Плацебо

Даже теперь, когда враг был найден, Джин не чувствовал отсутствие угрозы, а его система сознания зазря тревогу не била. Это повторится — рано или поздно, когда Тэхён забудет о Хосоке и ему не будет нужно ничего, кроме очередной дозы. Пока хозяин шел к машине, андроид тщательно проанализировал его состояние: от пережитого волнения человеческое сердце было не на месте, а накапливаемые в организме смертельные вещества давали о себе знать даже во внешности, и анализ того не требовался. Его Тэхён неумолимо гнил. Прямо на глазах Джина медленно разрушался человек. — Я загрузил координаты, — сообщил Сокджин, садясь на заднее сиденье рядом с Тэхёном. У Юнги руки все еще мелко дрожали, но мужчина уверенно заявил, что ни во что не врежется и сам взялся за руль. — Возвращаться в квартиру Тэхёна пока небезопасно, поэтому мы временно пробудем у моего инженера из Центра. — Я заеду на квартиру, — заверил Юнги. — Наверняка полиция уже оцепила это место и ищет тебя, Тэхён. Парень не ответил. Оставшиеся километры они проехали в полном молчании. Джин не мог расслабиться. Тэхён устало прижимался к двери машины, сжавшись, словно ребёнок, и дышал едва слышно с плотно закрытыми глазами, а Джин ерзал на месте и все порывался подарить Тэхёну хоть какой-то комфорт. В последнее время андроид чаще ловил себя на мысли, что весь мир с его внезапно открытыми ощущениями, чувствами и эмоциями крутился вокруг Тэхёна, как спутник. Тэхён боролся — внутри, сам с собой, Джин это знал, — пока еще мог это делать, а Джин смотрел ему как бы в спину, и только этот человек был настоящим и живым в его представлении жизни. Джин хотел, чтобы время ненадолго прекратило свой бег и застыло ради Тэхёна, ради всего, чем Джин теперь дышал и благодаря чему обрел самого себя. Он стал видеть мир через бриллиантовую призму. То, что ощущало его сознание, было похоже на экстаз: мир открывался ему под новыми гранями каждый день, он больше не ощущал себя по ту сторону прутьев, созданных системой. Его тело оказалось в беспорядочном пространстве, в котором он ощущал человеческую жизнь совсем по-другому, больше не рассматривая их лишь как плоть и кровь, но и прикрепляя к этому безудержный хаос чувств и размышлений. Да, ему стали доступны мысли, о коих раньше он, оказывается, не знал абсолютно ничего. Даже если ему всучили некоторое понимание в программу, это не могло сравниться с подлинными чувствами. Он мог бы по пальцам посчитать дни, когда ему не прилетали сообщения о критических сбоях, но Джин беспристрастно игнорировал их. Собственное сознание ему было куда важнее. И, если бы он мог, то без раздумий отдал все это за Тэхёна. Дождь не переставал. Пока они ехали, Тэхён задремал, и Джину скрепя сердце пришлось его разбудить. Не открывая глаз, парень выполз из машины, вцепившись в рукав Джина, и андроид с трудом сдержал прерывистый выдох. Эта мелочь забила его изнутри в раза два сильнее, чем мехсердце качало энергию по проводам. Они шли по дорожке в сторону дома Сольмин, когда Джин услышал разнящуюся песню сверчков. Он прислушался. Этот звук не был похож на обычную их гармонию, словно между сотнями этих существ таился разлад, и у них никак не получалось петь вместе. Он был скорее перекрикиванием друг друга, затянувшейся перепалкой. Джин снова оказался в городе, названия которого он не помнил, сидел в комнате, погруженной в холодное лунное спокойствие, и слушал стрекотание. На задворках сознания он слышал чей-то шепот, переливающийся в более четкий голос и обратно, но различить слов было невозможно, да Джин и не пытался. Он попробовал проанализировать звучание сверчков, но ничего, кроме цифр частот и информации об источнике ему не выдало. Вот, чем отличались разум и сознание. Сокджин ощущал что-то необъятное и давнее от одного лишь звука. Воспоминания. — Джин, — Тэхён обернулся на андроида. — Послушай меня. Пока мы одни. От неожиданности Джин оторвал взгляд от кустов и перевел его на Тэхёна. Поток волнения перекрыл тепло от воспоминаний. — Да? Тэхён натужно раскашлялся и глубоко вздохнул. — Не надо лезть людям в души. — равнодушным тоном сказал он. — Как бы ты не… В общем, как бы ты себя не ощущал, даже если думаешь, что понимаешь чувства, ты остаешься машиной. Ты не живой. — Но… — Твоя имитация выглядит нелепо, — нервно усмехнулся Тэхён. — Просто перестань. Будь уже как нормальный андроид. За его ранящими, жгущими до накала проводов словами скрывалось что-то, но Джин был слишком поражен такой переменой, чтобы подумать над этим. Точнее, это не было переменой. Тэхён ведь всегда так думал. Просто Джин замечтался. Хозяин повернулся спиной и, поднявшись по лестнице, скрылся за подъездной дверью. Как только он ушел, Джин пошатнулся, как от толчка, и торопливо огляделся, чувствуя, что сеть из эмоций медленно сползает с него. Дышать трудно — система снова забарахлила. Ломалось все, словно Джина крошили, а ведь он всего лишь был привязан к человеку. Он услышал разговор Тэхёна и Сольмин еще на лестничной площадке. Тревога девушки полоснула Джина, заставив его сморщиться, а тон Тэхёна был точно такой же — холодный и ровный. Он что-то объяснял, пока она нетерпеливо вставляла свои вопросы. Нуна уставилась на него широко открытыми глазами. — Джин, может хоть ты объяснишь? — она возмущенно указала на Тэхёна. — Дурень, господи, какой же он дурень! И до тебя я тоже дозвониться не могла! Почему ты не проверяешь сообщения? — Прости, — ответил Джин, закрывая за собой дверь. — Было… не до того. — Но достаточно серьезно для того, чтобы ты сорвался, едва очнувшись, и побежал сломя голову? Тэхён прервал ответ Джина вздохом. — Джин, сделай одолжение, свяжись с Юнги-хёном, — он повернулся к девушке. — Сейчас все расскажу. Андроид кивнул и вышел в коридор. Уйдя вглубь квартиры, чтобы не мешать разговору, он активировал дисплей и в пару кликов вызвал Мина. Тот наверняка еще не доехал до места, и Джин колебался, будет ли этот звонок бессмысленным, но Юнги ответил спустя пару гудков. — Джин? — Тэхён просил позвонить вам, — проговорил он. — Ммм… он, кажется, хотел узнать насчет квартиры. — Да, я понял, — на заднем плане послышались разговоры и шум. Диагностика определила голоса людей. — В общем, тут потребуется время, чтобы все восстановить, но я об этом уже позаботился. В участок Тэхёну, конечно, стоит прийти, а я сомневаюсь, что он способен из этого дерьма выкрутиться. — Я мог бы прийти за него. — Нет, нет, парень. Лучше будь с ним. На всякий случай. Я как-нибудь разгребу эту ситуацию, мне не впервой. Его тон извещал об опасности для Тэхёна: его могут посадить, если полиция узнает, почему к нему в дом ворвались вооруженные люди, но вслух сказать этого не мог, а линия связи могла прослушиваться. Джин понял все по его голосу и кивнул. — Хорошо, я понял. — Прекрасно. И Джин, — Юнги замолчал на полуслове. Послышался вздох. — Все будет в порядке. Они оба замолчали на минуту, прежде чем Юнги первый оборвал звонок. Куда спрятать это давящее, болезненное чувство? Джин смотрел на слабо мигающий огонек на руке, а затем сжал ее, зажмурившись. Он понимал достаточно, чтобы знать, что Юнги соврал. — …тогда мне стоит в этом поучаствовать. — Что? С ума сошла? А как же твоя работа? Джин появился в комнате, когда Сольмин и Тэхён активно спорили. — Знаю, — пожала плечами девушка. — Ну и что? Я всего лишь хочу помочь вам обоим. — Не надо так, — тихо сказал Джин. — Сольмин, я правда благодарен за все, что ты делаешь для меня и Тэхёна, но если ты собираешься начать свою войну с Центром из-за нас, то лучше мы уйдем и никогда больше не потревожим тебя. Тэхён согласно закивал. — Парни, до меня в любом случае дорвутся, — отрезала Сольмин. — Центр не оставит этого просто так, тем более если пропал андроид, а в доме его хозяина был обстрел. Нет, вы серьезно думаете, что… Она вдруг смолкла и посмотрела на Сокджина. Тэхён задумчиво взглянул на нее, услышав, что речь прервалась, а потом медленно перевел глаза на Джина. Оба были в недоумении, но Сольмин, кажется, прервалась на мысли о чем-то важном, что вспомнила только что. — Джин. — Да? — А ты помнишь… пока ты был без сознания… Помнишь, что ты говорил? — Нет, — настороженно произнес Джин. — Разве я… Рана должна была отключить мне функции речи. — Я хотела тебя спросить об этом, но ты убежал, и… Ты помнишь что-то о Чонгуке? Чонгук. Волосы иссиня-черного цвета. Ворон, залетающий в окно лунной ночью. Когда Джин вспоминает его, чувства заполняют голову, как вода — кувшин. От мыслей о нем холодно и тепло одновременно. Вместе с его образом приходят светлые отрывки из далекой жизни, в которой некогда Джин дышал и был человеком, и любил он тоже человека. Он любил Чонгука. — Помню. — Ты сказал его имя несколько раз перед тем, как очнуться. — Сольмин подняла палец и поднесла к виску, слегка тронув его. — Ты же его знал когда-то, да? — Что за Чонгук? — спросил Тэхён. — Джин, когда ты ушел, я зашла в базы и кое-что пробила. — Нуна, кто такой Чонгук? — Он умер после того, как тебя увезли в Центр. — она обхватила ладонь андроида двумя руками, будто хотела успокоить, хотя это не было нужно. Странно, но Джин не почувствовал ничего, услышав это. — В документе было написано, что… погиб сам, сбросился с крыши. Джин, если ты еще что-то вспомнишь — это очень важно! — ты должен сказать мне. — Так это… Твой соулмейт?.. — голос Тэхёна непривычно осел. Джин поднял на Сольмин взгляд, но внутри него, в чертогах его сознания, царило спокойствие. Чонгук… Умер? — А я? — спросил Джин. — Ты знаешь, как я умер? — Знаю, — Сольмин разглядывала его лицо, и Джину показалось, что она намеренно высматривала на нем эмоции. — Судя по досье, ты наглотался таблеток — принял слишком большую дозу, превысил норму в полтора раза. Из-за этого… Не берусь утверждать, но этот Чонгук вряд ли смог вынести твою смерть. — объяснила она. — Я это просто к тому, что… Я подумала, что тебе стоит знать. Как-никак, было бы жестоко по отношению к тебе, скрой я это. Все-таки это… Тоже часть тебя. Вибрация в висках нарастала и тут же ослабевала, напоминая Джину, как его первые воспоминания пробивались к нему сквозь стену, выстроенную системой. Теперь же она была тихой, жужжала где-то там, обрабатывая полученные от данных памяти эмоции. — Спасибо, — выдавил Джин, расцепляя пальцы Сольмин на своей ладони. В голове что-то снова неприятно скрежетало, давя на висок, и перед глазами у Джина пошла рябь. Сольмин наблюдала за тем, как андроид закрыл глаза и выдохнул. У меня остались воспоминания. Это главное. Я буду помнить тебя, Чонгук. И Тэхёна тоже.

***

Они с Тэхёном не выходили из квартиры, когда Сольмин вызвали из центра и попросили о выезде. Джин сидел спокойно и молчал, знал, что нужно лишь некоторое время, чтобы Тэхён начал свой допрос. Однако этого все не происходило, и Джин начал переживать. Парень игнорировал его слишком долго, а потом посмотрел на Сокджина — и хватило лишь этого взгляда, чтобы понять, что он думал. — Подними голову. Джин смиренно выполнил приказ. Лицо у Тэхёна было решительным, но темным, чернее грозовой тучи. Было слышно только его неровное дыхание и шорох одежды. — Закрой глаза. Андроид послушно сделал и это. Темнота была страшной, а он впервые не знал, чего ждать от хозяина. А затем почувствовал его губы на своих. В первую секунду Джина оглушило системными сообщениями, в следующую его центр сознания вскипел, истерично извещая о критической перегрузке. Он чувствовал все это так, будто его бросили в костер, пока Тэхён мягко кусал его нижнюю губу, а следом и верхнюю, целуя неторопливо и слегка отстраненно. Воспоминания накладывались одно на другое, и во всех них был Тэхён. Он здесь, он с ним, на расстоянии руки, дотронься до него — почувствуешь опору. Джин перегревался от эмоциональной нагрузки, был на грани очередного отключения, и, похоже, из-за этого подернулся дотронуться дрожащими пальцами до Тэхёна, словно ощутить хоть что-то твердое было последним спасением. Он сжал ткань Тэхёновой одежды, не отвечая на поцелуй, но наслаждаясь чередой красочных воспоминаний в сознании. Каждая секунда, проведенная с Тэхёном, хранилась в его памяти, и он прокручивал все это сейчас, как пленку. — Кого ты видел? Тэхён резко отстранился, губы исчезли, и перехватил держащую его руку Джина, заставив того медленно открыть глаза. — Тебя. — Черт. — Я оправдал твои ожидания? Тэхён оскалился и выдернул руку. В его глазах сверкала ярчайшей звездой злость, а быть может, это была соленая влага, заметно скопившаяся в уголках его глаз. — Я пытался тебя научить, — проговорил Тэхён дрожащим голосом. В нем трещали по швам нервы, слушать было нелегко, но Джин изо всех сил держал себя на месте, рисуя в воображении цепи на своих запястьях, чтобы не сорваться. — Дать понять без слов, что ты будешь уничтожен, если привяжешься к человеку. Тебе нельзя… — Пожалуйста, — едва ли не простонал от боли в голове Джин. — Пожалуйста, поцелуй меня еще раз. — Ты умрешь от своих чувств, если не спасешься. — холодно ответил Тэхён. — Ты знаешь, что мне осталось несколько месяцев. Джин, тебе нужно забыть обо мне. Поставить блокиратор или что-то подобное… Сольмин может тебе помочь. — Всего лишь один раз… Я… — он рушился изнутри, а этот чертов механизм запустил Тэхён. Он сам это сделал, сам пробудил эту дикую, разрывающую боль, от которой пустота в груди ощетинилась и черную кровь обратила в лаву, что теперь выжигала Джина изнутри. — Скажи об этом Сольмин, слышишь меня? Передай ей мои слова. Она прочистит твою голову. — Я не хочу! Его низкий голос был везде, забивался в уши, проскакивал сквозь помехи. Он больше не дрожал, был спокойным, уверенным, надежным, каким сам Тэхён представал в глазах Джина. — Боль пройдет. Я знаю, что ты чувствуешь. Эта боль разъела меня, как кислота, но я правда не хочу оставить такой след в тебе. Он провел рукой по резко замерзшему лицу Джина, заправил ласковым жестом выбившиеся волосы за ухо и поднялся, игнорируя скулеж со стороны андроида. После ухода Тэхёна воздух стал холодным, пустым. Джин сполз на пол, пытаясь ухватиться за частичку его тепла, но с каждым отдаляющимся шагом Тэхёна оно утекало сквозь пальцы. — Тэхён! — в отчаянии закричал Джин. — Ты перестанешь чувствовать, — холодно бросил Тэхён издали, зная, что Джин будет слышать его так, будто тот стоит рядом. — Это будет последнее, что я сделаю для тебя.