Восставший Саске

Цунаде вернулась домой во второй половине дня. Ночная смена в госпитале окончательно вымотала её. Бывшая Хокаге надеялась на отдых после ухода с поста, но покой ей и не снился. В основном потому, что за столь короткие промежутки сна, как у неё, ничего присниться не могло. Руководящая должность в госпитале потребовала от куноичи больше сил, чем она полагала. В те редкие моменты, когда Цунаде удавалось побыть наедине с собой, её накрывала волна размышлений. О прошлом — о Дане и Джирайе. О настоящем — об Орочимару. Кинув усталый взгляд на аккуратно застеленную кровать, Пятая включила в комнате свет и отпрянула. Возле подушки лежал листок бумаги, а под одеялом шустро скрылся белый хвост. Змеиный хвост. Решив, что ей показалось, Цунаде протёрла глаза, но листок остался на месте. Мысли в её голове окончательно спутались, уступив место панике и одновременно с этим мгновенно сбив сонливость. Встревоженная куноичи осторожно приблизилась к кровати, протянула руку и резким движением схватила бумажку. Аккуратно развернув её, Цунаде прочла всего два слова: «Скрытое Облако». А потом Цунаде бежала. Бежала так быстро, как только могла. Расстояние от дома до резиденции Хокаге, где коротали дни и ночи такие же сонные Какаши и Шизуне, ей удалось преодолеть за 10 минут. Шестой всерьёз воспринял её рассказ, моментально приказав Шизуне связаться с остальными странами и предупредить их, Райкаге — прежде всего. Когда встал вопрос о том, что делать дальше, Какаши заколебался. — Если это и правда устроил Орочимару, то мы в большой опасности. Это как наживка, на которую проще всего клюнуть. Орочимару — наш враг, а это значит, что дезинформировать нас — его приоритетная задача. Но проигнорировать это мы тоже не в праве. — Что же нам делать? — взволнованно спросила Шизуне. — Выделим людей и припасы, как планировали. Отправим к месту сбора жителей Скрытого Облака, если деревня будет в осаде. — А если Орочимару лжёт? — прошептала Цунаде так, чтобы Какаши её слышал. «Когда в твой дом вламываются, это чертовски пугает», — подумал он, глядя на её изнурённое лицо. — Сегодня можете поспать здесь.

***

Наруто очнулся на холодной брусчатке. Резво вскочив, Узумаки огляделся по сторонам. Он стоял посреди большого города: вокруг сомкнулись величественные башни с острыми шпилями, едва ли не царапающими жёлтый небосвод с плывшими по нему серыми облаками. Джинчурики не помнил, как потерял сознание. Осматриваясь, он не обнаружил ни души вокруг и тем более никаких следов Хинаты или её похитителя, хотя юноша был уверен, что прыгнул следом за ними. Это привело Наруто к выводу, что сразу после перемещения незнакомец оглушил его так же, как и Хинату. Но почему не убил? И где он вообще оказался? Тот портал определённо был межпространственным. Значит ли это, что он в другом измерении? По крайней мере, в его родном мире небо ни разу не меняло цвет на жёлтый. Прервав раздумья, Наруто отряхнулся и двинулся вперёд. — Эй, Курама. Ты меня слышишь? — Джинчурики решил, что произнесённое вслух обращение поможет ему достучаться до маленького Хвостатого. «Слышу», — раздался писк у него в голове. — Чуешь что-нибудь? «Нет, ничего». — Ладно… Узумаки не имел совершенно никакого представления, где в таком большом, странном и, главное, чужом городе искать Хинату. Логика подсказывала ему, что негодяй не стал бы открывать портал в случайной точке мегаполиса. Значит, его логово где-то поблизости. Прогуливаясь по улице, Наруто поражался неординарности местной архитектуры и такой непривычной для больших городов тишине. Пройдя несколько десятков метров, он начал подмечать шрамы, оставленные временем на стенах длинных домов и высоких башен. Вкупе со зловещей тишиной, которую не нарушало даже завывание ветра ввиду его полного отсутствия, город казался мёртвым. Был ли он покинут жителями или стал их могилой? Отсутствие скелетов на тротуарах побуждало Наруто надеяться на лучшее, но с каждым шагом ему становилось всё больше не по себе. «Скрытый Лист сейчас выглядит не лучше», — нервно усмехнулся про себя Джинчурики. Вскоре перед Наруто возникла очередная башня. Он остановился и осмотрел её. Вспомнив основное правило полевой разведки, Узумаки подошёл к стене и приставил к ней стопу. Маленькие камешки, отколовшиеся после касания, с треском посыпались на брусчатку. Поток чакры устремился к ногам, и Наруто без труда встал на стену, разогнался и устремился вперёд по вертикали. «Чакра всё ещё работает». Взбираться на самый верх не было нужды: уже примерно с середины высоты башни открывался вид на город — завораживающий и одновременно пугающий. Ухватившись за выступ, Наруто подтянулся к карнизу — достаточно широкому, чтобы сесть на корточки. Очутившись в окружении статуй причудливых созданий, расположенных по углам башни, Узумаки почувствовал себя ещё более неловко. «Не отвлекайся. Хината». Джинчурики принялся осматриваться и быстро сообразил, что всё это время шёл не туда. В противоположной стороне раскинулся гигантский дворец. Наруто не заметил его лишь потому, что громадный комплекс из нескольких строений с величественным зданием по центру уступал по высоте башням вроде той, на которой сейчас сидел Узумаки. Тем не менее, вид у дворца был поистине монументальный: бесчисленное множество острых шпилей башен торчали из казавшегося зеленоватым под жёлтым небом чёрного кирпича, широкие окна были расписаны витражами, а ворота из чёрного металла украшены замысловатыми узорами. Отойдя от потрясения увиденным чудом архитектуры, Наруто почувствовал, что скорее не восторгается сооружением, ведь особой тяги к искусству в нём никогда не было, а испытывает некий трепет, заставляющий вставать дыбом волоски на руках. Так или иначе, ему придётся пересилить себя, ведь там, скорее всего, и была заточена его принцесса. С каждым шагом в сторону зловещего дворца сердце Наруто начинало стучать сильнее, сильнее сжимались и кулаки. «Я не дам тебе навредить Хинате, кем бы ты ни был». Оказавшись перед входом, Узумаки решил, что пытаться вынести массивные ворота грубой силой бесполезно. Вместо этого он снова направил чакру к ногам и взобрался по внешней стене к ближайшему окну. Не пожалев искусный витраж, Джинчурики закрыл глаза, выбил стекло ногой и прыгнул в тёмный коридор. Наруто стряхнул с одежды осколки и осознал, насколько сильно новый наряд сковывает его движения. Направившись вперёд по коридору, Узумаки разглядел в его конце тусклый свет и вскоре оказался, как он решил, в главном зале возле широкой винтовой лестницы, устремлённой вверх. Едва ступив на каменную ступеньку, юноша услышал шорох и повернул голову на исходивший из темноты звук. Как оказалось, вовремя. В мгновение ока возле его лица возникло нечто до ужаса неестественное. Натренировав новую руку подстать матёрому ниндзя, Наруто молниеносно ухватился за висевший на поясе под пиджаком кунай и защитился им от врага. Зубы твари впились в оружие, существо принялось с огромной скоростью грызть его, издавая бивший по ушам лязг от ударов металла по металлу. Наруто не растерялся и ударил со всей силы туда, где у гуманоида с уродливым покорёженным лицом и завязанными глазами находился живот. Тварь отпрыгнула, но видимых повреждений от удара на корпусе не осталось. При слабом свете Узумаки наконец смог разглядеть своего противника. Без сомнений, это была марионетка. Дистанционно управляемая или же автоматическая кукла, должно быть, сторожила вход во дворец. Видимо, похититель смог позаботиться о личной безопасности посреди мёртвого города, предпочтя людям механизмы. Быть может, именно эти механизмы он привёл с собой в их мир, когда напал на поместье Хьюга. Характерный скрежет теперь раздавался со всех сторон, в том числе из коридора, который только что миновал Наруто. Глупо было полагать, что стражник здесь всего один. Вторжение незваного гостя их потревожило. Узумаки предполагал, что его цель лежит наверху. Но из-за формы лестницы вертикально взобраться по стене не представлялось возможным — каменная спираль так или иначе прилегала к стене, блокируя проход. Выбежать наружу и залезть по внешней стене тоже не было вариантом: коридор был заблокирован бежавшими к незваному гостю марионетками. Оставался лишь один путь — вверх по лестнице. Наруто развернулся и побежал со всех ног. Марионетки на бешеной скорости рванули за ним. Тратить чакру на сражение с ними Джинчурики не хотел, ведь кто знает, сколько сил потребует от него бой с похитителем Хинаты? Сражаться же врукопашную было проблематично: его пинок лишь отбросил врага, не оставив на его корпусе и царапины. Одну куклу пришлось бы колотить около минуты, а их, по беглым подсчётам, набралось больше дюжины. Но совсем забыть о защите Наруто тоже не мог — приближавшиеся куклы не давали ему сконцентрироваться на поисках Хинаты. Пришло время вспомнить тренировки. — Стена из грязи! — Узумаки на ходу сложил четыре печати, после чего лестница за ним задрожала. Ровная каменная глыба возвысилась во весь пролёт, упёршись в основание следующего витка лестницы и преградив марионеткам путь. Наруто слышал, как клацают их зубы, пока кожа на уголках его глаз приобретала оранжевый окрас. Он также отчётливо слышал металлический цокот сверху, что означало новую партию врагов, с которыми явно придётся драться. Режим Отшельника был идеальным вариантом повышения уровня физической силы, и Узумаки обрадовался, обнаружив, что в этом загадочном месте есть природная энергия. К очередной волне марионеток, обрушившейся на него, Наруто оказался готов. Замахнувшись, он мощным ударом кулака по одной кукле впечатал в стену сразу пять — компанию той, на которую пришёлся удар, составили ещё четыре бежавшие позади. От остальных пришлось отбиваться ногами. Козырем Джинчурики стала высота — марионеток было нетрудно спихнуть с лестницы, отправив в полёт. Тем не менее, пространства, чтобы развернуться, было слишком мало. Создание даже одного клона казалось непозволительной роскошью. Однако преимущество оставалось на стороне Наруто. Первой кукле удалось застать его врасплох, но у страха, как известно, глаза велики. Когда Узумаки изучил своего противника, схватка обернулась неравной, причём не в пользу бездумных механизмов. И сейчас Джинчурики без особого труда сбрасывал противников с лестницы, стараясь при этом не рухнуть вслед за ними. К его облегчению, лестница неожиданно оборвалась у широких деревянных дверей. Буквально влетев внутрь, Наруто сразу же увидел лежавший рядом с незапертыми дверьми массивный засов и быстро заблокировал проход, оставив кукол яростно клацать зубами по дереву. Затем Узумаки развернулся и осмотрел коридор, в конце которого виднелась ещё одна дверь. Факелы, размещённые на стенах вдоль коридора, почему-то горели зелёным, отбрасывая жуткие тени на тёмный кирпич. В несколько длинных прыжков Наруто преодолел коридор и врезался в дверь, та не поддалась. Очевидно, была закрыта на засов изнутри. Тогда юноша понял, что придётся идти напролом. В его руке уже сияла синяя сфера. — Гигантский Расенган!

***

Серые тучи за окном закрыли собой всё небо. Те немногие люди, что остались в деревне, выходили на улицу в самых тёплых вещах, которые смогли найти. Ниндзя на дежурствах кутались в плащи, кто-то чихал. Какаши наблюдал за всем этим из окна своего кабинета и чувствовал угрызения совести за то, что находится в тепле. «Вот-вот должен пойти снег». Зима в Деревне Скрытого Листа была относительно мягкой и длилась недолго. Но всё-таки зима была. В это время деревня лишалась своего главного символа — листьев, без которого называть её Деревней Листа казалось нелепым, особенно для гостей из дальних стран. Несправедливо, ведь остальные великие деревни вряд ли могут утратить свои атрибуты. Какаши невольно улыбнулся, представив Скрытый Песок без пустыни. В дверь постучали. — Войдите, — Хатаке повернулся к двери и застыл. Перед ним стоял Саске. — Давно не виделись. Помнится, хотел увидеть тебя без маски. Рад, что смог это сделать. — Т-ты… Как? — Хокаге быстро взял себя в руки, вспомнив все возможные варианты развития событий при встрече с бывшим учеником, которые он прокручивал в голове последние несколько недель. — Я могу переместиться куда угодно, ты забыл? — Разве ты не должен быть… — Где? — Учиха прищурился. — Нигде, — Какаши моментально сообразил, что к чему, но не подал виду. — Значит, решил начать с родной деревни? Пришёл за моей головой? — Не совсем. Ты больше не стоишь на пути моей мести, в политике всегда можно попросить подвинуться. Но я знаю, что ты этого не сделаешь. — Не сделаю. — Тогда придётся запачкать руки. — Всё ради великого блага, да? — Да. Но я не хочу, чтобы народ считал меня кровавым тираном. Конечно, если другого выхода не будет, придётся идти по трупам. Но я больше не тот человек, Какаши. И я помню тебя своим учителем. Ты действительно помог мне стать таким, какой я есть. В хорошем смысле. Признаюсь, какой-то части меня ты даже дорог. Так что прошу — отойди. Сложи с себя все полномочия. Это всего лишь шляпа да плащ. — Нет, Саске, — Хокаге вздохнул. — Это не всего лишь шляпа да плащ. Это надежды народа, который верит в своего предводителя и сражается не из страха, но ради светлого будущего. — Ты не дашь им светлое будущее. — А ты дашь? — Посмотрим, — Саске скрестил руки на груди. — Выходит, ты отказываешься подчиняться? — Верно. Знаю, что тебе не нужно и пальцем шевелить, чтобы прикончить меня. Но учти: без боя я сдаваться не собираюсь. — Знаю. Поэтому я приму бой как ниндзя. — Что? — Какаши был удивлён подобным заявлением. — Я сражусь с тобой на равных. Не буду использовать техники, которые не смог бы применить ты. — Весьма благородно с твоей стороны. — Не думай, что я оставлю Скрытый Лист в покое. Но если ты победишь, эта деревня станет последней в списке завоёванных мной. — Думаю, на лучшие условия рассчитывать я не могу. — Решено. Саске поднял руки над головой и хлопнул в ладони. Крышу здания пронзила молния, образовав небольшое отверстие. Присев, Учиха резко выпрямился и скрылся в проёме. Какаши последовал за ним. Они выбрались наверх, подставив лица ледяному ветру. Хатаке вспомнил, как дрался один на один с Обито. Не самые приятные воспоминания. Тогда он едва не убил бывшего друга, сейчас же на кону была жизнь его бывшего ученика. Взглянув с крыши на деревню, краем глаза Шестой заметил спешивших на шум АНБУ. Площадь перед резиденцией быстро наполнялась людьми, включая выбежавших из здания Шизуне и Цунаде. Едва заметив фигуру напротив Хокаге, оказавшиеся неподалёку ниндзя быстро пришли в боевую готовность. — Отставить! — Хатаке махнул рукой, ошарашив своим приказом всех собравшихся. — Это мой бой. Он увидел в толпе запыхавшуюся Сакуру, которая глядела на них широко раскрытыми глазами, приложив ладонь к губам. — Саске… — прошептала девушка. — Подбросим монетку, — сказал Учиха, и Какаши повернул голову в его сторону. — Как только она упадёт, бой начнётся. — Да будет так, — кивнул Хатаке. Саске достал из широкого кармана отливавшую желтизной монетку в один рё и резким движением большого пальца отправил её в воздух. Те мгновения показались Какаши годами. Он не мог отвести взгляд, ведь за его спиной была деревня, которую он поклялся защищать. Но в то же время он не мог смотреть на Саске, которого так старался воспитать хорошим человеком. Нет, не старался. Хатаке не мог обмануть сам себя. Он понимал, что не справился. «Так вот, значит, каково это, Третий?» Монетка с лязгом коснулась каменной плитки. Противники ринулись навстречу друг другу, сцепившись в бешеной рукопашной схватке. На каждый удар Саске приходился блок и контрудар Какаши, ограниченное пространство ставшей рингом крыши усложняло задачу. У Хатаке не было при себе подручных средств вроде кунаев и сюрикенов. В этот самый миг всё решало мастерство ближнего боя, и Какаши с удивлением осознал, каких высот в Тайдзюцу добился его противник. Если Саске знал, на что способен Шестой Хокаге, то Какаши дрался, по сути, вслепую. И вот он провёл апперкот, но промахнулся и пропустил удар голенью в грудь, отскочив на пару метров. Реагировать без Шарингана стало труднее. И хоть Саске не активировал глаза, между ними оставалась пропасть в скорости реакции. Последним, чего хотел Какаши, было разрушение резиденции Хокаге, но без Ниндзюцу победить Саске не вышло бы, поэтому в ту же секунду, как только ноги Хатаке снова коснулись крыши, он выпустил из сложенных вместе рук трёх электрических псов. Один достиг цели раньше остальных и поразил замершего на месте Учиху, после чего тот взорвался белым облаком тумана. «Когда он успел?» Ещё два Саске атаковали Какаши сзади. Одного Хатаке нейтрализовал Фиолетовой молнией, другого поразил оказавшийся рядом пёс. Третий пёс рассеялся, так и не найдя себе мишени. Благодаря этому манёвру с клонами Какаши получил подсказку о местонахождении оригинала. Подняв голову, он увидел гигантского ястреба, пикирующего на огромной скорости, с противником на спине. В последнюю секунду ястреб изменил траекторию, едва не врезавшись в здание. Крепко сжимая танто, Саске бросился на Какаши. Тот использовал Множественную стену из грязи, заблокировав противнику проход с нескольких сторон. — Полёт и меч? Нечестно! — шутливо запротестовал Хокаге. — Это и есть легендарный ниндзя? — надменно спросил Саске, переводя дух. — Забрать у тебя глаза, кто ты без них? — так же шутливо ответил Какаши. Увидев, что противник складывает печати, Хатаке принялся складывать те же. Он утратил свой Шаринган и статус Копирующего ниндзя, но в этой ситуации читать движения противника при помощи глаз не было нужды, ведь благодаря последовательности печатей Шестой прекрасно знал, какую технику его враг задействует следующей. — Огненный шар! — две гигантские волны пламени устремились навстречу друг другу, поджигая крышу. Как только два огненных потока смешались в один мощный вихрь, Какаши осознал, что бой слишком затянулся. В его правой руке засияла молния, громовые раскаты раздались на километры вокруг. Он вложил в эту технику столько чакры, сколько мог, и ждал своего противника. Несмотря на холод, собравшаяся толпа не думала расходиться. Люди с замиранием сердца следили за поединком. Три секунды ожидания показались Какаши целой жизнью. Затем из-за огненной завесы показался Саске, прыгнувший на учителя с алой молнией в левой руке. Вспышка света ослепила толпу, последовавшая за ней воздушная волна растрепала жителям Скрытого Листа волосы, а когда грозовая завеса рассеялась, земли коснулась первая снежинка. За ней последовала вторая, третья. Но ниндзя не обращали внимания на снег. Их взгляды были прикованы к покрытому кровью Какаши, замершему на самом краю крыши резиденции Хокаге. — Всё кончено, — проговорил Саске, чья одежда была изорвана и обожжена. — Сдавайся. Но Шестой Хокаге его уже не слышал. Обессилевший ниндзя наклонился назад и сорвался с крыши. Внизу его ждало белое покрывало из едва выпавшего снега. Последним, что он успел прошептать перед падением, было: — Прости меня. За хрустом сломанных костей последовал испуганный вздох толпы.

***

«Как глупо», — думал Какаши. Он был гением, живой легендой. И совершенно не желал умирать вот так. — Разве ты забыл? — раздался юношеский голос у него в голове. — Новое поколение всегда превосходит предыдущее. — Ты прав, — ответил Какаши самому себе из далёкого прошлого. «Проиграть собственному ученику — не самый худший исход». Хатаке открыл глаза. Окружавшая мужчину синева ослепила его. Перед ним, сидя на коленях, плакала хорошо знакомая ему девочка. — Мне так жаль… Так жаль… — Не плачь, Рин, — Какаши положил руку ей на плечо. — Ты не должен был… Слишком рано… — Зато теперь он с нами, — новый голос звучал по-детски бодро. — Но ты правда рановато, друг. — Обито… — Ничего не поделать, — Учиха развёл руками, опустив глаза. — Видимо, наше время действительно прошло. Но спасибо, что исполнил мою мечту, хоть и ненадолго. Теперь всё в руках Наруто, хех? — Из того мальчика выйдет отличный Хокаге, — подтвердила Рин, вытирая слёзы. — Я тоже на это надеюсь, — Хатаке попытался улыбнуться. Девочка взяла его за руку, подошедший Обито схватил другую. Бывший Шестой Хокаге ощутил, как его глаза впервые за долгое время наполняются слезами. — Не надо, — снисходительным тоном сказал Обито. — Твои родители ждут. Ты хочешь предстать перед ними вот так? Слёзы хлынули с удвоенной силой. Какаши Хатаке двинулся навстречу свету.