Сборник переводов

      Это утро было одно из многих, не так ли? Тёплый летний ветерок лениво проскакивал сквозь шторы, лаская их и создавая мягкие тени, танцующие на утреннем свету. Это был сигнал, что Люси уже давно пора вставать и двигаться — готовить завтрак, составлять список покупок, планировать свой день. Но рядом с ней, под прохладными простынями, лежал Нацу и крепко обнимал её за талию, притягивая к себе, отчего она никак не могла выбраться с его тесных объятий. Он всегда так спал, ему снились приятные сны — губы изогнулись в знакомой улыбке. Люси обычно любила наблюдать за ним, любила рассматривать его закрытые под тягостью сна глаза, смотреть на каждую черту его лица, запоминать его, словно больше не увидит. Их работа была опасной. Она никогда не знала, какое утро будет последним.       Но это утро было другим. Не плохим, просто неудобным. Она должна была встать, потому что было много дел! Прямо за занавесом, отделявшим их спальню от остальной части грязного дома Нацу, было огромное количество мусора, которое срочно нужно было убрать, но сначала подготовить дом к генеральной уборке.       Осталось всего три месяца. Когда-то она думала, что этот период будет длится так долго, но первые шесть месяцев прошли в мгновение ока — каждая страница календаря танцевала на ветру памяти.       Люси улыбнулась, осматривая потолок; тепло рук Нацу, обнимающих её, было таким родным, оно обостряло все её желания. Она позволила себе глубоко вдохнуть. Еще три месяца, и они встретятся с ними: с их малышами — мальчик или девочка? С того момента, как она узнала, что беременна, она вообразила, что их сын или дочь будут похожи на Нацу — дикие и необузданные, жаждущие приключений, никогда не боящиеся и никогда не отступающие. Она представляла себе розовые волосы, большие карие глаза, непревзойденное любопытство. На что их ребёнок будет похож? И это привело её к мысли об остальной части дома, прямо за занавесом. Всё нутро твердило, что нужно было подготовить дом к появлению малыша. Она перевернулась как могла, пытаясь освободиться от хватки мужа, но его руки только сильнее сжали её, снова притягивая к себе. — Ммм… — Он прижался к ней, и Люси застонала. — Нацу, проснись. — Мм… Люси?       Она почувствовала, как он пошевелился, но его руки не покидали её талии. Муж поцеловал её в висок, и ей удалось немного перевернуться, чтобы она могла видеть его лицо. Нацу уже не спал, хотя его веки лениво опустились на глаза, и он зевнул, прежде чем снова успокоиться, положив голову ей на плечо, всё ещё держа её заложником в их кровати. — Нацу-у-у… — Люси вздохнула. — Проснись! Там так много дел! — Это может подождать, — проворчал он, его голос был приглушен подушками и её ночной рубашкой. Люси закатила глаза. — Нет, не может! В доме беспорядок, и мы должны начать уборку — подготовить дом к появлению ребёнка. — Ответа не было. — Нацу! Ты слушаешь?       Он должен был не хотя ответить какое-либо оправдание, в котором она была уверена, потому что он не сделал абсолютно никаких шагов, чтобы освободить её из своего плена. Она раздраженно выдохнула и снова закатила глаза, прежде чем попытаться оторвать от себя его руки. — Ты правда хочешь встать, а? — Нацу засмеялся, немного присев. — Я уже говорила раньше, — сказала она с явным недовольством, — я не хочу, чтобы ребёнок жил в этом беспорядке.       Нацу ухмыльнулся: — Ты очень милая, когда злишься, — а затем наклонился и робко поцеловал жену. Люси позволила себе раствориться в этом поцелуе — мягкий, целомудренный в несколько коротких мгновений. — Хорошо-хорошо, — вздохнул Нацу, отстраняясь. — Тогда давай встанем и приступим к работе.       Люси прикусила губу, а затем покачала головой, улыбаясь: — Через минуту. — И она потянула его, чтобы получить новый поцелуй.