Трезвость — зло

      Никто не мог и подумать, что Клауса будет интересовать кто-то, кроме него самого. Все в академии Амбрелла с нескрываемым удивлением в глазах наблюдали за Клаусом, постоянно кружащимся над Беном. Они много проводили вместе времени.       — Бен, ты, мать его, кореец! — восторженно восклицает Номер Четыре, шлёпая себя ладонями по щекам.       — Только заметил? — хмыкает Бен, перелистывая очередную страницу захватывающей книги.       — Нет, правда! А ты умеешь петь?       — Нет… Стоп, что? — тут Бен всё-таки отложил фолиант и недоумённо уставился на брата, — Кажется, я понял, на что ты намекаешь. Нет, нет и ещё раз — нет!       Ещё бы Бен не догадался. У всех корейцев так — сам не зная каким образом, но ты натыкаешься на статьи или рекламы о кей-поп индустрии. Бен Харгривз был далёк от этого до недавнего времени. И лучше бы всю жизнь не знал, ибо он неплохо пел, даже любил это делать, тихо правда, в своей комнате. И мысль о том, что это лишь издержки его расовой принадлежности, слегка напрягала.       — Да брось, Бенни! Станцуй для меня! — заурчал Клаус, дёргая брата за плечо.       — Клаус, уйди.       И тут произошло то, что заставило Бена поперхнуться от смеха: Клаус отскочил от него и принялся кружиться по комнате, напевая какой-то весёлый мотивчик. Он вытащил откуда-то из заднего кармана джинс кусок мишуры и принялся тематично использовать её в своём незамысловатом, граничащим с развратом — так в стиле Клауса — танцем. Может, он и не умел петь так, как брат. Но Бен определённо любил его голос. Он снисходительно улыбнулся на этот странный порыв и покачал головой:       — Как-нибудь в другой раз. Мне нужно по делам.       Если Бен пытался таким дешёвым трюком избавиться от брата, то он плохо его знает. И Клаус доказывает это, тут же увязавшись за парнем и хныкая: «Ну спой!» Бен после нескольких неудачных попыток отцепить буквально прилипшего брата смирился и махнул на него рукой. Он накинул кожаную куртку — на улице, как ни крути, около сорока градусов — и выбежал из дома, стараясь не попасться Пого или, ещё хуже, отцу. Несмотря на то, что детям уже по шестнадцать, Реджинальд Харгривз продолжал держать их в узде.       Клаус не уставал донимать брата глупыми вопросами и на улице, типа: «Как думаешь, скоро ты почувствуешь склонность к танцам? А Диего тоже хорошо танцует, может, объединитесь? А какие жанры тебе нравятся, ну, разумеется, кроме кей-попа?» И, казалось, конца этому не будет. Бен любил брата, сильно. Но в такие моменты он отчаянно сдерживал своих монстров, рвущихся наружу.       На подходе к маленькому магазинчику продуктов Бен вдруг остановился и грубо шикнул на брата:       — Если хоть кто-нибудь, — для пущего эффекта он прищурился, от чего его глаза стало менее видно, и угрожающе наставил на брата указательный палец, — Узнает об этом, я лично оторву тебе язык. Это понятно?       Клаус только утвердительно кивнул и тут же чертыхнулся, торопясь за уже зашедшим в магазин братом. Он медленно прошёлся по всему небольшому периметру и, наконец, опёрся о стойку возле кассы и подмигнул продавщице. Та сразу залилась краской, на что Бен закатил глаза и протянул ей несколько долларов. К изумлению Клауса, парень купил пачку «Кэмел». Он ошеломленно смотрел на брата, пока они не оказались на улице в соседнем переулке.       — Брат, ты меня приятно удивляешь!       Бен торопливо снимал целлофан с упаковки, чуть не выронив её, чем вызвал смешок у Клауса. Наконец, справившись с коробкой, он достал пару сигарет и протянул одну брату.       — Позволь мне, — улыбнулся Клаус, доставая зажигалку и прикуривая сначала брату, а потом и себе, — А почему это такая тайна? Мне старик разрешает курить.       — Это ты, а это я…       — Резонный аргумент, — хмыкнул Клаус, перебивая, и тут же получил подзатыльник от брата, — Ай!       Он закашлялся, так как именно в этот момент глубоко затягивался. А брат явно почувствовал себя лучше, ведь Клаус на этом поприще гораздо дольше него, посему Бен, очевидно, ожидал первым провалиться в новом умении. Он, видимо, передумал объяснять брату причину своего рукоприкладства и лишь заботливо похлопал сгорбившегося Клауса по спине, при этом держа дымящуюся сигарету в зубах, явно впервые. Если бы Клаус не давился воздухом вперемешку с дымом, он бы точно придумал, как пошутить по этому поводу.       — Ты продолжаешь удивлять меня, Бенни! — хохотнул Клаус, прислонившись к обшарпанной стене и снова затягиваясь, — то выясняется, что ты любишь петь и танцевать, теперь ты куришь! Ещё и тайно!       — Да не пою я и не танцую! — взорвался Бен, бросая бычок на землю и прижимая его носком ботинка.       Он спешно направился в сторону дома, будто хотел специально оставить Клауса в безлюдном переулке или, ещё хуже, где-нибудь в другом городе. Признаться, такое желание имело место быть.       — Ну ты же кореец!       Бен только удивился, почему от постоянного закатывания его глаза ещё не вывалились.