Трезвость — зло

      — Ребята, ребята! Там Бен!       — Да неужели? — скептично выдаёт Диего, лёжа на диване в гостиной и играясь с бейсбольным мячом.       Тут же собрались и все остальные, кроме Бена и Клауса и, разумеется, Вани. Дети обсуждали план предстоящей миссии. Номер Четыре участвовать не должен, а вот Бен — ещё как.       — Заткнись, Диего, — бросает недовольно подросток в сторону брата, — Он напился!       После этих слов, радостно выкрикнутых Клаусом, все как один подняли на него недоумённые взгляды.       — Да ты гонишь, — искренне усмехается Номер Два, а Лютер и вовсе смотрит неодобрительно, явно недовольный тем, что все дети Харгривз отвлеклись от обсуждения стратегии. Ну и пусть дуется. Клаус отрицательно машет головой и ведёт за собой всех остальных.       Клаус невозмутимо насвистывал какой-то незамысловатый мотивчик, когда проходил мимо комнаты Номера Шесть. И прошёл бы дальше, не останови его звук разбившегося стекла. Невольно заинтересованный, Клаус с любопытством приоткрыл дверь и заглянул вглубь спальни, и его лишь торчащая голова выглядела весьма комично, жаль, Бен не оценил. А вот Клаус, став свидетелем интересной картины того, как Бен побежал в туалет, не сдержал смешок и прошёл в комнату. На полу валялись осколки бутылки — подумать только — из-под виски, а несчастный Бен сгорбился над унитазом и успешно очищал свой желудок.       — Держись, Бенни, — сочувствующе похлопал по спине брата Диего, сдерживая насмешку в голосе. Бен в ответ непонятно махнул головой и уронил её на ободок унитаза, пуская слюни.       Эллисон прикрыла рот рукой, явно сдерживая собственный рвотный позыв от увиденного и поспешно покинула комнату, справедливо полагая, что смотреть тут не на что и её присутствие ничего Бену не даст.       — Неженка, — фыркнул Клаус. Он успел уже забраться в ванную и прикуривал сигарету.       Лютер недовольно покачал головой и тоже ушёл, «сурово тряся яичками», как любил говорить Клаус про Номера Один. Скорее всего, успокаивать Эллисон и продолжать обдумывание и так безупречного плана. Точнее, он был таковым до выхода Бена из строя. Клаус показал два пальца Диего. Тот не понял, это означало, что двое ушедших — неженки или, что двое остались Беном?       — Беги к «папочке», Диего, а то он начнёт бесноваться, — откровенно насмехался Клаус. Ведь все знали, как Лютер любил держать всё под контролем.       Номер Два лишь молча показал брату средний палец и тоже ушёл, сопровождаемый мучительным стоном Бена. Подросток практически свесил голову прямо в унитаз. Руки его безвольно лежали на полу. Кажется, он уже выблевал всё, что можно и готов умываться. Клаус потушил окурок в мыльнице и вылез из ванны.       — Давай, братец, пора купаться, — кряхтел Клаус, отдирая буквально прилипшего к унитазу Бена от него, и волочил его далеко не лёгкую тушку к старомодной керамической ванне.       Он даже вытер выступившие капельки пота со лба, когда, наконец, опрокинул бессознательного Бена в ванну, нечаянно стукнув его головой о бортик.       — Пошёл нахуй, — пробормотал Бен, отплёвывая слюну прямо на свою же грязную рубашку. Стоит ли говорить о его испачканном в собственном содержимом желудка лице?       Клаус на слова брата заливисто расхохотался, даже схватившись за живот. Ситуация его весьма забавляла. А Бен просто продолжал стонать и быстро дышать.       — Выглядишь паршиво, Бенни, — улыбнулся Клаус. Определённо, чувствовал себя Бен тоже паршиво, только вот сказать об этом был явно не в состоянии.       Клаус с самой своей коварной улыбкой взял душевой шланг и включил холодную воду, направляя струи прямо Бену в лицо. Тот на это действо завизжал, но тут же притих, когда вода омывала уже его полностью. Он лишь бормотал что-то типа снова: «Пошёл нахуй». Клаус выключил воду и принялся стягивать с брата форменный пиджак. Тот безэмоционально глянул на него и снова закрыл глаза, позволяя и дальше себя раздевать, что было трудновато, учитывая, что Бен всё ещё неудобно сидел в ванной. Клаус стянул с брата ботинки, носки, рубашку и шорты. После недолгих раздумий с притворным почёсыванием несуществующей бороды он снял с брата и трусы. Оценивающе хмыкнув, он снова облил Бена водой, только в этот раз тёплой. Голова уже начинала кружиться от неприятного запаха, и Клаус хлопнул себя по лбу, болезненно зажмурившись.       — Забыл! — он неуклюже подбежал обратно к унитазу и, зажав нос двумя пальцами, смыл воду. Проблему зловония это не особо решило, но уже хоть что-то.       Вернувшись к Бену, он быстро намылил брата всевозможными средствами, не особо задумываясь об их предназначении, и уделил лишь одну мысль надежде на то, что у Бена не выпадут волосы или он не покроется сыпью. И снова хорошенько его ополоскал.       — Пора баиньки, мой хороший, — пропел Клаус, наспех протирая волосы и тело брата махровым полотенцем, стараясь не смотреть ему ниже пояса. Получалось у него из рук вон плохо, но он хотя бы старался.       Клаус уже более аккуратно вытащил помотанного дрожащего Бена из ванной и повёл в спальню к кровати. Он укутал его одеялом и не удержался от чмока в нос.       — Пошёл нахуй, — простонал опять Бен, снова вызывая этим смех у брата.       Клаус порылся в шкафчиках в ванной в поисках чего-нибудь чистящего. Нет, он не собирался ещё и вымывать после Бена заблёванный туалет, он хотел насладиться растерянностью и мучениями брата после пробуждения. А уж после того, как тот увидит свою ванную… Ух! Удовлетворившись найденной коробкой хлорки, Клаус щедро посыпал ею на все следы желудочного сока и всяких других неприятных недопереработанных продуктов.       Прикрывая дверь в спальню брата снаружи, Клаус снова хмыкнул и направился в свою, насвистывая тот же мотивчик, что и час назад, будто недавнего эпизода и вовсе не происходило. Но Клаус не был бы собой, не запомни он всех деталей, чтобы потом от души стебать брата.