Смертная казнь за чувства

      После Йорктаунской битвы Лафайет решил воспользоваться перерывом и отправился во Францию. Хоть он и души не чаял в Америке, о родной стране француз забыть тоже никак не мог. К своей радости, там он встретился с Томасом, которому судьба Франции тоже была не безразлична. Благодаря Джефферсону они смогли подготовить для неё декларацию независимости, что опять же не могло не радовать маркиза. Но все же, общение с Томасом и создание документа не могли хоть на миг заглушить терзающее чувство грусти, ведь ему безумно не хватало Вашингтона.       Лафайет вспоминал, как они вместе дремали под одним деревом после битвы, укрывшись одним на двоих плащом генерала, краснел, вспоминая о том, как назвал Вашингтона своим пропавшим отцом, и как тот на полном серьёзе так и предложил себя называть. Между ними было столько общего, начиная от рыжих волос и заканчивая отношением к "не той любви". Да, Вашингтон понимал, что любовь не имеет пола, но даже став президентом, все равно не отменял смертной казни. Его бы попросту не поняли, и Жильбер не мог не осознавать этого. Но все же это бездействие больно ранило сердце француза, ведь ему так хотелось признаться. Он понимал, что в любом случае не добьется Джорджа, ведь у того уже есть жена, дети. Ему не хотелось рушить счастье своего любимого человека, и поэтому он решил молчать. Но от мысли, что ему всю жизнь придётся держать это в себе, сердце пропускало болезненные удары. От этого чувства одиночества и потерянности на душе становилось так невыносимо пусто и темно, что было трудно даже дышать. Жильбер понимал, что теперь он будет вечно одинок. Ведь и он сам уже давно женился, в надежде заполнить пустоту и избавиться от одиночества. Но эти чувства уже стали частью его жизни, и все никак не желали покидать его сердце. Да, Лафайет был счастлив со своей женой, но это было простое, обыденное счастье, не любовь. Она не вызывала в нем таких тёплых чувств, как воспоминания о их совместном времяпрепровождении с Вашингтоном. Если с Адриэнной у Жильбера была просто дружеская симпатия, основанная на взаимном уважении, то с Джорджем это была именно та светлая и чистая любовь.        В последствии Жильбер назовет одного из своих сыновей в честь Любви Всей Своей Жизни*, ведь так трудно расстаться с тем человеком, который давал тебе смысл и желание жить дальше.