Верь своим глазам

Внутри Антона всё похолодело, и он стремглав бросился к Арсению, рухнувшему навзничь под мощным ударом. — Арс! Очнись, Арс! — отчаянно повторял он, упав на колени на асфальт рядом с возлюбленным. — Какого хрена ты машешь своими ручищами, дебил?! Убить его хочешь? — закричал он на Макара, нащупывая пульс на шее. Бьётся. Слава богу, живой! Отвергнутый поклонник приблизился и сощурил глаза. — Мог бы сразу сказать, что занят, а не играть в кошки-мышки. Макар с досадой плюнул на землю и зашагал к своей машине. До Антона донёсся звук резко рванувшего с места автомобиля. Ответить было нечего: Макар был прав. В другой раз Антон обязательно подумает над этими словами, но сейчас есть дела поважнее: он должен позаботиться о своём герое, так самоотверженно кинувшемся спасать его от приставаний здоровяка. Арсений пострадал из-за него, и Антон мысленно рвал на себе волосы от отчаяния. Антон должен был вмешаться и предотвратить это, но увидев знакомую фигуру, он застыл, не в силах пошевелиться. Подумать только: Арсений пришёл, не получив ответа на сообщение! И назвал его своим парнем! Эйфория накрыла с головой, гормоны разбушевались внутри. Опьянённый словами Арсения, Антон не успевал за разворачивающимися событиями и тем самым допустил произошедшее. Теперь на прекрасном лице расплывалась огромная гематома: удар пришёлся на левую часть, задевая глаз, щёку и немного челюсть. Синяк уже начал наливаться, нужно было срочно приложить лёд. Антон приподнял туловище Арсения, перехватил поудобнее под мышки и потащил в свой подъезд. Кое-как доперев отнюдь не лёгкое тело до лифта, он с трудом заволок его внутрь кабины и, нажав на кнопку своего этажа, прислонился вместе с ним к стене. При других обстоятельствах эта ситуация могла быть даже возбуждающей: ограниченное пространство лифта, прижатый к нему Арсений… Но сейчас Антон думал лишь о том, как поскорее уложить его на кровать и оказать первую медицинскую помощь. В те минуты от его действий зависело здоровье его любимого пациента, и у Антона не было права на ошибку. Чертыхаясь и жалея, что природа не снабдила его третьей рукой, он зажал Арсения между собой и дверью квартиры, придерживая его правой рукой, левой же пытаясь нашарить ключи в кармане джинсов. Зайдя наконец в дом, дотащив уже казавшегося неподъемным Арсения до своей спальни и аккуратно уложив на кровать, Антон побежал на кухню и достал из морозильной камеры пакет со льдом. Только приложив его к лицу, Антон облегчённо вздохнул и отдышался. Да, не при таких обстоятельствах он представлял себе, как Арсений впервые побывает у него в гостях! Но жизнь не спрашивает нас и не ставит в известность о своих планах. Быстро скинув с себя куртку и кроссовки, Антон расшнуровал ботинки Арсения и принялся тихонько освобождать его от остальных вещей. Он сам не любил просыпаться в одежде и не хотел, чтобы Арсений испытал ещё и этот дополнительный дискомфорт: на его долю и так выпало в тот день немало страданий. Антон ещё раз мысленно обвинил себя в произошедшем. Надо было ответить Арсению в директ, договориться о встрече, тогда бы ничего этого не произошло! Он не пришёл бы к дому Антона и не получил бы по лицу от Макара. Прокручивая в памяти эпизод с дракой, Антон невольно улыбнулся. Арсений был такой злой, когда Макар пытался его приобнять! «Руку от моего парня убрал» — звучало музыкой в ушах. Антон смаковал эти слова, перематывая их на начало раз за разом. Этот не терпящий возражений тон, эта ярость в прекрасных синих глазах… Дыхание перехватило, он почувствовал распирающее волнение в груди. А с какой злостью Арсений врезал Илье! Не отошедший от «моего парня» Антон не успел ничего сделать, но, положа руку на сердце, он понимал: вернись он в тот момент, менять бы ничего не стал. Арсений дрался за него! Защищал своё право на своего парня. Это было так мило, так чертовски волнующе! Антон запечатлел эту сцену в своём сердце, чтобы пересматривать перед сном как любовную драму с собой в главной роли. А вот то, что последовало за этим, он обязан был предотвратить! Да, Арсений сильный и подкачанный, у него отличный удар, но Макар… Он же в два раза больше и, наверно, в пять раз крепче! Силы были явно не равны. Арсений видел это и всё равно полез в драку. При этой мысли Антон опять затаил дыхание. Господи, ведь это значит, что он даже не размышлял! Значит, чувства перевесили инстинкт самосохранения. Чувства к нему, Антону. Это было невероятно и слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Взволнованно перебирая эти мысли, Антон расстегнул молнию на куртке Арсения и принялся за пуговицы на его рубашке, постепенно обнажая лишённую растительности грудь. У Арсения была бледная кожа, заметно контрастировавшая с загорелыми руками Антона. Аккуратно расстегнув пуговицы рубашки, он перешёл к манжетам и заметил, как покраснели костяшки пальцев на правой руке после недавнего боя. Антон прижал к губам пострадавшую кисть, оставил на ней нежный поцелуй, вложив в него всю благодарность, восхищение смелым поступком и заботу. Глянув на Арсения из-под ресниц, Антон увидел, что тот не шевелится и всё так же продолжает неподвижно лежать с пакетом льда на лице. Лишь мерно вздымающаяся грудь давала понять, что он дышит и живой. Антона передёрнуло от мысли, что это могло быть не так. Долбаный Макар! Сила есть, ума не надо… А впрочем, слава богу, что он исчез из поля зрения, хотя, конечно, очень дорогой ценой. Так или иначе, Арсений здесь, рядом с ним, в его спальне, в его постели, и Антон его раздевает — разве не об этом он только и мечтал последнее время, м? Бойтесь своих желаний, они иногда сбываются. Антон усмехнулся, приподнял Арсения на подушки, отчего пакет со льдом поехал вниз, и стал стаскивать с него куртку и рубашку. Открывшийся взору голый торс был сплошь усыпан родинками. «Как звёздное небо» — подумал Антон, завороженно любуясь. Он провёл кончиками пальцев по груди, погладил мускулистые плечи, остановился на особенно нежной коже внутренней стороны локтевого сгиба. Она манила своей белизной и особым узором из родинок. Не сдержавшись, Антон прислонился губами к пульсирующей венке, провёл по ней кончиком языка, слегка втянул в себя кожу. Она была такая чудесная на вкус! Запах тела сводил Антона с ума. Арсений был такой свежий, такой… родной. Он впивался губами в кожу локтевого сгиба, пока стояк не упёрся в джинсы. Что он такое творит?! Вот это да… Он должен лечить Арсения, а вместо этого, пользуясь беззащитным состоянием, сексуально домогается до него! Пристыженный собственными мыслями, Антон виртуально отвесил себе пощёчину и оторвался от руки, с ужасом замечая, что оставил на тонкой коже засос. Вот блять. Тряхнув головой, пытаясь отогнать нахлынувшее возбуждение, он сходил за аптечкой и достал троксевазин. Аккуратно нанеся мазь на пострадавшую часть лица, Антон заметил, что левый глаз уже полностью заплыл. «Всё равно он самый красивый» — рвались наружу чувства. «Прекрати пялиться на него и лечи!» — твердил рассудок, напоминая о принесённой клятве Гиппократа, и он в конце концов перевесил. Справившись со своими неуместными романтическими порывами, Антон оценил состояние пациента с профессиональной точки зрения. У Арсения явно было сотрясение мозга, раз он вырубился, и Антон стал лихорадочно вспоминать курс лекций по травматологии. Чтобы придать телу безопасное положение, Антон перевернул его на правый бок, согнул левую руку и ногу под прямым углом, подсунул под голову мягкую подушку. На лоб он положил холодный компресс, смочив ледяной водой полотенце. Вспомнив, что при сотрясениях часто бывают тошнота и рвота, он принёс из ванной тазик и поставил рядом с кроватью. В домашней аптечке не оказалось нужных лекарств. Антон вообще не был фанатом таблеток, предпочитая лечиться народными средствами, но в данной ситуации чаёчками было не обойтись. Он застыл в замешательстве, не зная, как поступить. С одной стороны, аптека была за углом, и он на своих длинных ногах в два счёта сгонял бы туда-обратно. С другой — неизвестно, сколько времени Арсений пробудет без сознания, и по закону подлости наверняка получится так, что стоит ему выйти за порог, как тот очнётся и испугается, обнаружив себя в незнакомом месте. Бывает, что сотрясение мозга сопровождается потерей памяти — о таком варианте развития событий думать не хотелось вообще. Всё-таки Макар не кувалдой его приложил, а всего лишь дубинообразной рукой. Сжав зубы от злости, Антон накинул куртку и решил всё-таки быстро сбегать в аптеку. Освежив университетские знания при помощи гугл-запроса, Антон составил список покупок в аптеке. Баралгин — от головной боли; Настойка пустырника — в качестве успокоительного; Беллатаминал — на случай, если начнёт кружиться голова; Сернокислая магнезия — для снятия общего напряжения; Диуретики — для профилактики отёка мозга. Также нелишними будут сосудистые препараты — Антон решил уже по месту определиться, какие именно — и витамины группы В. Купить нужно было непременно всё, ведь пусть лучше оно никогда не пригодится, чем чего-либо не хватит! Глянув напоследок на Арсения, Антон не удержался от того, чтобы поцеловать его в лоб. Прошептав: «я скоро», он быстро обулся и вышел из квартиры, не забыв закрыть дверь на ключ. Лифт, как назло, был занят, и Антон не стал его дожидаться, со скоростью ветра сбежав по ступенькам вниз.

***

Арсений вздрогнул от хлопка входной двери, открыл глаза. Где он, блять?! Перед затуманенным взглядом плыл незнакомый потолок, на котором почему-то было две одинаковые люстры. Два телевизора с широкой диагональю висели на стене, а на полу рядом с кроватью стояли два пластиковых тазика, и это было очень кстати. Не в силах превозмочь подступившую к горлу рвоту, Арсений перегнулся через кровать, схватил один из них и вывернул туда свой обед. Его жутко мутило, голова гудела, в левой части лица чувствовалась резкая боль. Арсений тщетно пытался догнать путающиеся мысли. Где он и что произошло? Память собирала по крупицам последние события. Вот он стоит у дома Антона, дожидаясь его появления. Вот подъезжает джип, из него выходят Антон и этот ёбырь-террорист, имени которого Арсений не знал, пытается его обнять. Затем — удар, ответный, и всё, тишина и темнота. Неплохо так соперник приложил его… Но что было потом, как он оказался в этой чужой квартире и где Антон? Ответов не было. «А это ещё что?! — взгляд Арсения упал на его голый торс. — Кто меня раздел и где теперь искать одежду?» От обилия вопросов голова затрещала ещё больше. Обнаружив свою рубашку валяющейся на стуле рядом с кроватью, Арсений дотянулся до неё и стал надевать. Конечности не слушались, перед глазами всё мелькало. Попытавшись подняться на ноги, он сполз по кровати на пол. Понадобилось несколько минут, чтобы собраться с силами, и Арсений постепенно смог встать, придерживаясь то за кровать, то за стул, и решил осмотреться. Комната, в которой он находился, явно была спальней: об этом говорила стоящая посередине огромная кровать. Взгляд упал на тазик со следами его недомогания. «Надо бы убрать за собой, — подумал Арсений, решив не позориться перед добрыми людьми, которые позаботились о нём, — а для этого неплохо знать, где ванная». Маленькими шажками он пошёл по квартире. Нужное помещение нашлось быстро, так как расположено было рядом со спальней. Большой совмещённый санузел включал в себя, помимо привычных вещей, белоснежную ванну с джакузи весьма внушительных размеров. В ней можно было чуть ли не устраивать заплывы на короткие дистанции, но оценить дизайнерский ход он сейчас был не в состоянии. Вылив содержимое тазика в унитаз, Арсений подошёл к раковине, чтобы его ополоснуть, и замер в ужасе, чуть не уронив ёмкость. Из зеркала на него смотрел избитый незнакомец с тёмно-синей, почти чёрной, половиной лица.

***

Ещё не добежав до соседней аптеки, Антон заметил подозрительную пустоту на парковке возле неё. «Нет, да ну нафиг, ну не-е-ет» — простонал он чуть ли не вслух, когда, приблизившись, увидел на дверях роковую табличку «Закрыто». — Какого хрена закрыто, всегда ведь раньше было открыто! — воскликнул он в сердцах. И что же теперь делать, возвращаться домой без лекарств? Но они нужны Арсению… Другая аптека находилась за полкилометра, и в принципе, если бегом, вполне реально успеть домой до пробуждения Арсения и принести ему спасительные препараты. Приняв это решение, Антон побежал в направлении ближайшего аптечного пункта. Когда он, запыхавшись, как марафонец, достиг, наконец, своей цели и открыл стеклянную дверь, радость от того, что аптека была открыта, улетучилась, как дым. В очереди стояло порядка пяти бабушек! Аптека была социальной. — Пиздец! — прошипел Антон громче, чем было допустимо. — Ёбаный пиздец, — прошептал он уже себе под нос, сжав кулаки от злости и бессилия. По опыту зная, что одинокие пожилые люди приходят в больницу, аптеку и вообще куда бы то ни было не столько ради решения своих вопросов, сколько для общения, Антон прикинул, что в очереди он простоит не меньше получаса. Других аптек в своём районе он не знал и в поисках информации запустил Яндекс-навигатор. Интернет, как назло, медленно загружал страницы, и Антон успел проклянуть всё на свете, прежде чем увидел, что до ближайшей аптеки всего двести метров. «Слава богу, хоть здесь повезло» — подумал он и стремглав кинулся к выходу из обители пожилых людей. Третья аптека была дорогой: об этом говорили и ограда, которой было обнесено здание, и аккуратные клумбы с красивыми цветами у крыльца. Шанс наткнуться на очередь был минимальным. Колокольчик на двери прозвенел, извещая о приходе долгожданного посетителя, и юная девушка с модельной внешностью с готовностью поднялась навстречу Антону. Он обрадованно зачитал все наименования из списка, но радость быстро испарилась, когда фармацевт, захлопав длинными ресничками, попросила: — Можно чуть помедленней, пожалуйста, я за вами не успеваю. Антон поднял глаза к небу в беззвучной мольбе и чётко, по слогам произнёс: — Баралгин в ампулах по пять миллилитров. Изящные пальчики со сложносочинённым маникюром застучали по клавиатуре компьютера. — К сожалению, баралгина у нас нет. Могу предложить вам аналог… «Да ёб вашу мать, как может не быть баралгина!» — выругался Антон про себя, нервно глядя на часы и притопывая на месте. — Есть седалгин, но он только в таблетках. «В жопу таблетки» — подумал Антон, а вслух произнёс: — Лучше посмотрите кеторол. Если сейчас выяснится, что и кеторола нет, он разнесёт эту лавочку к ебеням! — Кеторол, десять ампул по тридцать миллиграмм, семьдесят пять рублей. Что-нибудь ещё желаете? Вообще-то, дохера чего ещё! — Беллатаминал, пожалуйста. — Как вы сказали, илламинал? Ага, блять, и ламинарию. И ламинат заодно заверните. — Бел-ла-та-ми-нал. — Ой, извините. — Стук ноготков по клавиатуре. — Есть, сто сорок семь рублей. — Неважно, сколько стоит, девушка, просто смотрите дальше, — нетерпеливо попросил Антон. Юная провизор поджала губы, но промолчала, сохраняя профессионализм. Она старательно вводила в программу называемые Антоном препараты, но больше в наличии ничего не оказалось. С неполным комплектом лекарств, злой как чёрт и не на шутку взволнованный, Антон вылетел из дорогой аптеки. Выбора не было: придётся теперь возвращаться к бабушкам, отстаивать бешеную очередь и молить бога о том, чтобы все оставшиеся лекарства там были, а главное — чтобы с Арсением всё было в порядке. Сколько времени уже прошло?! Не меньше получаса. Арсений наверняка уже проснулся! Антон вдруг остановился от озарившей его догадки. Ведь можно позвонить, чего же проще? И как он, дурак, сразу не догадался. Отыскав нужный контакт, он нажал на вызов и приготовился успокаивать Арсения и объяснять ему, где он и что. Но вместо этого Антон слушал длинные гудки и всё больше волновался сам. Неужели ещё не очнулся?! Если это так, то он ошибся в диагнозе и у Арсения явно сотрясение третьей степени тяжести, а это совершенно другое дело и другие последствия. От этой мысли Антон похолодел и ускорил бег по направлению к социальной аптеке. Если это не дай бог так, то Арсения долгие годы будут мучить головные боли. Возможно, упадёт зрение. В худшем случае произойдёт частичная или полная потеря памяти. А если он не вспомнит Антона?! От переживаний хотелось выть. Забежав в аптеку для пенсионеров, он с ужасом увидел, что народу в очереди стало ещё больше. Стоять и ждать было совсем не вариант, и Антон, подойдя к первой бабушке возле кассы, с надеждой произнёс: — Пропустите меня, пожалуйста, у меня человек без сознания лежит. Суховатая морщинистая старушка ростом почти вдвое ниже Антона смерила его ледяным взглядом от макушки до пят, для чего ей пришлось чуть ли не полностью запрокинуть голову. — Ещё чего, молодой, постоишь! Небось презервативы решил купить по дешёвке… Антон остолбенел от того, сколько ненависти вложила пожилая женщина в эти слова, с каким презрением смотрела на него. Ища поддержки в лице фармацевта, он заглянул ей в глаза, но встретил лишь строгий взгляд из-под очков. Ему захотелось плакать от отчаяния, подпитанного обидой от несправедливости, как много лет назад в школе, когда учительница не поверила ему, что он опоздал на урок, снимая с дерева котёнка. Но он больше не маленький мальчик и сейчас просто не имеет права расклеиваться. Собрав эмоции в кулак, Антон обратился к следующему человеку в очереди. Это был крепкий старичок ростом почти как он сам. — Отец, ну хоть ты-то меня пропусти, — взмолился Антон, — у меня реально друга избили, ему лекарства нужны. Пожилой мужчина посмотрел на Антона долгим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, но — аллилуйя! — всё же отступил на шаг назад, освобождая ему место. — Я вот думаю, — протянул он сердито, — чего это я такой добрый? — Спасибо вам за это большое, — поблагодарил его Антон, проглотив обиду. Пока мужчина подбирал слова для следующей неприятной реплики, старуха Шапокляк отошла от кассы, и наступила очередь Антона. Видимо, судьбе надоело издеваться над ним, потому что все недостающие лекарства на этот раз оказались в наличии. — Ещё раз большое спасибо, — крикнул Антон напоследок пропустившему его мужчине. — И вам не хворать, — проворчал тот вдогонку. Врубив пятую передачу в который раз за сегодняшний день, Антон в рекордные сроки преодолел расстояние от аптеки до своего дома и, не вызывая лифта, бегом поднялся на седьмой этаж. Во рту у него пересохло, пульс колотился где-то в горле, сердце рвалось из груди на свободу. Он насквозь пропотел в своей лёгкой ветровке в отнюдь не жаркий весенний день. Но всё это было неважно: он достал все лекарства для Арсения и сейчас наконец-то увидит его.

***

Арсений в ужасе пялился в зеркало на своё отражение. Ёб твою мать, вот это да! Как он с таким лицом будет ходить на работу? Как же он… покажется Антону? Это ведь явно его квартира — сознание постепенно прояснялось. Боль ненадолго отступила перед пониманием того факта, что Антон — где бы он ни был — в любом случае рано или поздно вернётся, и Арсений не хотел, чтобы тот видел его таким! Помыв наконец многострадальный тазик, Арсений начал собираться домой. Ехать за рулём в его состоянии было нельзя, и Арсений, найдя свой телефон в кармане куртки, смахнул уведомление о пропущенном от неизвестного абонента и набрал номер Сергея. — Серый, забери меня, я тут подрался… и мне хреново, в общем. Похоже, сотрясение, — заговорил Арсений в трубку, услышав голос друга. — Адрес смс-кой щас пришлю. — Не понял, Арс, а что случилось? — обеспокоенно спросил Матвиенко. — Ты вроде к доктору своему собирался? — Я у него сейчас, Серёж… Я по дороге объясню, окей? Ты приезжай быстрей, пожалуйста, — попросил Арсений и, нажав отбой, отправил геолокацию в вотсап. Времени терять было нельзя: Антон мог вернуться в любую секунду. Решив подождать Сергея на улице, а заодно проветрить там пострадавшую голову, Арсений обулся, надел куртку и уже потянулся к дверному замку, как вдруг услышал поворот ключа.