Шанс на лучшую жизнь

      До имперского бала четыре дня.       Утром следующих суток после моего выступления на публике, было доставлено письмо от кронпринца, в котором он нёс какую-то околесицу про приятно сыгранную партию в шахматы, которая, якобы, у нас с ним состоялась, и выказывал желание встретиться со мной за пару дней до бала за обеденным столом в имперском замке. Честно говоря, если бы не моё имя, указанное на обороте письма, я бы подумал, что посыльный просто перепутал адресата. Но немного покумекал и пришёл к выводу: Те-те шифруется. Ох уж эти их игры в шпионов. Письмо тут же сжёг магией, а посыльному бросил серебряную монетку и закрыл входную дверь. Значит, план удался.       Подтверждением моего предположения стал рассказ мамули, которая вернулась с прогулки с миссис Матил. Родительница воодушевлённо рассказывала о наводнивших столицу сплетнях, в которых я представлялся самое меньшее - заговором правительства, большее - посланником богов, если не их воплощением в мире смертных. И я даже пару раз открывал рот, чтобы объяснить всё, но в итоге передумал. Единственными, кто сколько-нибудь догадывался о происходящем, конечно же, были Урфус с Сейниром. И этим же вечером в нашей общей спальной они потребовали с меня полного отчёта.       - Короче говоря, у меня просто было ощущение, что это сработает. Как видите, даже моя мама, которая далека от сбора сплетен, услышала об этом, - подвожу итог, лёжа головой на коленях Урфуса с прикрытыми глазами, пока Сейнир, этот волк с золотыми руками, разминал мои ноги. Это было блаженство в чистом его проявлении, от которого хотелось заснуть или возбудиться, и я пока не решил, что из двух более притягательно. Мы расположились на мягкой просторной кровати, а приглушённый свет создавал весьма интимную атмосферу, расслабляя и позволяя раскрыться. Два хитреца, затащившие меня сюда сразу после горячей ванной.       - И что вы собираетесь предпринять следующим шагом? - тихо спрашивает Урфус, стянув с моей головы полотенце и начав её массировать. Всё. Я готов. Кладите в гроб для вечного сна.       - Не знаю. Это всё манипуляции советника и иже с ним. Меня это не волнует, пока не задевает мои интересы.       - Зачем ты это делаешь?       - Чтобы... Хмм... Чтобы император не видел во мне угрозу, но и исполнял мои желания? - откровенно балдея, протягиваю с закрытыми глазами.       - Ты мог бы скрывать свою суть, как делал до этого, - предположил Сейнир.       - Скрывай не скрывай, а однажды на меня могли бы пасть подозрения. О, да, Сейнир, милый, под пальчиками там ещё немного.       - Почему ты так решил?       - Хм... Ну... Почему я решил жить с вами двумя? Имперским указом разрешено вступать в официальный союз с несколькими партнёрами только в том случае, если один из членов является белым лисом или же титулованной личностью, например, герцог или маркиз, у которого первый супруг оказывается не способным к продолжению рода. А чтобы меня считали вашим любовником... Я не настолько толстокож по отношению к общественному мнению. Мне не хотелось бы всю свою жизнь слышать, что я встречаюсь с вами обоими и не даю возможности построить семейную жизнь. А дети? Как бы мы объяснили в будущем, откуда у нас появились дети, особенно первый - белый лис. Император строго следит за появлением таких, поэтому нас не отпустили бы так просто, узнай, что у трёх мужиков, от природы не способных к деторождению, вдруг из ниоткуда появился белый лисёнок. Так зачем столько хлопот, если можно в самое подходящее время воспользоваться своей слабостью, превратив её в преимущество?       - Откуда же тогда ты в своей семье? - тихо спрашивает Сейнир, словно боится спугнуть, а я только улыбаюсь хитро, приоткрывая глаза, и веду пальчиками ноги по его тёплой груди вверх к плечу.       - А я другой случай, - мою ногу перехватывают и целуют, прежде чем опустить.       - Какой?       - Хе-хе... Всё вам расскажи.       - Эмильгер, - зовёт Урфус, и я запрокидываю голову, чтобы увидеть его склонившееся надо мной лицо.       - Мм?       - Если исключить мелочи, то ты знаешь наши жизни от и до. Но о своей ты мало что говоришь, - мягко, словно несмышлёнышу, говорит с немой просьбой расколоться. И в глаза так проникновенно смотрит...       - Меня нашёл Амиль Уруннер ещё совсем маленьким, растил несколько лет в избушке посреди леса, а после его смерти я покинул то место и нашёл для себя семью. Разве вы это и без моего напоминания не знали? - тягуче спрашиваю, улыбаясь и плавными движениями переворачиваясь, чтобы в итоге скользнуть руками по сильным плечам Урфуса и придвинуться, целуя в губы. Медведь без раздумий ответил мне, обхватывая вокруг пояса и притягивая ближе.       - Ох... Урфус, не думай поддаваться. Он пытается нас отвлечь, - с тяжёлым вздохом произносит Сейнир и хватает меня за шкирку, чтобы дёрнуть на себя. В следующий момент я повисаю на руках медведя, обхватив его ногами, а головой и плечами стукаюсь о грудь Сейнира.       - Милый, не слишком ли ты груб? - обиженно спрашиваю и облизываю губы. - Хотя немного агрессии в постели меня тоже заводит.       - Эмильгер, - строгий тон.       - Да, мой хмурый волчик?       - Твой хмурый волчик тебя сейчас укусит, если не перестанешь дурачиться.       - Мм? - приподнимаюсь и отвожу ворот рубашки в сторону, собирая волосы рукой и открывая вид на шею. - Кусай. Я не против немного пошалить...       - Ох... - Сейнир шлёпнул себя по лицу и отвернулся.       - Эмильгер, - Урфус наклоняет и целует оголённое плечо. - Нам хочется понять тебя. Слишком много вопросов, ответы на которые ты не торопишься говорить.       - Мм? - мне становится скучно. - Меня убили, и я не хочу об этом говорить. И раз вы не настроены веселиться, я пойду спать, - выпутываюсь из чужих рук и на коленях ползу к свободной половине кровати.       - Убили? - смесь удивления от неожиданности ответа. И когда я уже дотягиваюсь до края одеяла, меня неожиданно хватают за лодыжки и дёргают, отчего я сначала пластом шлёпаюсь о постель, а следом - вжух! - и я снова между этими двумя, только продолжаю валяться лицом вниз.       - Ау, - с раздражением отзываюсь, бросив колкий взгляд на волка.       - Не уходи от ответа, Эмильгер. Через несколько дней ты во всеуслышание заявишь право на нас двоих. Так и почему мы должны оставаться в неведении, если остаток жизни собираемся связать с тобой. Ты сам сказал, цитирую: "Скрывай не скрывай, а однажды всё узнают".       - У тебя плохо с дословностью.       - Эмильгер.       - Что?       - Одних твоих рисунков достаточно, чтобы сказать, сколько много всего ты скрываешь.       - Да, целую жизнь, - усмехаюсь с иронией и предпринимаю попытку отползти, но меня снова хватают за ноги и дёргают на себя. Гррр!       - Ты знаешь, что у меня завтра там появятся синяки?! - спрашиваю раздражённо.       - Тогда я буду очень заботливой сиделкой для тебя, - обещает со всей серьёзностью Сейнир, складывая руки на груди.       - Тц.       - Эмильгер, - до сели не вмешивающийся в разговор Урфус даёт о себе знать, и я оборачиваюсь, чтобы столкнуться с его жалостливой мордашкой. - Поделись с нами.       - Урфус, детка, ты знаешь, что в детстве ты был очень милым ребёнком и вот таким вот выражением лица мог разжалобить меня на что угодно? - спрашиваю с нежностью. И уверен, что он уже тогда знал об этом и не редко пользовался.       - Эмильгер, пожалуйста.       - Прости, но я разочарую тебя: ты уже не ребёнок, а взрослый мужик! - мгновенно переменив свой тон на решительный, припечатываю и отворачиваюсь для третьей попытки бегства. В этот раз меня не хватают, так что я быстро забираюсь под одеяло и поворачиваюсь к ним спиной. Вздох. Замираю.       Время тикает. Проходит несколько минут, а вокруг тишина, и никто из нас не двигается. Затылком ощущаю их тяжёлые взгляды, а внутри с каждым ударом сердца усиливается раздражающее свербящее чувство.       - Ладно! - рявкаю, откидывая угол одеяла в сторону, резко садясь. - Сдаюсь. Можете быть довольны, - после паузы, оборачиваюсь, недовольно щурясь и складывая руки на груди, переходя на свой родной, почти забытый годами язык: - Два чудовища, которых я люблю до невозможности, что даже позволяю вить из себя верёвки, - и, предсказуемо, на лицах обоих проступает непонимание смысла сказанного, так что сразу возвращаюсь к местному говору: - Моё, наверное, самое первое воспоминание датируется в совершенно другом мире, когда какая-то мелкая девчонка отобрала у меня лопатку в детском саду, а потом меня ещё и отругали за то, что это, якобы, я обобрал засранку. Это глупо, но я до сих пор раздражён её поведением, и будь у меня возможность в то время, повыдёргивал бы ей все космы. Жалко только, что после этого родители забрали меня из детсада насовсем. В общем, как вы могли уже догадаться, я родился в этом мире, но опыт черпаю не только из этой жизни, но и из прошлой, прожитой в другом мире. Есть вопросы?       - До этого мы уже догадались, - вздохнул Сейнир, расслабившись и перестав на меня напирать. - Как ты жил?       - Как... Лихо. Тамошние родители плевать на меня хотели, когда у них стало больше работы и возможности грести золото лопатой. Так что сначала я был весьма избалованным, живя в роскоши. Но перепробовав ближе к зрелому возрасту всё, что только можно и нельзя, решил взяться за голову и построить своё дело, которое будет приносить мне истинное удовольствие. Конечно, решение то было не без причины. Хотя я был тем ещё баловнем, но учёбу я прошёл всю, худо-бедно получив специальность. К счастью, мой выбор пал на сферу экономики, в чём позже я раскрыл свой талант. Там, где я родился, титулы в большинстве своём изжили себя, а магии и вовсе нет, поэтому если ты хочешь добиться в жизни всего, то тебе приходится полагаться на себя и строить выгодные связи, отбрасывая такие вещи, как сентиментальность и слабую волю.       - Почему ты резко переменил своё отношение к жизни? - вдруг задал вопрос Сейнир, кажется, действительно не заинтересованный в устройстве чужого мира.       - Потому что встретил девушку, ради которой был готов это сделать, - пожал плечами и почувствовал, как Урфус внутреннее напрягся, а волк нахмурился.       - Я тогда был на втором курсе, получая высшее образование, когда встретил её - новенькую в нашей группе. В итоге мы подружились, сформировав с моим другом сплочённую тройку единомышленников. Я даже не сразу понял, что влюбился в неё, пока она не сообщила, что начала встречаться с другим. Злился, бесился, даже разнёс свою комнату в родительском доме. И понял, что этим ничего не добьюсь. Подумал и принял решение начать меняться. Заметил, что девушка эта партнёром рядом с собой видит обеспеченного мужчину, который не сидит на шее родителей, а сам что-то может. И я решил добиться этого, чего бы мне не стоило. Попутно заметил, что у меня не только талант к ведению бизнеса, но я и чистый кайф ловлю от этого. Девушка та время от времени меняла своих парней, отчего я только больше уверовал в своей глупой розовой мечте о том, что я был именно тем, кто создан для неё, и осталось лишь стать тем собой, каким я должен быть, чтобы мы, как пазлы, соединились. И так проходили года, пока она не вышла замуж. О, как я был разочарован, и чуть было не пустил свою жизнь под откос, если бы не друг. Тот самый, который был со мной ещё с учёбы. Я снова встал на ноги, воспрянул духом, и через полгода узнал новость о том, что любимая моя стала вдовой из-за несчастного случая с её благоверным. Я радовался, что она снова свободна. Казалось, сама судьба не позволяет ей быть с кем-то, если это не я, - пока я говорил это с самоуничижительной ухмылкой на губах, парни напротив меня потемнели лицами, кажется, из последних сил выслушивая историю моих страданий по кому-то там другому. - И через пару месяцев после похорон её супруга я решился и сделал ей предложение. Я был ослеплён своей мечтой, которой жил не первый год. И она согласилась! - со стороны Урфуса послышался скрип зубов. - Как я был рад. Летал на седьмом небе от счастья, думая, что вот оно - мечта сбылась, и теперь меня ждёт счастливая долгая жизнь вместе с любимой. На кухне она была настоящим гением кулинарии, в работе - прекрасным советчиком, а в постели!..       - Эмильгер! - резкий выкрик Сейнира прервал меня на полуслове, и я не смог удержаться от пакостной улыбки. Один-один, мои щеночки. Не будете впредь заставлять меня делиться всяким дерьмом.       - Не притворяйся бесчувственным бревном. Подходи ближе к делу, - более сдержанно попросил Урфус.       - Она меня похоронила, - выпаливаю после секундных размышлений.       - Чего? - оба выпадают в осадок, услышав крутой поворот в развитии событий.       - Да. Взяла и похоронила на восьмой месяц нашей общей жизни. Друг предупреждал меня заранее, что с девочкой-то не всё чисто, но я не хотел слушать его и даже поссорился, не позвав на свадьбу. А через несколько месяцев она подсыпала что-то мне в еду и сказала на прощание, что не видела в своей жизни более наивного идиота, на удивление умеющего хорошо зарабатывать. А когда я очнулся в следующий раз, то оказался в коробе из дерева среди мёртвой тишины и прохлады. Уверен, она просто не рассчитала дозу отравы или просто была закоренелым социопатом, что заживо похоронила меня. Дальше мои воспоминания расплываются, так как я попросил богиню избавить меня от них. Не знаю, что я там пережил за время после возвращения в сознание вплоть до смерти, но вспоминать ни за что не хочу. Хватит и того, что от одной только мысли об этом у меня спину холодом простреливает и становится до ужаса страшно, - Урфус двинулся ко мне и усадил между ног, обнимая и прижимая спиной к своей груди. Какой же он у меня хороший. Сейнир тоже не остался не у дел, усевшись ко мне лицом и расставив свои ноги по бокам от нас, с сочувствием и сожалением в глазах обхватил мои руки своими тёплыми ладонями и поцеловал их, словно заодно желая отогреть. Расслабившись в надёжных объятиях, я продолжил:       - Дальше я оказался в странном месте, где встретил богиню и составил договор с ней. Она - мне, я - ей.       - Это в твоём характере, - с улыбкой в голосе сказал Урфус у меня над ухом.       - А после она создала для моей души это тело и отправила сюда, где я был, в прямом смысле, спущен в руки Амиля Уруннера. А дальше вы и так всё знаете, - Сейнир наклонился вперёд и притянул мою голову, чтобы связать поцелуем на несколько ударов сердца.       - Спасибо, - тихо шепнул, когда немного отстранился, оглаживая мою щеку. Вдруг идиллию прервало горячее дыхание, опалившее моё ухо, и ощутимый укус.       - Ай! - невольно вскрикнул, скорее, от неожиданности, обернувшись на игриво улыбающегося медведя.       - Теперь ты в наших руках. И мы тебя так просто не отпустим, - и словно подтверждая, он плотнее не до боли обхватил меня поперёк живота.       - А кто вас просит делать обратное? - отвечаю улыбкой, закидывая руку на его шею, и тянусь за поцелуем, который мне незамедлительно дарят.