Шанс на лучшую жизнь

      С самого утра я был вызван в замок. И офицер в этот раз был куда более подвержен нервам.       - Его Высочество кронпринц настоятельно просил вас прибыть, - сказал он с лёгким содроганием, когда я вышел в своём образе рыжего лиса в одной лишь рубашке и штанах, так как был только из душа, и даже не постеснялся зевнуть в ладонь.       - Почему вы такой взволнованный, офицер? Что-то случилось в замке?       - Н-нет... Как бы... Его Высочество не в духе. Правда, господин Эмильгер, я лучшего о вас мнения, потому не могу не предупредить, что когда он посылал меня за вами, он просто-таки рвал и метал. И, кажется, это было из-за каких-то ваших действий, - удивлённо выслушав его слова, я только отмахнулся.       - Не хотите позавтракать? - спрашиваю расслабленно.       - Ч-что... Но Его Высоч...       - Ой, да никуда ваш кронпринц не денется. А если уже зол, то уже только что лопнет от своей злости. А теперь пойдёмте. Я не завтракал, а у вас появится возможность испробовать вкусные блинчики, сделанные моей мамулей.       - Эм... Хорошо. Я благодарю вас.       А Те-те действительно был зол. Как и Фатерус, который тоже встретил меня в одном из залов западного крыла.       - Ты что натворил своими делами?! - закричал злой ершистый лис, вскочив с дивана даже быстрее, чем успел свой рот открыть кронпринц.       - А что вам не нравится? - спокойно интересуюсь, кивком здороваясь со спокойно сидящим в стороне советником, молчаливо попивающим кофе. Он пусть и испытывал лёгкое волнение, но куда лучше управлял своими чувствами и мыслями. В отличие от молодого кошака и дёрганного лиса.       - Зачем ты вообще вмешался в ход общения во время Дней Встреч?!       - А мне было нельзя это делать? - спрашиваю, проходя к дивану, на котором восседал пёс.       - Конечно!!! Кем ты себя вообще возомнил, чтобы вмешиваться в дела империи?!       - Не могу не согласиться, - недовольно сказал Те-те, которого я впервые видел в таком дурном расположении духа. - Эмильгер. Хоть ты и участвовал во всём этом, ты уже имеешь представление, с кем сочетаешься браком. Но зачем ты полез к остальным? Ты не подумал, что некоторые из молодых белых лис просто не способны самостоятельно выбрать себя пару уже из того, что слишком наивны и кроме стен своего дома ничего не видели? Поэтому в империи существуют договорные браки. Но ты решил вмешаться в систему, которая прекрасно работала последнее тысячелетие.       - Ты меня разочаровываешь своим кретинизмом, Темирган, - коротко отвечаю, безразлично взглянув на кошака, и тот замолк, недовольно поджав губы. - А ты что? - перевожу взгляд на белого лиса. - Свою историю вспомни, пожалуйста. Не ты ли, сверкая пятками, бежал от первого супруга, который тебя чуть не расчленил на жертвенном алтаре? - Фатерус дёрнулся, словно от хлёсткой пощёчины.       - Не смей припоминать это!!!       - Нда?       - Именно для этого существуют договорные браки! Чтобы никто не шёл по моим стопам!       - Что ещё ты хочешь сказать? - вздыхаю утомлённо, принимая протянутую мне советником чашку с кофе. - Благодарю вас.       - Ты знаешь, что сегодня произошло по твоей вине, мальчишка?! Несколько белых лис с утра пораньше потребовали встретиться с тобой, потому что не уверены в своём выборе! Им приходится разрываться между своими родителями и какими-то воздушными замками, которые ты им нарисовал!       - И что? Пусть приходят - поговорю с ними.       - Нет уж! Не будет того! Они поступят так, как им велят куда более знающие родители, а не тот, кто затеял всё ради развлечения и умоет свои руки, как только так сразу. А ты! Я иду сейчас же к императору, чтобы потребовать от него исключения твоего участия в сегодняшней церемонии! Уверен, после таких проблем, которые на него посыпались из-за тебя за последние три дня, он будет согласен даже изгнать тебя из имперской столицы! - ещё на середине его слов во мне что-то дрогнуло, а чашка из рук выпала, разливая кофе на колени. И когда этот лис дёрнулся в сторону дверей, перед моими глазами на мгновение всё потемнело. В следующий момент моя здоровая мохнатая лапа сверху ударила по поздно среагировавшему лису. Вспыхнувшая защита в виде щита встала преградой для моей лапы, но не продержалась и двух ударов сердца, начав раскалываться и с грохотом выдолбив выбоину, от которой комнату тряхнуло, а весь пол пошёл сетью трещин.       - Смею ли я вмешиваться? - с рычанием спрашиваю, давя на почти сдавшийся щит, с полыхающей яростью глядя на лиса, который разрывался между животным страхом и упёртой храбростью. - А посмеешь ли ты ценой своей жизни вставать у меня на пути? Я планы свои строил не для того, чтобы какой-то дёрганный выскочка их попортил.       - Эмильгер! - вскрикнул переполошившийся кронпринц. - Прекрати! Можно же всё решить словами!       - А мне надоело. С вами сколько не говори, а вы все вокруг правы и слушать других просто отказываетесь.       - Господин Эмильгер, могу ли я попросить не вредить Фатерусу? - пытаясь совладать с множеством эмоций, примирительно спросил советник, протиснувшись между стеной и моими хвостами. - На самом деле я первым узнал о требовании тех белых лисов. И я уже обсудил эту тему с Его Величеством.       - И каков его ответ? - спрашиваю спокойнее, но продолжая давить на издающий треск щит.       - Его Величество считает, что, возможно, пришло время, когда стоит что-то поменять в этой стране. Он не против, если кто-то будет бастовать после исхода сегодняшнего бала.       - Хмм... Ооо. А правитель-то куда сообразительнее, чем его сын, - перевожу взгляд на Те-те, который от такого замечания лишь поджал губы и опустил глаза. - Ты слышал его, - обращаюсь к лису. - И не смей мне больше угрожать. Я не из тех, кто стелется перед белыми лисами или теми, кто ставит мне палки в колёса. К счастью, твой сын, Есгел, не в тебя. Истеричка, - фыркнув напоследок, чисто из вредности раздавил его щит в один удар сердца и стал возвращаться к прежнему виду. Фатерус сжал зубы от раздираемых его чувств, вскочил на ноги и бросился на выход. Маркиз Истор тихо вздохнул с облегчением.       - Эмильгер...       - Те-те, если ты не разбираешься в деле, лучше наберись информации или просто помалкивай, - спокойно произношу, обращаясь к неловко переминающемуся на месте кошаку. - Прекращай в облаках витать, и найди уже собственные яйца, чтобы иметь своё мнение и отстаивать его. Или ты поддашься когда-нибудь такому же Фатерусу, и вся империя в ад скатится. Советник, - оборачиваюсь к старшему мужчине. - Сопроводите меня к тем лисам? И, кажется, у нас имеется одна тема, которую мы можем обговорить по пути.       - Хорошо. Пойдёмте.       Не обошлось без криков. Когда мы дошли до комнаты, в которой находилась взволнованная группа белых лисов, их родители, неизвестно откуда прознавшие обо всём, уже выстроились в коридоре, и только оцепление охраны не позволяло им пробиться внутрь и задушить своих отпрысков. Но пик их гнева упал на советника, как только мы появились в зоне видимости. Кажется, к нему они пристали в первую очередь потому, что он являлся знакомым лицом. Но не прошло времени в несколько вздохов, как они заметили меня, стоящего позади маркиза. Заранее я знал, что здесь столпилась орава жаждущих крови, а потому применил то самое убийственное очарование на себе, а точнее - силу косметики. И как только они собирались разразиться буйством с новой волной, сильнее прежней, я снял с головы шляпу, свисающая с полей которой ткань мешала разглядеть моё лицо, и остальные подавились своей злостью. А каково будет встретить перед собой фигуру, в лице которой можно заметить совокупность ожившей фарфоровой куклы с диким взглядом зверя? Вот и они онемели, а папашки-белые лисы и вовсе оказались сражёнными наповал настолько, что один хлопнулся в обморок в руки едва успевшему его подхватить мужчине.       - У вас есть претензии к моим действиям? - с рычащими нотками спрашиваю, внимательно оглядывая группу в двадцать с лишним голов.       - Имеются, - пробасил крупный перевёртыш-рысь, выйдя вперёд с решительным настроем, несмотря на то, что внутри ощущал настороженность. Боевой маг. Таких сложно чем-то напугать. А вот спровоцировать...       - И что же не по-вашему? - неторопливо спрашиваю.       - Нам не нравится, что наши дети попали под ваше влияние. Многие из присутствовавших много вложили в то, чтобы их дети имели не только счастливую жизнь в браке, но и обеспеченную. Ваши же действия ставят под угрозу всё это.       - Я понимаю, почему вы недовольны. Однако вы когда-нибудь спрашивали мнение у самого ребёнка? - спрашиваю, но продолжаю тут же, не позволяя что-то сказать. - Ваши дети могут быть наивными, глупыми, недальновидными, чрезмерно романтичными и оторванными от земли. Но, во-первых, такими вырастили вы их сами, так что вину, будьте добры, на себя переложить. Кто вам мешал заняться их воспитанием и выводить в свет, чтобы объяснять, как стоит взаимодействовать с обществом и что от него можно ждать в ответ? Растите белых лис, как тепличные растения. Да-да, вас это тоже касается, - перевожу взгляд на папаш-белых лис. - Если бы я был на вашем месте, то не разговаривал бы уже с кем-то подобным мне - рушащим все планы, и уж тем паче не падал в обморок от одного взгляда, а просто взял бы и - чик! - на последнем слове резко провожу пальцем поперёк горла, заставляя некоторых вздрогнуть. - А вы? Слабаки. Мало того, что воспитать детей не смогли так, чтобы они имели своё мнение, так ещё и хотите раздавить единственную их возможность высказаться самостоятельно. Мне плевать на ваши планы. И не позволю развалить сорок восемь жизней, от сегодняшнего выбора которых может зависеть будущая участь всей страны. И уж тем более не уступлю тем, кто своих детей продаёт. А теперь пшли вон, пока я вас всех в окно не выбросил! - от моего вскрика многие дёрнулись, но с места не сдвинулись.       - Уважаемые, - взял слово советник. - Император благодушно отозвался о подобном раскладе дел. А вам, действительно, стоит сейчас покинуть это место и дождаться бала, - без охоты и раздираемые сомнениями перевёртыши не могли что-либо сделать и им всё же пришлось уйти. Только после этого охрана расступилась, и мы двое вошли в комнату, где находились восемь перепуганных юнцов.       В отличие от бала, открывшего праздничную неделю, этот - закрывающий её - начинался не вечером, а поздним обедом, когда солнце едва пересекло зенит.       За несколько минут до начала, когда император должен был войти в тронный зал в сопровождении своей семьи и дать приветственную речь, я вошёл в комнату, где уже разразился шум-гам. Пусть здесь не было родителей виновников торжества, как и посторонних, но сами белые лисы разволновались не на шутку. Поэтому, когда я появился, то со всех сторон мог уловить разговоры типа: "а, может, я не верный сделал выбор?" или "наверное, стоит послушаться родителей и назвать имена тех, кого они сказали" или вовсе "а если я перед самим императором забуду имя избранника?!". Эту молодёжь мутило так, будто они сейчас собираются перед всеми сдавать экзамен, причём голышом. Вздохнув, сильнее прихватил костяное навершие трости и пару раз стукнул о пол, создавая в воздухе волны энергии. Присутствующие пошатнулись на месте и прервались от своих словоизлияний.       - Послушайте меня, - произношу твёрдым тоном, устанавливая трость перед собой и складывая обе ладони на ней. Молодёжь обернулась, и не все даже узнали меня.       - Господин! В этот раз вы решили не скрывать своего лица? - похихикав, спросила знакомая лисичка. Я покачал головой. Ну что с дитя взять. И действительно - сегодня я решил выйти в привычной мне деловой одежде, с тростью в руках и шляпой вида борсалино на голове, но в обличье белого лиса с двенадцатью хвостами за спиной.       - Вы все нервничаете перед своим выходом. Но в эту минуту вы должны определить своё будущее. Не перед императором, не когда будете идти к нему. Но сейчас. Просто вдохните поглубже несколько раз, успокойте свои нервы хоть на мгновение, и закройте глаза, прислушиваясь к тому, что вам подсказывает ваше нутро. Чего вы сами хотите. Возможно, кто-то из вас вообще не хочет кого-то выбирать, а кому-то понравился не один, а двое или трое участников Дней Встреч. А кто-то боится осуждения своих родителей. Но задумайтесь вот о чём: вашим родителям спать в одной постели с вашим избранником? Им его целовать или обнимать? К себе подпускать? Детей вместе растить? Жизнь свою ему доверять тоже им? А теперь приведите свой ум в порядок и в кои-то веке самостоятельно примите решение за собственную задницу. Хватит разводить сырость и хныкать на всё подряд. Найдите уже тот ответ, что вас полностью удовлетворит, что заставит вас чувствовать себя счастливо. Чтобы будущие поколения стыдливо не опускали свои головы за проявленную вами слабость в этот момент, - на этом я закончил свою речь и прошёл к одному из столов, чтобы усесться на стул и налить себе чашечку кофе. Конечно, полностью отбросить переживания они не смогли, выслушав чьи-то слова. Но заметно притихли и задумались, наконец, прекратив ныть друг другу и пытаться услышать чей-то совет.       В такой тишине и прошли следующие минуты, пока двери зала не открылись, а чей-то зычный голос не оповестил вставать в очередь.       - Господин, я боюсь, что те, чьи имена я назову, не выйдут ко мне... - тихо прошептала лисичка, стоя рядом.       - Жемчужина с тобой?       - Ах! Да, - она раскрыла ладонь и показала на розовый шарик.       - Тогда выйдут. Присядь, смочи горло. Нет смысла толпиться.       - И правда...       Очередь постепенно таяла. Минут двадцать, и подавляющее число покинули комнату. И даже те две пары, что решили выходить не поодиночке, а сразу по двое. И я даже здесь смог услышать нестройные охи-ахи, когда первая пара оповестила свой выбор. Собравшийся народ был шокирован, отказываясь верить в происходящее. Император молчал дольше обычного, чем лишь подливал масла в огонь. Но избранник вышел из толпы и склонил вместе с двумя лисами голову перед монархом. Последний всё же дал своё согласие, а советнику пришлось после этого призвать загомонивший народ к тишине. К моему удивлению, шедшая передо мной робкая лисичка назвала два женских имени, и обе аристократки вышли. Император одобрил. И вот. Пришла моя очередь. Кашлянув в кулак, я сделал шаг вперёд. Герольд на входе в тронный зал вздрогнул, заметив меня, и уже было открыл рот, как я опередил его:       - Моё имя Эмильгер Линден. Можете озвучить его, - мягко произношу, на что на мгновение растерявшийся мужчина кивнул и оглянулся к толпе, зычно и разборчиво оповестив весь зал о моём прибытии. Лёгкое волнение охватило меня. Я столь долго хоронился от общества... Но уверенно перехватив слегка вспотевшей рукой трость, с гордой осанкой шагнул вперёд, с издевательски-наглой ухмылкой на лице глядя только вперёд. И когда только было озвучено моё имя, и сам я предстал пред глазами других, по залу разошлась волна возбуждённого шёпота. Кто не слышал моего имени; кто-то смутно узнал мою внешность; а кто-то был и наслышан, и знаком лично, и оттого более шокирующим откровением происходящее становилось для них. Не обращая на это внимания я шаг за шагом продвигался всё ближе к трону, где находился император и вся его семья. Ровно через двенадцать ударов моего ровно бьющегося сердца я тихо остановился и безмолвно поклонился на сорок пять градусов. Выпрямившись, взглянул на правителя. Тот почти незаметно устало вздохнул.       - Эмильгер Линден, озвучьте свой выбор, - голос монарха звучал гулко и властно, что несколько заставило народ за моей спиной притихнуть. Я кивнул и обернулся, чтобы предстать лицом перед остальными, жадно пожирающими меня своими взглядами. И я молчал, опустив ладони на трость. Тишина постепенно накрывала зал. Этого я и ждал. И когда мой голос без усиления магией мог спокойно дотянуться до ушей каждого, я огласил:       - Сейнир Уруннер, сын герцога Уруннера. Урфус Айгерон, внук барона Айгерона! - и слова мои стали ушатом холодной воды на их головы. Кто такой Сейнир Уруннер? А Урфус Айгерон? Кто были эти двое? Что их связывало? Разве были эти двое участвующими в Днях Встреч? И множество иных вопросов стали шёпотом разноситься по залу, постепенно нарастая и превращаясь в настоящий гул голосов. Я прождал три удара сердца, прежде чем толпа в стороне разошлась, и двое названных мной вышли на всеобщее обозрение, взяв курс на меня. Высокие, дерзко-уверенные в себе, что отражалось в таких разных, но имеющих общий характер походках, красавцы от природы. Довольно растянув губы в улыбке, я снова повернулся к императору. Парни остановились по краям от меня и поклонились в качестве приветствия. Монарх взирал на нас троих с высоты своего места. Мудрые тёмные глаза скользили по нашим лицам, а после он плавно повернул голову в сторону.       - Герцог Ангур, выйдите, - его голос разнёсся по залу, и все, предвкушая, прислушались, наконец, в большинстве своём замолкнув. Из толпы вышел с сединой на висках среднего возраста мужчина, высокий, харизматичный и благородный, что ли. Он не взглянул на нас, только встал в шаге от Урфуса и поклонился императору.       - Герцог Ангур, насколько мне не изменяет память, между вами и герцогом Уруннером был договор о свадьбе вашей дочери и его сына?       - Всё верно, Ваше Императорское Величество.       - Если это так, то сейчас выходит неловкая ситуация. В данный момент белый лис, Эмильгер Линден, заявляет своё право на бракосочетание с сыном герцога Уруннера. Так как ваша дочь, пусть ещё не достигшая совершеннолетия, также является белым лисом, то права у обоих равные. Закономерно встаёт вопрос: кто из них двоих?       - Ваше Императорское Величество, я нисколько не намерен был аннулировать этот брачный договор.       - Значит, вы отказываетесь уступать. И раз герцога Уруннера я не наблюдаю в зале, то узнаем, что скажут трое участников? Позовите свою дочь, - герцогу оставалось только кивнуть и исполнить требуемое, приведя девочку-подростка через несколько минут, которые нам пришлось терпеливо топтаться на месте.       Когда отец и дочь остановились напротив императора, последний задал вопрос в первую очередь девушке, хочет ли она разорвать ранее устроенную помолвку.       - Хм! Ваше Величество, я не уверена, что в будущем вообще собираюсь вступать в брак, так как имею другие цели. А имя Сейнира Уруннера мне уже настолько приелось, что я бы пожелала не то что помолвку разорвать, но и не видеть, не слышать об этом перевёртыше, - весьма дерзко отозвалась девушка, из-за чего её отец устало вздохнул, а одна женщина у края толпы закатила глаза и упала в обморок в чужие руки. Наверное, то была мамуля молодой лисы.       - Ваш ответ понятен. Все, слушайте имперский указ: договор о браке между Сейниром Уруннером и Атилией Ангур считается аннулирован с сего момента. Эмильгер Линден, ваш выбор одобрен. Теперь вы можете сочетаться браком со своими избранниками в храме богов, - мы все пятеро поклонились на слова императора и отошли в сторону. Сразу за этим слово взял советник, оповещая всех о завершении первого этапа начинающегося вечера и начале нового - бала с напитками, танцами под живую музыку и общением. Я же в этот момент оказался со своими парнями на краю зала, где начиналась вереница столов, ломящихся от еды и напитков, к которым ещё никто не притронулся в виду негласных правил поведения при дворе.       - Ты понимаешь, как сильно мы двое похудели из-за нервов, пока ты где-то там развлекался с кучей желающих окольцевать тебя? - полушуточно спрашивает Урфус, подхватывая тарелку и набирая на неё съестное, когда я предупредил его о метровой зоне вокруг меня, которая не позволяет сторонним наблюдателям подслушать нас.       - Не знаю, зачем вы себя накручиваете, - простодушно отвечаю, и подхватываю два наполненных вином бокала, один из которых протянул Сейниру, следующему бок о бок со мной. Его рука покоилась на моём поясе, и парень явно не желал куда-либо отпускать меня от себя.       - Поэтому ты решил снова набить свой живот в первую очередь? - иронизирует Сейнир.       - Но не бежать же танцевать на пустой желудок? Я так волновался перед приездом сюда, что даже не смог покушать за обедом. Мне, между прочим, за это влетело от твоей мамули, Эмильгер, - быстро закончив нагребать еду на большую тарелку, Урфус поспешил отойти, пока двинувшаяся толпа таких же голодных не задавила его.       После недолгих рассуждений мы пристроились у огромного окна, где я забрался задом на подоконник, а парни лишь опёрлись о него по бокам от меня. Поедали изыски дворцовых поваров и запивали всё слабоалкогольным вином. И как бы я не был занят обществом двух прекрасных юношей, стал замечать заинтересованные взгляды со стороны. Кажется, будто что-то должно было вот-вот случиться. И оно произошло! В лице какого-то обвешанного золотом и драгоценными камнями хряка с лихорадочным блеском в глазах.       - Господин Эмильгер! - мужчина припал на пухлое колено, заставив меня нахмуриться, а некоторые сторонние наблюдатели остановились, чтобы со всем вниманием застать картину, будто только этого и ожидая.       - Чего вам? - недобро спрашиваю. Никогда мне не нравились такие личности. А именно этого торговца я знал, пусть и не лично. Торгаш от бога, что говорится. Вот только не чист на руку, и пока ещё не был привлечён за торговлю нелегальным, благодаря его хитрости и изворотливости. Вот и сейчас он жаждал поиметь какую-то выгоду, только теперь уже от меня.       - Я был наслышан о случае, в котором вы благословили одного аристократа на поиски любви. Вы смогли преодолеть тот злой рок, что навис над ним.       - А подробнее?       - Двумя днями ранее вы благословили одного аристократа на то, чтобы он смог избавиться от своей чёрной судьбы одиночки, и после того, как он упал в тот же день с лошади и сломал себе ногу, он очутился в лазарете и по случайности встретился с племянницей императрицы, которая, как оказалось, давно была не равнодушна к этому аристократу и в ответ понравилась ему. Сегодня этот аристократ объявил об их свадьбе, которая произойдёт через пару недель.       - Шустрый он, однако, - присвистываю не без удивления.       - Верно! Ваше благословение наполнено силой этого мира и самой богини. Поэтому я умоляю вас даровать мне немного удачи.       - А почему я должен делать это? - наклоняю голову набок, спрашивая.       - Я чувствую, что вы весьма добродетельная личность и не оставите нуждающегося в кризисный момент его жизни. Поэтому я набрался наглости просить вас об этом. Всё дело в том, что скоро у меня предстоит сделка, что может решить всю мою жизнь. И в отчаянии я мог прийти только к вам! Вы - моя единственная надежда.       - Хмм... - некоторое время подумав, я передал свой бокал Сейниру и, спрыгнув с подоконника, приблизился к толстяку. - Хорошо. Будет тебе услуга, определяющая твою жизнь, - и пока торгаш не успел что-то заподозрить, я продолжил, припечатывая каждое слово магией: - Проклинаю тебя на получение заботы от мира в таком размере, который ты истинно заслуживаешь. Пусть мир судит тебя. Вот тебе моё благословение. А чтобы наверняка, - с размаху, не жалея, тыльной стороной ладони отвешиваю хлёсткую пощёчину по отъеденным щекам. Прозвучал знатный шлепок, и окружающие ахнули и вскрикнули от неожиданности. После поднимаю голову, окидывая собравшихся пираний.       - Если кто тоже желает подобного - мне не жалко, можете подходить, - с добродушной улыбкой сообщаю и, отвернувшись, направляюсь назад, не обращая внимание на притихших дворян. Ну их. Толстяк же сжал губы и быстро сбежал, даже не поблагодарив. А ведь я такое одолжение сделал. Обществу.