Питерская Золушка

      Жар, сжигающий изнутри. Дрожь, пробивающая до кончиков пальцев. Туман в голове, мешающий мыслить. Страстное желание секса? Нет. Грёбаная простуда, так некстати подкараулившая Арсения после получасового перекура под дождём. Он просыпается утром в четверг, а во рту сухо, нос заложен, и тело бьёт озноб. Чудесненько. Арс выругивается про себя, кутается в одеяло и звонит Добровольскому. Узнав о состоянии одного из ведущих актёров грядущей премьерной постановки, Паша сразу снимает его с репетиций на больничный и желает скорейшего выздоровления.       У Попова вся родня в Омске, а та, что заботилась о нём во время предыдущих болезней на протяжении семи лет, совсем недавно предпочла вычеркнуть его имя из своего паспорта. В квартире нет ни одного лекарства, поэтому Арс просто заваривает себе литр чая с мёдом и прилипает к постели. Голова невыносимо болит, кашель едва не разрывает лёгкие, сопли ручьём. Дойти до аптеки ему явно не под силу. Поэтому слава Богу, что пару дней назад тело Арса наткнулась именно на заботливого Антона.       — Заболел? — уточняет Шастун по телефону, позвонивший с намерением назначить очередную встречу. — Вот неудельный.       Попову хватает сил только прошипеть нечто, отдалённо похожее на смех, и громко чихнуть. Антон уже в университете сидит на ступеньках и повторяет конспект по прошлым урокам — у него сегодня важная лабораторная. Учебное заведение он покинуть точно не может, хотя желание позаботится об Арсении гораздо сильнее, чем получить зачёт. В голову к Шасту закрадывается весьма нестандартный выход из ситуации.       — Ладно, кинь мне свой адрес СМСкой и сиди на попе ровно, — властно заявляет Антон и сбрасывает звонок.       Да уж. Теперь Шастун понимает бывшую жену Попова. Он правда совершеннолетний ребёнок, неспособный позаботиться о себе. Но, почему-то, Антон не против взять на себя ответственность по заботе об Арсении. Они знакомы всего три дня, а Шасту кажется, что радость Попова — это его обязанность.       — Привет, Дим, — здоровается парень после набора другого номера. — Ты же сегодня едешь в больницу забирать свои справки? Отлично. Заодно купишь кое-что и сгоняешь кое-куда. Я в долгу не останусь.       — После всего, что я сделал для тебя и Арсения за эту неделю, — с едва различимой едкостью в голосе отвечает парень, — ты до пенсии не расплатишься, Шаст.

***

      Незнакомый коротко стриженный парень в очках — это явно не то, что ожидает Арсений увидеть за дверью своей квартиры. Гость протягивает свободную от целлофанового пакета с медикаментами руку и по-заговорщически улыбается.       — Дима, — представляется парень, а Попов слегка хмурится, но принимает рукопожатие.       — Арсений.       — Антон попросил меня приехать и привезти лекарства, — объясняет немой вопрос в глазах мужчины Позов и спокойно заходит в квартиру.       Арс снова сводит брови к переносице, но закрывает за собой дверь и следует за Димой, по-собственнически ориентирующимся на чужой жилплощади. А он проходит на кухню, раскладывает по столешнице содержимое пакета и оборачивается к всё ещё удивлённому Арсению.       — Спешу предупредить, что я учусь вместе с Антоном, а значит шарю в медицине не хуже него, — говорит Дима, разрывая упаковку с какими-то таблетками. — Поэтому больной — в постель, а то позвоню Шастуну.       Честно говоря, Попов не против пройти курс лечения от пока неквалифицированного, но всё же врача. Тем более если он угрожает звонком сами-знаете-кому. Антон в это время преспокойно сидит на паре, а когда получает от Димы несколько фоток, на которых растрёпанный Арсений давится горьким сиропом от кашля, то широко улыбается. Попов — его дитё, оставшееся под контролем Позова-родственницы. Замечательная семейка.       — Дим, — хрипло зовёт Арс своего нового знакомого из спальни, — ты же можешь передать Антону его телефон, если я его тебе отдам?       Позов вновь улыбается и вытирает кухонным полотенцем руки от воды. Ему как-то не в кайф ухаживать за больным мужчиной, причём бесплатно, но он явственно вспоминает лицо Антона, когда тот рассказывает об Арсении. И все траты, материальные и моральные, кажутся Диме вполне оправданными. Всё ради счастья близкого друга.       — Прости, Арс, — извиняется Позов, снимая очки. — Давай уж сам. Я не из-за вредности, просто хочу лично увидеть эту знаменательную встречу.       Попов не понимает точно, что имеет в виду Дима, пока его лицо не пронзает довольная ухмылка. Кот, объевшийся сметаны. В голове Арсения не редеющий густой туман, но не совсем приличные мыслишки всё равно уверенно закрадываются в мозг. А мужчина и сам без понятия, откуда они там взялись.       — Посуду я помыл, расписание приёма лекарств на столе на кухне, на плите кастрюля с бульоном, — перечисляет Позов, а когда Попов подрывается с постели, то укладывает его обратно, — и давай без вот этих самозабвенных поступков. Лежи выздоравливай. Окей?       — Окей, — благодарно отвечает Арсений. — Спасибо большое.       — Шастуна потом благодарить будешь, — почти без подтекста замечает Дима и уходит из квартиры, плотно закрыв за собой дверь.       Позов знаком с Антоном всего несколько месяцев, хотя в Питер они приехали из одного города, но он уже довольно сильно привязался к оптимистичной шпале, от которой вечно пахнет кофе. И если для того, чтобы шпала была счастлива, Диме надо потратить деньги на лекарства, проехать через город к незнакомому мужчине, несколько часов ухаживать за ним, то Позов сделает это. Парень не дебил. Он видит, как светится Шастун, когда говорит об Арсе, также как замечает блеск в глазах Попова, стоит ему упомянуть Тошу. Хоть Антон с Арсением ещё не общались вживую, но у них уже есть один самый главный шиппер, который срать хотел на желание Арса так легко разрешить сложившуюся ситуацию.

***

      Сегодня Шастун собой доволен. Он сидит в своей общажке, лениво перелистывая книгу в светло-зелёном переплёте, которую взял в библиотеке в понедельник, чтобы написать доклад, а она оказалась довольно увлекательной сама по себе. Антон впервые за долгое время чувствует, что всё идёт именно по тому сценарию, который он сам написал: лабораторная написана весьма удачно, после учёбы парень позволил себе перехватить стаканчик горячего кофе, Димка почти не ворчал, когда вернулся от Арсения, и взамен попросил лишь на неделю погонять шастовские кроссовки. Зачем миниатюрной ножке Позова сдалась обувь сорок шестого размера, для самого Антона осталось загадкой. Но, осчастливленный таким простым откупом, парень не стал вдаваться в подробности и попросту отдал Диме кроссовки.       Цель Позова — заставить Шастуна начать носить тёплую обувь, потому что на улице уже преддверие зимы. Да, нетипичный способ, зато действенный. Теперь Диме кажется, что он мать сразу двоих детей: один щегольски гоняет по промозглому холодному Санкт-Петербургу в неприспособленной для того обуви и не прислушивается к замечаниям, а второй уже простуженный валяется дома, не имея сил ухаживать за собой самостоятельно.       Этим вечером Позов не занудничает, а уходит с несколькими сокурсниками в бар выпить. Антон тоже приглашён, но он отказывается, аргументировав это тем, что хочет хорошенько проштудировать конспекты за первое полугодие. На самом деле Шастун просто немного устал за неделю, и лучшим вариантом времяпровождения в четверг для него является тихо посидеть в общаге, посмотреть какой-нибудь фильмец и лечь спать. Да, скучно. Зато мирно и ненапряжно. Впереди ещё целый один учебный день — надо позаботиться о том, чтобы на него остались силы.       Когда Шастун начинает набирать в поисковую строку запрос, его ладонь, унизанная тяжёлыми кольцами, останавливается. В голову приходит великое озарение: он так и не перезвонил бедному простудившемуся Арсению после учёбы. Дурак-дурак. Антон быстро шарит руками вокруг себя и, как только находит димкин телефон, сразу набирает въевшийся в мозг номер. Парню кажется, что гудки звучат вечность.       — Алло, — немного вопросительно произносит Арсений, и Антон замечает, что его голос звучит намного более здоровым, чем утром.       — Арс, привет, — оптимистично здоровается Шастун, откладывая ноутбук в сторону. — Как ты?       — Не знаю, чему вас там в университете учат, но пусть продолжают это делать, — довольно заключает Попов, который уже встал с постели на ноги и лениво затягивается сигаретой на лестничной клетке. — Чувствую себя отлично.       Антон улыбается от уха до уха и ставит в голове пунктик: угостить Диму выпивкой в следующий раз. А Арсений всё ещё озадачен утренними высказываниями Позова и очень хочет спросить у Шастуна то, что скребёт на его душе, но, почему-то, боится. Он выдыхает едкий дым и, наконец-то, решается:       — Тош, — зовёт Арсений тихо, в глубине души надеясь, что парень его не услышит.       — Ммм, — невнятно отвечает Шаст.       — У тебя девушка есть? — спрашивает Попов и чувствует, как камень падает с плеч на землю. Становится ощутимо легче.       — Нет, — озадаченно произносит Антон, роняя свою голову на подушку.       — А парень? — не отступает Арс, осознавая, что заходит слишком далеко.       — Ты хочешь узнать, гей ли я? — уточняет Шастун, не желая долго распинаться перед мужчиной о своих романтических отношениях.       — Ну, — Попов стопорится. — Да? — неуверенно отвечает.       — Знаешь, я не признаю ориентации как таковые. Считаю, что это бред, — говорит Антон, рассматривая побелённый потолок над головой. — Ведь влюбляешься не в половые органы, а в душу. Мне не нравятся мужчины, как и женщины. Мне нравятся люди.       Шастун замолкает, сам не ожидав от себя такой пламенной речи. В голове вертится ещё куча невысказанных мыслей, но он их придерживает при себе, не желая пугать Попова своим внутренним миром. Слишком обширным для одного худого провинциального парня. А Арсений, напротив, заворожен искренними мыслями Антона, которыми он так откровенно делится. Доверяет частичку себя. Свой свет.       — Шастун, — произносит мужчина спустя затянувшуюся паузу, за которую он успевает докурить сигарету и потушить бычок об жестяную банку. — Кажется, ты мне нравишься.       Антон закрывает глаза и вспоминает серию фоток с Арсением, присланных Димой днём. Смоляно-чёрные волосы, пушистые ресницы, глубокие чистые-чистые голубые глаза. Шастун вспоминает их с упоением и несвойственной ему жадностью, а потом в мысли закрадываются все их разговоры и переписки, которых для несчастных четырёх дней было слишком много. Попов весёлый, искренний, харизматичный и, самое главное, понимающий.       — Кажется, ты мне тоже, — вторит Антон и зарывается ладонью в светло-русые волосы.       Дым ещё не растворился в воздухе вокруг Арсения, но он не спешит покидать лестничную клетку. В квартире мужчина всё ещё остро чувствует одиночество, которое давит со всех сторон. Исключение — только звонки Шаста, когда знакомый голос вливается в уши сладким нектаром. Дарит ощущение тёплого присутствия. Заставляет забываться.       Эти признания, произнесённые ребятами друг другу, можно посчитать очень спонтанными и неискренними. Они ведь знакомы всего четыре дня, за которые встретились мельком лишь однажды. Но, чёрт возьми, кому сдались эти долгие отступления? Разве чувства надо старательно проверять временем? Разве они не то, что мы испытываем прямо здесь и сейчас? К чему предисловия и прологи? Жизнь короткая, поэтому пользуйся ей на все сто. Не жди, пока наступит понедельник, следующая неделя, лето, год, потому что ты так можешь прождать и всю жизнь. А в конце, когда ты будешь оглядываться назад, то задашь себе вопрос: чего ради всё это было? И ответа найти не сможешь.       Вклад в будущее — это фикция, придуманная пенсионным фондом. Смысл думать о будущем, если один несчастный «эффект бабочки» может всё кардинально изменить? Не стоит гадать, что будет завтра, потому что у тебя есть сегодня — живи им и радуйся. Делай то, что хочешь. Думай так, как хочешь. Говори то, что думаешь.       Поэтому Арсений неотрывно смотрит на стену в коридоре перед лифтом и бесконечное число раз повторяет в микрофон смартфона: «Нравишься». А Антон лежит на своей жёсткой кровати с торчащими кое-где пружинками, в сумерках сканирует глазами побелённый потолок и впервые внимательно слушает своего собеседника из динамика. Они принимают своё настоящее и не смотрят в будущее. Их будущее покрыто молочно-белой дымкой, сквозь которую плохо видно. Поэтому у них есть только этот вечер на двоих и страстное желание увидеть собеседника рядом. Но не всё так просто.