — Меня это мало интересует, — он отходит, и я едва заметно выдыхаю. — А что вообще тебя интересует в жизни моей матери? — спрашиваю, усаживаясь за стол и начиная есть, его общество мне противно. — Ее деньги, — брюнет облокачивается об стол одной рукой, — и ты, такая молодая, красивая и хрупкая. Вот увидишь, как только твое тело придет в норму, мы снова поиграем, куколка, — он проходит мимо, не забывая поцеловать в макушку, а я чувствую, как в горле застывает ком, и одинокая слеза скатывается по щеке. Когда ухожу из дома, дабы поплавать в университетском бассейне, руководствуюсь только тем, что внутренности болезненно сжимаются, лишь только стоит мне услышать шаги мужчины за моей дверью. Мне начинает казаться, что он специально проходит мимо моей двери, словно бы зная, какую реакцию это вызовет у меня. Он — моя гребанная фобия, и еще немного и я просто свихнусь нафиг, если буду и дальше находиться в его обществе совершенно одна. Морально это чертовски тяжело, поэтому, как последний трус, я сбегаю с поля боя. Но так будет лучше, для меня уж точно. В раздевалке натягиваю на себя свой спортивный закрытый купальник, однако даже он полностью не закрывает последствия игр с бойфрендом моей мамы, поэтому принимаю решение оставить волосы распущенные, если вдруг кто решит наведаться глубоким вечером в бассейн, прямо как я. Выхожу к воде и выбираю самую дальнюю дорожку, расслабляясь от осознания того, что я здесь одна. Ныряю в воду и позволяю себе просто медленно плыть, так же, как и собственным мыслям. Я бы могла рассказать обо всем матери, но, мне кажется, я сама не выдержу видеть ее страдания вновь. Она позволила себе довериться снова, обнажить душу, а ей попался такой аморальный мудак, она ведь ни в чем не виновата, поэтому я просто буду терпеть. Терпеть, пока это возможно. Выныриваю из-под воды и обнаруживаю у бортика мужские ноги, провожу рукой по волосам и поднимаю взгляд. Надо мной возвышается мой преподаватель. — Это вот так нам нельзя заниматься в бассейне? — он присаживается на корточки, а я хватаюсь ладонями за бортики. — Да, — киваю головой и улыбаюсь. — Я могу пожаловаться на то, что ваша справка фальшивая, мисс Дэвидсон, — он как-то неуместно прикусывает свою губу и слишком лукаво на меня смотрит. — Да пожалуйста, только вот справка-то настоящая, возможно, диагноз в ней фальшивый, но вы этого никак не докажите, ведь клиника, в которой работает моя мать, будет на моей стороне, — по его реакции я понимаю, что это весьма весомый аргумент, поэтому с вызовом смотрю ему в глаза. — Хорошо, — он вдруг тянется ко мне и поправляет мокрые волосы, чтобы они не мешались мне, от этого жеста теряю равновесие и чуть ли не ухожу под воду, — сделаем так, юная леди, раз в неделю вы будете приходить отдельно ото всех, и только тогда я поставлю вам зачет в конце семестра, — меня немного коробит мысль о том, что придется видеться с ним отдельно от всех, однако чуть успокаивает то, что это на территории университета. Да и выбора у меня особого нет, я не могу допустить, чтобы мое тело увидели другие ребята. — Да, отлично, — он улыбается, и я стараюсь улыбнуться в ответ, надеюсь, что у меня выходит неплохо. — Ладно, отдыхайте, мисс. — после этих слов он легонько касается кончиком указательного пальца моего носа и действительно оставляет меня одну. Что же всем так нравится касаться меня? Во мне это вызывает исключительно негативные воспоминания, с детства терпеть не могу, когда ко мне прикасаются чужие, а спустя время начала ненавидеть любые прикосновения. После относительно недолгого плавания забираюсь в душ в раздевалке, чтобы смыть с себя хлорку, а в придачу и весь негатив, который пробрался наружу во время размышлений о том, что твориться с моей никчемной жизнью. Горячие струи воды приятно обжигают тело, и я слышу неприятный скрип двери. Пугаюсь и хватаю белое полотенце, пытаясь им прикрыть наготу. — Эй, кто здесь? — направляюсь ближе к выходу, совсем забыв выключить воду, которая так и продолжает своим сильным напором биться о кафель, и я готова завопить от ужаса, когда сильное мужское тело вжимает меня в холодную плитку соседней кабинки. Хватаю руку, плотно зажавшую мой рот, пытаясь сопротивляться, но мгновенно успокаиваюсь, услышав знакомый голос прямо у самого уха. — Тише, Джи, — блондин легонько касается мочки моего уха, и я чувствую, как приятная россыпь мурашек пробегает по телу. Я действительно расслабляюсь и нахожу своим взглядом его, очень странно, но мне вновь не хочется никуда бежать, и я совершенно не испытываю никакого дискомфорта рядом с ним. — Ты напугал меня, Джастин, — я замечаю, как его взгляд начинает изучать мое тело и чувствую, как руки перебираются на талию, чуть сжимая полотенце. — Ты знаешь, что ты чертовски горячая? — его взгляд останавливается на синяках, но он молчит, пока я вскидываю брови. — Ты пришел сюда, чтобы сказать мне это? — интересуюсь, бегло пробегаясь взглядом по его привлекательному телу, но не решаясь оторвать руки от прохладной стены. — Нет, — он качает головой, — но рядом с тобой невозможно мыслить трезво, — он подается вперед и упирается носом в мои выступающие ключицы, это, как удар молнии, для меня. — Ты бредишь, — предпринимаю попытку выбраться, на что светловолосый лишь усмехается. Он отрывается от моего тела и смотрит на меня своим непринужденным взглядом холодных карих глаз, словно пытаясь что-то разглядеть во мне. А я лишь молюсь о том, чтобы у меня на лице он не смог прочитать, как внутри все приятно сводит от его близости. Мне чертовски хочется прикоснуться к нему вновь и почувствовать это уже на трезвую голову, однако я держусь из последних сил. — Ты дрожишь, — он улыбается, и мне кажется, что на секунду его взгляд становится мягче, — черт, никогда не думал, что мне встретиться девушка, похожая на тебя, — он прикусывает свою нижнюю губу и опускает взгляд в пол, — не знаю, что в тебе особенного, но мне хочется, чтобы ты была в безопасности. — невольно наклоняю голову на бок, пытаясь заглянуть ему в глаза. — В общем, держись подальше от этого физрука, хорошо? — он резко поднимает взгляд, и я пытаюсь сжаться в себя, но, конечно же, ничего не выходит. Инстинкт самосохранения твердит мне, что я в безопасности, и он мне нафиг не нужен. — Почему? — руки парня чуть сильнее сжимаются на моей талии. — Пожалуйста, Дэвидсон, без лишних вопросов, просто сделай, как я говорю, — фыркаю, чувствуя, как он наконец отпускает меня и отходит на один шаг, теперь могу дышать совершенно спокойно, когда он нависает сверху эту труднее, — у тебя милый румянец на щеках, — черт. Я пытаюсь понять реакцию своего тела на этого парня, но ничего не выходит. — Это все от горячей воды, и знаешь, я буду держаться от него подальше, но не потому, что ты мне это сказал, а потому, что у меня есть долбанный инстинкт самосохранения, Бибер, — я пытаюсь удержать полотенце на своем теле. — Да? То есть твой инстинкт говорит тебе о том, чтобы ты держалась от него подальше? — киваю, — А что он еще говорит, м? — Держаться подальше от тебя. — парень резко выставляет руку возле моей головы и наклоняется ближе, поднимая мое лицо за подбородок, дыхание перехватывает, и слегка приоткрываются губы, мне кажется, я смотрю на него слишком растерянно, а атмосфера между нами начинает медленно накаляться. — Тогда ты плохо слушаешь свои инстинкты, детка, — буквально шепчет мне в губы он и целует, сначала нежно, а после углубляя поцелуй, и я вовсе не против, наоборот тянусь за его прикосновениями, как за спасительным кругом. Он еле отпускает меня и молча уходит, а я чувствую, как до одурения быстро бьется сердце о грудную клетку. И даю себе клятвенное обещание держаться от этого парня подальше.