Верь своим глазам

Сергей был зол. Мало того, что девушка, которую он две недели старательно окучивал и уже думал, что посадил на крючок, сорвалась. Так для того, чтобы прекратить их общение, она выбрала самый унизительный способ: написала смс! Он прокручивал в голове вчерашнее свидание. Зачем было мило улыбаться ему и смотреть в глаза, держа при этом камень за пазухой? Почему бы не озвучить то, что не устраивает, сразу и прямо в лицо, тем самым оставляя шанс себе и другому человеку на развитие отношений? Так нет ведь, это ей слабо. А накатать простыню размером с экран смартфона — это как за здрасьте! И вот он читает письмена своей несостоявшейся пассии о том, как ей, оказывается, было рядом с ним некомфортно, и тихо охуевает от такого зоопарка. Сергей чувствовал себя полным идиотом и был определённо против подобного положения вещей. Ему претили неискренность, полунамёки и двойные подтексты. Сам он был прямой как доска и ждал того же от других. А ещё он был против смс-общения как способа выяснения и тем более прекращения отношений. Пылая праведным гневом, он приготовился перезвонить девушке и высказать своё недовольство, но его планам помешал звонок лучшего друга. Ещё не легче, блять! Из путанной речи Арсения Сергей понял только то, что он получил в бубен — не то от Антона, не то из-за Антона, но то, что это как-то связано с доктором, было очевидным. Надо было срочно вызволять горе-Казанову из передряги. Сергей вбил сброшенную геолокацию в навигатор своего Инфинити и вдавил педаль в пол, желая поскорей разобраться с этой проблемой. Ему было паршиво. К терзавшему душу чувству обиды от неудачи на любовном фронте прибавилось беспокойство за друга. Арсений был в последнее время сам не свой, и все их разговоры так или иначе сводились к Антону. Сергей не помнил, чтобы друг переживал так хоть из-за одной девушки. Похоже было на то, что он действительно влюбился в этого доктора, и, судя по тому, что он рассказывал, это было взаимно. Но эти новости про драку не нравились Сергею и совсем не вписывались в радужную — он усмехнулся двусмысленности прилагательного — картину мира. Что бы там ни представлял из себя загадочный Антон, он не позволит ему причинять страдания своему лучшему другу! К слову говоря, Сергей прекрасно знал, что из себя представляет доктор, ибо вынужден был, закатывая глаза, смотреть на его фото в инстаграме под восторженные комментарии Арсения. Задумавшись об амурных делах приятеля, он ненадолго забыл о своих и упустил из виду знак ограничения скорости. Метров через пятьдесят после него он увидел гаишника с радаром. — Блять! — выругался Матвиенко. — Только тебя здесь не хватало, сука! Он резко сбросил скорость, но было поздно: его запеленговали. Свисток, и полосатый жезл указал на его автомобиль и тут же — на обочину дороги. — Твою же мать! — Сергей включил правый поворотник. — Ваши документы, — услышал он, остановившись и опустив стекло. Матвиенко протянул ДПС-нику чёрную кожаную книжечку. — Нарушаем, Сергей Борисович, — укоризненно произнёс патрульный, — на знаке двадцать, а вы летели со скоростью восемьдесят. Куда торопимся? — Виноват, — процедил Матвиенко сквозь зубы. — Дело пахнет лишением, понимаете, о чём речь? Даже если бы Сергей не понимал, он бы всё понял, заглянув в алчные глаза блюстителя дорожного порядка. Будучи любителем приударить за красивыми девушками, он имел привычку возить с собой наличные деньги и сейчас был в состоянии урегулировать вопрос. М-да, не для этого оборотня в погонах он положил в кошелёк недавно полученную премию! Но лишение прав явно было большим злом. — Мы можем как-то уладить эту ситуацию? — Ну, я даже не знаю… — протянул гаишник, окидывая оценивающим взглядом красивую серебристую машину. — Вот если бы вы ехали пятьдесят километров в час, это было бы куда лучше, да что там — просто замечательно! Матвиенко неодобрительно покачал головой. — Я думаю, тридцать пять километров в час — наиболее подходящая скорость для данного участка дороги. — Вполне вероятно, что и эта скорость имеет место быть, — согласился вымогатель. Чёрный как туча, Матвиенко достал кошелёк и отсчитал семь рыжих купюр. Сунув их в руку гаишника, он резко сорвался с места, не успев услышать дежурного «счастливого пути». Что же за ёбаный день?! Подъехав к нужному дому, Сергей набрал Арсения раз, второй, третий… Друг не брал трубку. Убили его там, что ли?! Матвиенко готов был кидать камни во все окна этого блядского дома, как вдруг увидел выходящего из подъезда паренька. — Эй, малой! В какой квартире живёт Шастун? Мальчик задумался, а Сергей догадался уточнить: — Ну, знаешь, длинный такой. — А, этот, — сразу понял его собеседник, — в двадцать восьмой, кажется. — Свободен, гуляй, — отпустил ребёнка Сергей, зашёл в подъезд и нажал на кнопку вызова лифта.

***

Арсений замер, услышав звук проворачивающегося в замке ключа. Деваться было некуда. Что делать? Прятаться в шкаф, как любовник перед приходом мужа? Сигануть в окно, как неудачливый вор, собирающийся покинуть место преступления? Арсений заметался в поисках укрытия, воспаленный мозг успел создать и отмести сто нелепых вариантов, но он так и остался стоять у двери. Мгновение спустя она распахнулась, и они встретились взглядами. Не успевший ретироваться Арсений, пойманный с поличным, примёрз к месту и испуганно моргал. Взгляд тяжело дышащего Антона излучал ужас. — Арс! Ты зачем поднялся, быстро в кровать! Тебе лежать нужно, а ты сбежать решил?! — Антон, я лучше пойду, — пробормотал он, поднимая воротник куртки в попытке спрятать от хозяина квартиры повреждённую половину лица. Антон бросил на пол пакет с лекарствами, сгрёб его в охапку и силой потащил в сторону спальни. — С ума сошёл, у тебя же сотрясение! Нельзя тебе вставать, — строго произнёс он, укладывая Арсения на кровать. — Мне уже лучше, — попытался возразить тот, но Антон сверкнул на него глазами и удержал в горизонтальном положении. — Раз сотрясение, тогда мне нужно в больницу! — испробовал он последний аргумент. — Доктор уже здесь, — сообщил Антон, снимая куртку. — Так, а почему ты хочешь от меня уйти? — Антон присмотрелся к тому, как стыдливо Арсений прикрывает ушибленное лицо. — Ты что, меня стесняешься?! — изумился он. — Да что я там не видел? Арсений задохнулся воздухом и отвёл глаза. Видимо, поняв, что это не тот аргумент, который Арсению хотелось услышать, Антон опустился на корточки рядом с кроватью, взял его за руку и с чувством заговорил: — Пожалуйста, останься. Позволь мне позаботиться о тебе. Я знаю всё, что нужно сделать, я врач, ты не забыл? — Антон несмело улыбнулся, и Арсений ненадолго замолчал, слушая его. — Мне очень жаль, что всё так получилось, и получилось из-за меня. — Антон виновато опустил глаза. — Прости меня, пожалуйста. Он поднёс кисть Арсения к губам и поцеловал её, глядя на него снизу вверх. В его взоре было столько искреннего сожаления и желания всё исправить, что сердце Арсения дрогнуло. — Ты ни в чём не виноват, я сам в драку полез. Но я и не жалею: тот здоровяк стал лапать тебя, я увидел, что тебе это не понравилось, ну и не сдержался. Антон улыбнулся и кивнул. — Не понравилось, ага. — Ты это… скажи этому козлу с бородкой, чтобы держался от тебя подальше. А то в следующий раз я его убью. Антон засмеялся. — Ты у меня герой! Снимай ботинки, будем сейчас тебя лечить. — Антон, я б с радостью остался, честно, — обеспокоенно заговорил Арсений, — но я не могу ходить на работу с таким фингалом. Мне надо оформить больничный — как ни крути, придётся ехать в травму. Антон посмотрел на него взглядом, в котором читалось: «Ну вы же обратились ко мне!» и потянулся за телефоном. Потыкав в экран, он немного помолчал, а затем сказал невидимому собеседнику: — Привет, мне помощь твоя нужна. У человека сотрясение мозга второй степени, требуется покой и надлежащий уход, — Антон подмигнул Арсению, — ну, ты понимаешь. Недели две, не меньше, — у того округлились глаза, — а может быть, и три, — с нажимом сказал Антон, строго глядя в ответ. Арсений вздохнул, осознавая бесполезность дальнейших споров. С другой стороны, ему хотелось ещё немного посопротивляться и поимитировать борьбу: уж больно нравился ему безапелляционный настрой Антона и намерение во что бы то ни стало оставить его у себя. Антон довольно улыбнулся, заканчивая разговор. Миссия «больничный» была выполнена. Он ушёл в ванную, а по возвращении стал раскладывать лекарства на прикроватной тумбочке, и тут раздался звонок в дверь. Антон удивлённо посмотрел на Арсения: — Странно, я никого не жду. — Ой, это, наверное, Сергей! Забыл тебе сказать, я попросил его забрать меня… Антон поднял брови в немом вопросе. — Пока тебя не было, — объяснил Арсений. — Непонятно только, как он квартиру нашёл? Антон пожал плечами и пошёл открывать дверь.

***

На пороге стоял смуглый коротышка со смешным хвостиком на макушке. Эта причёска, нос горбинкой и близко посаженные глаза делали его похожим на бабу Ягу. Антон улыбнулся, но посетитель веселья не разделял. Лихо прошмыгнув в квартиру у хозяина под рукой, он спросил без предисловий: — Где Арс? — И тебе привет, чувак. Антон, — протянул он для рукопожатия руку. — И сверху два привета, где Попов, спрашиваю? — проигнорировал Сергей вежливый жест. — Как получилось, что его избили? Я отвезу его в больницу. Арс! — крикнул он вглубь квартиры. — Спокойно, парень, Арс останется со мной. Я сам буду его лечить. — С хуя ли это вдруг? Ты вроде окулист, не травматолог, или я путаю чего? — скинув кроссовки, посетитель сделал несколько шагов по коридору, но остановился в нерешительности, видимо, гадая, в какой из комнат его друг. — Попов! Поехали, карета у подъезда! — Послушай меня, Сергей, — терпеливо начал Антон, — у Арса сотрясение, ему нельзя вставать. Я сделаю укол, и он уснёт, а завтра можешь навестить его, окей? — Нет, это ты меня послушай, Айболит, — Сергей сощурил глаза и сжал кулаки. — Мой друг отправился к тебе и получил в торец. Мне кажется, что эти факты связаны между собой — что, нет? Он позвонил мне и попросил за ним приехать, и мне тут нахер не упали твои… — Не надо, Серёж, — Арсений появился на пороге спальни, — не груби ему, — сказал он совсем тихо, приблизившись к своему другу. — Ебать тот день, Арс! Кто ж тебя так приложил, братан?! Это ведь не он? — спросил Сергей, кивнув в сторону Антона. — Конечно нет! — Арсений замотал головой и тут же перестал, прижав ладонь ко лбу. — Кто вас знает, милые бранятся… — Его ударил один козёл, который больше не побеспокоит нас, — сказал Антон скорей для Арсения, чем для Сергея. Ответом были два направленных в его сторону взгляда: один с теплом и облегчением, другой с посылом «тебя вообще не спрашивают». — Одевайся, я отвезу тебя на томографию, — скомандовал Сергей. — Дружище, тут такое дело… — Арсений посмотрел на Антона, — дай нам пару минут, хорошо? Он нехотя кивнул и скрылся за дверью кухни. Ситуация всё меньше нравилась ему. Сергей был настроен воинственно. Сейчас он уговорит Арсения уехать, и Антон ничего не сможет сделать, потому что сам согласился оставить их наедине! Но возражать Антон не решился. Спокойствие Арсения было сейчас превыше всего, ведь нервные нагрузки могли усугубить и без того плачевную ситуацию. Поэтому оставалось только ждать итога разговора.

***

— Серёг, спасибо тебе большое, что приехал, но я останусь у Антона. Он же врач, он сделает всё, что нужно. — Ты что, совсем умом поехал?! Да, тебе порядочно въебали, но мозг-то не вытек? Какой, нахрен, останусь?! Поехали, сказал! Арсений упрямо замотал головой, забыв, что это чревато последствиями. — Всё будет хорошо, братан. Он уже и лекарства купил, — Арсений кивнул в сторону спальни, где Антон прервал приготовления к процедурам. — Вы просто два дебила! — воскликнул Сергей. — Устроили тут ролевые игры в больничку! Сотрясение мозга — это не шутки, между прочим! Ладно ещё твой пацан — он молодой, сперма в голову ударила, но ты-то взрослый человек, почему членом думаешь? Сначала вылечиться надо, а уж потом любовь крутить! Арсений не понимал столь бурной реакции Сергея на его намерение остаться у Антона. В конце концов, он врач и знает, что делает! И при чём тут вообще эти намёки на сексуальный подтекст?.. — Я доверяю ему, Серёж. И… я останусь, — тихо, но твёрдо произнёс Арсений. Матвиенко затряс руками. — Ну ты и придурок, Арс! Ума у тебя, смотрю, палата… Зови обратно милого своего, шепну ему пару слов. А сам в кровать дуй, живо! — Хорошо, только не ссорьтесь, ладно? Арсений застал Антона стоящим возле окна. Тот хмуро смотрел на улицу, барабаня костяшками пальцев по подоконнику. Он обернулся на звук открывшейся двери и тут же подошёл к Арсению. В глазах читались надежда и немой вопрос. — Он за меня переживает, — извиняющимся тоном сообщил Арсений, — хочет с тобой поговорить. Постарайся успокоить его, если сможешь, конечно. Антон ободряюще кивнул, провёл рукой по плечу. — Иди ложись.

***

Оказавшись вновь лицом к лицу с Сергеем (что было, конечно, невозможно в силу разницы в росте), Антон услышал раздражённый шёпот: — Он крепко долбанулся, но ты-то должен понимать, что томограмму надо сделать всё равно?! — Ты прав. Мы съездим завтра, обещаю. В травме будет дежурить мой приятель. Я позвоню — пройдём без очереди. Ты же не хочешь, чтобы Арс сидел и ждал приёма на неудобных больничных стульях? — Я позвоню, проверю, — недоверчиво пробурчал Сергей. — И вот ещё что, Ан-тон, — сказал он с нажимом, растягивая слоги. — Обидишь Арса — я не посмотрю, что ты меня в два раза выше, я просто закопаю, понял? — Понял, понял. Не кипятись, чувак, не обижу. Заскакивай завтра на чай, — Антон хлопнул Сергея по плечу, подталкивая по направлению к прихожей. Тот глянул исподлобья, обулся и исчез за дверью. Антон вздохнул, избавившись от незваного гостя. Визит Сергея оставил у него тяжёлый осадок. Не так он представлял себе знакомство с лучшим другом Арсения! А впрочем, коротышка говорил разумные вещи. Осознание его правоты неприятным червячком шевелилось в душе. МРТ действительно как минимум не повредит, и Антону стало стыдно, что не он подумал об этом сам. Тем не менее битва за Арсения закончилась его победой: Сергей ушёл, а тот остался с ним. Теперь у Антона на руках были все карты. Это вселяло уверенность и желание во что бы то ни стало оправдать доверие своего домашнего пациента. Антон тихонько зашёл в спальню, посмотрел на лежавшего на кровати Арсения. Глаза были закрыты, и по размеренному дыханию можно было подумать, что он спит. Однако, Арсений, словно почувствовав взгляд, поднял веки. — Как ты? — спросили они хором и засмеялись. Антон сел на краешек кровати, взял руку Арсения в свою. — Прикольный у тебя друг. — Не сердись на него, вы подружитесь… потом, — с надеждой произнёс Арсений. Антон усмехнулся. — Мне придётся сильно постараться, чтоб доказать ему, что я не верблюд. Но насчёт томограммы он прав, и завтра мы поедем в больницу. Я договорюсь, всё будет быстро и без очередей. — Как скажете, доктор. — Как чувствуешь себя? Болит голова? — Немного. И в ушах шумит. — Я сделаю обезболивающий укол, — засуетился Антон, вспоминая о своих обязанностях врача. Он набрал лекарство, выпустил воздух из шприца и взглядом указал на брюки. Арсений покраснел здоровой половиной лица, перевернулся на живот и приспустил их лишь до середины ягодиц. — Кто у нас здесь самый скромный? — ласково прошептал Антон, протирая проспиртованной ваткой кожу и вводя внутримышечно кеторол. Арсений вздрогнул. — Кто самый смелый и самый красивый? Вот так, хорошо, — Антон прижал кусочек стерильного бинта к месту укола и сам поддёрнул брюки и бельё на место. Чтобы синяк поскорей сошёл, нужна была сосудосуживающая мазь. Антон сел на кровать, выдавил на палец немного троксевазина и аккуратными круговыми движениями нанёс на место удара. Арсений тихонько зашипел. — Тише, мой хороший, так надо. Антон принёс стакан воды и дал Арсению запить настойку пустырника, чтобы ничто не могло побеспокоить его сон. Когда все лечебные процедуры на этот вечер были закончены, он поцеловал Арсения в висок, притянул к себе и откинулся вместе с ним на подушки. Зарывшись носом в волосы, Антон почувствовал его запах, перемешанный с нотками вкусного шампуня. Лёжа в обнимку, он наслаждался близостью с Арсением, пусть случившейся вынужденно и выстрадано, но дорогой для него.

***

Ласковый голос его личного доктора завораживал, и Арсений мужественно терпел медицинские процедуры, украдкой наблюдая за сосредоточенным лицом. Пухлые губы были слегка приоткрыты, глаза излучали обеспокоенность и заботу. Сделанный умелыми руками укол не причинил боли, а тихие слова, которые говорил Антон, умиротворяли и дарили ощущение покоя. Когда тот убрал использованный шприц и пустую ампулу, оставшийся без нежных прикосновений Арсений был согласен ещё на одну инъекцию. Препарат вскоре подействовал, боль отступила, и Арсения потянуло в сон. Он забеспокоился, не зная, как делить кровать с Антоном. Желание чувствовать его рядом было на одинаковых ролях со страхом неизвестности, и при этом Арсений всё ещё стеснялся: своего вида с фингалом на пол-лица, своих чувств и его проявлений ответной симпатии. Нет, он ни о чём не жалел, просто не хотел торопить события. Он был рад тому, что остался у Антона. Его присутствие рядом вселяло спокойствие, а горящий взгляд, направленный на него, Арсения, вызывал приятную дрожь. Но всё это не давало ответа на вопрос, что делать с кроватью. Арсений мог бы долго заниматься рефлексией, взвешивать все «за» и «не знаю», но Антон, будучи не в курсе его переживаний, решил всё за двоих. В какой-то момент он мягко отодвинул его от себя, встал и вытащил из шкафа второй комплект белья. Захватив подушку и одеяло, он отправился спать в другую комнату, оставив на лбу лёгкий поцелуй и пожелав спокойной ночи. Едва оставшись без тёплого тела, прижимавшего его к себе, Арсений загрустил и захотел его обратно. Уход Антона нарушил хрупкое равновесие между его желаниями и страхами, и как поняв, что на его личное пространство никто не посягает, он тут же перестал нуждаться в нём. Свободы стало слишком много, и ценность её стремительно рухнула с седьмого этажа.