Седьмое божество

Калин испытывал странные эмоции. Он увидел прекрасную и одновременно ужасную картину. Тиран и убийца получил по заслугам, ему воздалось за все, что он творил. Калин лично хотел убить его, но, хоть это сделал и не он, он был, в целом, удовлетворен тем, что видел. Но именно это действие и уничтожило желание Калина на любое сопротивление. Увидев ту картину, он даже не стал сопротивляться и молча позволил взять себя в плен. Злое Божество… Именно так охарактеризовал Калин это существо, что уничтожило элитный отряд и не оставила шансов на сопротивление у Отца, забивая его чуть ли не до смерти, исключая любую возможность сопротивления. А в тот момент, когда его ведет именно этот Злой Бог в столицу Королевства эльфов, у него было стойкое понимание – ничего хорошего из этого не выйдет. Это было бы удивительно, если бы не так страшно. Калин же все это время просидел сначала в кустах, не собираясь атаковать в ответ, буквально застыв со стрелой на тетиве, а после сидел на коленях, смотря на страдания отца и стараясь не закрывать глаза. И ситуация эта чертовски опасна не только для Калина, но и для всего Королевства Эльфов. «Вероятнее всего, все эльфы будут убиты, а их тела превращены в нежить и использованы для уничтожения мира?» - подумал он. На это все указывало. Ведь из нескольких эльфов он создал Рыцарей смерти буквально перед уходом. Калин сражался с ними и прекрасно понимал их силу. В отличии от всех остальных, он мог их победить, пусть и за счет некоторых усилий. И лицезрев такое, его единственное желание – это не разозлить Злого Бога. Слишком опасно злить такую фигуру. Но тогда, что произойдет, если он так ничего и не сделает, и приведет его в столицу? Калин представил, как все горит, эльфы пытаются спастись, но погибают, разрезанные той огненной косой. И как Злой Бог стоит посреди руин и смеется, уничтожая все на своем пути, передвигаясь от королевства к королевству. Как и 200 лет назад. Калин сглотнул. Ему было безумно страшно. Его бы стошнило уже давно, если бы он позволил взять эмоциям вверх над собой. Все внутри говорило о том, что нужно отвлечь его и сбежать так далеко, как только он сможет, бросив все, что он имеет, но спасти свою жизнь. Вот только Калин не мог этого сделать. Вернее, он не имел права. Слишком опасна была ситуация и он должен сделать все ради защиты того, что ему дорого. Даже ребенок может понять, что Злое Божество не намерено никого там оставлять в живых. Оно не должно попасть в столицу любой ценой. Но, судя по всему, он отлично знает дорогу, то есть запутать Калин его не сможет. Мозг Калина пытался найти выход из такой ситуации, но не мог найти более верного. У него было несколько вариантов, но последствия каждого из них, в случае неудачи – это смерть и гибель всех эльфов. Один из вариантов включал в себя попытку напасть на него, используя эффект неожиданности, но увиденное в лесу дало ему понять, что это будет просто обычной удачной попыткой самоубийства. Ничего хорошего из этого не выйдет и может дать ему реальный повод для убийства большей части эльфов. Так что этот вариант Калин сразу отмел. Другой же вариант предлагал попытку сбежать, чтобы предупредить свой народ. Все же Калин обладает феноменальными, даже для эльфа, навыками маскировки и вполне может соперничать с некоторыми более сильными расами в этом плане. Вот только… Обычно он способен хотя бы примерно оценить силу существа, чтобы понять – следует ли ему нападать или отступить. Благодаря этому он, в свое время, смог сбежать и вовремя не вступить в битву с несколькими драконами много лет назад. Хотя для него это был хороший способ потренироваться в борьбе против нескольких врагов. Вот только со Злым Божеством все иначе. Калин все же не ощущал врага все это время. Вернее, он чувствовал девушку эльфа, а вот Злого Бога, появившегося словно из ниоткуда, он не видел. И даже когда весь мир потемнел, он увидел силу, с которой ни одному смертному не совладать. В тот момент он просто застыл, не в силах что – то сделать. Возможно, если бы он попытался сбежать, то его бы просто убили, как и тех, кто хотел это сделать. И это его тревожило. Враг был намного сильнее него и, вполне вероятно, он не показал и десятой части своей силы, следовательно, у него в рукаве могли быть наиболее сильные способности, ведь козырь всегда будет хранится до последнего, не говоря уже о артефактах. Все это говорило о том, что у Калина не было абсолютно никакого шанса. «Подумать только, что у Теократии был такой козырь…» - подумал он, краем глаза посматривая на него. Он хотел найти выход. Калин пытался найти слабость этого существа, но не мог. Злой Бог шел за ним по пятам, но не проявлял враждебности. Он, скорее, осматривал все вокруг и был крайне напряжен, хотя по нежити это и не скажешь. Его красные огни в глазах выглядели пугающе, а оружие в его руках до сих пор пылало, будто бы он хотел устроить очередную резню, но не мог найти жертв. - Ну чего тебе? – холодно спросило Злое Божество, обхватывая Калина своим взглядом. Калин сглотнул. - Н-нет, ничего. - Уже придумал, как попытаться сбежать, или же напасть на меня? – говорил Злой Бог, словно улыбаясь. «Это ведь бесполезно, да?» - подумал Калин. В ответ он не сказал ничего, стараясь не обращать на него внимание, желая подавить свой страх и только тогда начать говорить с ним. - Да, понимаю, поэтому убивать не стану. – задумчиво произнес Злой Бог. – Все же я бы тоже искал выход из такой ситуации. «Издеваешься?» - Знаешь, я не буду убивать тех эльфов в городе. И не буду истреблять эльфов в принципе «Ложь». Калин не поверил в это. Ни одно нормальное живое существо, если оно находится в адекватном состоянии, не поверит в такой бред. - Вижу, что не веришь. – расслабленно заметила нежить. - Тогда почему у вас оружие в руках? – не выдержав, спросил Калин. - А? – удивился Злой Бог. – Ну, у меня есть одно подозрение, поэтому я готов к любым неожиданностям. Никто не забывал про то, что я сделал, поэтому хочу лишь подстраховаться. - Это больше приносит проблем, чем пользы и чувство защищенности. – заметил Калин, нервно посмеиваясь. Быть может у него началась истерика на нервной почве? - Да? Ну, тогда я уберу ее. – сказала нежить и коса тут же исчезла. – Готово. Но это не помогло. На самом деле, он был напуган даже больше, чем раньше. И исчезновение одного артефакта показала, что у него может быть еще одно такое хранилище, где хранится не менее смертоносный артефакт. Все это еще больше пугало Калина. Злой Бог пугал его больше, чем собственный Отец. Все же Отец, по общему мнению, был ублюдком, но он эльф, которого можно было понять. Его инстинкты были продиктованы расой и характером, и он не был непредсказуем. Наоборот, Калин считал, что его Отец один из самых предсказуемых существ во всем мире. Но вот бессмертная нежить – это иной случай. Калин пытался говорить, постоянно прогоняя наваждение убежать как можно дальше. Он хотел подавить в себе трусость, чтобы спросить все напрямую, и, если на то придется, предложить свою голову взамен на безопасность народа. Или хотя бы его освобождение. Они шли в тишине, пока Калин обдумывал возможные варианты решения проблемы, прекрасно понимая, что иного выхода, кроме как попытаться поговорить – нет. На самом деле, Калин понимал, что ничего хорошего не выйдет даже из переговоров. Если они каким – то чудом смогут договориться, то его народ будет в вечном рабстве у этого демона, как ему показалось. А если они попытаются уйти, то опять же, все станет намного хуже. От него не сбежать. Они уже в его плену. Такова простая истина и Калину лучше подчиниться. «Черт. Он же убьет нас всех». – мрачно подумал Калин, понимая, что теперь страну Эльфов не ждет ничего хорошего. Но Калин все же решил попытаться. Если ничего не делать, то ситуация может стать еще более худшей, чем на данный момент. Он это прекрасно понимал, поэтому предпринял попытку переговоров, уничтожая свой страх внутри, пряча его глубоко в недрах своих эмоций. - Что с нами будет? – поникшим голосом сказал он. - Ничего, если вы, конечно, сами не усложните ситуацию. – ответил Злой Бог, смотря по сторонам. – Я с вами ничего плохого делать не собираюсь. - Разве так бывает? – тихо спросил Калин. - Бывает. Я ведь уже тебе сказал заранее, что ничего плохого с вами не будет, пока вы, разумеется, не убиваете людей Теократии Слейн. Я ведь не просто злой убийца. Может я и убийца, но точно не злой. – рассмеялся Злой Бог. «Не злой?» - подумал он. Он вспомнил картины, что он сделал с отцом и его братьями и нервно улыбнулся. Это совсем не было похоже на доброе, или хотя бы нейтральное существо. Пусть они ему заслужили, но это явно не была доброта. Обычный бы эльф, например, Калин, убил бы их просто одним выстрелом в глаз, не став мучать их. Хотя на Отце он точно задержался бы, выместив на нем весь гнев. Принимая все это, Калин не мог назвать себя хорошим. Но даже так, Эльф догадывался, что должны быть подводные камни. Разве может нежить прийти к нему и просто уйти, заключив обычный мир? Нет, такого никогда не было. - Д-да. Я рад. Злой Бог остановился, а в его пустых глазницах мелькнуло темное пламя. - Знаешь, такое неверие начинает уже раздражать. Я спас твою страну, перебив долбанный отряд, который был не по силам даже Писаниям, а потом и обезвредил Короля. И вот твоя благодарность? Калин смог ценой огромных усилий не позволить страху проявится на лице, хотя по голосу было слышно, что он далеко не так спокоен. - Трудно в такое поверить, особенно зная, что вы нежить и то, как вы пытали отца. - Разве это плохо? – процедила нежить. – Особенно после того, что они делали. - Нет, это хорошо, но я не только о них. – ответил ему Калин. – Как насчет сожженных эльфов в столице. Или может быть убитых на форпостах? Он не выдержал и напомнил про них. Это было глупо, но тут была воля эмоций, которые Калин тут же успокоил, заставив исчезнуть. - А, ну тут моя подчиненная перестаралась. – задумавшись и посмотрев в небо, произнес он. – Да и не думаю, что те эльфы были важны для государства, верно? «Мои друзья неважны?» - возмущенно подумал Калин, но проглотил эти слова. Он понимал, что бессмысленно говорить такие вещи и нужно быть рациональным в такой иррациональной ситуации. Он не должен ни грубить, ни провоцировать, иначе пострадает страна. Схватив эту мысль, он заставил снова вылезающие эмоции утащить на глубину разума, как и страх, и говорить без учета погибших друзей. - Важны. Каждый эльф важен для нашей страны. - Правда что ли? – ответил он, внимательно посмотрев на Калина. – Побочных жертв было не избежать. И не мне тебе это пояснять, верно? - Не нужно. Прекрасно понимаю, что никто из нас не святой. Мы не святые, никогда ими не были, и не будем. – твердо сказал Калин. - Верно, никто из нас не святой. В этом мире, если ты святой и добрый, то мертвый. Калин был согласен с такими словами. В этом мире не могло быть иначе. Лишь сильный получает то, что он захочет и именно он определяет, что правильно, а что нет. Неважно на чьей стороне правда или та же справедливость. Если существо не имеет возможности защитить то, что, по его мнению, является правдой и справедливостью, то оно будет уничтожена более сильным. Значит, Справедливость и Правда становится такими только в руках сильного, уничтожая правду и точку зрения у более слабого. Таков закон этого мира. И не Калину идти против него. - Почему я остался в живых? – спросил Калин. Все же его интересовала эта причина. Почему именно он среди всего отряда? Ведь есть более сильные в плане физических возможностей эльфы. Хотя, их ведь воскрешать будут, судя по словам Злого Божества. - Потому что я знаю кто ты, Калин Гриндвуд, один из сыновей Короля эльфов Авинура, и тот, кто хотел поднять мятеж. «Что?» Он был шокирован. Об этом знало максимально малое количество эльфов, и то большинство из них, то бишь двое, были убиты. А если это не они, то осталось только четыре эльфа на уме. А они не из тех, кто скажут такую информацию даже под пытками. Но одна из них была в плену. «Элиас?» - ужаснулся он. - Откуда эта информация? - Элиас. Твоя старшая сестра. – холодно ответил Злой Бог. «Элиас?! Она жива?» – радостно подумал он, но вовремя пришел в себя, опешив от своей эмоциональности. Он был рад, но был обязан не показывать свою привязанность. Ему нужно было скрыть этот факт, чтобы не дать Злому Богу возможность зацепиться за нее и с помощью Элиас манипулировать им. Напустив в свой голос маску безразличия, он прошептал: - Она жива? - Да, она вместе с другими бывшими рабами направляется в нашу сторону. Сердце Калина хотело вырваться из груди. Его сестра была жива. Эта мысль придавала ему не только желание выжить, но и желание спасти ее как можно быстрее, но одновременно поднимало осторожность. Это было очевидное чувство, вырастающее после вспышки радости. - Бывшими рабами? - Я приказал освободить каждого эльфийского раба из плена. - Такое вообще возможно? – прошептал Калин с таким лицом, словно весь мир перевернулся. - Слушай, а ты сам подумай, идиот. Если бы я хотел убить тебя и весь твой народ – стал бы я заморачиваться с тем, чтобы вести тебя к чертовому форпосту? Какой смысл мне вести пленного, если я могу выкосить каждого эльфа, даже не напрягаясь? В этом был смысл. «А раз он это делает, значит, он добивается чего – то? Освобождение рабов, убийство короля и тех, кто может его защитить и поддержать… Неужели?» Если догадка Калина верна, то он тем более молчать и не провоцировать Злого Бога. - Никакого… - Верно. Поэтому у меня и нет причин для того, чтобы убивать тебя. Видишь ли, Калин, я не такой монстр, каким кажусь. Я убиваю только тех, кто этого заслуживает, либо тех, кого необходимо. Как твоего отца, например. - Вы правду говорите? – с надеждой сказал Калин. Он хотел верить нежити, но понимал, что это невозможно. Не может делать он просто так что – либо. У него есть какая – то цель, и это нужно понять Калину. Ведь проще простого победить врага – это понять его, но вот только Калин может понять его, но победить – никогда. «Вероятно, если он говорил с Элиас, то она рассказала ему все… Значит, он знает о том, что я сын короля. Тогда, где тут смысл вообще?» - Так почему бы нам не обсудить условия мира между нашими странами, Калин? – спросило Злое Божество, оперевшись на дерево, едва они дошли до нужного места. Калин понял, что форпост был недалеко. Осталось пройти несколько метров и их заметят, вот только, вероятно, для начала следовало переговорить о дальнейших действиях. Он очень не хотел, чтобы на него напали и случилось еще больше ненужных жертв. Сейчас, когда Королевство находится на грани, единственное, что они могут, это прекратить войну и восстанавливать разрушенную страну. И для этого нужен будет вклад каждого эльфа. Конечно же тех, кто согласен прекратить сражаться. «А сейчас Злой Бог предлагает с ним поговорить о мире? Я сплю? Я был убит и попал в Пантеон Богов? Что вообще происходит?» Как бы Калин не хотел, но верить этому Злому Богу у него не получалось. Никогда во всей истории нежить не была благосклонна к живым созданиям, разве только на заре человеческой расы, но это скорее было исключением. То был Бог Смерти. Но отвечать нужно было что – то. И он хотел согласиться больше всего. Нет, он жаждал этого, но понимание того, что он никогда не сможет верить мертвецу – сильно мешало Калину. К тому же, основная причина – это неумение вести переговоры. Он никогда не умел договариваться с кем – либо из мертвецов. Все же живых понять проще, поэтому у него в восстании были союзники. Он умел давить на эмоции, понимая, что эльф чего – то хочет достичь. Поэтому для начала он узнавал всю подноготную эльфа, даже то, где он раньше жил, чтобы понять, может ли Калин ему доверить такой секрет. И большинство не проходило даже этот тест. Но сейчас все было иначе. По сути, у него не было никакого выбора, кроме как согласится. Отказываться слишком опасно, но и доверять нежити тоже еще более опасно. Что мешает ему достать артефакт и убить его? - Не думаю, что имею на это право. – ответил Калин. – Мой народ имеет право решать, но никак не я. Я не наделен нужными полномочиями и не обладаю важными для такого знаниями. - Ой да хватит тут строить из себя правильного, тошнит уже. – раздраженно сказал Злой Бог. – Я знаю, что простой народ не должен ничего решать. Потому что если спросить народ эльфов и людей Теократии о том, что нам делать, то ответом будет – война на истребление иной расы. Они все – сплошные идиоты, что думают лишь эмоциями. А нам нужно мыслить рационально, ушастый. «В его словах есть смысл. Некоторые эльфы понимают важность остановки войны, но общая масса – идиоты, что хотят ее продолжить. Хотя, в последние десятилетия сторонников войны все меньше и меньше и, можно сказать, что сейчас все готовы к миру, но простят ли они Теократию?» Калин был согласен. Никто из простых граждан не должен был иметь хоть какой – то голос в политике, тем более в заключении мира. Все же большинством правят именно эмоции, а Калин знал простую истину. Эмоции – главный враг любого живого существа без исключения. - Так или иначе, простые люди – это обычны подчиненные, которым не нужно много думать. – продолжал Злой Бог. – Они должны лишь выполнять поставленные им задачи и не вникать в суть наших действий. «Как цинично». - Доля правды в ваших словах есть. – согласился Калин. – Но это слишком категорично. - То есть, ты понимаешь, к чему я веду? - Определенно. Но я не могу решить это один. Тут нужно собрать нужных эльфов, чтобы мы вместе приняли это решение и как объяснить другим… - начал было Калин, но был перебит. Злой Бог поднял руку, призывая к молчанию и сказал: - А придется, Калин. Другим нельзя это решать. - Я ведь уже… - А еще у этих других погибли любимые, знакомые, дети, родители – и все от рук Теократии. Ты правда хочешь дать право решать эмоциям судьбу всего твоего народа? Разве ты сам не устал от войны? Скажи мне, тебе правда нравится видеть страдающих эльфов, которые потеряли своих родных на войне? Чего ты хочешь, Калин Гринвуд? «Чего я хочу? Смерти отцу, мира для эльфов и отсутствия войны у нашего государства». Но это не то, чего он хочет услышать. Словно между строк, но Калин понимал, что хочет сказать Злой Бог. Иными словами, если раскрыть смысл его истинных слов, то это выйдет что – то вроде. «Решай сейчас, иначе я всех убью». Примерно так звучали его слова. Если он один решит, всегда будут какие – то эльфы, кто решит не следовать выбранному политическому курсу и продолжить войну, не взирая на жертвы. Эмоции всегда правят живыми существами, именно они и делают их живыми. Но иногда эмоции – это худшее, что можно придумать. Особенно в этой войне, раз уж нужен мир здесь и сейчас, то придется идти на некоторые жертвы, держа народ под контролем. Нет, вероятнее всего, Калину придется пойти на жесткие меры, чтобы уничтожить тех, кто хочет продолжить изматывающую войну. Либо закрыть их в темницах и перевоспитать, либо уничтожить их всех, но тогда есть вероятность открытого восстания. В обоих случаях, все может рухнуть из – за неправильных решений Калина. Так или иначе, если он пойдет на поводу у нежити, а у него, как он понимал, нет никакой возможности отказаться, придется поступать так. Ему просто нужно смириться с этим, ради будущего эльфийского народа. Но это был выход. Калин видел на что способно Злое Божество и понимал, что им никак не спастись. И уж тем более им не поможет сила и отвага народа эльфов, тактика и стратегия также находятся не в почете, когда сила играет определяющую роль. Он обладает огромной силой, но не раскрыл Калину и части, поэтому он точно не знает, с кем вообще столкнулся. И как ему противостоять? Ответ довольно прост – никак. Нет, они подчинятся. Иного выхода у них нет. По крайней мере, пока что их государство ни на что не годно. Их сила раздавлена, а предметы элитного отряда схвачены, как и весь отряд. Теперь Калин понимал причину, почему его оставили в живых. Он тот, кто знает силу Злого Бога и видевший на что он способен. Следовательно, именно Калин будет тем, кто выступит против войны с Теократией при любых обстоятельствах, даже если там будет союз с Драконами. Уж слишком неизвестна и могуча сила врага. «Но, это еще не конец. Наше государство не сможет противостоять. Это так, но, скорее всего, есть выход». – подумал он и принял решение. Он согласился. Калин вздохнул. «Тяжелое решение. Надеюсь, меня поймут». Калин опустил голову вниз, чтобы не видеть его костяное черное лицо и произнес: - Я хочу конца войны…. Мирной жизни над головой и чтобы наши дети не учились убивать с ранних лет. Казалось, что Злой Бог застыл, но Калин поднял взгляд и увидел, как он, как ему показалось, улыбается. Яркие огни, что затухали в его глазах, хоть и вызывали страх, но явно намекали на эмоции внутри. Если, разумеется, его можно назвать живым или близким к такому понятию. Или же ему показалось, но он кивнул? - Я такого же мнения, что и ты. Это мерзко, когда дети берут в руки оружие и учатся убивать. Поэтому мы можем сбросить эту глупость под названием – война, с наших плеч и позволить обеим расам жить в мире, очень хрупком и довольно сложном. «Возможно ли такое?» - задал он сам себе вопрос. У него участился пульс, когда он принял нужное решение. Он стал тяжело дышать и, взяв себя в руки, произнес: - Это нелогично, но… Я поверю нежити. Один единственный раз. Сказав это, Калин протянул ему руку в знак заключения сделки. - И ты не пожалеешь. – ответила нежить, ответив на рукопожатие. - Где гарантии, что он будет сохранен? - Мое слово. Я никогда не нарушаю заключенное соглашение, так уж я воспитан. Поэтому я никогда не нарушу границ этого государства с плохими намерениями и уж точно никогда не буду убивать эльфов, если только вы не нападете первыми. - Нет, такого не будет. – покачал головой Калин. – Тогда, получается, я сейчас должен пройти и приказать пропустить вас, чтобы мы могли поговорить в столице об обмене пленными и урегулировании конфликта? Сказав это, Калин нервно обернулся. Они уже практически на месте, на первом, на скорую руку восстановленном форпосте. Проблема в том, что его могут принять за предателя, а если так и случится, то могут убить. - Да. Пошли уже. – отмахнулся Злой Бог, выходя из укрытия и обращая на себя внимание каждого эльфа на форпосте. – Не волнуйся, никто не умрет, но тебе следует скорее остановить их. Калин застыл. Он видел, как сразу множество стрел полетело в Злого Бога, но он расслабленно смотрел на них. Как только они долетели до него, то сразу же сломались, ударившись о него. Калин уже ничему не удивлялся, поэтому выбежал впереди него и крикнул: - НЕ СТРЕЛЯТЬ! Увидев, что некоторые эльфы застыли в изумлении, Калин добавил: - Не стрелять! Никому! Опустить оружие! Услышав смех Злого Бога, Калин раздраженно пожал плечами. Он даже сам не заметил, как перестал бояться Злого Бога. Слишком парадоксально. Ему предстояло успокоить форпост, поговорить со всеми и пропустить его в столицу. Это будет тяжело, но решительность в глазах заставила его действовать.

***

Люди были освобождены. Хрупкий мир с эльфами были установлен. Путем недолгих переговоров все люди были освобождены. Велиал и солдаты, что сопровождала эльфов в столицу, остались в столице эльфов еще на три дня, прежде чем они смогли вылечить всех и каждого, кто пострадал. Конечно, это были именно физические травмы, которые магия могла без труда лечить, но не в них состояла главная трудность. Большинство из них было травмировано, причем психологически. Как в Драконьем Королевстве, хоть и вид пленных был куда более хорош, по сравнению с теми, что творили зверолюди, все равно они были жестоко травмированы. Велиал даже не мог назвать их живыми, когда наблюдал за их лечением и один раз даже силой остановил солдата от расправы. Но Велиал надеялся на лучшее. В его планы не входила гибель людей, или же бросать их в расход, все же это люди Теократии Слейн, так что внутри Канадэ Судзаку сразу же поделил людей на Своих и Чужих. «Своих людей нужно спасать любыми возможными путями». – так думал он. В этом должна помочь религия Шести Богов. Как бы Велиал не презирал это направление деятельности, считая это бесполезным мракобесием, отрицать очевидных плюсов он не мог. Со всеми искалеченными душами будет проведен разговор со священниками и будут проведены специальные ритуалы и мероприятия, чтобы попытаться привести в порядок их разум. Все лишь для того, чтобы особо озлобленные люди из Теократии не стали требовать войны, либо вторгаться на территорию королевства Эльфов. И главной задачей в настоящее время – это успокоить людей. Но это будет очень сложно. Много кто будет не согласен, и Велиалу предстоит их переубедить в сторону мира. В первое время, для того, чтобы убрать их внимание от эльфов, он планировал переключить их внимание на ситуацию в Рэ Эстиз, дабы акцентировать на том, что Теократии пришло время помочь этой обездоленной стране. Велиал наделся, что разрушения, устроенной нежитью, будет достаточно, и он сможет отвлечь их от проблемы. Для этого Велиал задействовал всевозможных священников еще до похода в Королевство. Они должны рассказывать о том, как страдают люди в Рэ Эстиз, детально описывая пир нежити, кое – где увеличивая количество жертв и ужасая людей, для пущей эмоциональной атаки и обещания того, что Теократия поможет человечеству в очередной раз, с благословения Богов. Еще не один год пройдет, прежде чем Теократия начнет относится крайне терпимо эльфам, а еще десятилетия, чтобы убрать из людей всю ненависть к получеловеческим расам. Проблем не избежать на начальных этапах и всех последующих, но Велиал верил в такой подход. - «Темный рай» должен быть построен. – прошептал он, смотря с высокого дерева на ночной город эльфов. Велиал перевел взгляд на солдат Теократии. Их лица были напряжены, когда они проверяли каждого человека и свое снаряжение, чтобы подготовится перед важной миссией. Они должны будут провести всех спасенных из плена людей в столицу, где им окажут посильную помощь различного типа. Но Велиала напрягали их лица. Было очевидно, что им не нравился устроенный им мир, но они молча выполняли приказ. А их глаза прямо и говорили о том, что они хотели устроить резню среди эльфов, если увидят хотя бы одного из них. Но он подстраховался и поэтому в этом месте специально было сделано так, чтобы вокруг тех этого места не было ни одного эльфа. «Калин поручился за то, чтобы ни одного из них там не было, и сдержал свое слово». – подумал он, посмотрев на здание, где сейчас было пусто. Этот эльф ушел в данный момент из столицы за важным делом, по его словам. Все же Велиалу было интересно, зачем он пошел с той девушкой по имени Элиас в лес, но, вероятно, дела эльфов не должны были его волновать настолько, что он бы следил за любыми их действиями, как извращенец. У него и своих дел полно. - Господин, я пришла с новостями. – сказала Мария, выходя из темноты. - Он мертв? – спросил Велиал, оборачиваясь на Марию. В ее руках был окровавленный нож, а само лицо было мрачным. Она не улыбалась, не была с равнодушным видом, скорее сделала то, что ей не особо нравилось. - Да. – ответила она. - Все хорошо? – кивнул Велиал. – И что за нож у тебя в руке? - Все нормально, владыка. Мы выбросили то, что осталось от растерзанного эльфа, а потом я выполнила ту просьбу, о чем она меня просила. - Просьбу? – спросил Велиал. – А, помню. Кажется, она говорила о просьбе подравнять ушки? - Да, Я сделала то, как она просила. - Три дня, кажется, она с ним провела? – увидев кивок Марии, Велиал нахмурился. – Как ее состояние? - Не знаю, но, чувствую, что в ней что – то изменилось. Не знаю, как это объяснить вам, но мне кажется, что она теперь в норме. - Главное, чтобы она не сломалась. Она мне еще нужна живой и невредимой. – удовлетворенно сказал он, улыбнувшись. Велиал надеялся, что все получится. Он дал Зесши то, что она хочет, взаимен получив абсолютно верную девушку, которая выполнит любой его приказ и снесет голову всем, кому нужно. Конечно, она была такой еще и до казни своего отца, но, откровенно говоря, только сейчас он стал уверен в ней. Теперь, когда главная проблема с эльфами решена, на первую ступень выходят еще множество иных. И самая банальная из них – самоконтроль. Ему необходима сдержанность, если он собирается следовать дальше своему желанию сохранить Теократию и не погибнуть в процессе. Этого он точно не хотел. И если первая проблема решаема в большей степени, то с людьми все иначе. Велиал хотел держать людей Теократии подальше от эльфов. Мирный договор, что они составили с несколькими высокопоставленными эльфами, поручителем которых стал Калин Гринвуд, единственный выживший в той резне, по плану также будущий сдерживающий фактор эльфов, не должен быть нарушен. Хрупкий мир, что они создали на несколько лет, может быть уничтожен в мгновение ока любой из сторон, и никто и никогда не поймет о истинных виновниках войны. Людям и эльфам будет плевать, на самом деле, если вспыхнет война. Определенно, гораздо проще было просто уничтожить столицу и каждого эльфа, не забыв и про соседние королевства Темных эльфов и прочих монстров в лесу Эваш. Но такой ход Велиалу не нравился из – за излишней жестокости и жертв, что можно было избежать. Из – за этого могло родится множество недостатков и причина для вторжения иных государств в столицу, в числе которых и был бы Платиновый Драконий Король. И как бы не хотелось Велиалу, но адекватная причина для вторжения будет. - Возможно, мое решение неверно, Мария? – внезапно задал он такой вопрос, даже не думая, что получит на него ответ. Все же мир между странами, которые воюют очень долго, это довольно неоднозначное решение с обеих сторон. Нет ничего хуже такого мира, ибо он оставляет ни с чем обе страны, потерявших множество своих жителей. Нет ни чувства победы и чувства удовлетворения. «Хотя какое удовлетворение может быть от войны?» Но Велиал верил в возможность сохранения мира, но желал спросить у той, что никогда не будет ему лгать. - Не думаю. Любое ваше решение верное, но их тоже можно понять. – ответила хмурящаяся эльфийка, смотря на людей. – Они все же сражались с эльфами много лет, поэтому не удивительно, что они не рады этому миру. - Слишком много крови пролито, да? - Они не забудут этого. – твердо сказала Мария. – Господин, вы ведь понимаете, что этот мир – очень нестабилен. Любое неосторожное действие, не так понятный приказ или малая провокация просто разрушит его, и итогом станет еще более массовое кровопролитие. Или же эльфы могут в тайне помочь Драконьим Королям. В ее словах был смысл, что не нравился Велиалу. «Драконы? Хм, понимаю, но тут я думаю, что вряд ли». - Ты правильно говоришь, вот только вряд ли эльфы это сделают. Согласно словам Калина, они сами не особо любят Драконов за то, что периодически их поселения сжигали местные Огненные драконы, и никто из более старших ничего не делал, чтобы это предотвратить. - Мне кажется, что он соврал. - Тоже так думаю, но я почему – то верю ему. Он, конечно, может быть и силен, но я видел его взгляд, когда он смотрел на меня. Именно поэтому я его и оставил здесь. - Он видел вашу силу, поэтому всеми силами попытается не сражаться с вами? – спросила Мария. - Да, вероятно, это так. Он был напуган. - Страх может быть очень непредсказуем, Владыка. – серьезно ответила она. – Это может родить куда большие проблемы и теперь я еще больше уверена, что он попытается заключить тайный союз. Велиал был согласен с Марией. Нет, он понимал это намного лучше нее, поэтому для него она говорила очевидные вещи. Но он хотел верить, что такого пути можно будет избежать. - В любом случае, они нам больше не враги, хотя… Скорее, они для меня не враги, но для Теократии они все еще ублюдки. Мария недовольно посмотрела вниз, но не стала возражать. - Я всегда за вас, что бы вы не сделали. Я понимаю, почему вы не стали убивать их всех, но разве не опасно их оставлять в этом лесу? Кажется, вы хотели их переселить в иное место. - Глупый вопрос, Мария. – упрекнул он ее. - Но это было бы проще, и безопаснее. Врага нет рядом, и можно не волноваться. - Я бы назвал это причиной, из – за чего может вспыхнуть война. Эльфы любят свою столицу и поэтому остались там. Они бы давно сбежали от войны, если бы хотели, а так, они остались. Как минимум, это говорит о том, что они чтят свои традиции и обычаи. Вернее, те, что не уничтожил Король. - В нынешней ситуации, она может вспыхнуть из – за любой глупости. - Да, с этим не поспоришь. Особенно, это случилось бы, если бы кто – то выжил, кроме Калина. - Вы имеете ввиду тех эльфов? – недовольно поморщилась она, вспомнив, что пропустила удар. Он не был сильным, но достаточно неожиданным. - И их в том числе. Хотя, думаю, убил я их не по причине логики или здравомыслия. - Можно узнать, почему? - спросила Мария, словно желая ответа на один из самых важных для нее вопросов. И снова глупый вопрос, по мнению Велиала. Но он решил на него ответить. Вздохнув, он произнес: - Я убил их, потому что был зол. Они были слабыми и не представляли ни для меня опасности, ни для тебя. Их можно было оставить в живых и не тратить предметы, либо же наши силы на воскрешения нескольких идиотов, но я поступил не особо умно. Я был зол и хотел убивать дальше, хотел ворваться в эту столицу и устроить массовую бойни, спалив все то, что им было дорого. Он не лгал. Велиал и правда был готов ворваться в город, перебить всех, а после взять с собой пару Писаний и спалить еще королевство темных эльфов в придачу. Он чувствовал, что был готов это сделать, не желая усмирять своего внутреннего демона. Он питал его, заставлял действовать. Его гнев в тот момент был не угасаем, словно он не мог себя контролировать. Нет, совершенно точно, в тот момент он едва мог отдавать отчет своим действиям. В тот момент Велиал практически потерял над собой контроль, полностью став Ангелом Смерти, по легенде Иггдрасиля, созданный, чтобы уничтожить все живое, забрав их жизни. Вероятно, так бы и случилось, если бы не Мария, которая смотрела на Велиала со страхом. Ее испуганное лицо, ее взгляд и искренняя забота в глазах – это то, что заставила Канадэ Судзаку взять контроль над телом. В тот момент он чувствовал, что ему нужно выместить гнев. И он это сделал, убив минимальное количество эльфов. Можно было продолжить, но Велиал разумный человек. Такие методы не для него. Жертв не должно быть слишком много. Да и слишком много отрицательных последствий. Этим глупым поступком он открыто покажет, где в настоящее время обитает Игрок. Либо же из – за него погибнет Теократия, которая и станет козлом отпущения для всего мира, заставив Драконов стереть ее с лица земли. Кроме того, не было возможности скрыть гибель целого королевства и расы, заставив лица иных государств как раз обратить свое внимание на Теократию, осудив ее за это. Например, Драконы бы точно поняли, где обитает Игрок и бы напали на Велиала, казнив его за такое злодеяние. И он бы определенно понял бы их, хоть из – за всех сил сопротивлялся. Велиал бы ни за что не позволил убить себя или Марию, возможно, сбежав в Драконье Королевство, которое стало бы следующей мишенью Драконов, желающих стереть Ублюдка Императора Дракона с лица земли. Но доставлять Драконьей Королеве еще больше проблем он не желал. У нее их и так навалом. - Но я убил только Короля и его мерзкий отряд. – ответил Велиал, молча смотря на Марию. – И все их снаряжение также было унесено в Теократию. Злоба выпущена, и проблема тоже решена. - Понимаю. Простите за такой вопрос, хотела убедиться. – кивнула Мария. – Я не сильна в этом, но это позволит другим Драконам действовать и убить вас, ибо это сделает их вашими врагами? «Ты должна была прийти к такому выводу сама». - Да. – мрачно ответил Велиал. – С одним или с двумя то я смогу справиться, но вот с большим количеством… Если на меня несколько Драконов нападет сразу, причем Истинных, то я буду разорван в клочья, даже с защитой Предмета Мирового Класса. Я должен либо подойти к их ликвидации с умом, либо же попытаться договориться. Если честно, то Велиалу больше нравился первый вариант, чтобы полностью избавиться от проблемы. Но тогда ему придется сражаться одновременно на многих фронтах и держать оборону, чего Теократия, при всей ее силе, не выдержит. Даже самая сильная страна падет, если теснить ее одновременно со всех сторон. - Тогда остается один выход – напасть на них, когда они этого не ожидают. – сделала вывод Мария. – Одна внезапная атака и Вы сможете выйти победителем. Велиал был раздражен, но частичку правды также уловил. Но вот только он не делился с ней разведданными, иначе она бы такую глупость в жизни не сказала бы, особенно в нынешней ситуации. - Вот только согласно данным разведки, в Парящий Замок за последние два дня прилетело около трех драконов, а в Союз намного больше. То есть они готовятся к моему нападению, либо к моему пришествию, чтобы убить меня, если я появлюсь. Такова правда. Согласно донесениям разведки, как минимум трое драконов побывало в Парящем Замке, а в Союз стали стягиваться все мало – мальски сильные драконы. Истинных можно было среди них посчитать по пальцам, но само число уже достаточно пугало. И это не говоря о постоянно растущей армии той страны и учениях, проводимых ими. Велиал даже отдал приказ готовится проверить снаряжение армии Теократии, устроив такие же учения, и приказал Максимилиану отправится в Святое Королевство для поиска союзника раньше, чем он планировал. Он понимал, что армии других государств лишь мелочь, не способная тягаться с теми врагами, которые ему угрожают, но ему будет спокойнее, если его будут поддерживать несколько государств. Вернее, это логично, заключить с несколькими государствами союз, чтобы воспользоваться их силой. К тому же, Святое Королевство также обладает сильными людьми, поэтому приобретение крайне полезное. И для пропаганды, и для Теократии. Но как бы он не старался отрицать, но ему приходилось признать. Велиал боялся. Что – то ужасное грядет. И он должен быть готов к такому повороту, ведь на кону стоит его жизнь. Именно поэтому он собирался заключить один из самых полезных союзов в его жизни – Иной Игрок. Летающем птицечеловеке с огромным огненным луком, который с легкостью поражает цели на далеком расстоянии. То существо было уже достаточно известно, появляясь в самых различных местах света. Он был уже довольно известен в Новом мире и, если бы у Велиала были лишние люди, он бы точно отправил бы к нему людей с предложением о разговоре. - Тогда почему они не ищут вас в Драконьем Королевстве. Вы ведь там являетесь одним из важных людей страны? - Возможно, уже ищут. – усмехнулся Велиал. – Возможно, уже смогли понять, что я сбежал оттуда. Так что поэтому я пока в безопасности, хотя меня и смущает Сияющий Драконий Король. Он слишком сильно может повлиять на королеву. При упоминании Драудилонн, Мария нахмурилась. Она не могла скрыть свою неприязнь, хотя и на людях вела себя довольно скромно по отношению к ней. - Она не способна ничего противопоставить ни Вам, ни им. – сказала Мария. – Она ведь просто выполнит приказ, что ей дали, даже если это приказ о Вашем предательстве. Этот мерзкий полудракон лавирует между сторонами, не делая окончательного решения. Она и правда может вас предать. - О, об этом я позаботился. – ухмыльнулся Велиал. Велиал был готов к ее предательству, поэтому совершенно ничего на нее не ставил, хотя ему было бы плохо, если бы она и правда предала его. Все же они сдружились, но меры предосторожность он принял. – Мария, помнишь битву у Риш и все последующие события, как и резня, что мы устроили в том городе? Уверен, что после этого они трижды подумает, прежде чем предать меня. К тому же, из нее может выйти хороший союзник, ведь она уже, по сути, предала свой народ, рассказав мне много информации о Драконах. Таким образом, она была целиком и полностью в его руках. Ведь если Драудиллон и правда выступит против него, то он просто сольет всю нужную информацию через левых людей Драконам, и ее страну просто растерзают за это на части, а Велиал будет наслаждаться пепелищем. - Она уже в ваших руках? – удивилась Мария. - Да, стоит мне только рассказать одну информацию, как ее линчует собственная раса. Так что она полностью в моей власти. Хотелось бы такого избежать… - Избежать такого? - улыбнулась Мария. - Надеюсь, что у нее хватит ума не предавать вас. - Она сама уже на моей стороне, как я считаю. Все же для этого есть пара веских оснований и главное из которых – это недовольство политикой Драконов. И это не говоря уже о том, что постепенно мы с ней сблизились и стали, в некотором роде, друзьями. - Поэтому вы хотите избежать шантажа и огласки этой информации? Чтобы не навредить ей? - Верно. Видимо, во мне осталось еще что – то достойное… - сказав это, Велиал негромко засмеялся. – Вероятно, я еще не совсем потерян, хах. Хотя признаюсь тебе, Мария, что в чем – то я действительно потерян. - В чем? - Мне это чертовски нравится. Ощущать свою силу и смотреть на других свысока. Это правда забавляет, и придает жизни некий шарм. Они смотрят на меня, как на Бога… - Вам не стоит заигрываться с этим. Это и правда может увлечь вас. А история этого мира показывает, что подобное тут не в почете. - Я согласен с тобой, но это словно наркотик. Велиал говорил правду. Замечая, как сильно он изменился, на первый план выходило удовольствие от подчинения других, когда понимал всю полноту власти над чужими жизнями. Велиал даже не мог словами описать то удовольствие, что он испытывал, когда очередной человек выполняет его приказ. С каждым разом он хотел все больше и больше власти, но останавливал себя. «Мыслить рационально и знать свои силы перед атакой на врага, перед принятием любого решения требуется все тщательно взвесить и понять положительные и отрицательные стороны». – повторил он один из слоганов жизни своего брата. Все же Велиал, поддавшись этому желанию, мог сделать врагом весь мир, спалив и уничтожив его, а после погибнуть также бесславно, как Восемь Королей Жадности. И он уж точно не хотел себе такой же судьбы, что постигла Королеву Жадности Кларису, которую буквально заставив ее страдать, убивали несколько дней подряд. Зная это, он всеми силами старался не думать таким образом, что все кто ему служат – рабы, хотя периодически такие мысли появлялись. Он заставлял себя видеть в них людей, которыми они и являются. Велиал боялся того, что может произойти, если он начнет мыслить таким образом. Как минимум, он станет гордым ублюдком, а максимум - он умрет, опьяненный жаждой власти. «Мне нужно побыть одному». - Мария, я буду в небе. Если что, пришлешь [Сообщение], когда люди отъедут, хорошо? - Да, я буду следить за ними. - ответила эльфийка. - «Полет». Велиал кивнул и полетел в небо.