Плацебо

Остаток догорающего утра Тэхён провел смотря на неподвижного, бледного и холодного Джина. Видение смерти пронеслось у него перед глазами, как вспышка молнии, а Сольмин делала все, что умела, в попытке вернуть андроиду жизнь. Это дало Тэхёну силы, но он уж очень долго жил бок о бок со смертью, чтобы выдавать хоть какие-то чувства. Так и сидел, согнувшись в спине и поджимая к груди ноги, иногда закрывая глаза от усталости и тут же их открывая, боясь снова провалиться в кошмарный сон. Да, он боялся. Теперь ему казалось, что, засни он хоть на короткое время, его со всех сторон окружат галлюцинации и шепотки. Он наконец вспомнил: Джин будил его в течение нескольких минут, и за это время они могли бы успеть скрыться до того, как пришли бы убийцы. Все снова из-за него. Снова страдал тот, кто не должен был, и теперь мир вокруг в один голос обвинял Тэхёна во всех грехах. Джин, конечно, не мог умереть в обычном смысле. Он пребывал в таком состоянии, когда любое неверное движение Сольмин могло привести к полному его отключению. Хрупкий, как фарфоровая чашка. И такой же неестественно белый. Видимо, кожа андроидов приобретала подобный цвет, когда вся система находилась в смертельной опасности. Думая о том, что Джин мог погибнуть дважды за эту жизнь, Тэхён чувствовал себя паршивей некуда. Жестокая несправедливость резала его сердце на кусочки. Он и понятия не имел, что еще был способен ощущать нечто, похожее на сострадание, но при всем желании не мог ничего сделать: даже сказать что-то подбадривающее Сольмин или просто подумать о чем-то хорошем — в этом-то бессилии, кажется, крылось его бессердечие. Он больше не хотел не иметь никакого отношения к смерти, но сам стал ее причиной. Тэхён устало поводил взглядом по комнате. Сольмин носилась перед ним в перчатках и маске, точно врач, но на ее одежде была не красная, а черная кровь. Из проводов она буквально выплескивалась, как топливо из сломанного автомобиля. У Сольмин в арсенале было все, что нужно, но что-то определенно шло не так, как ожидалось: руки ее не дрожали, но в глазах стояло беспокойство, граничащее с паникой. Через полчаса она уже была спокойнее, однако силы заметно покидали ее. Тэхён предложил ей воды, и девушка выпила залпом почти две кружки и умыла лицо. Джин все так же не шевелился, а единственным знаком, что он успешно борется с собственной системой, был медленно меняющийся оттенок кожи. Спустя пару минут после этого зазвонил телефон. Тэхён хотел его выключить и бросить куда-нибудь в сторону, как только увидел номер Юнги, но хён все равно нашел бы способ добраться до него. Парень сделал вид, что не слышит. Сейчас меньше всего на свете он хотел говорить с Юнги. Конечно, Мин не угомонился. Примерно через пятнадцать минут экран снова загорелся. — Да что тебе надо… — прошипел Тэхён, беря в руки телефон и открывая sms-ки. Юнги: Это касается твоей жизни. Он нахмурился. Ничего не понимая, быстро и коротко написал вопрос, и Юнги ответил ему не медля. Юнги: Поверь мне. Приезжай. Я знаю о том, что произошло у тебя дома. За сообщением последовали координаты места встречи. Тэхёну следовало их запомнить, потому что, как он знал, Юнги незамедлительно удалит это. «Ты и вправду собираешься ехать? — задал сам себе вопрос парень, поглядывая на Сольмин. — Юнги в конец охренел, и ты об этом прекрасно знаешь». Тем не менее, он уже думал об этом. Юнги своего добился, как всегда. Сомнения прожгли парня, как сверкающий луч, и он уже был готов принять любую информацию, чтобы хоть на долю разобраться в происходящем. Сольмин оторвалась от Джина только когда Тэхён зашумел в пороге. — Что ты делаешь? — Появилось одно дело, — смутно ответил он. Он доверительно посмотрел на девушку и облизнул потрескавшиеся и запятнанные кровью губы. — Я вернусь… не знаю, когда. Но к тому времени ты уже закончишь. — Черт, Тэхён, за тобой мужики с оружием охотятся! — воскликнула Сольмин. — Ты вообще уверен, что тебя не пришибут посреди улицы? — Я все расскажу. Только пообещай, что никто об этом не узнает… — он оглянулся. — И Джин тоже. Дом нуны находился далеко от места, где жил Тэхён, а потому шансов попасть в неприятность почти не было. Единственное, что напрягало парня — за квартирой мог следить Центр. Но в таком случае Джина бы уже забрали, как и Сольмин, а Тэхён просиживал бы третий час в полицейском участке. Непогода обрушилась неожиданно. Закрапал дождь, небо серело на глазах, наливаясь загнанными ветром тучами, и воздух стал прохладен и полон запахов прибитой пыли. По дорогам текли ручейки, скатываясь через решетки канализаций. Волосы Тэхёна быстро промокли, как и лицо, но вода никак не могла смыть с него угрюмость. Настроение было ни к черту, и дождь, этот стальной холодный дождь был таким родным и знакомым, что Тэхёну под этим каскадом капель становилось спокойнее. Впервые он чувствовал, что невыносимый дождь стал его частью. Зачем Юнги выбрал местом встречи столь людную улицу? Тэхён едва успевал отходить в сторону, дабы не столкнуться со случайным прохожим, и совсем медленно продвигался к перекрестку. Кто-то задел его за локоть, и парень не принял этому значения, но простое касание вдруг стало настойчивым, и ему пришлось обернуться. Позади него шел сам Юнги. — Какого… — выдохнул Тэхён, и не успел он договорить, как Мин схватил его под руку и потащил в сторону. Маска мужчины промокла, кончики волос спадали на глаза, то и дело вынуждая его раздраженно жмуриться. Вместо пальто на нем была черная ветровка. Тэхён насторожился. Юнги редко появлялся на людях в невзрачном образе. Они ушли подальше от перекрестка и приблизились к торговому центру. Все так же молча как рыба, Юнги подвел Тэхёна к блестящей от воды черной машине и толкнул в открывшийся салон, обошел машину с другой стороны и сам сел за руль. Прошло всего несколько секунд, прежде чем автомобиль рванул с места резко и с рыком, словно слетевший с цепи пёс. — Куда мы едем? — отрывисто спросил Тэхён, кидая взгляд то на серо-черный город, то на Юнги, вцепившегося в руль до следов от ногтей. — Тебя хотят видеть, — как ни в чем не бывало бросил он и придал газу. — Кто? Дождь забил по стеклу с новой силой, и пейзаж смазался. — Тот, кто прислал за тобой головорезов. Тэхён забыл схватиться за что-нибудь, когда Юнги совсем неласково повернул машину, и врезался в дверь. Снаружи зашумела вода, и брызги полетели во все стороны. Несколько минут молчания прошли как в тумане. Хотелось оторвать Юнги от руля, ударить его покрепче, чтобы опомнился и все объяснил, но Тэхён уже совершил множество глупостей, и пополнять список ошибок было рискованно. А теперь хён вез его куда-то. К тому или тем, кто хотел его убить и напал на Джина, доведя андроида до грани отключения. Теперь его жизнь зависела только от умений Сольмин и… Времени. — Твоя выходка, — начал Юнги. — Понравилась или не понравилась человеку, который запланировал это, я не знаю точно, поэтому не надо меня заваливать вопросами. И он сказал… приказал привести тебя. Сожалею, Тэхён. — Так ты типа у него на подачках? — зло прошипел парень. Он не забыл свою злость на Мина, и сейчас она распалялась, как дымящиеся угли. — Может, ты и меня предал тогда? Хотя ты уже это сделал, когда согласился сделать из Чимина… — Ты заткнешься когда-нибудь или нет?! — рявкнул Юнги. — Я просто знаком с ним, ясно? Поэтому он сказал мне привести тебя, а не попытался убить сразу — только из-за того, что мы с тобой ближе, чем незнакомцы. И вообще… — он бросил на Тэхёна взгляд через плечо. — Хватит болтать. Всё поймешь, когда прибудем на место.

***

Машина встала у обочины возле залитого дождевой водой двора Центра Помощи. Тэхён не знал точного названия этому место, но один факт о нем он усвоил хорошо. Так называли, по крайней мере, госпиталь для потерянных. Тэхён никогда не видел разом столько андроидов. Улыбчивые и ухоженные, они сновали по пропахшим абсолютной дезинфекцией белым коридорам и приветливо кивали пациентам. Все вокруг дышало исцелением и тишиной, но Тэхён не чувствовал этой особой атмосферы — лишь отвращение. Здесь неизбежно обрывались жизни, а среди тех, кто должен был обеспечивать комфорт и заботу, машин было больше, чем настоящих, живых людей. Он не был здесь с того дня, как стал частью этой безысходности, но смерть, наступающая на пятки, ощущалась в этом месте отчетливей. Сложные смешения страха, ужаса, облегчения и безмятежности витали в воздухе точно так же, как ароматы спирта и лекарств — гремучий коктейль. Они вязли во рту, будто брошенная на язык толстая таблетка, заставляли руки подрагивать от предчувствия, что вот-вот кто-то уведет Тэхёна в одну из сотен палат, где его томительная жизнь растает под действием химии и надзором машин. Юнги сохранял холодную тишину, пока они поднимались на лифте. Третий этаж, седьмой, десятый, двадцатый… Числа тянулись красной нитью, и Тэхён даже не знал, куда они направлялись. Убийца болен сам? Или же он из тех, кто занимается пропащими? Парень изо всех сил старался не думать о возможной подставе от Мина, но мыслить ни о чем другом у него не получалось. Коридор сменился другим, но все они были как один. Андроиды, люди, андроиды. Разницы между ними не ощущалось, и их легко можно было перепутать. А за окном дождь добивал последнюю симфонию. — Ах, Юнги! Тэхён обернулся на мужской голос раньше, чем Юнги, имя которого отскочило от стен эхом. В этот же момент Мин сжал руку Тэхёна, словно без слов приказал ему держаться поближе. — Привет, хён. — сказал Юнги. Высокий мужчина с пепельными волосами был отнюдь не похож на врача, пусть и носил белый халат и держал изящную ручку в грудном кармашке. Он подошел к ним развязной походкой, как старый, давно не виденный друг, но во всем его образе чувствовался призрачный стан. Он улыбнулся; от его улыбки теплее в этом холодном месте не стало. — Тэхён, позволь представить, — Юнги отпустил Тэхёна и, засунув руки в карманы, поднял глаза на мужчину. — Мой давний приятель, Ким Намджун.