Часть 13. Ты стал исключением.
10 октября 2024 г., 10:00
Примечания:
Файл с полной работой параллельно прикреплён в ТГК, который направлен на публикацию актуальной информации по фанфику, новые главы будут выходить как на Ficbook, так в и ТГ: https://t.me/adelaidaparker
Так же в ТГК вы можете найти коллажи и голосования к новым главам!
что ж, выходите. ничего. покреплюсь.
видите — спокоен как!
как пульс, покойника.
помните, Вы говорили
«Джек Лондон, деньги, любовь, страсть»,
а я одно видел: Вы — Джаконда, которую надо украсть!
и украли.
Тони проснулся очень рано, придвинул стул так, чтобы, усевшись на него, наблюдать за спящим Питером. Накинувшись вчера на ни в чем, в общем-то, неповинного Паркера, сейчас он не чувствовал к отцу обычной антипатии. Да, Питер не заслуживал подобного обращения, и в душе Тони чувствовал раскаяние за своё вчерашнее поведение. Парень уж никак не виноват в том, что попал сюда сам не зная как, не виноват, что наделен суперсилой, к которой так привязался Говард, а уж про место в Stark Industries и говорить нечего. В какой-то момент Тони сам едва не поддался эмоциям. Тони, разумеется, не раз приходилось совершать ошибки, но винить в них он привык всегда лишь себя. А вчера вечером он попытался свалить вину за все свои беды на Питера. При других обстоятельствах Тони, может быть, и был бы не прочь сблизиться с ним — ласкать его, заботиться о нем, посвящать в тайны секса, видеть, как загораются страстью и нежностью его глаза при взгляде на него, чувствовать, засыпая, его голову на своем плече… Да, Питер заслуживал лучшего отношения. Да и сам Тони, в общем-то, тоже… Ему и впрямь было странно осознавать, насколько тот ему нравится. Тони даже не мог припомнить, как он встречался с кем-то до того, как появился Питер. Что бы он ни делал, с кем бы ни пытался строить иллюзию отношений — всё это оказалось не больше, чем подготовкой к тому дню, когда он появится в его жизни. «Он мне правда нравится». К черту все оправдания и ярлыки, гей — не гей — бисексуал! Может ведь он хоть раз в жизни поддаться этому порыву зарождающихся чувств. Тони знает, что будет больно, когда Паркер вернется в свою реальность, но не может понять больно ли ему будет, если этот Питер будет с тем Старком. Долго размышлять об этом он не стал. Где-то в недрах своего бардака он нашел карандаш и чистый листок, написал на нем пару фраз и, оставив записку на прикроватной тумбочке, спустился вниз.***
При появлении Питера у кухонного столика, Тони тут же встал, приближаясь к парню. Он уже достал чашку, которую по наблюдениям Старка, Питер неосознанно присвоил себе. Это даже Джарвис подметил, а потому, если завтрак готовил он, то чай или кофе наливал в конкретно эту поллитровую кружку. Тони позволил себе опередить парня и сам налил тому его любимый чай. — Доброе утро? — Лицо Старка светилось. Неизвестно что на него так подействовало: утренний кофе, долгожданная определенность в их отношениях или вчерашний секс? — Скажи, у тебя в роду были британцы? Ты так странно любишь чай, вместо привычного американцам кофе. Питер обернулся и внимательно взглянул на парня. — Доброе, — Питер тоже улыбнулся, не ожидая, что Тони будет с ним так мил. — Я думаю, что были. Паркер в принципе английская фамилия, — Питер благодарно забрал кружку из рук Тони. — Неужели ты решил помочь мне? — Конечно, ведь я самый классный из всех, кого ты знаешь! — Самодовольно ответил Старк. — И что только девушки в тебе находят? — Буркнул Питер, ни капли не задетый его словами и высокомерным тоном. — Я мог бы тебе объяснить и даже показать, но это займет много времени, а у нас полно дел. — Избавь меня от этого, — язвительно отозвался Питер, не сдержав, однако, улыбки. — Хочешь, я отнесу оладьи в гараж? Утром Тони оставил записку на тумбочке возле кровати, в которой говорилось, что он взял у Говарда в кабинете несколько книг по различным излучениям в космосе, пока оставит их в гараже, а после завтрака они вместе посидят над ними. — Нет, я сам, — Старк сделал небольшую паузу, залюбовавшись утренним Питером с взлохмаченными кудряшками, сонным лицом и отлежанной щекой. — Ты встал рано, я слышал. Наверное, было время подумать. Не появилось ли у тебя каких-нибудь мыслей относительно последних событий? — Если ты хочешь спросить, не вспомнил ли я о последних мгновениях в своем мире, — Питер не хотел признаваться, что буквально вчера его голову разрывало от воспоминаний. Он обязательно расскажет ему, но только не сейчас, — то ответ будет «нет». — Откровенно говоря, я не думаю, что ты внезапно возьмешь и вспомнишь. Но идея была хороша, и поначалу я тоже за неё ухватился. Питеру стало стыдно, что он соврал. Зачем он вообще это сделал? Ему страшно? Он обязательно признается, когда будет подходящий момент, а сейчас он улыбнулся и сказал: — Сегодня утром я решил, что чем раньше будут разгаданы все загадки, связанные с той вспышкой, тем скорее я исчезну из твоей жизни, и тогда наконец смогу полностью посвятить себя тому, что обещает быть моей нормальной жизнью. — Ты разрываешь мне сердце! — Старк закатил глаза и прижал ладонь к груди. — Но в целом ход твоих мыслей мне нравится. Чем скорее, тем лучше. — Он помолчал, потом вдруг серьезно спросил: — А ты понимаешь, что Говард может устроить мне взбучку за то, что я влез не в своё дело и помогаю тебе? Тони даже не знал зачем спрашивает это. Он не хотел как-то отпугнуть Питера, ибо такой милый парень как он точно будет волноваться, если его проблемы принесут проблемы другим. И Тони прекрасно понимал почему Паркер доверился ему сразу, рассказав о своём межвселенном путешествии: во-первых, он точно не думал, что Старк поверит ему, во-вторых, он же буквально молодая версия его наставника! Да и, конечно, он самостоятельно мог бы не влезать в это, учитывая как его отец спохватился за это дело, увезя однажды Питера в ЩИТ. Но Тони не мог не помочь. Неожиданно Питер рассердился: — А чего хотел твой отец? Иметь безответную жертву, которая позволит ставить на себе опыты, чтобы потом наделать кучу таких же, как Капитан Америка, и выпустит их в серийное производство нашей армии? — Он покачал головой. — Тони, я прекрасно понимаю, что твой отец серьезный, властный и грубый человек, что он привык к тому, что всё идёт в соответствии с его собственным определенным порядком, но я не хочу играть по чужим правилам, когда дело касается моей жизни, моего будущего и возвращения домой! Так что я буду рад, если ты всё-таки поделишься со мной своими мыслями по поводу произошедшего. — Мне кажется, что мы зрим не в корень проблемы, — не раздумывая ответил Старк. — Не исключаю даже, что виной всему вообще не излучение. Насколько я понимаю, это лишь побочный эффект. — Тогда зачем ты взял книги из кабинета Говарда? — Потому что мы должны изучить все возможные варианты, выстроить максимальное количество теорий какого хера ты тут, а потом проработать каждую из них, если ты хочешь назад! — Для Тони это было очевидно, странно, что для Питера нет. Он ведь так горит желанием вернуться. — Любой побочный эффект не может взяться из пустоты; найдём причину и, может быть, подберемся к чему-то большему. Долго рассуждать на эту тему они не стали. Тони в два глотка допил свой кофе, взял тарелку оладий и направился в гараж: — Заканчивай завтрак и присоединяйся. Мне нужна вторая пара глаз и ещё один гениальный мозг. Питер сидел за столом и думал насколько же прав Тони. В последние дни мистер Старк начал сниться ему ещё чаще, а мысли о Мэй не давали спокойно жить, воспоминания из реальности с разной периодичностью посещали его уже несколько раз. Одно он чувствовал точно — Нэд никуда не делся и тоже ждет его дома. От осознания сегодняшнего сна Питера передернуло. — Блять! Два года?!***
— Нам нужно скорее искать ответы, — в гараже невроз, как казалось Тони, немного отпустил Паркера, — хоть какие-то зацепки. Они бились над этими книгами уже час, но пока ни одного стоящего предположения или информации не было. Тони с удивлением поймал себя на том, что не просто смотрит на Питера, а представляет себе, как его ладонь ласкает этот точеный торс, обрисовывающийся под легкой футболкой, эти стройные, подкаченные ноги, облепленные шортами. Старк почувствовал, как кровь стучит у него в висках. Он сердито отложил книгу на стол и прищурился. Партнера, совсем не походившего на его обычный типаж, трудно было себе представить. Если в девушках всё было мягким, элегантным, утонченным, то в Питере — жилистым, мускулистым, необузданным. Что, казалось бы, могло возбуждать его в подростке-атлете? Но главное было не в этом: будь он даже привлекательней всего его окружения, он — парень из другого мира, и уже поэтому не должен вызывать у него никаких чувств. Не должен, но тем не менее… Тони, стараясь не думать об этом, подошел поближе. — Нашел что-нибудь? — спросил он. — Нет. Почему ты всё время молчишь? — Спросил Паркер, когда понял, что и в этой книге ничего полезного для дела он не найдет, а значит стоило бы отвлечься на что-то другое. — Просто ты на нервах болтаешь за двоих, — проворчал Старк, перебирая какие издания осталось просмотреть, — не даешь мне вставить ни слова. — Мне кажется, ты уже достаточно гениален, — заметил он. — А гениальные люди, как правило, разговорчивы. — Не разговорчивее других, — пробурчал он. Было заметно, что Питера начала напрягать его молчаливость. Сначала Тони думал, что надумал себе всё это, но сейчас он уверен точно: Питер был напряжен сегодня больше обычного, он был хмур, пролистал куда больше разных книг в отличие от Старка, да и на кухне разозлился в разговоре о Говарде. Ему казалось, что Питер точно что-то вспомнил, но раз ответ был отрицательным, ему не стоило придумывать лишнего. Вероятно, всё было из-за того, что Тони вчера наговорил. Питер загонял себя работать быстрее, говорил без остановки всё о гамма-излучении и ни слова лишнего. Да в таком стрессовом режиме парень просто сойдет с ума. Может, ему нужно было, чтобы Тони хоть как-то отвлекал его от варева в своего голове? — Но считать ты хотя бы умеешь? — Нет, — не задумываясь ответил Питер. Это даже не идиотский вопрос, это хуже. Прикол какой-то? Хочет отвлечь его тупыми шутками? — А ты? — Да, — тон Старка сменился на игривый, так как ему удалось отвлечь Пита от неприятных мыслей, настроить на нужный лад. — Тогда считай, что ты мой. Молчание повисло в гараже, ведь ни один из них, в том числе сам Старк, не ожидали такого. Да, он собирался ответить на его шутку, но не думал, что так легко сможет озвучить этот гребаный подкат. Ему даже понравилось заигрывать с Питером всерьез! — Вот видишь, — улыбнулся ему Паркер, — и в тебе, оказывается, живет романтик! Тони молчал, но теперь это молчание было уже другим. Теперь это было не молчание чужих друг другу людей; это было молчание людей, понимающих друг друга, что и нравилось Тони, и пугало его. Он снова невольно залюбовался Питером. Овал его лица казался мягким, волосы, с взлохмаченными кудрями, словно молочная карамель, а глаза как теплый янтарь. Тони почувствовал, как от его близости по коже расползается тепло. Он подумал вдруг, что они сейчас одни в этом гараже, доме — отец в компании, мама в каком-то женском клубе — и от этой мысли ему стало не по себе. — Ты ничего не ответишь мне на это? — Питер почувствовал, что Тони смотрит на него, и смущенно отвел взгляд. — Питер, ты не похож на других, — сказал он вдруг задумчиво. — Мне даже трудно определить, какой ты. Питер удивленно посмотрел на Тони, чувствуя, что его сердце начинает биться как-то по-новому. — Что ты имеешь в виду? — Да вот хотя бы всё это. — Старк повел рукой вокруг. — Не кажется ли тебе, что более подходящее для тебя место — с отцом в ЩИТе? Ты должен мудрить над возвращением со всякими его умниками и всё такое… — Мы были в ЩИТе. — Да. И тем не менее ты предпочел возиться со мной в гараже… — Что же в этом плохого? — Я не говорил, что это плохо, — Тони смотрел на него, но Питер чувствовал, что обращается он больше не к нему, а к самому себе. Кажется, он обнаружил в себе что-то новое, только ещё не понял, нравится ли это ему. — Просто раньше я таких, как ты не встречал. — Я из другого мира, — Паркер тихо хмыкнул. — Рано или поздно я всё равно вернусь к себе. От этого мышцы на лице Тони дрогнули. Он прекрасно понимал это, принимал как данность, что так и будет и от этого никуда не сбежать, но что-то скребло в груди от этого осознания. Лицо Питера тоже изменилось после этих слов. Конечно, он же хочет скорее вернуться домой и точно не раз загонялся насчет того, что с ним будет, если он не вернется. — А почему вдруг ты стал разговаривать со мной в таком тоне? — Спросил Питер, не отводя взгляда от своих ног. — В каком? — Так… ласково. В чем дело? Улыбка вновь засияла на лице, а Тони продолжал не сводить взгляда с парня. — Не знаю. Должно быть, это просто глупость. Помолчав с минуту, он добавил: — Может быть, я таким образом пытаюсь извиниться за то, что всё так вышло. Ведь мы же оба этого хотели. Это моя вина — я должен был понимать, что ты ни в чем не виноват, что не стоило так срываться на тебе и вообще… — Паркер молчал, пальцы Тони — случайно или не случайно — легко коснулись его руки. — Я думаю, — тихо сказал Тони, — тебе сейчас ничуть не легче, чем мне. — Конечно, — чуть слышно признался он. Тони не убирал руку. Голос его зазвучал хрипло. — Я думаю, лучшее, что мы можем сделать в такой ситуации — это постараться быть честными друг с другом и перестать избегать. Старк не стал дожидаться, пока на него поднимут глаза; он не раздумывая протянул сильные руки и привлек Пита к себе. Паркер был крайне смущен и вроде пытался протестовать, но губы Тони закрыли ему рот. Они были упругими и свежими, ласковыми и требовательными. Он сразу почувствовал, как парень обмяк в его руках. Его грудь крепко прижалась к сильной груди Тони, и его сердце забилось вдвое быстрее. Вот он, настоящий первый шаг Тони Старка. Осознанный. Положив руку Питеру на затылок, Тони, не отрывая рта от его губ, повернул его голову набок. Паркер почувствовал, что он словно погружается в мутную воду, всё поплыло перед глазами. Помимо своей воли Питер обвил его шею руками и привлек к себе, ещё сильнее прижавшись к нему. Горячее дыхание Старка опаляло ему кожу. Губы Тони скользили по щеке, потом он нежно сжал зубами мочку уха, и колени Паркера в итоге не выдержали и подогнулись. Он провел языком по напряженной жилке на шее. Тони подхватил парня на руки, обвив его ноги вокруг своего торса, и Питер уже не понимал ничего, кроме того, что хочет от него всё больше и больше. Он откинул голову и сам потянулся к его губам. Они целовали друг друга так жадно, отвечали друг другу со всей полнотой страсти. Питеру показалось вполне естественным, что Тони, продолжая прижимать его к себе, двинулся к дивану. Ему хотелось лишь быть рядом с ним, касаться его. Не отрываясь друг от друга, они вместе упали на старую кушетку. Его тяжелая нога легла поверх его ног, рука заскользила по груди под футболкой, и Питер застонал, выгнулся ему навстречу. — Питер, — прошептал он, — мой Питер. Паркер не сразу пришел в себя — слишком сильно было его желание. Но всё же он начал осознавать, что происходит. — Остановись, — прошептал он еле слышно, упираясь в грудь рукой. — Всё хорошо, — проговорил Тони глубоким возбужденным голосом. — Тони, — тихо попытался обратить внимание Питер. — Да? — Он продолжал нежно целовать кожу под ухом. — Тони, сюда кто-то идет. Он ещё продолжал целовать парня, но тут же его голова дернулась как от удара, тело напряглось, и одним движением он соскочил с дивана. Тони не мог ошибаться, отец точно был занят очередной работой, а мама не возвращалась в дни собраний до обеда минимум, ибо отдавала предпочтение провести день в приятной женской компании. — Кто? Питер замер на месте, словно прислушиваясь. — Джарвис, — после сказанного парень аккуратно провел тыльной стороны по губам, убирая следы мокрого и такого чудесного поцелуя. — Хорошо, что вчера обошлось без него, — он подмигнул парню, и тот покраснел ещё сильнее. Когда Тони тоже услышал приближающиеся шаги, он отошел к рабочему столу, закрывая собой часть книг и вырисовывающийся стояк, создавая иллюзию усердной работы. Никому не стоило знать таких подробностей об их с Питером взаимоотношениях. — Добрый день, мистер Старк, Питер, — Эдвин появился на пороге импровизированной мастерской. — Добрый. Тони повернул к двери только голову, стараясь прикрывать книги, ведь он взял их без какого-либо разрешения, так пусть это останется в тайне. Вот только Старку пришлось немного напрячься, потому что Джарвис оглядывал помещение в поисках чего-то. Неужели отец заметил пропажу? — Питер, Ваша подруга рано ушла? «Чего, блять? Какая подруга?» Тони кинул непонимающий взгляд в сторону Питера, по взгляду того стало понятно, что он тоже не понимает о чем речь. — Прошу прощения за вторжение в личную жизнь, — он смущенно опустил голову. — Мне показалось, что Вы ночью были не одни. Во избежание подобных нетактичных вопросов настаиваю на том, чтобы Вы уделяли тщательное внимание двери в комнату. Они не закрыли дверь?! Тони вновь перекинулся взглядом с парнем. Кажется, он понял… Старк не смог сдержать тихую усмешку. В ходе их ссоры и всего дальнейшего ни он, ни Питер, видимо, не закрыли дверь до конца. Вероятно, ночью Джарвис услышал то, чего не должен был слышать и подумал, что Люси, с которой Питер вечером ушел на свидание, решила остаться на продолжение у него в спальне. Тони чуть потер нос, желая хоть как-то прикрыть собственную улыбку. Какая же глупая ситуация! Питер, по всей видимости, тоже осознал происходящее, так как на лице и даже ушах снова выступила краска, на которую Старк всё поглядывал. — Да, она рано ушла! Это всё? — Ему хотелось быстрее перевести тему и забыть об этом. Ну и ещё, чтобы мужчина ушел, потому что Тони было сложно сдерживать смех. — Питер, мистер Старк попросил Вас собраться… — предложение было не закончено, но Тони всё понял. — Обсудим это в холле, но попрошу Вас сильно не задерживаться. Понятно. Лицо Питера выдавило недовольство. Неужели Джарвис не понимает, что Тони давно всё известно? Да, Джарвис подчиняется приказам Говарда Старка и не позволит открыто сказать Питеру собираться в ЩИТ. Питер кивнул мужчине, который поспешил удалиться. — Думаю, работу с книгами продолжим, как вернусь, — парень уставши вздохнул. — Надеюсь, будем недолго. — Я тоже, — Тони буркнул, закатив глаза. — Ну, в дороге отдохнешь. Главное, чтоб из тебя там не сделали лабораторную крысу. — Всё шутки шутишь, — Питер мягко улыбнулся и поднялся с дивана, на котором сидел, тоже прикрывая своё достоинство подушкой. — Я обещаю всё рассказать после возвращения! Это всерьез льстило Тони. Хоть кто-то в этом доме будет ему всё рассказывать, а не скрывать важные вещи, как от неразумного ребенка. Как только Питер покинул гараж, а после уехал с Говардом, всё вокруг будто снова погрузилось в серые краски. Этот парень и вправду был особенным. Жизнь Тони не просто изменила свой обычный распорядок дел, но и принесло нечто новое, необычное, захватывающее. Может это были нежные чувства, может то, что Питер буквально был чем-то новым для этого мира, а может вся эта непонятная херня с отсутствием метки соулмейтов на его руке. Паркер определенно был чем-то протрясающим для Тони. Он привык к вниманию со стороны девушек, а порой и некоторых парней, привык к мимолетным интрижкам и постоянным переживаниям из-за инициалов на руке, а с ним… Питер был чистым и искренним; он интересовался Тони не из-за его внешности, популярности или финансового положения, не из-за этих проклятых букв на руке, а просто потому что это просто Тони, с которым ему хорошо. Да, Питер уже знал его, хотя и не совсем его, но Старк сомневался, что он очень отличался от взрослой параллельной версии себя. Если бы они были совершенно разными людьми Питер вряд ли к нему бы так относился… Скорее испытывал бы отвращение, что молодая версия его наставника оказалась отвратительной. А ведь он почти выставил себя таким. Дурак! Он редко испытывал чувство стыда и вины, зачастую это были мелкие уколы совести перед кем-то, кто считал, что между ними есть что-то серьезное. Такое же скребущее на душе чувство было только после ссор с мамой. Порой Тони срывался, говорил гадкие вещи просто из-за того, что родители везде, но не рядом с ним. Особенно тяжело так было года два-три назад, когда гормоны бушевали во всю. Он сорвался на Питера. Сорвался на того, от кого сердце трепетно бьется. И правда дурак. Честно, Тони хотелось больше узнать о том, что из себя представляет тот Тони Старк, которого знал Питер. Может быть, это было из-за самолюбия и интереса узнать что из него вообще может вырасти (если конечно их пути будут одинаковыми, всё же параллельный мир может быть совершенно другим), а может из-за… «Нет, это глупо! Просто невероятная глупость! Как вообще можно ревновать к самому себе?!» Питер может вернуться домой через какое-то время, если они или ЩИТ постараются, и, черт его знает, что будет между ними. Наверное, между ними не всё так просто: у них уже установлены профессиональные отношения, да и разница в возрасте не маленькая. Но в том мире люди не привязаны к инициалам на запястьях, вольны быть с кем захотят, а учитывая то какие взаимоотношения выстроились у Тони с Питером в этом мире, вряд ли Паркер сможет смотреть как раньше на своего Старка. На месте Питера Тони бы точно не смог не попытаться сделать хоть какой-то шаг. «Да о чем ты вообще думаешь, Старк?!» — он откинул книгу на другой конец стола, понимая, что текст на страницах просто плыл в глазах, а сам он не мог вынырнуть из своих размышлений. Взгляд остановился на руке, которая отшвырнула книгу. Тони машинально посмотрел на запястье. «П.П.» «Питер. Паркер.»? Быть может… Вот только что это значит? Что Питер не сможет вернуться в свой мир, или что Тони пройдет ровно тот же путь другого себя, встретится с Питером Паркером этого мира спустя десятилетия? А может просто гнусная шутка судьбы? Блядское совпадение? Долго корпеть над нудными и бесполезными книгами Тони не смог. Через пару часов сосредоточенных поисков в глазах в который раз плыло, поэтому пробежавшись глазами по уже изученному материалу, Тони мог с уверенностью сказать, что просмотрел всё, что только мог. «Возможно, я уже готов писать докторскую по астрономии, — разочарованно подумал Тони. Эта тема даже близко не была ему интересна как объект изучения, однако все книги, найденные в доме, и в том числе в кабинете Говарда, он изучил вдоль и поперек. — Пора закинуть их обратно, пока отца нет». В доме было тихо, только где-то шумела прислуга, поэтому Старк принял решение побыстрее расставить всё по своим местам и уйти, чтобы не быть замеченным Джарвисом. Кабинет Говарда был за границами дозволенного Тони; хоть это никак не озвучивалось, но было понятно и без слов — ему хватило пару случаев из детства, когда малыш Старк бежал в отцовскую обитель, чтобы просто чем-то поделиться или побыть вместе, а тот прогонял его из кабинета со словами, что эта комната не для детей. Так или иначе кабинет никогда не был заперт, Говард знал свою семью и прислугу — никто не будет рыться в его документах. Но Тони готов был поспорить, что по всему кабинету были натыканы разные потайные ящики, закрытые на ключ, ведь несмотря на доверие, некоторые вещи и ценные бумаги требовали особой защиты. Тони аккуратно расставил книги на свои места, которые четко запомнил. Говард ценил порядок и сразу догадался бы о поступке сына, если бы заметил справочники не на своих местах. Взгляд снова упал на собственное запястье, на инициалы. Даже если в этих буквах и правда прятался Питер Паркер, Тони всё равно терзался собственными мыслями. Ведь если бы Питер ничего не чувствовал к нему, то сразу после первого поцелуя оттолкнул бы Тони и просто посмеялся после, не смотрел бы на него своими щенячьими глазами и не пытался обсудить то, что произошло. И даже над этими чувствами Тони никак не властен. Питер влюбился в своего Старка, взрослого, успешного, статного, умного, спокойного и мудрого человека, а не взбалмошного подростка с гормонами и перепадами настроения. Именно он украл сердце Паркера. И эта мысль колола по сердцу мелкими иглами зависти и обиды. Интересно, если бы Питер в своем мире не был знаком с Тони Старком, смог бы он влюбиться в него здесь, совершенно не зная его и не зная каким он будет человеком? Обидно и за самого Паркера. Если он вернется домой, то что будет с его чувствами? Здесь вроде всё хорошо, всё взаимно, да не просто взаимно! Питер пиздец как нравится Тони! А что там? Будет ли там тоже самое? Скорее всего, тот Старк окажется либо занудой, играющий по правилам, либо просто адекватным человеком, который осознает их разницу в возрасте и положении, либо же полным придурком, который в любом случае разобьет тому сердце по иным причинам. Ведь зачем ему Питер? Максимум, как он может относиться к нему из рассказов Паркера, — как к протеже или сыну. Ни о каких романтических чувствах и речи быть не может. От этих мыслей Тони стало жалко Питера ещё сильнее. Кажется, если он останется в этом мире, то всё будет не так уж и плохо. Его чувства здесь взаимны, а самому Тони не придётся ждать годы до встречи со своим Питером. Вот только помимо Тони Старка в том мире у Паркера была тетя, друзья. Эгоистично желать, чтобы парень остался в чужой вселенной из-за каких-то чувств. Именно поэтому Тони сейчас стоял в кабинете отца. Как только последняя книга оказалась на своем месте, он вернулся и аккуратно проскользнул по коридору в надежде незаметно подняться к себе в комнату. На лестнице он встретил горничную, которая обычно убирает в кабинете Говарда, потому Тони облегченно выдохнул. Если бы он задержался ещё на пару минут, то оказался бы в неловкой ситуации. Порой кажется, что отцу совсем нет дела до того, что происходит в стенах дома, ведь в последнее время он где угодно, но не с семьей. Кто знает что на самом деле происходит в голове у Говарда? Вот Тони не знает, да и не особо хочет. «Только и думает, что о своей работе! Хоть бы раз провел нормальный выходной в кругу семьи». Изначально он планировал подняться к себе, но его отвлек звонок телефонной трубки. Джарвиса на горизонте не видно, вряд ли это по поводу поставки продуктов, отец уехал в ЩИТ, мама на собрании женского клуба, так что позвонить могли либо Тони, либо Питеру, которого к слову тоже дома нет. — Да? — Тони? Из трубки звучал женский голос, и он понял кому тот принадлежал буквально через мгновение. — Люси. — Ты можешь позвать к телефону Питера? — Её просьба была и без того очевидна, но она заставила его напрячься. — Не могу. Он уехал по делам. — Что? По делам? Какие у него могут быть дела? — Люси была не из глупых девчонок, в отличии от её сестры. — Ну не знаю, увидеться с друзьями из детского дома? Подать заявление в колледж? Переписать часть акций и имущества Stark Industries? Выбери причину какую сама захочешь. — Ладно, прости. Ты прав. У него могут быть дела вне дома, — голос её явно поубавил напор, но трубку она так и не положила. — Слушай, Тони, я хотела спросить у тебя… — Я передам Питеру, что ты звонила. — Спасибо, это тоже, да. Но… Я хотела спросить о другом, — у Тони сводило мышцы лица от напряжения, которое она ему доставляла в этот момент. Чего она так в него вцепилась?! Неужто так сильно понравился? Ладно, да, Тони понимает, чем Питер так цепляет, и явно это понимает лучше Пирс. Но почему-то Старк, сравнивая Люси с её разгульной сестрой, не думал, что эту интересует общество парней. Быть может, она подумала, что он её соулмейт? Неужели у неё такие же инициалы, как у Тони? Ах. Ну да… — Слушай, если ты интересуешься его инициалами, то они не твои. У него нет твоих букв на руке. Не строй ложных надежд. Это дружеское предостережение. — Для меня это играет не такую важную роль, как ты можешь себе представить, Тони. Питер очень приятный парень, с ним интересно общаться. Думаю, ты и сам об этом знаешь. Даже если мы с ним не соулмейты, и ничего кроме дружбы нас не будет связывать, то меня это не сильно расстроит, — Люси говорила спокойно, будто уже размышляла над этим и приняла для себя этот факт с улыбкой. — У меня не так много друзей, как у Полли. — Знаю, — ему немного стало стыдно за свой грубый тон в начале беседы, поэтому он замолчал. Ему было нечего ответить. Если Люси правда интересовало только общение и дружба, и она не собиралась вешаться на Питера, как Полли вешалась на него, то ревновать просто глупо. Но эмоции внутри твердили совершенно другое. Ну не хотелось Тони видеть, как Питер ошивается с какой-то девушкой. Тем более с хорошей девушкой! — Так о чем ты хотела спросить? — Хотела спросить не пойдешь ли ты снова портить нам с Питером вечер своими шутками и неадекватным поведением, если он согласится на прогулку. — Конечно, пойду! Как я могу оставить вас без своей приятной компании? Девушка была удовлетворена сарказмом Старка, хотя не до конца понимала язвит он ей или говорит серьезно, поэтому на хорошей ноте закончила их разговор: — Отлично! Передавай привет родителям, а Питеру, что я звонила. По ту сторону телефона стало тихо, а потому опустив трубку телефона, Старк недовольно покачал головой. Удивительно, как много внимания вокруг себя собирал Питер, не только от людей вокруг, но и от самой судьбы, раз его закинуло в другой мир. Тони упал в ближайшее кресло и уткнулся взглядом в потолок. «Когда Питер приедет, наверное, стоит рассказать, что Люси звонила. Но так не хочется…»***
Его длительное и неосознанное ожидание прекратилось, когда он услышал хруст гравия под колесами отцовского Lincoln Continental 1985 года. Тони поднялся с дивана в гостиной и направился «невзначай» встретить Питера и Говарда. Он не хотел, чтобы они подумали, что он с нетерпением ждал их, поэтому лучшим решением нашел просто оказаться около двери, якобы собираясь выходить. Но на протяжении нескольких минут никто так и не входил в дом, что заставило Тони взглянуть в окно, которое так удачно выходило на крыльцо. Отец сидел с Питером на заднем сидении, это Тони знал на сто процентов, но разглядеть ничего не получалось из-за тонировки салона. Стоило ему выйти из дома и спуститься с крыльца, как из машины вышел водитель, поочередно открывая дверь Питеру и Говарду. Наличие отца в доме часто его не радовало и напрягало, потому он старался избегать Говарда и был безумно рад, когда тот уезжал в командировки на недели в другие страны. Жаль только, что Мария обычно уезжала вместе с ним. Подобная неприязнь собственного отца оправдала себя, как только взгляд Тони пересекся с холодным взглядом Говарда. Уже через мгновение Питер подскочил к нему. — Я удивлен, — вставил свои пять центов Старк старший. — Думал, что ты будешь безвылазно сидеть в своем гараже. — И тебе привет, отец, — в том же едком тоне ответил младший. Паркер по привычке стоял чересчур близко, что заставляло ежиться под внимательным взглядом Говарда, но их спас Джарвис, который подошел к хозяину доложить о пришедшей корреспонденции и звонке от министра обороны. — Нужно было закинуть часть книг, которые мы с утра посмотрели, обратно в кабинет, — Тони говорил это полушёпотом, чуть наклонившись к Питеру. — А сейчас нужно поговорить. Пойдем, но не подавай виду. Питер постарался не выдать ни одной эмоции на своем лице, дабы Говарда, который всё это время поглядывал в их сторону, не подумал, что он сейчас будет рассказывать Тони всё об их поездке. Но Тони не был глуп, точно так же, как и его отец. Они оба знают, что именно об этом сейчас парни и будут вести беседу за железными дверьми гаража. — Что он делал с тобой на этот раз? Снова опыты? — Тони упал на диван, похлопав по месту рядом с собой. Он устал за весь день, был крайне напряжен и взволнован. А ещё он успел соскучиться по Питеру, поэтому сейчас ему требовалась непосредственная близость Паркера рядом с собой в качестве энергетической батареи. — Скорее был разбор анализов… — Сейчас Старк читал Питера как открытую книгу. Он чётко видел, что Питер не просто был расстроен и взволнован, а что он вновь ушел в свои мысли, задумался над чем-то. — Ты обещал рассказать всё по приезде. Вы сдвинулись с начальной точки? — Уточнил Тони. — Я задавался вопросом, когда обсуждал это с Говардом и сейчас задаю его тебе: а стоит ли это говорить? Не создам ли я какой-нибудь петли во вселенной, где всё пойдет по наклонной? — Питер медленно подошёл к дивану, опускаясь на противоположный край поодаль от Старка. — В общем, вероятно, в книгах мы с тобой не найдем ничего, что могло бы нам помочь, потому что в ЩИТе они смогли определить примерную область того, что меня сюда закинуло... Говард слишком долго смотрел на бумаги с результатами исследований, а после о чем-то также долго беседовал с доктором Эндрюсом. Мужчины оставили Питера в коридоре за свинцовой дверью, поэтому даже его суперслух не мог помочь ему подслушать о чем они беседуют. Единственное, что оставалось делать парню – накручиваться и изредка поглядывать на выражение лица Говарда, которое было видно через небольшое окошко в двери. Очень пугал вердикт, который ему могли сейчас вынести. Вдруг там ничего особенного, кроме показателей его сверхорганизма? Вдруг ЩИТ очень заинтересуется этой его стороной и решит завербовать как суперсолдата, из-за чего его не захотят возвращать домой? А Тони такое предполагал! А может там всё наоборот? Это тоже не внушало Питеру спокойствия… Неизвестность всегда вызывала паранойю. До своего перемещения Питер не особо напрягался из-за неизвестности: его всегда информировала Карен, он мог добиться от мистера Старка практически любой интересной ему информации, ибо «Ты мертвого достанешь, шкет!», ну и чутьё всегда было с ним заодно. Но в этом мире тревога была перманентным состоянием, она то и дело накатывала на него из-за любой мелочи. Если нынешнее событие, в принципе, можно назвать мелочью. — Что там? — Он подскочил с места, как только мужчины открыли дверь, приглашая его в кабинет. — Питер, ранее я никогда не видел ничего подобного, — доктор Эндрюс протянул парню бумаги, будто он сейчас в состоянии анализировать что-то. — Фагоцитарная активность твоих и без того избыточных лейкоцитов, повышенный кортизол, мелатонин, возможно было поглощение радиоактивного изотопа… — А ещё проще? — Особенности твоего мутировавшего организма довольно органично вступили в контакт с чем-то извне, с какой-то более сильной энергией, чем я могу представить себе. Из-за этого ты можешь испытывать тревогу, панические атаки, кровотечения из носа и много чего ещё. Нам пришлось знатно поломать голову, прежде чем понять на что это может быть похоже. — И на что же? — Питер поднял глаза на мужчину в халате, затем внимательно взглянул на Говарда, прося хоть какой-то ясности. — Вы можете идти, — указал Старк доктору на дверь. Мужчина незамедлительно удалился из кабинета. Теперь они были только вдвоем. — Тебе известно что-нибудь о Тессеракте? Слова Старка не просто заставили Питера напрячься. Вопрос о Тессеракте, о Камне Пространства, об одном из Камне Бесконечности... Всё было не просто серьёзно, это было уже чересчур! Это обозначало не только сложность его ситуации, но и напомнило Питеру о его неожиданных воспоминаниях, о том, что самое время вспоминать всё остальное. — Да, — срочно нужно было что-то придумать, ведь говорить некоторые вещи просто нельзя! — То есть, мне известно не так много и не с научной стороны вопроса, но в общих чертах я знаю много. Из-за своего времени, конечно… — Не спеши и не нервничай. Не стоит говорить лишнего. Чувствительная зависимость всех систем от начальных состояний не повлияет сейчас ни на что. Мы только вдвоем и мне ты можешь довериться, — он выдержал паузу. — Скажи, откуда тебе это известно? Неужели такое оружие стало общим достоянием? — Нет, совсем нет! — Питер отрицательно замотал головой. — Просто… Он тяжело вздохнул. Это было тяжело. Сейчас придется рассказать о некоторых вещах, о которых он не хотел говорить Говарду, но мужчина прав, они в кабинете только вдвоем, а Говард слишком умный человек, чтобы как-то использовать эту информацию. До этого момента он — Питер — был просто подростком с суперсилами, но сейчас он должен был предстать перед Говардом тем, кто он есть кроме Человека-Паука. Придется пройтись по его связи с мистером Старком, объяснить откуда он знает о ЩИТе, о Камнях Бесконечности, точнее об одном из них. — Я знаком с Вашим сыном. — Да, спасибо, что уведомил, но вы живете в одном доме. Я знаю, — Питер, конечно, и без этого знал, что сарказм у Старков генетическое, но теперь понятно откуда растут ноги конкретно у Тони. — Я не про это время, а про своё. Я знаю Вашего сына из будущего, через тридцать лет. На лице Старка появилось недоумение, ступор, секундное оцепенение. Шестеренки в голове мужчины крутились с бешенной скоростью — мало того, что слышать это уже безумие, так ещё принятие факта, что подросток знаком с почти пятидесятилетним мужчиной, наследником Stark Industries вообще вгоняла его в шок. — Обанкротился и пошел в преподаватели школы или это какой-то фонд для необычных детей? — Что? Нет! Я его протеже! — Возбуждение Питера набирало обороты от таких едких замечаний, а язык развязывался всё больше. — Мистер Старк будет тесно связан с ЩИТом, Тессерактом и подобными хреновинами! А знаю я это потому, что он многое мне рассказывал и познакомил с некоторыми бог… людьми. Я даже вспомнил некоторые вещи из своей реальности, например, последнее — как мы были в космосе на каком-то летающем пончике, то есть космическом корабле, а этот маг говорил о той хреномути и в том числе о Тессеракте! «Слишком много информации! Слишком быстрая болтовня! Остановись, Питер!». Повисла пауза. — Ты болтушка, Питер. Я сделаю вид, что половины из этого не услышал, в том числе концентрацию слова «хрень», — выдохнул Говард не то от облегчения, что его сын не скатится, не то от осознания, что они могут поговорить об этом откровенно. — Проблема в том, что подобные результаты в исследовании куба при соприкосновении и иными воздействиями на человеческое тело — крайне опасно, я бы сказал смертельно. Но тебя явно защитили твои мутации. — Мне кажется, что дело не в Тессеракте. Не думаю, что он способен к подобному выбросу энергии и такому влиянию. Он вроде как связан с пространством, а не реальностью. — Ты прав. Было оказано подобное влияние, но дело не в Тессеракте, хотя характер схож. Если речь шла о Камнях Бесконечности, то что-то в его мире действительно пошло не так. — Могу я тебя кое о чем попросить? — Говард оперся о стол и внимательно взглянул Питеру в глаза, дожидаясь его согласия. — В нашем мире ты гость, поэтому не говори никому ничего лишнего, не делай глупостей и не показывай своё альтер эго. О том, о чем знаем только мы, должны знать только мы. Ведь никто из нас не хочет проблем, верно? — Конечно, мистер Старк. — Ты правда болтушка! Подожди, а когда ты там вспомнил момент с космосом и всем остальным? — Тони нахмурился. Неужели это озарило его прямо в ЩИТе? Был какой-то катализатор воспоминаний? — Ещё вчера. — Подожди, но утром ты сказал… — Извини, — Питер шумно выдохнул и затараторил. — Я не знал стоит ли рассказывать после вчерашнего. Я переживал, что ты несерьезно относишься ко мне и всему, что я говорю. Мне было неловко лгать, но ты должен понять, что я хотел подождать и убедиться, ну, что ты… — Ладно, остановись! Я понимаю, — и Тони правда понимал мотивы Питера. Он не обижался на него за это. — И я не удивлён, что ЩИТ работает с каким-то волшебным камнем. Ведь я в будущем буду заниматься тем же. Да? Дела родителей моё наследие, — он расстроено покачал головой. — Главное, чтобы я был хорошим человеком, а судя по твоим рассказам о том Тони Старке, я буду достоин звания героя. — Хотел бы я сказать больше, — Паркер аккуратно улыбнулся и пододвинулся ближе, положив голову на плечо Тони. — Я могу поделиться ещё кое чем? — Питер выждал положительного «угу» и продолжил. — Сегодня ночью мне снилось какое-то видение. Знаю, что это не сон, а именно видение, потому что это не одноразовая акция. Я бы рассказал раньше, но до этого мы не были близки, чтобы я мог довериться и всё такое. — Хреново, — Питер тут же заглянул Тони в глаза. — Я о том, что мы не были близки. Как дети малые. Извини за это. Так что ты видел? Мистер Старк стоял один среди незнакомой Питеру местности, вокруг не было ни души. «Где он? Что за место?». — Интересно, — наставник наклонился и подобрал маленького игрушечного человечка из Лего. До этого Питер не заметил, что здесь что-то лежит. — Смею предположить, твой друг навещал тебя. «Нэд? Почему я не видел его? Почему он не приснился мне и что за чертовы камни, к которым пришел мистер Старк и даже был Нэд?», — Питер дал себе установку, что если ему снова будет сниться его реальность, то он будет принимать это как данность, без бессмысленных попыток достучаться до кого-либо. Но вопросов во время снов становилось всё больше, а что происходит вокруг он понимал всё меньше. В этот раз был снова только мистер Старк и никого другого, это Питер мог сказать точно, так как позволил себе быстро оглянуться. Ничего кроме этих камней не было. Серые, высокие и размытые. На них будто должно было что-то быть, но почему-то он никак не мог разглядеть. А если честно, то ему стало совершенно не до этого, когда Старк продолжил говорить: — Всегда, когда хочу рассказать что-нибудь, представляю, что ты меня слышишь, — мужчина присел, видимо, решив остаться тут подольше. «Я слышу, мистер Старк». — Тебе бы было точно интересно. Но вряд ли там, где ты сейчас, имеется волшебная телефонная будка для связи. А если окажется, что имеется, то я точно отберу назад костюм Железного Паука, который ты угнал. Пожалел бы старика, связался бы хоть с кем-то… «Вы даже не можете представить себе, как я хочу связаться с Вами». — Доктор Плащ и Ванда вышли на след какого-то старца в Венгрии. А вот перепись Даркхолда уже пару месяцев, как стоит на паузе. Всё боюсь, что Ванда не справится и не вспомнит следующие страницы. В таком случае может пройти ещё два года, прежде чем мы доберемся до нужной информации. «Какого хрена? Какие два года?!», — с каждой фразой не паниковать получалось всё хуже и хуже. У Питера сводило челюсть от непрошенных слез и злости. Как он мог застрять тут на два чертовых года? А как же Мэй? Что там с его близкими за это время, пока он не может вырваться из этого мира? Прошло ведь всего несколько месяцев! А вдруг он видит не свою реальность, а будущее? Вдруг Питеру не стоит даже пытаться найти выход, ведь он всё равно здесь застрял на следующие несколько лет? Неужели вернуться домой так трудно… — Но я верю в тебя, Паучок, — это приятно. Хоть немного, но это вселяло в него надежду и возвращало решимость вернуться домой. Эти слова словно оглушали и выключали все мысли ранее. — Тебе эти два года не нужны. Может уже завтра ты заявишься на порог? «Жесть как хочу, чтобы это было правдой!». — Даже представить не могу куда тебя могло закинуть, — он прикрыл лицо из-за чего Питер больше не мог видеть это болезненное состояние на родном лице, — я лишь надеюсь, что ты стал исключением, и тебе повезло. «Мне повезло. Рядом со мной почти что Вы…» Может это и было трудно назвать везением, но Питер чувствовал, что мог полагаться на такого гения, как Тони Старк, и без разницы сколько тому было лет. По правде, больше помощи он получил бы от ЩИТа и исследований Говарда, но поддержка самого Тони создавала другую помощь, ту, которая ему была необходима так же сильно, как вся эта экспериментальная неразбериха. Сейчас Питер не мог себе даже представить, что было бы останься он дольше в детдоме, не забери его Старки и не уловив его присутствия устройства ЩИТа. Всё могло быть иначе, один он точно бы не справился. У Питера косились ноги, было тяжело. Десятки эмоций, из которых преобладали паника, грусть и страх не вернуться домой. Он опустился на землю напротив мужчины. Паучьи силы чувствовали как быстро бьется сердце напротив. Не ему одному было страшно. — Я надеюсь «поздно» для тебя не настанет, Паучок. Поздно? Сейчас Питер был как никогда уверен, что он многого не знал. Он не знал, что ищут Доктор Стрэндж и Ванда в Венгрии, что такое Даркхолд, что за камни были вокруг, почему прошло так много времени и почему мужчина говорит о том, что может быть поздно… Может быть поздно для того, чтобы Паркер вернулся? Ему хотелось сказать что-то, проверить, вдруг на этот раз его услышат, но он лишь поджал губы. Мистер Старк смотрел в его сторону, прямо перед собой, но смотреть сквозь Питера. Для мужчины сейчас его не было рядом. Снова. Но Питер был даже немного рад, потому что оказаться рядом с тем, к кому совсем недавно осознал свои чувства, было страшно и волнительно. Ему нужно немного времени, чтобы набраться сил быть рядом без смущения и неловкости. Он немного наклонился вперед, вытянул руку и дотронулся до плеча мужчины. На мгновение ему показалось, что тот почувствовал прикосновение, но ничего не поменялось. Сам он ощущал, как тело постепенно расслабляется, совсем скоро этот сон закончится и неизвестно когда в следующий раз он увидит своего Тони Старка. «Мне так жаль, — Питеру хотелось приложить больше усилий, чтобы вернуться домой и… — Я вернусь к Вам, обещаю». — «Ты стал исключением», — Тони словно пытался распробовать эту фразу, застыв в размышлениях. — Слушай, это ведь как получается? Ты не единственный такой! — В смысле, не единственный? — Питер соскочил с плеча парня, пытаясь уловить логику его вывода. — Ну, конечно! Ты подумай! Ты — исключение из общего случая, и я, то есть он, надеется, что не наступит поздно. Значит «поздно» может наступить, потому что были подобные инциденты, — Тони так воодушевленно строил эту цепочку событий, что Питер начал улавливать о чем говорит парень. — Выходит, что из вашего мира выкинуло не только тебя. Вероятно, выкинуло много кого, случился какой то магический катаклизм, оттуда и работа личных магов. — Они не личные маги, а часть команды, — Питер покачал головой, но задумался над сказанным. — Я вообще не должен был тебе о них говорить! Вдруг это как-то повлияет на твоё будущее. — Волнуешься за меня? — Парень приподнял бровь, уголок его губ пополз вверх. Тони всё же позволил себе улыбнуться, положил ладонь на щеку парня, аккуратно поглаживал её большим пальцем. Ему хотелось успокоить Питера, это было необходимо им двоим, ведь иначе Питер бы так и молчал, не рассказывал бы о новых воспоминаниях, снах. Старку нравилось, что ему кто-то мог довериться, рассказать нечто такое важное и эмоционально тяжелое. Кажется, у него было такое впервые, и это грело ему сердце. Немного ему было даже весело, ибо это произошло так быстро и откровенно. С самого начала их общения Питер сказал, что знает будущее, а позже спокойно делился чем-то сокровенным, даже продемонстрировал свои силы. Тони мог бы счесть его за сумасшедшего, ведь изначально это казалось просто шуткой, очередной глупой попыткой привлечь его внимание. К слову, достаточно неординарный способ. Но кто бы знал, что всё так обернется. А он не был глуп: родители никогда не поднимали тему пополнения семьи, а в один момент начали шушукаться, появилось много важных дел, резкий выезд куда-то ночью, а после его просто поставили перед фактом о поездке в детдом. Понятно было, что всё это не просто так, но Тони даже не мог предположить, что это не просто попытка сменить атмосферу в доме, а действительно важные «рабочие» дела. Сейчас же это «рабочее дело» сидело рядом с ним, ластилось к его ладони и заставляло Тони не на шутку плыть от этой умилительной картины и того, как изменились обстоятельства. И ведь именно в него в будущем Питер влюбится, именно к нему сейчас он попал из детдома в этом времени. Тони хотелось лишь на минутку позволить себе помечтать, что это действительно судьба и именно его инициалы у Тони на запястье. — Я согласен с логикой твоих предположений, но что нам тогда делать? — Не знаю, Пит, — он пожал плечами. — Если мы правы, то всё действительно упирается только в твои воспоминания и работу Говарда с ЩИТом. У них хотя бы есть этот Тессеракт, а у нас вообще ничего. — Жаль, что нужен не только он. По крайней мере, я так чувствую, — Питер покачал головой, задумываясь почему это чувство не покидает его. — Тони, когда я начну вспоминать больше вещей, то боюсь, что мне придется обсуждать их с тобой всё меньше. Если цепочка событий этого мира пойдет так же, как моя, то в будущем ты можешь быть там в этот момент, и ты уже будешь знать исход наперед, а я не должен в это вмешиваться. — Я буду только рад изменить ход событий, лишь бы из этого мира тоже не украли Питера Паркера. — Я уверен, что вы оба и так сделали бы всё возможное, чтобы это предотвратить! — Если твой Тони Старк так же относится к тебе, как я, то уверен, что он сделает всё, чтобы тебя вернуть, даже если не смог этого предотвратить. Я бы вернул такую занозу. — Ты что, уже думаешь о другом Питере Паркере? — Голос дрогнул то ли от подступающего смеха, то ли от попытки не показать, что он тронут этой откровенностью. — Что? Не-ет… — Я всё понял! Вы только и думаете о спасении паучьих задниц! — Парни тут же разразились смехом. И всё же Тони повезло. Он давно так искренне ни с кем не смеялся. Оставшийся вечер пролетел очень быстро, Старк даже не заметил, как свечерело. Всё это время Питер рассказывал истории из своей жизни, о своих друзьях и увлечениях. Конечно, порой Тони колола зависть, ведь сейчас у него нет настоящих друзей, он просто много с кем общался. Большая часть тех, с кем ему было интересно, давно разъехались по разным университетам или вовсе по другим странам. А взаимоотношения Питера с его тетей? Они так напоминали его собственные отношения с Марией. Жаль, что это было только до момента его взросления, сейчас он будто бы не в приоритете. Питеру правда повезло: у него хорошая учеба, суперспособности, заботливая тетушка, верные друзья, классный, по его словам, наставник, с которым его возьмут в любой университет и примут на хорошую должность, пусть он даже говорит, что хочет добиться всего сам. Кроме кратких влюбленных отзывов Питера о его мистере Старке, он уже видит того другого взрослого мужчину, успешного, популярного, гениального. А Тони не знает кем станет конкретно он. В этом мире. — Скажи, а в будущем у меня есть близкие друзья? — Он аккуратно пропускал пряди волос Питера через пальцы. За время их беседы он даже не заметил когда Паркер успел лечь к нему на колени. — Конечно, есть. Со всеми хорошими друзьями мистера Старка я знаком лично. Но учитывая мои нынешние сны, возможно, что-то поменялось. — Думаешь, он сдружился с теми магичками? — «Вот это, конечно, нашел себе компанию». — Может быть, — Питер улыбнулся. — А мисс Поттс? Ты говорил о ней. Почему она вообще со мной? — Я могу назвать тебе миллион причин, почему люди хотят быть с тобой, но гадать что и как у вас с мисс Поттс я не хочу. Вырастешь — узнаешь, — тон Питера немного сел. Черт, Тони даже не подумал, что ему не захочется обсуждать подобное, он же любит его! — Ты прав. Не будем об этом, — нужно сменить тему. — Уже довольно поздно, тебе пора на ужин. Парень кинул взгляд на часы и поднялся с колен, занимая сидячее положение: — Точно! Твой отец не любит опозданий. Я недавно пропустил завтрак, так мне чуть не прилетело, — Тони на это только недовольно фыркнул. — Вставай, нам пора. — Я не пойду. Не голоден. — Врешь, — Питер нахмурился. — Я не дурак. Пойдем вместе? Всё будет хорошо, вот увидишь! Я ведь буду с тобой. — Нет, ты иди, а я пойду к себе в комнату. Ты высосал из меня дохрена энергии этой болтовней. Я даже с девчонками столько не треплюсь, когда собираюсь затащить их в постель, чтобы тр… — Тони! Старк снова рассмеялся. Смотреть на то, как у Питера загораются щеки и уши от смущения, было невероятным развлечением. Как он сказал, так и вышло: Паркер ушел на ужин, а Тони скрылся за дверями собственной комнаты, игнорируя Джарвиса на лестнице с его отчетами о культурном поведении. Уже будучи в своей комнате, он развалился на кровати лицом в подушку, не желая ни с кем больше говорить. Прошлую ночь он провел у Питера. Просто безумие! От осознания произошедшего кровь побежала по венам быстрее, сердце заходилось, а на лице просияла улыбка. Тони во многом считал влюбленность глупостью, в которой нет смысла. Ну, какой смысл влюбляться в человека, если ты вполне возможно втюришься не в своего соулмейта? Пытаться обмануть судьбу глупо. Но сейчас он решил, что может себе позволить это ненадолго. Питер вернется к себе домой, так что этот роман не вечный для Старка. А если в этом мире соулмейтом Тони окажется совершенно другой П.П., то всё это в данный момент не важно, ведь это «а если…», «а вот в будущем…» не заставляет его улыбаться, смеяться и чувствовать себя так превосходно, как Питер Паркер. Погрузившись в грезы о нынешних возможностях, он совсем отвлекся от реального мира. Когда дверь в комнату тихонько открылась, Тони успел только подпрыгнуть с кровати и выкрикнуть: — Стучаться нужно! — Да ладно тебе, ты ведь не мастурбируешь, — усмехнулся Питер на пороге с подносом в руке. — Пит? — Тони поднялся на ноги и помог придержать дверь, чтобы парень спокойно зашел. — Я понимаю, что у тебя проблемы с отцом, но заставлять себя голодать — это дурость. Лично я хочу есть, и хочу очень много есть, поэтому будь добр составить мне компанию, — он поставил поднос на письменный стол. — Своего Тони Старка ты также завлекаешь поесть? — Чаще всего, — он улыбнулся от этого признания, и эта улыбка свела Тони с ума. Страх перед Говардом и желание угодить ему оказалось не так важно для Питера, как он себе это представлял. Тони не просил делать что-то для него, ведь это он обязан помочь парню, а тут он осознанно отказался от компании самого Говарда Старка ради всего лишь Тони. — Прости, что снова поднимаю эту тему, но ты не думал над тем, чтобы наладить отношения с отцом? — Питер, опять? Чего тебя так волнуют мои отношения с отцом? Как-то без тебя жили, почему при тебе должно быть иначе? — Тони упал обратно на кровать, недовольно замычав от ненавистной темы. — Я правда не понимаю в чем проблема? Ты хочешь, чтобы в каждом твоем доме царила семейная атмосфера? Без этого не живется? — Проблема в том, что у меня толком не было родителей! Зато теперь я понимаю, как это ценно, — Питер нахмурился. Тони снова ткнули носом в его бестактность, и он опомнился. — Прости. Я не должен был срываться на тебе. Снова… — Тони сел на край кровати и жестом пригласил Питера присоединиться. — Ты переживаешь, что я буду ненавидеть отца всю жизнь? — А ты разве его ненавидишь? В точку! Тони часто убеждал себя, что ненавидит Говарда, что он только рад, когда его нет дома или до него нет никакого дела. Лишь бы его не потыкали «Ты будущее! Наследие Stark Industries! Ты должен это и то». Но на самом деле за всей этой попыткой убедить себя, он знал, что не ненавидит отца. Это было невозможно, но признаться себе в этом было ещё сложнее. — Тони, — Паркер опустился на приглашенную часть кровати и положил свою ладонь ему на колено, — знаешь откуда я знаю, что ты не ненавидишь его? — Я из будущего тебе сказал? — Попытался съехидничать Старк. — Я слышал, как ты говоришь о ненависти, но, если честно, не заметил её в тебе. Обиду и грусть да, но не ненависть, — парень сжал колено в знак поддержки. — Я не хочу повлиять на значительные вещи в этом мире, но может я хочу попробовать повлиять на значительные вещи для тебя? Тони подорвался с кровати, скидывая с себя руку парня и сбегая от него к столу с ужином: — Я не хочу говорить об этом, Пит. Давай нормально поужинаем, если уж ты сбежал от Говарда. Конечно, Питер был прав. Это поражало Тони: парень из детдома оказался с безбашенной историей, был связан с ним самим, знал так много и так глубоко чувствовал. Тони просто был не готов. Не готов к подобным разговорам ни с ним, ни с отцом. Возможно, это просто страх, возможно, нежелание что-либо менять и стараться, ведь он пытался убедить себя, что наладить отношения невозможно. Будучи в юном возрасте он уже пытался сделать шаг навстречу, как советовала мама, но Говард просто уехал на работу. Снова. Просто забыл или не хотел разговаривать с сыном, но он уехал. После этого Тони никогда не поднимал эту тему. Не хочет и поныне. Самым лучшим решением было, как всегда, сменить тему, а ужин был как раз кстати. Именно поэтому они поужинали, а после Питер начал рассуждать о звездах и космосе. — Звезды значит? — Ну да. Красиво ведь. Тони протянул свою ладонь к лицу Питера, положил её на щеку и аккуратно притянул для поцелуя. — Наш первый поцелуй был под звездами. — Тони Старк всё-таки романтик, — Питер нежно улыбнулся ему, согревая сердце этой улыбкой. Они лежали вместе на мягкой кровати, свет Тони выключил сразу после ужина, а потому кроме света луны из окна ничего не освещало комнату. Наблюдая за всей этой красотой, речь не только о комнате, но и о самом Питере, что тихо сопел на груди, Старк сам не заметил, как медленно начал погружаться в сон.***
Родная гостиная была редким местом, которое Тони посещал по своей воле. Он мог пройти через неё на кухню, а после сбежать в свой гараж, подальше от родителей и вездесущего Джарвиса, иногда мог задержаться, чтобы послушать игру матери на фортепиано, но крайне реже он был здесь по особым поводам, например, на мероприятиях, которые устраивали родители именно в этой части дома. Гости, весь этот официоз, пафос и напускная вежливость с нудными и важными для компании толстосумами просто неимоверно раздражали парня. В такие моменты он сам старался там не задерживаться, ибо атмосфера давила на него, а взгляд отца «Только попробуй сморозить что-то непотребное» ставил окончательную точку в принятии решения свалить оттуда. А ещё в юношеские годы отец вызывал парня именно сюда, чтобы отчитать за прогулы, игнорирование просьб старших, вечный сарказм, грубость, проделки и пьянки. Вот только эти разговоры ничего не решали, а делали их отношения только напряженнее. По слухам, в молодости Говард был очень активным и веселым мужчиной. Так уж вышло, что пару деталей он узнал от не очень трезвых друзей семьи, которые иногда засиживались после званных вечеров, но это было всего пару раз. Обычно эти гости старались быть максимально тактичными при подростке, да и сам мужчина откашливался в кулак на определенных моментах его бурной молодости, которыми он, видимо, не гордился. Так почему у Тони не могло быть подобного? Он считал, что всё, что происходит в жизни — от плохого до хорошего — это всё опыт, который так или иначе учит нас, и как ты не избегай этот опыт, он всё равно настигнет тебя. Таким опытом для Тони был Питер на данном этапе его жизни: внезапным, свалившимся как снег на голову, ставивший под сомнение его гетеросексуальность, а главное — облипивший все сферы его существования, ибо обстоятельства не позволяли тому никуда деться. Да и не хотелось Тони отказываться от этого опыта. Наоборот, хотелось испытать его. В общем, Тони не очень любил эту часть дома. Он не мог назвать себя пугливым человеком, но что-то в этот момент его очень настораживало, подцепляло струнку его тревоги длинным костистым пальцем. Тони однозначно чувствовал себя не в своей тарелке: гостиная была погружена в полнейший мрак, в ушах гудело от тишины, слышен был только гром за окном и порывистый ветер. Ноги онемели, а сердцебиение зачастило от пугающей атмосферы. Он кое-как дотянулся до небольшого светильника на тумбе, но на секунду остановился рядом с цепочкой выключателя. Потряхивало от страха, но он же не ссыкун, поэтому он включил свет. От резкого освещения глаза зажмурились, пришлось немного привыкать к свету после глубокой темноты. С небольшим освещением он наконец смог разглядеть в гостиной ещё фигуру. На кресле у соседней стены сидел Питер и ещё одна неизвестная ему мужская фигура: мускулистый, с идеально прямой спиной, уверенный в себе силуэт. Парень сидел на коленях неизвестного, положив голову тому на плечо, и смотрел прямо перед собой — на Тони. Лица незнакомца он, конечно же, не видел, освещения было недостаточно, к тому же тот прятался за макушкой Питера, уткнувшись в его мягкие кудряшки. — Что за хуйня? — Тони сделал рывок, чтобы встать с дивана, но на самом деле он не сдвинулся и с места. — Питер, кто это? Паркер смотрел ему в глаза, улыбался, но отвечать даже не думал. Тони снова сделал попытку разглядеть лицо незнакомца, но это было тщетно. Тогда он снова попробовал встать или хотя бы подвинуться чуть ближе, но он словно был прикован к этому сраному дивану! А вот Питер нет. Парень терся щекой о чужое плечо, после выпрямился, и мужская рука легла Питеру на затылок, поглаживала, а затем притянула для поцелуя. Он видел, как глубоко тот целовал парня, как их языки сталкивались друг с другом, а по подбородку подростка текла слюна. Питер перекинул обе ноги через колена мужчины, поудобнее устраиваясь у того на коленях, но поцелуя так и не разорвал. Тогда руки мужчины бестактно легли на ягодицы молодого человека, сжимали их, тискали, а Тони услышал, как Питер стонет сквозь поцелуй. — Эй, а ну убери руки! — Естественно, его никто не слышал, а может просто не обращал внимания. Тони уже кричал от злости. — Мужик, тебе лучше убраться нахер отсюда! Ты слышишь?! Как назло, оторвать взгляд от разворачивающегося порно с участием Питера он не мог. Его накрывала паника и возбуждение, приправленное злостью. Мужчина продолжал трогать Питера за задницу, спускался поцелуями по его шее, заставляя стонать громче и ярче. Тони думал, что этот кошмар никогда не закончится, но неизвестный запустил руки Питеру под штаны, когда парень уже тянулся к его ширинке, расстегивая. — Питер, прекрати! Конечно, мужчина, который как охотно и желанно целовал, притягивал Паркера к себе, позволял себе трогать его где захочется, был Тони неизвестен, но самому Паркеру по всей видимости да, ибо так горели его глаза только тогда, когда он упоминал его — своего мистера Старка. — А как же я? — Прошептал Тони, наконец-то закрывая глаза. Неужели Питер мог так поступить? Как перед ним оказался его Старк, а не жалкая мелкая пародия из другого мира, так стало на всё наплевать? Сразу он стал не нужен, не интересен, настолько, что не заслужил нормального прощания и расставания? Настолько не нужен, что нужно делать это прямо при нем?! Так же не нужен, как… Как собственному отцу. Дверь гостиной внезапно распахнулась и громко ударилась о стены. Тони почувствовал, что наконец-то может двигаться, и сорвался с дивана на пол, упав на колени. В дверях стоял ещё один статный мужской силуэт, но уже до боли знакомый ему. Настолько знакомый, что Тони не смог сдержать крика злости: — Нет! Только не ты… — Чертова гостиная! Чертова, мать его, гостиная! — Почему ты появляешься в самые дурацкие моменты? Почему тебя нет, когда ты так нужен? — Голос сорвался с крика на шепот, горло саднило от криков. Злость и обида, которая копилась годами, раздирала ему грудную клетку изнутри своими когтистыми лапами. Так больно, что в момент Тони услышал собственное сердце, даже не услышал, а почувствовал как оно сжималось в груди, заставляя мышцы всего тела болезненно сокращаться. Он схватился за свою футболку и прижал руку к груди в районе сердца, надеясь хоть как-то унять болезненные сообщения. Именно таким он предстал перед собственным отцом: беспомощный, злой, заплаканный подросток с болью в сердце. — Я разочарован в тебе! — Да иди ты! — Слезы льются уже неосознанно. Тони не чувствовал их, только горячие следы на щеках. — Я думал, что мой сын хотя бы в этом меня не разочарует, а ты и тут оказался ненормальным. Его словно пробило током от этой фразы. Он перевел заплаканный взгляд в сторону Питера, где те двое так и продолжали ласкать друг друга. Но ведь это ни капли не имело значения! Он нормальный! Он любит и это нормально! Неужели и правда так важен пол? — А что скажет твоя мать, если увидит это?! Ты о ней подумал?! — голос Говарда прогремел басом, заставляя тело сжаться от страха. — Я не… — Как ты потом будешь смотреть ей в глаза, мерзавец?! — Не называй меня так! — Он не мерзавец! Он просто влюблен, просто любит, просто нормальный. Он просто… — А как мне тебя называть? Энтони Эдвард Старк? — Говард наклоняется к его уху, чтобы добить в нем последние капли самообладания. — Ты не Старк. Ты посмешище! Больше он не старался встать, просто не было на это сил. Он почувствовал, как проваливается сквозь пол будто в черную дыру, и летит в этой невесомости на полной скорости, оказываясь во тьме и полном одиночестве. И сквозь эту тьму где-то вдали бьет свет. Сердце и дыхание становятся всё более размеренными, тело успокаивается, а всё остальное начинает пропадать за сонной пеленой. Как только тяжелые веки поднимаются, а в глаза ударяют солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы, он понимает, что это просто сон. Просто кошмарный сон.
