Шанс на лучшую жизнь

      Я оглянулся на здание, когда вышел на крыльцо дома моего напарника Асберга, останавливаясь в ожидании своего велосипеда, который должны были пригнать слуги. В одном из окон заметил шевеление штор, что заставило меня приглядеться, однако разглядеть что-либо было не в моих силах. Через пару минут работник, отвечающий в этом доме за транспорт гостей, прикатил моё средство передвижения. У меня ещё оставались некоторые дела в городе, а позже я намеревался вернуться домой ровно к ужину.       - Господин Эмильгер! - едва сдерживаемый от ора раздался голос позади меня, когда я уж было поставил ногу на педаль и притулил свой зад на сидение. Оглянувшись, я заметил спешащего в мою сторону домоправителя, передвигающего ногами по ступенькам так быстро, насколько ему это позволял этикет.       - Омель? У вас ко мне что-то срочное? - удивлённо спрашиваю, отмечая его румянец на щеках и довольный донельзя вид. Словно он очень радовался чему-то и сдержаться не мог, чтобы не показать это.       - Верно, господин Эмильгер. Глава приказал передать вам приглашение на сегодняшний ужин. Он настоятельно просит вас присутствовать, - на его слова я состроил кислую мину; кто бы мог подумать, что напарник к этому времени успел так хорошо меня узнать, что уже предугадывает некоторые мои действия, а ведь я, на самом деле, не люблю все эти светские рауты.       - Хорошо. Я тебя услышал и подумаю. Что-то ещё? - спрашиваю, потому что вижу, что он не спешит уходить, а во взгляде его так и горит желание что-то сболтнуть. Мужчина было открыл рот, но в последнее мгновение осёкся и лишь сдержанно улыбнулся.       - Более ничего. Не смею вас задерживать, - в ответ я только внимательнее к нему пригляделся, а потом пожал плечами и оттолкнулся от земли, покатив в сторону выхода. Сейчас для меня нет смысла выуживать информацию из того, кто так много усилий тратит на её сохранность.       Вернулся я не скоро и чуть было не опоздал, отчего застёгиваться пришлось на ходу. Закончив с пуговицами, поправил белый платок, который уголком торчал из нагрудного кармана моей тёмной рубашки и вздохнул, не сбрасывая темп во время хода по мягкой дорожке и предполагая в уме, сколько же сейчас времени и не окончательно ли опоздал я.       И вот я сворачиваю за угол и оказываюсь в просторном холле, богато украшенном и обставленном для удобства перевёртышей, которые могут пожелать выйти сюда из шумного зала, чтобы уединиться в одной из ниш, обустроенных для этого. Передо мной замаячили высокие распахнутые настежь двери, из-за которых доносилась приятная музыка и шум голосов.       - Эмильгер, - чужой мягкий голос, позвавший меня из ниоткуда, заставил вздрогнуть и резко остановиться. Он донёсся справа — туда я и обернулся. Отодвинув в сторону плотную гардину, которая служила для ниши скрывающим от глаз элементом, на свет от огромной потолочной люстры вышел молодой юноша. Каштановые волосы небрежно уложены, на лице с крупными чертами довольная улыбка, одна рука спрятана в карман чёрных штанов, на большом пальце другой виден перстень, а белоснежная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей не может скрыть мощную шею и развитую широкую грудную клетку. Молодой перевёртыш из вида медведей приближался ко мне без спешки, словно хищный тяжеловес, твёрдо уверенный в себе и своих возможностях. А ещё он предоставлял мне прекрасную возможность полюбоваться его молодым, сильным телом. И когда между нами оставалось не более десяти шагов, я обратил внимание на его глаза. Глаза цвета столетнего коньяка, и... правая бровь едва заметно рассечена старым тонким шрамом. Урфус - это имя молнией пересекло моё сознание. Тот медвежонок с вечно прилизанными волосами, как у последнего отличника-задрота, и кротким нравом неуверенного в себе ребёнка. Наверное, мои глаза уж слишком широко распахнулись, а выражение лица стало смешным настолько, что парень передо мной тихо засмеялся, приставив кулак ко рту.       - Вижу, ты меня узнал, - произносит глубоким мужественным голосом, который ещё пока не окончательно сформировался, но в недалёком будущем будет покорять своей брутальностью. Но у меня уже сейчас пробежались мурашки от его прослушивания. Как же приторно сладко было моим ушам.       - Узнал и нет, - беру себя в руки, пряча их в карманы и возвращая душевное спокойствие, и с хмыком подмечаю: - Мы не виделись всего двенадцать лет, а за это время ты умудрился перерасти того хлюпика, каким был.       - А ты не меняешься в своей разящей в самое сердце прямоте, - слегка щурясь в улыбке, произносит он, а у меня взгляд не может оторваться от его глаз. Насколько же он изменился... Но самое главное: что вынудило его сделать это. Вздрагиваю, когда сбоку раздаются приглушённые аплодисменты. Уверен, в зале они оглушительны. А ещё это значит, что я опаздываю.       - Мы давно не виделись, - спешно произношу, сглатывая. - Но сейчас мне надо быть не здесь, чтобы не провалить дело. Идёшь со мной? - оборачиваюсь в сторону дверей, желая поскорее сменить место дислокации, чтобы избежать этой странной засасывающей силы, какую заимел надо мной этот бывший милый медвежонок. Мальчик, в чьих глазах когда-то можно было прочитать неподдельное восхищение ко мне, сейчас же глядел на меня совершенно непонятно; было невозможно угадать, о чём он думает, смотря на меня открыто и, в то же время, сложно.       - Побуду с тобой, - отвечает мягким баритоном, от которого внутри меня распускается что-то противно-тёплое, лишая мои ноги сил. Но я перебарываю это состояние и делаю первый шаг вперёд. Идём. Я впереди, он — на пол шага позади.       - Слышал от твоего деда, что ты давно не бывал здесь. Каково это вернуться спустя столь долгое время? - спрашиваю, чтобы заполнить неловкое молчание. Приближаемся к залу, из-за чего музыка становится более отчётливо слышимой, как и голоса гостей. Повеяло запахом чьего-то цветочного парфюма, послышался неожиданный женский смех, кажется, сразу из-за дверей. Но против воли я прислушивался всеми чувствами к тому, кто шёл рядом, между тем, вне зоны моего зрения. А крутить головой или специально оглядываться на него было выше моих сил.       - Непривычно. На некоторые вещи я теперь смотрю по-другому. Как и на некоторых знакомых... - его голос и некоторая недосказанность вызвали у меня очередной табун мурашек. В этот момент мне стало так неловко, словно на мгновение я ощутил чужое дыхание на своей макушке. Показалось, будто вот — со следующим ударом сердца — Урфус сделает один широкий шаг, огромной волной приблизится ко мне, схватит за плечи и остановит, оказываясь так близко, что я почувствую его тепло, запах... Но со следующим шагом я лишь продолжил двигаться вперёд. Мимолётное наваждение пропало так же быстро и неуловимо, как и появилось. Мои чувства пришли в смятение, отчего пересекать порог мне резко расхотелось. Усилием воли, подавляя переживания, я прикрыл глаза и — один шаг — оказался в ярко освещённом просторном помещении, наполненном музыкой, голосами и запахами. Гости перемешивались между собой, являясь не только теми, кто непосредственно участвовал в переговорах или их свитой, но и теми, кто был специально приглашён на этот вечер. Элегантные женщины, одетые по последней моде, стайки весёлой молодёжи, деловые мужчины, общительные старики. Всё сверкало и пестрело, полнилось звуками и запахами. Мы, вошедшие в зал, стали привлекать взгляды некоторых гостей, среди которых я заметил знакомые мне лица, особенно тех, кто на каждом из посещённых мною званых ужинах или балах пытался набиться мне в друзья или подложить в мою постель своего отпрыска в случае, если не выходит окольцевать меня. И среди всего этого пёстрого народа меня привлёк тот, к кому не спешили приближаться. В свою очередь, заметив меня, мужчина ухмыльнулся и весело подмигнул. Подхватив с подноса приблизившегося слуги два бокала с игристым вином, я повернулся к медвежонку, передавая ему половину своей ноши и чокаясь с ним без слов, чем ввёл в растерянность.       - Урфус, сейчас мне нужно переговорить с некоторыми перевёртышами, так что сейчас поболтать о старом у нас не выйдет, поэтому придётся повременить с этим делом, - отпив из бокала, я выпалил всё на одном дыхании и обернулся, двинувшись в гущу народа, в направлении маркиза. Ответа мне в спину не последовало, я лишь успел уловить на чужом лице растерянность от резкости смены обстоятельств, а после меня поглотили чужие приветствия и попытки навязать своё общество. В какой-то момент, дежурно улыбаясь, я подумал о том, что никогда не смогу вырваться из окружения. Но мне протянули руку помощи.       - Милый лисёнок, пойдём потанцуем, - произносит знакомый голос, и народ вокруг меня замолкает, недоуменно оглянувшись на приблизившегося льва, элегантно и эффектно выглядящего в своём бело-золотом костюме, если к этому ещё прибавить его пышную копну длинных волос и высокую подтянутую фигуру. За чужую руку я схватился, словно утопающий за соломинку, и не возражал, когда меня повели к центру зала, где гости освободили место для танцующих. Ловко крутанув меня вокруг своей оси, в следующее мгновение он уже положил свою руку на мой пояс, придерживая другую в воздухе, и повёл меня в танец. Мы влились в общий поток, что дало мне время на передышку. И я только сейчас заметил, что бокала в моей руке больше нет. Когда он только успел?       - Несмотря на то, что ты простолюдин и закостенелый делец, танцуешь ты вполне сносно, - одобрительно-удивлённо пробормотал. Оказавшись так близко к нему, я понял, что едва ли макушкой достаю ему до плеч.       - Лисёнок, тебе стоит быть более непреклонным с такими перевёртышами. Пока я шёл к тебе, мне в голову закралась мысль, что если я не успею, то тебя съедят или затопчут.       - Очень смешно, - иронично выдаю, заметив в его тоне веселье. - Мне доводилось бывать в обществе, но то было более сдержанным, чем это... Я никак не могу привыкнуть к напору местных.       - В таком случае, у нас неожиданно открылось что-то общее, - заглянув друг другу в глаза, мы понимающе улыбнулись.       Через несколько минут музыка сменилась, а мы отошли в сторону. К нам редко приближались, чаще обходя стороной и приглядываясь. Наверное, то была заслуга моего собеседника.       - Когда я был в столице, я слышал о вас, маркиз Велентье, - произношу, когда нас оставил оборотень из числа птичьих, который на этом вечере представлял своего начальника, приболевшего и не сумевшего явиться лично.       - Надеюсь, там была не только грязь... - довольно отстранёно отозвался лев, словно мы говорили о погоде.       - Не только. Было немало и полезного. Особенно о ваших привычках вгрызаться во всё, что представляет для вас выгоду хоть сколько-нибудь, а потому вы готовы идти даже по головам. А ещё у вас мания относительно своей сохранности. И это уже настолько широко известно, что уже здесь к вам стараются близко не подходить, если это не касается серьёзного разговора.       - Я говорил, что ты мил в своей прямоте? - расплылся в довольной улыбке мужчина. - Ты мне не перестаёшь нравиться за это.       - И именно об охране я хотел с вами поговорить...       - Хороший мальчик! - вдруг вскрикнул радостно и пару раз погладил меня по голове, отчего я даже опешил. - Ты вовремя напомнил мне об этом! А теперь пойдём. Нам стоит найти тёмный уголок, где нашему разговору никто не помешает. У меня имеется, что тебе сказать, - не спрашивая моего мнения, меня подхватили под локоть и повели на балкон, где в это время никого не было. Свежий воздух окутал меня, избавляя от множества чужих запахов. Оказывается, мне этого не хватало. И прежде я несколько раз глубоко вздохнул, после чего только обернуться к копошащемуся льву. Он обыскивал свои карманы, но всё было безрезультатно. Однако к нам вышла одна из горничных, которая на подносе преподнесла бархатную чёрную коробочку. Когда маркиз с воодушевлённым видом подхватил предмет, девушка бесшумно удалилась, даже не ожидая приказа. Как же много он вложил сил в тренировку своих подчинённых, невольная мысль скользнула в моей голове, прежде чем я обернулся к своему визави.       - Сегодня мой младший отец прислал это, - с этими словами он открыл коробочку и показал мне её содержимое. А там на мягкой подушечке покоился браслет из тёмно-зелёного перламутрового камня. Овальные, гладкие с виду и в количестве девяти штук камушки, собранные не то нитью, не то магией.       - И... зачем об этом знать мне? - спрашиваю, ощущая странную пульсацию вокруг предмета, стоило ему только показаться. Я редко когда что-то подобное ощущал. Но это что-то всегда было значимым, например, плотный магический фон вокруг кабинета архимага.       - Отец сказал, что он готов в любой момент помочь тебе, если у тебя появятся какие-то вопросы о твоей сущности. А ещё наказал мне передать тебе этот браслет. В нём заключено много всего интересного, - приподняв рукав своего пиджака, он показал идентичный браслет на своей руке. - Ношу такой же. Отец сам их создаёт.       - Эм... А если я откажусь? - спрашиваю с заминкой. Искушающее предложение, однако, что за ним последует?       - Тогда мне придётся от него избавиться, - беспечно пожимает плечами, захлопывая крышку, однако не убирая коробочку. - Отец наказал мне передать его тебе. Ослушание чревато.       - Он выдаст вас за кого-нибудь? - ехидно спрашиваю, ещё пока сомневаясь. Ах... Что называется: «и хочется, и колется».       - Не без этого. Мой младший брат уже ждёт первого ребёнка, у меня же ещё нет даже кандидата на брак. Так что же ответишь мне? - голоса сбоку отвлекли меня. Бросив взгляд туда, я заметил спешащую парочку девушек, кажется, сначала не заметивших нас, а теперь возбуждённо перешёптывающихся и убегающих прочь отсюда.       - Поможем друг другу? - внезапно спрашиваю хитро. Лев только приподнимает бровь и, кажется, пытаясь понять мои мысли, тоже оглядывается в сторону дверей. За раскрытыми ними звучит музыка, голоса и иные шумы.       - Только если ты, миленький, начнёшь ко мне обращаться по имени и на «ты», - сообразительный мужчина быстро подхватывает мою идею. Вовремя отворачиваемся, когда из-за угла появляется первая любопытная мордашка. Не успеваю отсчитать и десяти ударов сердца, там уже пять-шесть девиц.       - Не будем ждать большего количества. Чем меньше перевёртышей увидит — тем невероятнее будут сплетни по итогу, - хмыкает мужчина со знанием дела.       - Хорошо, - уверенно киваю, и он опускается на одно колено, протягивая мне коробочку и открывая её именно той рукой, на которой был заметен браслет-близнец, а со стороны раздаётся удивлённо-поражённый писк.       - Согласен ли ты, милашка лис, на все те условия? - спрашивает вкрадчиво, не особо разборчиво для сторонних наблюдателей, а в глазах его отражается бездна веселья и хитрости. Я киваю и тихо добавляю:       - И в дополнение я всё же должен буду тебе соразмерно ценности подарка, - мужчина расплывается в довольной улыбке и кивает, вынимая браслет из коробочки и поднимаясь, чтобы надеть его мне на запястье. Уверен, со стороны это выглядит, как типичное предложение женитьбы. Ахи и охи со стороны подтверждают мои мысли. Но когда браслет оказывается на моей руке, я вылетаю из реальности на короткий промежуток времени, получая в сознание поток информации об использовании приспособления. Очень... продвинутого приспособления.       - Идём, миленький лисёнок? - спрашивает мужчина, когда я возвращаюсь в реальность. - Уверен, если мы побудем на глазах у общественности ещё несколько минут, это пойдёт нам на пользу.       - Пойдём, - хмыкаю. Мы не держимся за руки, как новоиспечённая пара, не обнимаемся, не милуемся и даже не глядим друг на друга пожирающими влюблёнными взглядами. Лишь бок о бок возвращаемся в зал, по пути спугнув десяток любопытных дам.       - Кстати говоря, об имени... - произношу, наблюдая бум сплетен, передающихся из уст в уста, за чем следует повышенный интерес, как к нам двоим, так и к браслетам на наших руках, а ведь они даже не брачные. - Не напомнишь мне, маркиз Велентье, как твоё?       - Милашечка, - вместо того, чтобы оскорбиться или обидеться, он рассмеялся и умилённо потрепал меня по голове, будто я его младший братишка. - Моё имя Есгел.