Сборник переводов

      Люси верила в любовь с первого взгляда. Верила с детства, и мечтала о дне, когда очаровательный принц, наконец, придёт и заберёт её, уходя вместе в закат. И она подарит ему свой первый поцелуй, как в конце сказки: совершенный, целомудренный и с уверенностью, что они одни.       Но она никогда не встречала парня, который сразу заставил бы её упасть в обморок. Она никогда не встречала кого-то, что с первого взгляда поняла бы  — это он. И на этот раз в жизни она начала сомневаться, что любовь с первого взгляда может быть реальна. Как это может быть, когда она никогда не испытывала этого раньше? Или, может быть, она просто обречена?       Но потом она встретила Нацу Драгнил. Сначала ничего не изменилось. Они были друзьями, и Люси, в глубине души, всё ещё ждала, когда появится её «Принц Чаминг». Она была слепа, чтобы не замечать, что он был там всё время.       Люси остановилась, держа перо на губах, улыбаясь своей рукописи. Может быть, это было не совсем правильно. Она уже переписывала четыре или пять раз. Какая разница что будет в шестой раз? Она снова прижала кончик ручки к бумаге и нацарапала:

«Я была настолько глупа, что никогда не заметила, что мой очаровательный принц — Нацу Драгнил. Однажды я проснулась и поняла, что всегда буду любить его. Любви с первого взгляда не бывает. По крайней мере не для меня. Для меня любовь приходит постепенно.»

— Привет! — Голос сзади заставил её подпрыгнуть от неожиданности и вскрикнуть. — Нацу! — Что?! — улыбнулся он, встав прямо. — Ты позволила мне прочитать свой роман. — Это не роман, дурачок! — простонала Люси. — Конечно, выглядело так… — Это мои клятвы!       Нацу моргнул, широко раскрыв глаза, а затем вздохнул с поражением. — Много. Теперь мне придется переписать свои. — Почему? — прищурилась Люси. — Они короткие. — Насколько? — Как… предложение. — Клятвы, как во множественном числе — клятвы, обычно подразумевают более одного. — Я знаю, но… я всегда думал, что это очевидно, — сказал Нацу, падая назад на диван. — Что очевидно?       Люси видела, как румянец заполняет собой щёки и уши Нацу: — Как сильно мы любим друг друга.       Несмотря на его смущение, убийца драконов держал серьёзное выражение лица, которое Люси видела только когда они были одни. Она встала, отложив ручку и бумагу, и села рядом со своим женихом на диван. Девушка нежно взяла его за руку и улыбнулась. — Конечно, это очевидно. Это просто важная традиция. Обещать, что мы всегда будем на стороне другого. Не важно что. — Вместе навсегда, — улыбнулся Нацу. — Всегда, — засияла Люси.       Они встретились на полпути, в целомудренном поцелуе. Нацу обнял её за талию, и Люси провела пальцами по его пушистым волосам. Когда они отстранились, в голове заклинательницы вспыхнула идея, и она улыбнулась, осмотрев его ноги с полной решимостью в том, что она хочет сделать. — Хорошо. Скажи мне, как сильно ты меня любишь. — Ммм… что? — Я пытаюсь помочь тебе с твоими клятвами, глупый. Начнём с этого. — Она выжидающе скрестила руки на груди. — Ты просто хочешь услышать всё то хорошее, что я могу сказать о тебе, — фыркнул Нацу. — И ты желаешь потерпеть неудачу в одной из самых важных традиций свадебного дня, — ответила Люси. — Хорошо, хорошо! — Нацу засмеялся. Затем он стал серьезным, наклонившись так близко, что их носы почти соприкасались. — Я люблю каждую часть тебя. То, как твой нос морщится, когда ты злишься — в основном, когда ты злишься на меня. То, как ты смеёшься, когда мы все вместе с нашими друзьями. Мне нравится, как ты позволила мне спать здесь, даже до того, как мы начали встречаться, и хотя это злило тебя. Мне нравится, как каждый дюйм меня принадлежит тебе — Люси Хартфилия. И каждый твой дюйм — мой. Мне нравится, что даже когда ты упряма, сварлива и разочарована, ты так чертовски восхитительна, что я не могу вечно злиться…       Она больше не могла этого выносить. Она преодолела сантиметры между ними, обняла его за плечи и притянула к себе, жаждя его прикосновения и вкуса. Его пальцы запутались в её волосах, а другая рука переместилась с её спины на бедро, а затем опустилась. Нацу был на вкус, как дым, и заставил её почувствовать, как его огонь разжигает её на куски — как голодный, ревущий огонь, требуя всё больше и больше. И когда им пришлось вздохнуть, ей едва хватило.       Нацу улыбался, как будто выиграл какой-то конкурс, как будто это было его планом с самого начала. — Я люблю тебя, — повторил он.       Люси вздохнула, прислонившись лбом к его: — Я тоже тебя люблю.