guardian. Part 2

***

             — Ты не можешь так идти! Это самоубийство! — кричала взбешенная Лейла, следуя по пятам за Лексой.              — Если не вернусь за неделю, меня объявят пропавшей без вести.              — Да и хрен с ним, вернёшься позже!              — Там сидят не идиоты, Лей, — она перешла на шёпот, приблизившись к лицу девушки ближе обычного, — они поймут, что кто-то помог мне… с ранением и с провизией. Они могут предположить, что меня вербовали и будут не так уж не правы.              — Ветер с песком убьют тебя! Идти не меньше недели, ты просто не перенесёшь этого!              Не отвечая, Лекса равнодушно перебирала содержимое рюкзака, делая это возможно более сосредоточенно, чем нужно. Пытаясь создать видимость бурной деятельности, она гремела консервными банками, будто пытаясь заглушить речь девушки рядом.              Лейла раздраженно выдохнула, сжимая кулаки, и уставилась на Лексу, терпеливо дожидаясь момента, когда ей надоест делать вид, что она сверх занята.              — Послушай, — она присела на одно колено, опуская свой взгляд на один уровень с глазами Лексы, — идти не меньше недели. При учете бури, дней десять… может одиннадцать. Ты не пройдешь и шести.              — Боишься, что не найду Бишопа?              — Что? — будто опомнившись, спросила девушка.              — Боишься, что так и не отомстишь, да?              Лейла мгновенно вспыхнула, её глаза запылали огнем, в них было столько гнева, что если в этой пустыне и оставалась флора, то сейчас Лейла могла без труда выжечь всё до белого песка.              — Что ты несёшь? — тихо процедила она сквозь пыльную ткань хиджаба.              Лекса не отводила взгляд, лукаво всматриваясь в глаза Лейлы. Эта дуэль продолжалась не меньше минуты, пока Лекса всё так же настойчиво сгребала амуницию в свой рюкзак. Она смотрела так уверенно, будто её слова несли сокрушительный урон, будто она вовсе не боялась быть услышанной.              Громкий возглас мужчины заставил Лейлу обернуться. Услышанное заставило её резко подняться и направиться к бежавшему к ней повстанцу. Он говорил быстро, тараторя на диалекте арабского и катарского, едва успевая при этом дышать. Тёмный загар на его лице контрастировал с бледным лицом девушки, которая, впишись глазами в лицо мужчины, жадно впитывала известия из дальних рубежей.              Лекса не была сильна в арабском, хотя безусловно понимала обрывки фраз, говорившие об опасности и приближении какой-то проблемы, но какой именно — Лекса не разобрала. Дослушав мужчину, Лейла жестом отпустила его, тут же разворачиваясь к Лексе.              — Американка! Ты уходишь, и забирай своего проводника, вам тут больше нечего делать! Проваливайте! — закончив, Лейла развернулась в сторону палатки штаба.              Резко вскочив, Лекса быстро нагнала удаляющуюся спину девушки.              — Что он сказал?              — Не твоё дело. Ты хотела уходить? Уходи! — бросила она через плечо.              — Чёрт, да постой же! — Лекса коснулась рукава полевой формы девушки, разворачивая её к себе. — Что происходит? Что он сказал?              — Сказал, что видел беспилотники высоко над лагерем. Они пролетели тут десять минут назад, — сосредоточенно отвечала Лейла.              Дослушав, Лекса на мгновение замерла, но в следующую секунду настойчиво сжала запястье Лейлы, увлекая ей за собой в тень шатра.              — Куда ты тащишь меня?              — Нужно уходить! Немедленно! — она наспех сгребала вещи, вешая на плечо винтовку, совершенно позабыв о ранении. Её глаза непрерывно искали фигуру невысокого мужчины в потасканной форме бежевого цвета. — Абу! Абдуллах!              Услышав её, он покинул своего собеседника и уже быстрым шагом приближался к покосившемуся от ветра шатру. Лекса вскинула рюкзак в сторону Абдуллаха, заставляя его почти ловить свою ношу. С тревогой на лице, но не нарушая тишины, он вешал на плечи оружие и поклажу, бросая заинтересованный взгляд на обеих девушек.              Широкими шагами Лекса направилась к выходу, увлекая за руку Лейлу, чьё лицо совершенно не отражало тревоги. Она была спокойна, её благородное лицо, скрытое сейчас хиджабом, резко контрастировало с общей паникой в лагере. Чувствуя крепкую хватку на своём запястье, Лейла дёрнула руку, заставляя Лексу обернуться.              — Я никуда не пойду.              — Лей, это разведывательные аппараты, они используются для наводки! Бомбардировка может начаться в любую минуту, мы и так потеряли слишком много времени! — Лекса тараторила всё на одном дыхании, не позволяя остановить её даже на секунду.              — Я знаю, — всё также спокойно ответила Лейла, — я всё понимаю. Уходи, не медли.              — Нет, ты не понимаешь! На этом месте земля будет гореть ещё несколько дней, никто не выживет!              — Сестра, — вмешался молчавший до этого Абдуллах, — Лейса права, нужно уходить, — произнес он отеческим тоном.              — Я не оставлю своих людей, уходи. А ты, — обратилась она к мужчине, — уходи и заботься о своих детях.              — Нет, я не оставлю тебя здесь, мы уходим, — Лекса с новой силой дёрнула запястье Лейлы и снова почувствовала, как оно ускользает из её хватки.              Резко приблизившись, Лейла накрыла щёку Лексы своей рукой и едва слышно прошептала на ухо:              — Накажи виновного и вспомни имя моё, когда запах крови в последний раз наполнит твой воздух.              Нью-Йорк. АзгедаИнвестмент.              Кнопки лифта монотонно мигали сигналом сменяющихся этажей. Цифра за цифрой, метр за метром Кларк чувствовала, как решительность, с которой она вошла в здание Азгеды, тает, а на смену ей приходит неизвестность, почти тревога. Что, если Роан вышвырнет её или откажется разговаривать? Какие у них отношения с Лексой? Будет ли он винить её в том, что Лекса теперь в Ираке?              Эти мысли роились в голове Кларк, будто буря в стакане, заставляя испытывать желание сбежать отсюда, найти другой способ… но, какой? Роан был единственным открытым звеном между ней и Лексой, он единственный кто, возможно, не пойдет на поводу у сестры и откроет Кларк события той ночи. Что если он всё ещё хочет получить чип?              Сигнал остановки лифта прервал её мысли и металлические двери бесшумно скользнули перед лицом, открывая вид на просторный холл в тёмно-синих тонах с большой хромированной буквой А за спиной секретарши на центральном ресепшене.              — Добрый день.              — Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь? — приветливо улыбнулась девушка.              — Да… я бы хотела встретиться с мистером Роаном Куином, — Кларк поправила ремешок сумочки, подобранной в тон её пиджаку цвета слоновой кости.              — У вас назначено? — не меняя чересчур дружелюбной интонации, спросила секретарша.              — Нет… эм, я из компании СкайКорп, возможно, ему будет интересна эта встреча.              — Тогда вам лучше обратиться к его секретарю, мисс…              — Мисс Гриффин.              — Приемная мистера Куина в конце коридора, мисс Гриффин.              Кларк благодарно кивнула и отправилась плутать по обитым синей тканью коридорам Азгеды. Девушка на ресепешене ни на секунду не отрывала глаз, разговаривая с ней и у Кларк закрались подозрения, что это был робот, либо ну очень невозмутимый экземпляр человека.              Усмехнувшись собственным мыслям, она заметила, что упёрлась в тупик коридора, который заканчивался небольшим холлом с двумя дверями друг напротив друга. Между ними была стойка ресепшена, где сидела рыжеволосая девушка лет тридцати, чья огненная макушка выглядывала над монитором.              Кларк ступала по обитому ковролином полу, от чего её шаги были бесшумными и почти незаметными, однако, она всё же надеялась, что девушка обратит на неё какое-либо внимание.              — Гмгм, — Кларк откашлялась, стоя у самой кромки стола секретарши, привлекая тем самым её внимание.              Девушка подняла скучающий взгляд, будто делая одолжение Кларк.              — Я могу вам чем-то помочь?              — Да, я бы хотела поговорить с мистером Куином.              — На какое время вам назначено? — не отрывая взгляда от монитора, спросила девушка.              — Мне не… просто сообщите ему, что Кларк Гриффин хочет его видеть, — не выдержав, резко выпалила Кларк. В конце концов эта девушка занимала слишком много времени и внимания.              — Он сейчас занят, дождись окна в его расписании, — она уткнулась в органайзер, медленно проводя пальцем по строчкам, — это приблизительно между…              Это было чересчур. Кларк не могла позволить нерадивой секретарше заставлять её ждать будто нашкодившего щенка. Она вихрем пронеслась к двери с табличкой «Управляющий директор» и с силой рванула её на себя. Ветер поднял её волосы в воздух, глаза метали молнии, Кларк выглядела по истине свирепо. Её острый взгляд устремился на сидящего за столом мужчину, и он послушно положил телефонную трубку, будто теперь он был нашкодившим щенком.              — Кларк, — его брови удивленно поползли вверх.              — Мистер Куин, — она сделала несколько шагов вперёд, замечая мельтешащие рыжие волосы за своей спиной, — не будете ли вы столь любезны уделить мне несколько минут? — нарочито вежливо и с комично доброжелательной улыбкой говорила Кларк.              Он непонимающе уставился на выглядывающую из-за плеча девушки секретаршу, которая глотала воздух словно рыба, задыхаясь в своей беспомощности.              — Сэр, я говорила ей, что вы заняты, я не собир…              — Выйди! — резко оборвал её Роан.              После свирепого возгласа шефа девушку будто сдуло ветром настолько быстро, что даже запах её вульгарного «Брайт Кристал» через минуту почти не ощущался в воздухе. Кларк оставалась стоять на месте, не упуская из вида входную дверь, будто опасаясь, что Роан может ей навредить.              Он вышел из-за стола, неспешно приближаясь к Кларк, которая при виде его массивной фигуры приложила значительные усилия, чтобы удержать свои ноги на месте и не попятиться от страха к двери.              Тёмно-серая рубашка натягивалась на его плечах, и она вспомнила, как его руки сжимали её тело мёртвым замком, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Её глаза расфокусировались, пересматривая воспоминания, и Кларк не заметила, как Роан подошел к ней на расстояние вытянутой руки.              — Кларк, — окликал он её, возможно, не в первый раз.              Она вскинула глаза, вырывая сознание из цепких лап паранойи и, при виде близко стоящего Роана, на секунду опешила.              — Ты бы могла просто позвонить, — мягко сказал он. Настолько мягко, будто опасался поранить её своим низким голосом.              Это так контрастировало с тем Роаном, который ударил её о дверь Лэнд Ровера, что Кларк попросту не знала, как себя с ним вести. Друг он ей или враг? Насколько безопасно рядом с ним она могла себя чувствовать?              Что-то неуловимое… очень похожее на Лексу сквозило в его жестах и повадках, заставляя Кларк почувствовать нежность, вызванную образами Лексы в голове. Однако, вовремя разболевшийся шрам над бровью заставил её взять себя в руки.              — Я ехала прямо из патентного ведомства… извини за это, — Кларк жестом указала в сторону двери, намекая на своё эффектное появление.              — Хочешь выпить? — направляясь к журнальному столику, бросил ей Роан.              Кларк взглянула на наручные часы, по большей части из чувства приличия. Будто время приема алкоголя ещё имело значение. Она видела, как Роан равнодушно наполняет один из стаканов виски. Осмелев, она согласилась составить ему компанию. Часы показывали полдень.              — Ответь честно, из-за Азгеды мой чип не патентуют?              — Нет, — Роан смотрел прямо в глаза Кларк. Он был расслаблен, но собран, — мне не нужен твой чип, и никогда не был нужен.              — Неужели, — она саркастично улыбнулась, отпивая виски.              — В нём была заинтересована моя мать… я никогда не поддерживал её одержимость твоей технологией. Она считает это прорывом, новой вехой в истории, — он немного приподнял бокал, будто знаменуя этим тост.              — Если она больше не преграда, то какого хрена я не могу запатентовать свою же технологию?              — За ней стояли люди, Кларк… очень серьёзные люди. Возможно, их всё ещё интересует твой чип, и они не собираются отпускать это… Ты действительно приехала сюда за этим? — Роан пристально посмотрел в глаза Кларк, от чего его веки заметно прищурились.              — Да… я… — Кларк замешкалась, будто её поймали на горячем.              — Я знал, что в один день ты придёшь, но я думал, ты спросишь о другом, — он сделал короткий шаг на встречу, продолжала сверлить её глаза своим взглядом.              Кларк медлила. Она знала, что должна что-то ответить, но вдруг в её голове возникла тысяча вопросов, на которые в двух метрах от неё стоял живой ответ. Она потупила взор в дно стакана, и её губы нервно шевелились, так и не находя правильного ответа.              — Уверен, ты нихрена не знаешь из того, что с тобой произошло. Прихвостни Лексы и рта не откроют без её разрешения.              Встревоженный взгляд Кларк дал Роану все ответы в которых он не столько нуждался, сколько был уверен. Он знал, как его сестра поступит, ему не нужно было спрашивать. Показания, которые он давал против Лексы огибали СкайКорп и Октавию, огибали убийство, которое бессознательно совершила Кларк. Роан знал, что она живёт в неведении и что однажды… она придет за ответами.              — Тебя всё ещё интересует патент? — делая невинный тон, наигранно спросил Роан.              — Нет, — сухо отрезала Кларк, — кто охотится за чипом?              — Правительство.              — Точнее.              — Пентагон. Точнее не скажу… потому что не знаю.              — Я могу напрямую связаться с людьми, которых он интересует?              — Думаю да, вопрос лишь в том, хочешь ли ты его отдать?              — Что они могут дать мне взамен, если я соглашусь сотрудничать?              — Я не знаю, Кларк, что именно тебя интересует? Ты уверена, что задаешь правильные вопросы?              Они перебрасывались вопросами, словно вслепую стреляли на дуэли, сокращая дистанцию шаг за шагом.              — Пройдя через всё, ты резко пожелала получить что-то взамен, Кларк? Что изменилось?              Она резко мотнула головой, избегая острого взгляда Роана, который, казалось, видел её насквозь. Прядь волос скрыла её замешкавшийся взгляд и, глубоко вдохнув, Кларк выпалила:              — Где Лекса?              — Ты знаешь где.              — Что ты хочешь от меня услышать?              — Скажи, зачем пришла.              — Не понимаю, о чём ты… Я пришла спросить о своём...              — Чушь собачья! Ты не первый день в бизнесе, ты не пришла просить у меня совета, Кларк!              — Дерьмо, Роан! Что ты хочешь услышать? Что я всё ещё люблю её? Да, чёрт возьми, это так! Какая нахрен разница, если ей глубоко насрать?! — Кларк сорвалась и уже не могла остановить стоны своего сердца.              — Ты серьёзно так думаешь? — спросил Роан, глядя на Кларк будто она не в своём уме.              — Если бы это было не так… всего бы этого не было, — сломленным голосом ответила девушка. Слёзы душили её, грозясь вот-вот пролиться.              — Если бы это было не так, ты бы сейчас тут не стояла, — смягчил свой тон Роан, — она дерьмово поступила, Кларк, но она вернулась за тобой, пожертвовала своей жизнью, чтобы уберечь тебя, не будь глупой… Лекса любит тебя, поверь мне.              — Ты ведь был там, когда она пришла? — она подняла на него глаза полные слёз.              — Да… и я видел, Кларк, что она вернулась туда только за тобой.              — Следствие выявило следы пороха на моих руках, — сдавленно сквозь рыдания проговорила Кларк, — следователь сказал так бывает, когда стреляешь из оружия… почему я не помню, чтобы я стреляла? И как я могла это сделать, если всё время мои руки были связаны?              Роан отвёл взгляд, не в силах ответить Кларк на вопрос. Он знал, о чём она спрашивает, но не мог найти в себе силы убить эту ранимую девушку правдой. Он медленно подошел, заключая её лицо в свои ладони. Сломленным почти хриплым голосом Роан прошептал:              — Ты спасла ей жизнь, Кларк.              Она смотрела на него непонимающим взглядом, силясь собрать пазл до конца, но сталкивалась с брешью в глубинах своей памяти, вновь и вновь путаясь в картинках той ночи.              — Когда я вошёл в комнату… увидел, как один из боевиков целится в голову Лексы. Они стояли друг напротив друга, тяжело дышали, — Роан говорил вдумчиво, будто вспоминая всё заново, — я понимал, что это всё, я ничего не успею сделать, это конец. Я видел, как она закрыла глаза на секунду, время тянулось будто резина… я стоял и ничего не мог сделать. Лекса была готова умереть, она принимала это, я видел это по её лицу… А я не был готов, согласен был поменяться с ней местами, если понадобится… она ещё не умерла, а я уже был мёртв… Когда я услышал выстрел, мои ноги подкосились, увидел, как Лекса зажмурилась, но продолжала стоять как вкопанная… И этот парень… упал на колени перед ней. Я увидел пятно на его спине и подумал, что мама… Но это была ты.              Глаза Кларк остекленели, всё тело сжалось будто в судороге. Она смотрела куда-то мимо Роана, сквозь пространство и время. В голове мелькали лица Лексы, Нии, Роана… как ни странно её матери, голос отца, монотонный писк больничных приборов. Напряжение, копившееся в ней месяцами, наконец достигло предельной точки, мозг работал на максимум, будто конвейер штампующий страх, любовь и ненависть.              За несколько месяцев её жизнь перевернулась с ног на голову.              Жизнь за пределами Лексы просто перестала существовать. Все мысли Кларк, все желания, все сны и обиды… всё вертелось вокруг этой женщины. Всё, чего она хотела, это быть с ней, любить её, желать только её и это желание привело её на Олимп аукциона, где её продали за бесценок, будто ненужную вещь.              Что она искала, придя к Роану? Спросить, виновна ли Лекса? Конечно виновна. Искала ли она правды… или она искала лжи? Может, она хотела, чтобы он соврал ей, как и все остальные? Сказал, что ничего не знает или Лекса запретила ему говорить… Хотела ли она на самом деле знать правду? Хотела ли она знать то, что в глубине души подозревала и практически была уверена?              Правда была в том, что Кларк желала быть обманутой. Кругом все твердили: «Лекса виновна, она предала тебя, бросила, забудь о ней». Теперь всё вывернулось будто наизнанку… она так хотела меня спасти, что готова была умереть, но я не допустила этого. Потому что я убийца.              

<b>УБИЙЦА! УБИЙЦА! УБИЙЦА!

</b>              Ей казалось, что голос, кричащий это, слово доносился из каждого угла комнаты. Шипящий шёпот словно дыхание кобры, тут же сменялся истошным воплем. Стены постепенно приближались, пространство сужалось и, казалось, расставив руки, ты упрёшься в бетон.              Голоса продолжали шептать и кричать, смешиваясь с предсмертными стонами. Горло сдавило, она не могла кричать, только видела, как потолок падает, угрожая её раздавить…ещё секунда и Кларк чувствует ледяные пальцы на своих ногах, колени подкашиваются, комната продолжает кружиться…              Аравийская пустыня. Ирак.              Лекса смотрела на вздымающийся столб чёрного дыма и копоти на горизонте. Это горел лагерь одной из трех партизанских группировок «Белые знамёна». Горели шатры, разрывались снаряды, умирали люди, погибал несломленный гордый народ.              Два часа назад медбрат, не скрывая смущенной улыбки, наполнял её флягу чистой водой… сейчас его тело, вероятно, выгорело до костей… возможно, не осталось даже их. Лекса знала это наверняка.              Она уже видела такие бомбардировки огромное количество раз.              Возвращаясь по горному перевалу, Лекса несла… практически волокла на себе обмякшее тело Рейвен. Их лица были покрыты сажей и запекшейся кровью, тела пробивал озноб, провианта не было, вода кончилась два дня назад. Ноги ныли, каждый шаг был словно рывок в бездну.              Лекса чувствовала, как её ноги подкашиваются, грозясь вот-вот обрушить своё тело на каменистую почву. Берцы скользили по горной породе, она снова и снова теряла твёрдость своей поступи.              «Еще немного, осталось совсем немного»              По её расчетам до лагеря оставалось несколько часов пути… и всё будет хорошо. Они вернутся. Они отдохнут и будут живы. Сегодня.              «Осталось немного. Сейчас нас заметят часовые и…»              В тот момент Лекса уловила острый ни с чем не сравнимый запах гари. Гари человеческого тела. Лагерь находился в лесном массиве, на склоне горы, между двух ущелий, делая его невидимым с высоты.              Тишина казалась ей неестественной, вынужденной… молчали даже птицы. Чем выше она поднималась, тем лучше слышала шипение догорающих деревьев. Никаких других звуков из лагеря не доносилось. Никаких часовых, никаких патрульных или сторожевых собак. Зловещая, мрачная тишина и запах тлеющих останков.