Седьмое божество

Темная камера, в которую недавно привели пленницу, избив до такого состояния, что она сидела в углу, оперевшись на стену и не могла даже двигаться, так как каждое движение вызывало сильную боль по всему телу. Ее звали Элиас Гринвуд. Ей было 257 лет. Молодая девушка не имела в своем арсенале разрушительные боевые навыки, но у нее был своеобразный талант, позволявший ей эффективно владеть луком, на более высоком уровне, чем ее сородичи. И именно эта возможность помогала ей убивать согласно правилу «Одна стрела – один труп». Как и многих эльфов, желание сражаться у нее не было, но и выбора ее также лишили. Война, которую устроил ее король вовлекла абсолютно каждого эльфа на территории страны, заставив их с малых лет обучаться владению оружием и умению сражаться. И благодаря этой войне она не могла сбежать из страны. Все потому, что их, по сути, окружили с нескольких сторон и постоянно ловят пытавшихся сбежать, клеймя их и продавая в рабство, что было наихудшим вариантом развития событий. Поэтому побег с поля боя, либо из страны, был абсолютно исключен. Причем, Элиас больше волновалась не за себя, а за одного из трех людей, имевших для нее значение в этой жизни. Девушка улыбнулась, когда она вспомнила Каролину – свою дочь, которой через четыре дня исполнится 64 года. Именно дочь и заставляла ее жить, когда в сложные моменты, где жизнь Элиас висела на волоске, она вспоминала улыбку своего ребенка и сражалась с новой силой, не желая оставлять ее одну в этом мире. Она боялась оставить ее, дав возможность ее королю добраться до девочки. Все же Элиас была одним из детей Короля Эльфов, поэтому у нее были не только особые привилегии, но и обязанности, которые она вынуждена соблюдать. Например, если Элиас не найдет способ пробудить в своей дочери силу, то это решит сделать ее родной отец, который пойдет на очень радикальный метод, где смертность была практически гарантированной. Причем Элиас знала, что ей все равно придется показать ее королю, когда Каролине исполнится 70 лет. И именно поэтому Элиас заключила тайное и очень опасное соглашение со своим братом Калином, который обязался спрятать ее у надежных союзников. Пока Каролина будет спрятана, то и Элиас будет спокойна. И, что самое радостное, Калин смог сделать так, чтобы Каролина перестала интересовать Короля, ведь сама Элиас, хоть и была его ребенком, не была даже наполовину сильной, как ее братья. Это было одной из причин, почему отец потерял интерес к ее дочери. К тому же Калин все равно был верен соглашению и спрятал ребенка подальше от столицы и глаз отца, так что ее вряд ли найдут, даже если она проявит свой талант и силу. А ее дочь, судя по словам ее брата, не обладает какими – то особыми способностями, что сильно радовала Элиас. Все же она, как мать, больше надеялась, что Каролина проживет долгой и счастливой жизнью, подальше от войны и смертей. Хоть состояние эльфийки было крайне критическим, сердце Элиас было спокойным. Она знала, что Калин сделает все для защиты дочери, поэтому, находясь в плену, была готова к любому повороту, раз она знала, что Теократия хочет найти его, дабы убить, ведь Калин был ненормально одной из самых больших проблем для Теократии и считался одним из приближенных короля. Это и было так – Калин был приближенным короля, медленно поднимающимся в рейтинге его собственных детей, вот только он был совершенно другим, сильно отличавшихся от своих собственных товарищей, которых, как ей было известно, ненавидел также сильно, как и отца. Элиас была в долгу перед ним, поэтому никогда бы не сдала его, как бы сильно ее не пытали. А пытали ее, со времен как узнали ее личность, много раз самыми различными методами, пытаясь сломать ее разум. Один раз ее даже отдали в камеру к пленным людям, сотворившей с ней такое, что она едва осталась жива. «Вероятно, именно после этого они решили покончить со мной… Как это будет?» - задала она риторический вопрос. Во время того процесса эльфийка чуть не умерла, но ей не позволили так легко отделаться, вылечив часть ее ран, чтобы ее могли мучить снова. Вероятно, они хотели убить ее, но после того, как она скажет нужную им информацию. Но Элиас не хотела умирать, и тем более не хотела давать важную информацию врагу. Именно поэтому она и держалась за жизнь до последнего, вспоминая свой лучик солнца каждый день. И, как ей казалось, ситуация зашла слишком далеко. Все потому, что ее привели в место, где, похоже, ее казнят. «Надеюсь, о ней смогут позаботится». Она понимала, что должна бороться за свою жизнь до последнего, вот только у нее не было ни сил, ни возможностей. Все ее тело было покрыто ссадинами и синяками, наряду с различными переломами ребер и костей, отвечающих за движения. Они были сломаны так, чтобы кость при движении упирались в суставы и мышцы, прерывая любую попытку побега, либо даже нападение на охрану. В ее голове предстал образ дочери и слезы появились в уголках ее глаз. «Нет, пожалуйста. Нет». – пронеслось в ее мыслях. Дверь камеры открылась, прервав поток в ее голове. Элиас увидела человека, смотрящего на нее с презрением, подходящего к ней. Молодой парень с густыми светлыми волосами, достаточно сильной экипировке, не похожей на обычного охранника. Это был тот, кто нанес ей часть увечий несколько часов назад. Он грубо поднял ее на ноги, но Элиас ощутила дикую боль и, закричав, упала на пол. Из ее ран потекла кровь, а сама она начала кашлять кровью. - Ах, забыл. – холодно произнес он. Элиас закрыла глаза и не видела, что он делал, но почувствовала, как на ее руки надевают кандалы. Парень работал очень грубо, поднимая ее запястья, видимо, специально причиняя как можно больше боли. Любое движение приносило настолько дикие ощущения, что Элиас едва не закричала, но сдержав крик, лишь застонала. - Неужели снова меня будут п-пытать? В-вам еще не надоело? – спросила она тихим и срывающимся голосом. Не поднимая взгляда, она думала, что ей ответят, но вместо этого последовал удар по лицу, от которого ее скрючило, едва не потеряв сознание, мгновенно ощутив боль по всему телу. - Тебе следует замолчать и говорить только тогда, когда разрешат. – безэмоционально сказал юноша. «Да, поняла». – подумала она, поднимая на него взгляд. Она наконец – то смогла понять кто перед ней. Знаменитый в узких кругах член элитного отряда Теократии, известный тем, что беспощадно убивал каждого, кто хоть как – то отличался от человека. В войне с эльфами он также несколько раз смог отличиться, натравив василиска на одну из застав, который убил всех тамошних эльфов и еще в парочке случаев, оставляя после себя шлейф из крови и истерзанных трупов. Вероятно, она показала свои истинные эмоции, от которой светловолосый юноша расплылся в улыбке, больше напоминавшей оскал. - Смотрю ты узнала меня? Ей стало страшно. - Не пугай нашу гостью, Улисс. – послышался голос из темноты. – Она уже серьезно пострадала, незачем добивать. Фигура, появившаяся в проеме, медленно вышла и показала свой жуткий облик. Элиас назвала бы его монстром среди монстров, имевший совершенно иной тип силы. Она ощутила такую ауру, что и рядом не стояла с ней, ее отцом и братом, причем вместе взятых. Нежить с черным черепом и капюшоном, который позволял разглядеть его красные огни в глазах. Он был в белой, богато выглядящей одежде, словно он ангел, посланный Богами, что крайне не сочеталось с его ужасающим внешним видом. Существо испускала такую злую ауру, что Элиас стало страшно. Она испугалась не столько за себя, сколько за то, что это существо, видимо, на стороне людей и вот – вот готовится выступить против эльфов. «Злой Бог? Они вернулись?» - ужаснулась она. Человек по имени Улисс отошел от пленницы, разглядывавшей Злого Бога, и поклонился вошедшему. - Прошу прощения, господин, она заслужила такое обращение. - Мне говорили, что она убила около пятнадцати людей, прежде чем ее поймали. – сухо ответило существо. – Но давай без лишнего фанатизма, она должна жить, по крайней мере, пока. - Понимаю, прошу прощения. – сказал Улисс и снова поклонился. Элиас молча смотрела, не отрывая взгляда от существа. Нежить, в свою очередь, расслабленно прошлась по комнате, осматривая ее. Она ощутила, как его взгляд прошелся по ней. «Что же он сделает? Как убьет меня?» - Что же, думаю, что можешь идти. Закрой за собой дверь. - Да, владыка. Блондин, кинув презрительный взгляд на эльфа, удалился из темницы. Она осталась с существом наедине. - Ну, для начала, думаю, что стоит попросить обращаться ко мне на ТЫ. И еще, водички хочешь? – произнесла нежить, доставая из ниоткуда кувшин с водой. Элиас очень хотела пить. Она осторожно кивнула и нежить поднесла кувшин с водой к ее рту, напоив эльфийку с пересохшим горлом. Возможно, там была отрава или какой – либо яд – ей было плевать. Она не пила несколько дней ничего, кроме того, что ей заливали в рот те мерзкие люди. После чего поставил кувшин на пол недалеко от себя, и принялся разглядывать Элиас. Она не знала, что ей говорить, но была уверена, что ее убьют или превратят в нежить. «В таком случае, я должна показать свое напускное безразличие, все равно убьют ведь, верно?» - Люди в конец отчаялись победить нас и поэтому призвали на помощь нежить? – произнесла она. Существо лишь усмехнулось. - Грубовато, конечно, но, лишь отчасти, верно. - Думаешь, как бы убить меня, поэтому так разглядываешь? - Да нет, вообще – то. Не собираюсь я тебя убивать, можешь расслабиться. - И что тогда нежить делает здесь? Пытать собрался? - Ну что за стереотипы. – недовольно пробурчало существо. – Обозначу сразу парочку фактов. Я здесь не для того, чтобы пытать тебя, не убивать и не расчленять тебя, и уж точно пришел не резать твоих сородичей у тебя на глазах. Ведь это может вызвать небольшой дискомфорт, ты так не считаешь? Элиас промолчала. Она не хотела отвечать, потому что больше ощущала ужас, начиная осматривать помещение в очередной раз. Лишь бы не смотреть на него, слишком уж ужасен был его облик. - Так вот, я пришел сюда для того, чтобы сделать тебе предложение. – продолжило существо. – От этого решения зависит судьба государства. - Теократии? Или же моего? - Твоего, разумеется. – ухмыльнулось существо. – И почему же ты так настороженно ко мне относишься? Хотя, я даже понимаю. Нежить в этом мире всегда приносила боль и страдания, за исключением одного существа. Но, знай, что меня можно назвать совершенно иным типом нежити. - Что? Другой вид? - Да. Меня можно считать разумным и тем, кто смог обуздать свою ненависть ко всему живому. Она не верила ему. Нежить всегда врет, чтобы втереться в доверие и убить – так ее учили. И она никогда не сможет поверить такому существу. За свою жизнь она повидала несколько типов нежити и абсолютно все были злыми. Но, одновременно с попыткой понять, как противостоять ему в такой ситуации, учитывая ауру, она понимала, что те кого она встречала – не подходили под описания такого существа. Поэтому суждение о нем, как об обычной нежити – ошибочно. Вместо этого, она вспомнила различные истории и древние легенды. Все же история знает несколько типов существ класса нежити, являющихся ненормально сильными, но нейтральными. Верно, в мире, как читала Элиас, было несколько различных подтипов нежити, не представляющей опасность для всего живого. В первую очередь, ей на ум пришел Бог Смерти – Суршана, которого почитали люди. Защищающий человеческую расу Бог, бывший самым сильным из Шести Богов, повелевающий, в отличии от Богов Элементов, самой смертью – так его описывали в древних письменах старых эльфов. Кроме него были еще и Драконьи Короли, вроде Старшего Гробового Драконьего Короля, либо же Костяного Драконьего Короля, которые также не были абсолютным злом и были по большей части мирными, только если не нападать на них. Была еще одна старая легенда, про нежить, которая воевала на одной стороне с драконами против Восьми Королей Жадности, уже после того, как опьяненные силой, они стали воевать друг с другом. Именно эта нежить и убила одного из них, если быть точнее, как говорили устные легенды – Королеву Жадности, являющейся единственной девушкой среди них. «И если это некто вроде них… То дела плохи». – подумала она, не скрывая страха, смотря на него. - О, ты испугалась, но не волнуйся. Я ведь обещал не причинять тебе боли. - Можно тогда снять кандалы и вылечить все мои раны, чтобы я поверила в твое великодушие? – усмехнулась она, но замолчала, чувствуя, как из ее рта течет кровь. Нежить лишь усмехнулась, смотря на страдания эльфийки. - Прошу не наглеть, ты же все же являешься пленником, но, по крайней мере, я дал тебе воды. И это уже говорит обо мне, как о доброй нежити, верно? - Добрая нежить – звучит довольно забавно. – усмехнулась Элиас, сплевывая кровь на пол. – И зачем ты мне все это говоришь? Пытаешься войти в доверие, чтобы убить? - Ну, я говорю без двойного дна и смысла. И знай, видишь ли, на твоем месте, я бы вел себя повежливее. – ответило существо, с нескрываемой угрозой в нечеловеческом голосе. – Сейчас, я могу спустить тебе твою наглость, учитывая то, в каком ты состоянии, но не давай мне повода убивать тебя, мне этого не хочется. Элиас промолчала, скорее, удивившись словам, что нежить не хотела убивать. И существо продолжило: - Хорошо, тогда давай я скажу прямо. Дело в том, что я хочу закончить конфликт между эльфами и людьми. Должен быть свой логический финал, поэтому одна сторона должна погибнуть. Элиас даже не удивилась. Чего еще ожидать от нежити? Разве может нежить сочувствовать? - Хочешь убить одну сторону, чтобы спасти другую? – с отвращением в голосе сказала она. - Ох, нет, ты меня не так поняла. Вероятно, я просто не умею правильно выражаться. Мне уже говорили такое, хе. – засмеялась нежить. – Я говорю о том, что в этой войне есть две стороны. С одной стороны – Теократия, а с другой виновник всех бед – Король Эльфов. И именно Короля Эльфов, как и часть его подчиненных нужно истребить, а другие эльфы не пострадают, если сложат оружие. - Что? – вырвалось у нее. Она не верила в то, что слышала. Вероятно, это было понятно по ее ошеломленному лицу, потому как нежить снова рассмеялась. - Видела бы ты сейчас свое лицо! – говорило оно веселым голосом. – Но суть ты уловила верно – люди и эльфы снова будут мирно сосуществовать. - Что ты хочешь от меня? - Я уже говорил, что тебе стоит быть аккуратнее со словами? – холодно произнесла нежить, сверкнув красными огнями из глазниц. – Сейчас я добр, но только попробуй меня разозлить таким отношением ко мне. - Прошу прощения. – Элиас опустила голову. – Но для чего тебе это? И что даст? - Скажем так. Мои мотивы тебе не понять, но я скажу так – эта война просто бессмысленная, началась не по вашему желанию, продолжается без вашего желания и никак не может завершится. И карать за это весь народ я не буду, в конце концов не вы начали эту войну, а лишь защищались. Можно сказать, что это отягчающее обстоятельство. – говорила нежить, медленно подходя к эльфийке. – Только Король Эльфов и его личных подчиненных – только их я заберу и уничтожу в этих темницах. Вместо сотен соблазнов сдать ему своего отца у нее появился в голове вопрос само по себе: - Это серьезно? Правда? - Даже если я скажу, что говорю правду, ты не поверишь мне, верно? Элиас осторожно кивнула. - Но я ведь тоже ребенок короля, меня ты не выпустишь? - Почему же? – удивленно ответило оно. – Скажу честно, ты вызываешь во мне наименьший интерес, пусть у Теократии и желание убить тебя. Все – таки, для меня такая как ты – безопасна. - Настолько, что они послали против одной меня целый отряд, из которого половина погибла? – ухмыльнулась девушка, по – прежнему стараясь игнорировать нарастающую боль. - Для них ты опасна, для меня же – нет. Поэтому, считай, что я предлагаю тебе выход. - Мы много лет воевали с людьми. Множество жертв было с обеих сторон, такой конфликт просто так не решить – осторожно начала Элиас. – Я тоже бы хотела завершить его, но сделать это будет не просто. В ответ существо только пожало плечами, показательно зевнув: - Я предлагаю тебе возможное решение. Видишь ли, эльфы идут за теми, в ком королевская кровь. И Элиас, ты одна из таких, поэтому они послушают тебя. И, люди Теократии, которые служат мне, также послушают меня. У них нет право выбора, мы сами решим за них – как нам удобнее жить, разве это не просто? - Ты правишь людьми? – ошеломленно спросила она. Все указывало на это, Элиас была в этом уверена, но она должна была уточнить. - Да. Теократия Слейн находится целиком и полностью под моим контролем, поэтому я могу пообещать, что люди не будут провоцировать эльфов на войну. Достаточно погибло, я не хочу больше смертей. И сражаясь с твоим королем, моей мотивацией будет установление мира. Элиас верила, что он сможет победить. Но, в ней было небольшое зерно сомнений, потому что один доспех перед ними он никогда не надевал. И король называл его своим самым сильным артефактом. - Мой отец очень силен. – предостерегла она его. – Он убил прошлых Высших эльфов, наших прошлых королей, с которыми начинал править. Он предотвратил многие заговоры против себя, не давая себя убить даже в тот момент, когда был сильно ранен. Вы сможете? - Ах, все нужно показывать. – недовольно ответила нежить. – Ну, чтобы у тебя окончательно отпали все вопросы, дам тебе насладиться. Казалось бы, ничего не изменилось, оно не сделало никаких движений, но мгновенно в камере стало совсем темно. Нет, весь свет и вся тьма была поглощена нежитью, ставшей ее центром. Словно бы его фигура стала намного больше и опаснее. Красные огни в глазах будто бы подавляли любую волю и заставляли склониться перед ним. Элиас попыталась отползти назад, но остановилась, моментально испытывал боль во всем теле. Но даже так, она постаралась отползти назад, в тот момент, пока нежить снова вернуло камеру в нормальное состояние. Она уже поняла, что, если судить только по ауре, то нежить очень сильна, но теперь понимала, что ее возможные ожидания были на самом низком уровне. Они были слишком занижены. - Кто вы такой? – вырвалось у нее Элиас. Она и сама не заметила, как перешла на Вы. - Один из тех, кого люди этого мира зовут Богами. Существо, заинтересованное в мире, решившей положить конец бессмысленной войне. И, кажется, что ты не горишь желанием делиться информацией, так что поступим так. – говорило оно с нескрываемым злорадством. Нежить, назвавшаяся Богом, подошла ближе и присела на один уровень с пленницей. Элиас тем временем побледнела настолько, что была как мел. - У тебя нет выбора, Элиас Гринвуд. Ты скажешь мне нужную информацию, хочешь ли ты этого или нет. Если у тебя есть те, кто тебе дорог, то я не трону их, если твои дети не входят в легион короля, то мне до них не будет никакого дела и они останутся живы, а если входят, то ты плохо их воспитала. - Н-нет, не входят. - Хорошая девочка. Ты только что подарила жизнь себе и своим близким, а теперь, скажи свое решение. – удовлетворенно прошептала нежить. - З-заманчиво. – не веря в это и заикаясь, пробормотала Элиас. – Второй вариант развития, если я откажусь, мне, как я понимаю, не понравится? - Верно мыслишь. – расхохоталась нежить. – Потому что я убью каждого эльфа, и закончу войну таким образом. Иная война на пути, и мне нужно расчистить поле боя, чтобы я мог концентрироваться на одном враге. И твое королевство ждет либо нейтралитет, либо не очень хорошая судьба. - Каковы гарантии? – спросила она, понимая, что выхода у нее нет. – Что будет с нами после? - Мир и осторожное отношение с нами. Постепенное налаживание связей, совместный траур по убитым и многое другое. В противном случае, придется уничтожить каждого эльфа, где бы ни нашел. Но я не желаю этого делать, поэтому предлагаю тебе такое решение. Согласись, что это лучший вариант? Нежить отошла в середину комнаты и повернулась спиной к Элиас. - Да… - согласилась она. – И, раз уж будет нейтралитет, то рабы с обеих сторон будут отпущены на свободу? - Разумеется. – кивнула нежить. – И войны никакой не будет. Я забуду про то, что вы убивали людей, а вы про то, что люди убивали вас. Мы скромно почтим павших в бою и будем жить дальше, тебя это устраивает? «Вероятно, выхода у меня нет». – пронеслось в ее голове. И это было правдой, чистейшей. У Королевства эльфов не было выбора. Сейчас она могла лишь надеяться, что эта жутко сильная нежить говорит правду. Иначе, весь ее народ обречен в любом случае. Все же если она согласится, возможно, королевство сможет пережить наступление этого существа. Возможно, погибнут только люди короля, но, честно говоря, ей не было их жалко. Они заслужили. Но Элиас сомневалась в одном – а действительно ли он оставит их всех в живых? Она, как поняла, могла отказаться, но и последствия такого решения будут катастрофическими. Что если этот Бог решит, что договариваться с эльфами себе дороже и просто всех уничтожит? Нет, возможно, именно это бы и произошло, если бы Элиас отказалась. Проще говоря, ей дали выбор без выбора. У нее нет возможности отказаться, ведь иначе имеется возможность уничтожения всей расы эльфов. Эта ноша ляжет на ее плечи и заставит мучиться до конца жизни, что она стала причиной. Но, что если согласится – намного опаснее? Что если он не сдержит слово? Что если он решит, что лучше обезопасить свое государство? Что если он решит, что эльфы слишком ненадежны? Да, вариантов было множество и в абсолютно любом, если не будет нейтралитета, который обязуются соблюдать обе стороны – погибнут именно эльфы. Ей не верилось, что он может быть убитым. Нельзя убить того, кто уже мертв. К тому же, ее дочь не должна погибнуть. Именно поэтому Элиас решила поступить подло, возможно, предав собственный народ – можно и так сказать. Но это было единственно верным решением, чтобы спасти ее и себя от будущей войны, о которой говорило это богоподобное существо. Элиас поняла, что как только получит свободу, то сразу же сбежит, добравшись до Калина, предупредив его и сбежав со своей дочерью в далекие земли, наплевав на опасность, прорываясь сквозь различные заслоны на свободу, где они смогут переждать войну и то, что случится с эльфийским королевством в будущем. «Верно. Я не предаю брата, а лишь спасаюсь вместе с ним. Может быть, он пойдет со мной?» - в мыслях предположила она, понимая, что с большой вероятностью будет отказ. Калин слишком любил свой народ, чтобы оставлять его в трудную минуту. И, вспомнив про слова Калина, у нее вырвалось: - Вы точно его убьете? Моего отца? - Не просто убью, я сделаю с ним кое – что гораздо хуже, но поверь, этот выродок будет страдать. Он разрушил мир, который построили Боги. И ублюдок должен быть за это наказан самым жестоким способом, что я могу придумать. Элиас слышала эту историю, что Боги хорошо относились к эльфам, помогая им решать различные проблемы. И эльфы всегда помогали Богам строить свою страну, защищать и помогать в решении различных конфликтов с драконами. - Так что Элиас Гринвуд. Ты должна дать мне точный ответ, избегая туманных реплик. Решай прямо сейчас. Выбора не было. В любом случае, произойдет уничтожение эльфов, если она не согласится. А хоть так, у нее будет возможность сбежать подальше. Она вздохнула, понимая, что предает многих эльфов, но произнесла четко и ясно: - Да. Я согласна.

***

Небольшой форпост на пути в столицу, недалеко от Озера Полумесяца, где был создан форт, который планировала использовать Теократия, дабы в долгосрочной перспективе получить преимущество и закончить войну. На одном из рубежей обороны в лесу, в которую входило шесть форпостов, или же застав, и каждый был сильнее предыдущего, и начиная с третьего, в таком месте было двое или трое детей Короля Эльфов, сумевших пробудить свою силу, но посчитавшийся им недостаточно сильным. Каждый из пробудивших свою силу проходил своеобразный отбор в личный легион Короля Эльфов, но если сила была недостаточна, то их отправляли на различные рубежи обороны и форпосты, чтобы они стали сильнее, научились воевать и стали более полезны своему королевству. Вот только из – за этого почти у каждого изгнанного на такие места, оторванного от семьи, не имеющего права возвращаться в родные земли, пока не докажет силу своему отцу, постепенно росло недовольство, трансформирующуюся в ненависть спустя некоторое время. Ведь если он не станет сильнее, то остается в таком положении навсегда, перемещаясь по форпостам и набирая свою силу, развивая ее, безуспешно пытаясь вновь встретить дорогих ему сородичей. Стоит заметить, что такое было только с детьми короля эльфов, коих не было много. Их численность не превышало несколько десятков, так как король не желал спать со всеми подряд, а лишь с сильными эльфийками, от которых он ждал равнозначное его силе потомство. Правда, раз за разом этого не происходило, и никто так и не смог стать сильнее него, либо же приблизиться к его силе. У эльфов также была и своя знать. Часть из них имела хорошее наследство в виде дома, силы и артефактов, и в принципе считались в эльфийском королевстве дворянами. Все они жили согласно своим обычаями, передавая свои профессии и знания своим детям, которые и наследовали все то, что было у предков. Таких осталось не очень много по причине того, что многие старые рода эльфов сгинули в войне в Теократией. Простые же эльфы, не наделенные талантом, не имевшим огромной силы, не умеющим превосходно стрелять из лука приходилось куда проще. От них ничего не ждали, следовательно, и король не забирал их женщин, поэтому они были в относительной безопасности. Но и они старались учиться стрельбе из лука, чтобы защитить свои семьи, если Теократия пройдет все рубежи обороны. Сама же цепь оборонительных форпостов состояла из укрепленных местностей, которые постоянно становились все сложнее, а бойцы там становились все сильнее. Эльфы поставили там различные ловушки, вырыли специальные норы, где они могли прятаться для удара, построили незаметные сооружения на верхушках деревьев, чтобы стрелять оттуда, и поставили туда самых талантливых лучников. Сама же сеть этих сооружений была соединена специальным звуковым артефактом, который достался им от короля. Такой предмет был один на форпост. И если на одну из застав происходит нападение, эльф, задача которого состоит в том, чтобы выжить, должен дунуть в рог, чтобы другие форпосты могли подготовится к нападению и выслать помощь, если потребуется. Сам же рог был сравнительно небольшим, так что было практически невозможно определить у какого эльфа он был. Рог никак не выпирал из одежды и поэтому каждый раз, когда Теократия предпринимала попытку напасть, эльфы не шли в наступление, а использовали ловушки и партизанскую тактику, чтобы задержать врага, либо сбежать до прибытия основных сил, приходивших обычно в течение нескольких часов. Это была ключевая задача, а раз Теократия знала о таких эльфах, то все еще была возможность, что она убьет того, кто обладает этим рогом, поэтому король эльфов разработал правило, согласно которой каждый день двое наблюдателей, подготовленных эльфов из числа его детей, обладающих талантом в скрытности, проверяли каждый из форпостов на предмет врага. Об этом знали только командиры, так как двое детей также и следили за словами рядовых эльфов, тайно наблюдая за их разговорами, ища возможных предателей. Но хоть усилия эльфов по охране своего королевства были велики, Теократия все равно медленно, год за годом пробиралась вперед. Все это, хоть стратегия по защите королевства была довольно хороша, идет по причине того, что эльфы просто устали от войны, а самому королю уже давно было плевать на нее. За многие годы этого бессмысленного кровопролития погибло множество живых с обеих сторон. Погибали талантливые полководцы, умные руководители и просто достойные представители обеих рас, которые могли принести пользу своей стране, открыть новые заклинания, либо стать героями. Война в любом случае несла тяжелые финансовые и экономические потери обеим сторонам, но в отличии от королевства эльфов, Теократия могла с этим справиться. У эльфов же было все по – другому. Многочисленные древние города были уничтожены в этой войне, памятники , знания старых времени и одно из самых обидных потерь для эльфов – потеря бывшей столицы, где когда – то правили Высшие эльфы, дружившие с Богами древности. Они устали от войны, но продолжали воевать. Почему же так происходило? Ответ довольно прост – эльфы боялись Теократию. Все знали ее позицию про отношение к полулюдям, а эльфы не были людьми, и хоть их объединяло древнее прошлое, они понимали, что если дать Теократии возможность – она непременно уничтожит их всех. Нет, это было вероятно, раз они воюют уже много лет. Никто не может дать гарантии, что ненависть, которая питала две расы больше одного столетия, не вспыхнет в один из дней снова, даже если они и найдут возможность жить мирно. Лишь несколько эльфов верили, что имеется возможность мирно жить с людьми. Они надеялись, что некогда две дружные расы, помогавшие друг другу во времена великих потрясений, например, когда эльфы помогали людям во время Эпохи Драконов, а потом люди помогали эльфам, скрывая их, когда несколько ныне покойных Высших эльфов выступили на стороне Драконьих Королей в тотальной войне, приведшая к смерти значительной части эльфийской расы. Война эльфам была не нужна. Им нужен был мир.

***

Первый рубеж обороны – форпост, где не было множества эльфов, чья задача была только предупредить о наступлении врага. Он состоял из восьмерых эльфов, трое из которых находились на природной заставе, где с помощью элементной магии земли было возведено небольшой укрепление, высотой примерно в 3 метра. Еще трое были в тылу, чтобы у них была возможность тут же занять свои места, дабы начать поливать стрелами противника. Оставшиеся двое находились на отдаленных местах, где они уже постоянно занимали свои боевые позиции, чьей задачей было поливать врага стрелами сверху. Разумеется, все меры предосторожности были предприняты, поэтому в нужное время они просто используют предмет маскировки и на несколько секунд смогут стать невидимыми и отойти подальше, перемещаясь на более удобную позицию, если на то потребуется. Просто иногда Теократия просто использовала какие – либо предметы, либо сосредотачивала нескольких элементных магов огня, чтобы они могли поджечь форпост и «Огненным шаром» стрелять во все, что движется в темноте. Стоит заметить, что сам предмет, увеличивающий скрытность эльфов, был довольно низкого качества и любой член Писания мог заметить его. Но у эльфов была потрясающая ловкость, которая позволяла им быть намного быстрее и уметь уворачиваться от некоторых заклинаний. И следовательно, попасть по ним было сложно с первого раза. Главная задача этого форпоста была в уведомлении о наступлении Теократии, именно поэтому природное заграждение не поддерживалось магией земли. Она была создана с помощью нее, но внутри нее не было чар, создававших защиту от некоторых заклинаний. Из – за этого она могла сломаться в течение нескольких зарядов тем же «Огненным шаром». - … И вот, так я оказался здесь. – закончил своей рассказ один из эльфов. Они сидели около костра недалеко от заграждения, где ночную службу несли трое других солдат. Все они были одеты в военную форму, исключающей тяжелые доспехи. У них была легкая броня, не стеснявшая движения, в абсолютно черном цвете, который они обычно одевали по ночам. Анрил, сам рассказчик, поведал о том, что происходило с ним и за что его отправили на первый пост. Дело в том, что считалось, что на первом посту происходит самые опасные столкновения и вероятность гибели здесь была очень велика, что было недалеко от правды. Когда – то в этих местах происходили ожесточенные битвы, но каждый раз Теократию останавливали приходившие на помощь силы. Вот только уже примерно год их враг не нападал на этот форпост, поэтому Анрил был спокоен. Забавно, но последний год столкновения происходили за пределами королевства эльфов, преимущественно на территории людей, причем у небольших разведотрядов эльфов. «Таковы последствия затяжной позиционной войны». – так размышлял Анрил. - Поэтому нам всего – то и нужно собраться с силами и атаковать. – продолжи за друга Арек. - И ты правда думаешь, что мы сможем победить? – мрачно заметил Коле, третий эльф, сидевший у костра. - Да, а разве нет? Наш король обладает огромной силой, он сражался с Злыми Богами, имел предметы тех, кто уничтожил большую часть Высших эльфов. – произнес Арек, смотря на Коле, словно на идиота. – Да, с его помощью, я уверен, что мы победим. - Уже больше одного столетия пытаемся победить. – ехидно заметил Коле. - Просто потому, что Его Величество не выступает на фронт. Лишь иногда, чтобы остановить наступление Теократии. – продолжил спорить Арек. - Его Величеству давно уже это не интересно, как ни крути. – заметил Анрил. – Но, думаю, что скоро все изменится. - Тоже слышал, что скоро будет наступление? – кивнул Коле. - Наступление? Скоро? – опомнился Арек. Анрил засмеялся, смотря на своего напарника. - Да, я слышал, что Его Величество собирается собрать нескольких своих самых сильных детей и напасть на то укрепление, а после пойти сразу на столицу. - Надеюсь, что скоро все закончится. – ответил Коле. – Но мне все равно это не нравится. - И что там такого? – фыркнул Арек. – Окончательная победа будет за нами. - Ты прекрасно знаешь, что такое вряд ли возможно. Теократия слишком сильна, и если мы и правда победим, то нам придется убивать куда большее количество людей. – вздохнув, сказал Коле. – И это не говоря о других странах, которые объединяться против нас. Анрил уже догадывался о таких мыслях у своего друга. Так что это не было для него чем – то удивительным. Наоборот, эльф думал практически точно также, за исключением некоторых факторов. - Считаешь, что это будет еще большей катастрофой? - Нет ничего хуже войны, мы это прекрасно понимаем. – ответил Коли. – Но у нас просто нет выбора, и мы вынуждены воевать, чтобы выжить. И заходить так далеко, убивая невиновных – неправильно. - К тому же, мы прекрасно знаем, кто начал войну. - Неужели вы против Его Величества? – удивленно спросил Арек. - Нет, не против. – успокоил его Коли. – Но давай смотреть правде в глаза – объединение других человеческих стран приведет в коалиции против нас, а это значит, что придется воевать на несколько фронтов. Ресурсов у нас не так много, поэтому война – это просто самоубийство. - Так или иначе, если наступление будет – придется воевать и дальше. – поддержал его Анрил. – А это повышение ставки, так как придется убивать намного больше, чем сейчас. И это не говоря о том, что мы морально и физически истощены, чтобы воевать с коалицией. - Его Величество поступает опрометчиво, согласен. – принимая такую точку зрения, ответил Арек. – Но и размышлять таким образом, значит предать наш народ, разве не так? Атмосфера поменялась. Анрил сглотнул, видя изменение в характере своего друга, который был верен своему народу и никогда не предал бы его. Так что такие слова звучали для Коле, словно оскорбление. - Я никогда не встану против своего народа. – отчеканил Коле, смотря на Арека, словно на мусор. – И не смей такое говорить, понял? Арек был ошеломлен и не мог ничего сказать, а Анрил, понимая, куда это может завести, решил перевести разговор в другое русло. - Да и знаешь, тут еще ходят слухи, что люди готовят что – то серьезное в том укреплении? Анрил знал, что Коле вникает во все, что касается этой войны, поэтому нужно было просто перевести тему, чтобы Арек мог спокойно позже извиниться за эти слова. - Что именно? Предмет какого типа? - Нет, не предмет. Там, судя по наблюдениям разведки, идет сбор военных отрядов. Такое заявление послужило наплыву мрачности среди трех товарищей. Не некоторое время между ними не было никаких решительных действий продолжать диалог, они молчали, погруженные в свои собственные мысли и предположения. - Вероятно, скоро пойдут в решительное наступление? – прервал молчание Арек. – Но ведь это глупость, нет? - Если они используют все свои козыри, то, вполне возможно, победят. – ответил Коле. - Его Величество самый сильный среди эльфов, напомню. - И я тебе напомню, Арек, что неважно какой силой обладает Его Величество. Если по Нему жахнут чем – то сильным, либо нападут строем и с самыми сильными артефактами, то победят. - Такое уже было, ведь так? – осторожно оглядываясь по сторонам, спросил Анрил. - Да, Теократия тогда серьезно ранила Его, но Он смог сбежать. – задумчиво произнес Коле. – Так что все возможно, нельзя этого отрицать. - Похоже, нужно было бежать, когда еще было время. – пробурчал Анрил. – А то эти чертовы военные отряды Теократии везде, аж не сбежать из леса. - Ну, мы уже десяток лет в окружении. Империя ведь также на нас охотится... - Погодите, вам не кажется, что здесь что – то не так? – прервал их Арек. Анрил и Коле тут же приготовились использовать свои предметы, чтобы поменять позицию. Все из – за слов Арека, которые указывали на то, что следует быть осторожными. Но они быстро успокоились, поняв, что он просто смотрел на заставу. - Сейчас же наша очередь на посту. Они хотят стоять всю ночь? - Так я и не против. – заметил Коли. – Можно будет отоспаться. - Нет, тут что – то и правда не так. – сказал Анрил. – Я пойду посмотрю, а вы отойдите назад, если что – то случится, труби. Понял? - Да, действуй. – согласился Коле. Он собирался отойти как можно дальше, чтобы прозвенеть в рог вовремя, если потребуется. Анрилу стоит только дать знак, чтобы Коле без промедлений это сделал. Арек же использовал артефакт и пошел в кусты, чтобы занять там позицию в заранее вырытой норе. У них не было между собой переговорах о конкретных действиях, но они понимали, что делать. Это уже был ритуал, так что они все делали молча и крайне тихо. Анрил двигался вперед, используя предмет невидимости и держа лук наготове, и ему стало не по себе. Почему – то у него было ощущение, что он не хочет идти туда. Будто бы там кто – то есть, кого нежелательно не то, чтобы встречать, но и видеть то не хочется. Ему внутренне чутье говорило, что необходимо было сбежать, как можно дальше. И поэтому он остановился, не став доходить до нее. Если ему казалось, будто бы что – то идет не так, то нужно было прислушиваться и медленно отходить, что он и сделал, обернувшись, увидев, что его соратники уже испарились. Даже не подходя к заставе, можно было понять, что здесь случилось нежелательное событие. На это указывало гробовая тишина. Например, если эльфы не хотели выдавать свое местоположение хоть шепотом, но они должны были показать свое присутствие, либо использовать какой – либо знак, но ничего из этого не было. Была лишь мертвая тишина, слишком ненормальная, подозрительная и внушающая панику. Ситуация была слишком странной, а в инструкциях требовалось уйти, чтобы предупредить своих союзников об этом. Анрил медленно стал отходить назад, используя повышенную скрытность, но лезвие, сверкнувшее из темноты, на секунду ослепило его. Когда он открыл глаза, то не мог вымолвить и слова. Все потому, что видел, как его руки вместе с оружием лежали на земле, а из культей хлестала кровь. Он пошатнулся, но из – за шока продолжал стоять на ногах, не испытывая боли, лишь смотря на обрубки своих кистей. Его взгляд упал в сторону, где была замечена тень. Он увидел улыбающееся лицо девушки с глазами разных цветов, присущее королевскому роду. Анрил удивленно прошептал: - Эти глаза… - Да, угадал. – улыбнулась она. – Печально, но придется убить тебя быстро. Анрил с ужасом смотрел на нее. На ней не было серьезной брони, но она внушала. Коса в ее руках была словно проводник смерти. Эмоции на лице показывали веселье девушки, но глаза были холодными, как лед. А лицо, словно у зверя, просящего еще крови, либо же как у ребенка, просившего добавки. И добавкой был Анрил. Единственное, что он увидел, так это сверкнувшееся лезвие, прежде чем снова закрыть глаза, но на этот раз навсегда.

***

- Как скучно… - прошептала Зесши. – Убивать быстро, без причинения им боли – сплошная скука. Она вытерла свое оружие об обезглавленный труп и осмотрела заставу. «Все мертвы. Хорошо. Кажется, Мария пошла разбираться с остальными». - А я думала, что ты его мучить будешь. – заметила Мария, выходя из темноты. – Даже хотела вмешаться, потому что времени не так много. Зесши посмотрела на свою напарницу и улыбнулась, видя, как она держит в руках несколько голов эльфов. - Да не волнуйся. – улыбнулась Зесши. – Я не тупая и понимаю, что сейчас нам нужно двигаться. К тому же, не хотелось бы слышать его мольбы о милосердии. - Это и правда раздражает. – согласилась Мария. – Все остальные уже мертвы. Наши дела на этом форпосте закончены? Она бросила отрезанные головы по одной Зесши, которая успешно поймала их. - Не совсем. Нужно еще вторую заставу перебить, чтобы наверняка. – ответила Зесши, собирая головы в небольшой мешок. - Надеюсь, что такое послание он увидит и придет. – пробурчала Мария. - Сомневаешься? - Есть такое. Все же не уверена, что он возьмет и придет со своими сильнейшими детьми. Это какая – то глупость. - А мой отец – идиот, поэтому он точно на это клюнет. – засмеялась Зесши. – Он правит этим сбродом только потому, что сильнее всех остальных. Так что да, уверена, что он придет прямо в наши руки. - Назначенное место бы не забыть. – пробормотала Мария. – Надеюсь, что успею. - Ну, тебе ведь день дан, так что не подведи. Хотя уверена, что никого серьезного, кроме отца нет? - Лишь те две личности, о которых нам сообщал Владыка. - Ну, они все равно слабее отца, так что неважно. – отмахнулась Зесши, посмотрев вдаль, где была вторая застава. – Пошли уже, нас там уже наверно заждались. - Головы с плеч сами не слетят. – добавила Мария, с грустью посмотрев назад. В том месте была столица Теократии. Она хотела побыстрее встретиться с Владыкой, который попросил ее присутствия в локации. Но, сначала Мария должна была закончить это дело. Обе девушки двигались дальше. Если все пойдет согласно их плану, уже на следующий день Зесши, вполне возможно, сможет расквитаться с отцом. Только от одной мысли ей было приятно. «Следующий день обещает быть занятным». – подумала Зесши.