Багдад
9 июня 2019 г., 22:29
***
Как только тело Кайла осело вдоль стены, а глаза намертво замерли в одной точке, Лекса услышала шум голосов, заметив приближающиеся фигуры мужчин. Обернувшись в сторону грузовика, она увидела двоих военнослужащих в свете красных габаритов. Лейла, казалось, среагировала в такт с Лексой и, резко схватив её за запястье, заволокла за угол ангара. Они прижимались спинами к бетонной стене здания и тяжело дышали. Адреналин гнал кровь по их венам с сумасшедшей скоростью. Ночь помогала девушкам выиграть немного времени и пространства для манёвра, но каждая из них понимала, что на бегство есть не больше минуты. Их жизни висят на волоске. — До забора шестьдесят метров. — Они объявят тревогу, как только обнаружат тело, у нас есть не больше… Лекса не успела договорить, как по обширной территории аэродрома зажглись прожекторы и сработала сирена. Круги от света фонарей кружили с высоты, исследуя каждый метр. Беготня и звон оружия были слышны со всех сторон. — Аллах милостивый, — прошептала Лейла на арабском. Лекса на секунду взглянула на неё, замечая необычную смесь покорности и решительности, которую излучала Лейла. Её красивый утонченный профиль, полные губы, печальный… исполненный гордости взгляд. Она была без преувеличения красивой женщиной. Глубокое чувство утраты, отразившееся на её лице, несло в себе неутолимую скорбь. В тоже время она была отважной и решительной… Особенной. Лекса взяла её за руку, привлекая на себя взгляд Лейлы. Они молча кивнули друг другу, крепко сжимая ладони. Это было немое согласие на прыжок, который в их жизни мог стать последним, но умирать вместе было не так страшно. Одиночество, которое испытывала каждая из них, тоскуя по своим воспоминания, сейчас, перед лицом вероятной смерти, обострилось до предельного пика. Они сжали ладони друг друга почти до боли и, как только недалеко послышались голоса, Лекса дернула Лейлу за руку, увлекая за собой до ближайшего укрытия. Минуя бетонные перекрытия, на полусогнутых, они суетливо бежали, избегая света фонарных столбов. Вдалеке послышались крики и в ту же секунду раздался лай нескольких собак. — Дерьмо, — прошипела Лекса, осматривая их предполагаемый маршрут. — Вот там, смотри, — Лейла указала в сторону забора из рабицы, — я заходила там. Забор поврежден, нам нужно туда. Лекса кивнула, на глаз прикидывая расстояние и, облизав пересохшие губы, воровато оглянулась. Потом снова дёрнула руку Лейлы, заставляя её бежать быстрее прежнего. В этот раз удача не улыбнулась им и блуждающий свет прожектора упал на их фигуры, привлекая внимание постовых. Тут же послышались голоса и звук взведения винтовки. Лекса зажмурилась, не в силах предсказать с какой стороны в них буду стрелять и побежала ещё быстрее. В нескольких сантиметрах от ботинка Лейлы отскочило несколько пуль, вздымая облако песка. Обе они обернулись, пытаясь различить в темноте не задета ли нога, но раздавшаяся совсем рядом с ними автоматная очередь заставила их бежать пуще прежнего. Где-то недалеко послышался лай собак, вероятно, они уже взяли след и теперь преследовали беглецов, истекая слюной. До забора оставалось не больше десяти метров и по счастью до сюда совершенно не добивал свет фонарей, делая этот путь мистично-свободным. Смутное чувство тревоги опустилось на грудь Лексы, но шум усиливался, маневрировать было некуда, путь был только один. Она потянула ладонь Лейлы и, пригнувшись, обе девушки крались мимо производственных складов. Всего несколько метров, и они будут свободны. Лейла быстро привела их к повреждению в заборе, сетка была наглым образом разрезана и выглядела как выпотрошенное брюхо. Лекса слышала, как в нескольких метрах вздернули автоматный затвор, сдавленный крик и приказ остановится, но это было уже неважно. Они бежали, вцепившись мёртвой хваткой в ладони друг друга, листья и ветки хлестали их лица, прохладный воздух, пришедший из долины Евфрата, напоминал им дух свободы. Словно пули, они вылетели сквозь ограждение, кое-где одежда цеплялась за торчавшие края рабицы, но они с силой прорывались, не замечая глубоких царапин на своём лице. — Что теперь? — спросила запыхавшаяся Лекса, наконец отпустив руку Лейлы, когда они остановились после изнуряющей погони. Лейла отцепила флягу и жадно припала к железному горлышку. Пара глотков и она протягивает флягу Лексе, которую та безоговорочно принимает. — Мы сейчас у «бурых» болот. Нужно дойти до озера, там ждут мои люди… это километров двенадцать. — Твои люди… кто-то выжил? — хмурила брови Лекса. — Не все, часть, — ответила Лейла, пристегивая флягу к поясу. — Я рада, что ты выжила... как ты меня нашла? Девушки продолжали идти по узкой тропе и, ступавшая позади Лекса, не видела, как на губах Лейлы появилась улыбка. — Я… я знала, что тут есть аэродром и я знаю, что тут происходит. — Лэй… — Дослушай. Я подумала, что ты либо сама пойдёшь туда, полагаясь на помощь, либо они поймают тебя там, как бежавшего пса… Это страшные люди, Алекс, их пленники умирают там ужасной смертью. Тебе очень повезло выжить. — Мне помог друг, — сдавленным голосом проговорила Лекса за её спиной. Лейла остановилась и обернувшись, устремила на неё изучающий взгляд. Они молчали, сверля друг друга из-под покрова обиды и гнева, которые таила каждая. — О… мы были знакомы с твоим другом, — с иронией бросила Лейла. — Это не он, Лэй. Я говорила с ним… они перепутали кители… Лейла сделала смелый шаг вперед, оказываясь перед самым лицом Лексы. Они продолжали жадно смотреть друг другу в глаза и, казалось, до того, как от них полетят искры, оставалось не больше секунды. — Это был он, Алекс, — ровным голосом отчеканила Лейла, — я помню это лицо. Оно всё ещё снится мне в кошмарах. — Нет, — словно в отчаянии прошептала Лекса. — Негодяй может быть твоим другом, но это вовсе не значит, что от этого он перестает быть негодяем. Лейла развернулась, продолжая ступать по глинистой земле. Весь путь до озера они прошли молча, слишком уставшие и угнетённые. Тишина казалась им лучшим вариантом, можно сказать, они намеренно избегали контакта. Позднее утро принесло с собой запах сырости, что означало их приближение к озеру. Воздух стал менее спёртым, приятно холодящим и Лекса жадно вдыхала его, всё ещё помня ужасную вонь её камеры. Как и говорила Лейла, у кромки озера, в тени многолетней оливы, стоял Дефендер выгоревшего зелёного цвета. На переднем сиденье сидело двое мужчин, из пассажирского окна торчало дуло автомата Калашникова. Завидев Лейлу, он выбежал из машины, направляясь спешными шагами навстречу ей. Бросив ему несколько слов на арабском, Лейла открыла заднюю дверь джипа и кивком головы пригласила вовнутрь Лексу.***
К обеду, они достигли руин населённого пункта, названия которого Лекса не знала. Белые дома из песчаника, разрушенные стены, зияющие чёрной пустотой окна. Это был даже не город, а скорее поселок. Шумная детвора бежала навстречу джипу, издавая при этом лозунги повстанцев, которые в их глазах были героями. Припарковав автомобиль, мужчины вышли и достали из багажника несколько галлонов питьевой воды, водружая их на свои сильные плечи. За ними последовала Лейла, встречая высыпавших на улицу скромных женщин милой кроткой улыбкой. Они спешили к ней, приветствуя тоном, которым возносят молитвы, и Лекса не могла не восхищаться этим. Она смутно могла разобрать слова «сестра и Аллах» и многочисленные слова благодарности. Железным ковшом Лейла черпала муку из нескольких мешков, щедро высыпая её в хлопковые мешочки хозяек. Раздав всё, до последней крупинки, она спрыгнула с багажника и подошла к одной из женщин. Ей было не меньше пятидесяти лет, глаза, заметно поддёрнуты тоской, и смотрела она на Лейлу с какой-то материнской заботой и любовью. Лекса видела, как Лейла указала рукой в её сторону и хмурый взгляд женщины выглянул из-за плеча девушки. Хозяйка молча кивнула и на мгновение Лексе показалось, что она посмотрела на Лейлу с какой-то укоризной… будто была недовольна чем-то, но при этом молчала. Лейла привела её в низкий полуразрушенный дом. Ковры, развешанные вдоль стен, грамотно закрывали дыры, оставленные осколками снарядов. Хозяйка шла позади них, кротко опустив голову. В одной из комнат, в углу друг на друге лежали несколько ковров, сверху потертые временем подушки и несколько мешков с соломой. Лейла поблагодарила хозяйку на родном языке, вытаскивая из своего рюкзака мёртвую птицу. Женщина стала отказываться, пытаясь поцеловать руки гостьи, но Лейла настояла, убеждая хозяйку по-своему, жестикулируя при этом между всеми троими. Оставшись одни, Лейла и Лекса молча упали на ковры, мгновенно проваливаясь в сон. Лекса проснулась в кромешной темноте. На секунду её обуял ужас, будто спасение ей привиделось, и она всё ещё в своей камере смертников, ожидает смерти как благословения. Она глотала воздух, словно рыба, пытаясь справится с приступом паники, но рассудок бунтовал с такой силой, что Лекса уперлась головой в пол, чувствуя, как тело выгибается дугой. Пока её глаза слепо всматривались в пустоту, до слуха стал доносится слабый звук… это было пение. Пели дети, своими тонкими неровными голосами. Лекса подумала, что рассудок окончательно покинул её, но в ту же секунду тело расслабилось и она наконец почувствовала, что руки и ноги снова подчиняются ей. Выйдя из дома, она увидела людей… в основном детей и женщин, которые облепили большой костер со всех сторон. Они напевали песню на смеси местного диалекта, пока в центре круга, в большом чугунном котелке, готовилась еда. Над ними было только чёрно-синее небо, сверкавшее этой ночью миллионами ярких звёзд. Кругом руины, под ногами белый песок. Их исхудавшие от нужды лица с впалыми щеками, резко контрастировали на фоне улыбок, озаривших эти же самые лица сегодня ночью. У них не было ничего… ни еды, ни крова, ни будущего. Завтрашний день может никогда не настать. Но они улыбались. Щедро разделяя между собой трапезу, которую сегодня им привезла Лейла. Лекса отыскала её глазами в толпе, замечая улыбку, которая не сходила с лица. В ту же секунду девушка встретилась с ней глазами и, кивнув головой рядом с собой, пригласила её за общий стол. Лекса медленно ступала, замечая, как дети прекращали петь при её приближении и, когда она достигла костра, голоса окончательно стихли. — …хия садыка… — уверенно и громко сказала Лейла, используя ещё несколько слов, которые Лекса не разобрала, но «садык» означало «друг» и в эту же секунду, круг расступился, пропуская Лексу внутрь. Она села рядом с Лейлой, сразу получая в руки небольшую чашу с варенным куском мяса в юшке и двумя питами. — Ешь, — тихо сказала ей Лейла, продолжая слушать рассказ детворы о большом крокодиле, который чуть не съел козу Махаммеда в прошлом месяце. Лейла заливисто смеялась, сквозь слёзы пытаясь перевести Лексе детали истории на английский, но постоянно срывалась на хохот. Это заставляло Лексу улыбаться. Будто не было никакой войны, никто не умирал, не горел. Снаряды не падали беспрерывной очередью на головы чужих и своих, никому не отрывало руки и ноги. Никто не умирал от голода и жажды. Молчали истошно стонущие, не плакали осиротевшие, не проклинали небо хоронившие. Неожиданно, Лекса почувствовала себя… счастливой. Свободной и живой. Она захотела домой, обнять друзей, рассказать им, как скучает и как хочет вернуться. Ей невыносимо захотелось обнять Кларк, вплести свои пальцы в её волосы, ощутить её запах, услышать смех. Такие обычные и простые вещи теперь были для неё едва осуществимыми. Лекса подумала об Абдуллахе. Его семья уже никогда не дождется своего отца, своего мужа. Он так хотел вернуться домой, он так любил их… Лекса почувствовала, что больше не может есть, аппетит безнадежно исчез. Затолкав в рот лепешку, она выпила бульон и протянула чашу мальчишке у её ног, видя засиявшие от счастья глаза при виде куска мяса. Лейла наблюдала со стороны, высоко оценив поступок Лексы, что Лекса, конечно же, не заметила, будучи лишённой какого-либо позерства от природы. Спустя какое-то время дети и женщины разошлись, оставляя у костра Лексу, Лейлу и её охрану из двоих мужчин. Угли костра неспешно тлели, излучая мягкий свет под догорающим костром и Лекса вперила взгляд в пламя, позволяя глазам отдохнуть. — Твой рюкзак, я забыла тебе сказать, что я нашла его рядом с… — она опустила голову, не договорив, очевидно, ей было неловко говорить о смерти Абдуллаха. Лекса кивнула, не отрывая глаз от костра, и только на мгновение сжавшиеся губы в тонкую линию, говорили о её чувствах, — ты можешь остаться с нами, Алекс. Тебе не обязательно возвращаться. — Я хочу домой, Лэй, — тихо прошептала Лекса, — если останусь с вами, то никогда не увижу… — Кларк? — с улыбкой спросила девушка. Лекса перевела на неё озадаченный взгляд, совершенно не понимая, откуда ей известно это имя. — Рюкзак, — выдохнула Лекса, хлопая себя по лбу. — Да, рюкзак… извини, я не хотела читать. Но я не знала, где тебя искать, поэтому… — Решила почитать мои письма, — едко ответила Лекса без явного удовольствия от этой темы. — Да, ещё раз прости. Я не читала всё… как только поняла, о чем они, то сразу прекратила. Честное слово. Хочешь, я могу отправить их? У меня есть… — Нет! — выпалила Лекса. — Я пишу их… больше для себя. Она никогда меня не простит, я просто не могу перестать просить её об этом. — Ты… любишь её? В ответ Лекса кивнула. — А она? — Не знаю… не думаю. Я… она едва не погибла из-за меня. Лекса тяжело вдохнула, как обычно испытывая противоречия, но в конце концов подумала, что исповедь ей не повредит. Лейла была ей не чужим человеком и казалась достойной кандидатурой. Тем более, не было смысла что-то скрывать, если это день может быть для тебя последним. — Я… обменяла её на жизнь для своего друга. — В смысле? Как это? — Один человек предложил мне помощь в обмен на то, что я украду девушку… я сделала это, — договорив фразу, Лекса немного подняла подбородок, будто пытаясь заглянуть в центр костра, — её пытали… били током. Она едва выжила. Лейла выглядела немного ошарашенной, пытаясь переварить услышанное. Это так сильно разнилось с образом отважной и благородной Лексы, что она несколько раз внимательно посмотрела в её лицо, будто не веря своим ушам. — Ты сделала это… даже зная, что любишь её? — удивленно спросила она. — Да, — произнесла Лекса, продолжая кивать сама себе. — Очевидно, я мало тебя знаю. Лекса перевела на неё отрешённый взгляд и только сейчас Лейла увидела, как сильно эта тема ранила её сердце. — Ты думаешь, это так просто далось мне? Думаешь, я чудовище? — Нет, я этого не сказала. Лекса отвернулась, устремляя взгляд к горизонту. Блики костра играли на её лице, красиво очерчивая скулы и от этого её профиль напоминал образ античного воина. — Мне до сих пор снится её взгляд в то утро, когда… когда её забирали. Забирали у меня. — Алекс, — прошептала Лейла, — если она любит… она простит тебя. Не сразу, но со временем, любовь найдет дорогу. Лекса будто не слышала её, продолжая всматриваться в горизонт. Не получив ответа, Лейла взглянула на профиль Лексы, замечая, что её глаза блестят. — Хэй, — она мягко ткнула её в плечо, — я говорю это не просто так… тебе, действительно, стоит вернуться и доказать ей свои чувства. — Она другая, знаешь… когда мы впервые встретились, я видела в её глазах столько тоски. Она была одинока, боялась каждого шороха, сжимала мою руку до синяков при каждом постороннем человеке, но она не была сломлена. Другой человек на её месте давно бы уже сошел с ума. Я превратила её жизнь в ад… а затем и свою. Я просто… просто не знаю, что мне делать. — Я знаю, Алекс. Мы с ребятами улетаем в штаты, ты можешь полететь с нами. Лекса выглядела озадаченной от сказанных Лейлой слов. Она перевела на неё внимательный полный подозрения взгляд и спросила: — Зачем ты едешь туда? Замешкавшись Лейла ответила: — Ну знаешь… мой лагерь разбит, людей почти не осталось. Моя семья погибла, мне здесь больше нечего делать. — Это не ответ на мой вопрос, — не отводя внимательного взгляда, сказала Лекса. — Думаю, нам пора отдыхать, завтра нужно… — Лейла попыталась встать, но Лекса с силой вцепилась в её запястье, заставляя сесть. Они вперились друг в друга глазами. Лейла выглядела пойманной на месте преступления, Лекса раздувалась от злости. — Терроризм — это не выход, Лэй. Лейла молчала, не отводя взгляда и чувствовала, как кровь закипает в её венах. — Это уже не твоё дело, Алекс, — она наконец вырвала свою руку и быстрым шагом направилась к дому, из которого раннее вышла Лекса. — Чёрта с два! — кричала та, догоняя девушку, — это моя страна, там живут мирные люди! — Мирные люди? — оборачиваясь, вскрикнула Лейла. — Мирные люди, бросающие бомбы на мою страну? Мирные люди, на чьи деньги покупаются пули, убивающие мой народ? Моя семья погибла, Алекс! У меня нет никого, благодаря американцам! И они заслуживают возмездия, — закончила она, вкладывая особую жесткость в свои слова. — Воевать нужно против военных, Лэй! Насилие порождает насилие! Убьешь отца, на его место придет сын и так бесконечно! — Тогда что ты тут делаешь? — сверкнув глазами, спросила Лейла. — Я тут не по своей воле. У меня не было выбора! — Выбор есть всегда. — Тогда выбери мир! — Мир не выбирал меня, когда я отчаянно этого желала! Никто мне не помог, никто не спас моих родителей, моих братьев и сестер! Отступи, Алекс, иначе… — Иначе, что? — с вызовом бросила Лекса и в этот момент Лейла сделал шаг вперёд, останавливаясь в нескольких сантиметрах от неё. — Иначе ты останешься со мной и больше никогда не вернёшься домой. Она ушла в сторону полуразрушенного дома, напоследок бросив несколько слов на арабском своим охранникам и те, кинув внимательный взгляд на Лексу, едва заметно коснулись своего оружия.***
Лекса заснула позже, когда рассвет призрачно замаячил на горизонте, знаменуя новый день. Не успев как следует отдохнуть, она была разбужена суетливым голосом хозяйки жилища. Слабо раскрыв веки, Лекса увидела, как она, вопреки протестам Лейлы, засовывает свертки с едой в их рюкзаки. Это был скромный провиант из остатков вчерашней птицы и нескольких лепешек, но для каждого из них это было сравни кладу. На маленьком импровизированном очаге кипел напиток, слабо напоминающий кофе, по запаху скорее походивший на смесь грязи и болотной воды. Лейла зачерпнула его железной кружкой и поднесла варево заспанной Лексе. — Не старбакс, но там есть травы, которые помогут нам оставаться выносливыми. Пей. Не сказав ни слова, Лекса жадно глотала напиток, обжигавший её горло, заставляя хозяйку дома одобрительно улыбнуться. Протянув опустевшую кружку Лейле, она заметила ехидную усмешку на её лице. — Больше не боишься, что я могу тебя отравить? — Могла бы просто не забирать меня у торговцев органами, я бы и так сдохла, — не разделяя энтузиазма, ответила Лекса. Тихо попрощавшись с хозяйкой, они вышли из покосившегося дома, поражаясь красоте алого рассвета. Ночная прохлада уже ощутимо сдавала свои позиции в пользу влажного зноя Аравии. Дефендер тихо тарахтел двигателем, в ожидании пассажиров, призывно моргая фарами. — Куда мы едем? — спросила Лекса, пока они приближались к машине. — В Багдаде у меня есть друг, он поможет с документами. — Черт, Лэй… прошу, подумай о том... — Хватит, Алекс! — прервав её, рявкнула Лейла. — Я спасла твою шкуру дважды! И собираюсь сделать это ещё раз, поэтому, пожалуйста, я тебя очень прошу, если тебе не сложно… заткнись. Молча погрузившись в ровер, они отправились навстречу великому городу.***
Багдад… Божий дар в переводе с арабского. Сердце Ближнего Востока, сын западного берега реки Тигр. Лекса никогда не видела столь древних и насыщенных историей городов. Спустя несколько часов пути, ещё на подъезде, она видела горизонт, испещрённый верхушками мечетей, украшенных полумесяцем. Они призывно сверкали, отражая яркое солнце пустыни, призывая грешных покаяться. Лекса смотрела на них с восхищением, что не скрылось от пытливого и уже нескрываемо-влюблённого взгляда Лейлы. Всю дорогу она бросала короткие взгляды на своего добровольного пленника и, неизведанное до этого, новое чувство жажды расцветало в её груди. — Нравится? — Это… захватывает, — ответила Лекса, всматриваясь в очертания города на горизонте. Лейла смотрела на её лицо с тем же восхищением, с которым Лекса любовалась Багдадом. Её юное сердце, так рано повзрослевшее от потерь и лишений, впервые почувствовало равного себе. Лекса была просто Лексой. Не требовала помощи, не искала защиты или выгоды, не покушалась на свободу Лейлы или её тело. Она была благородной, красивой, отважной. Герой, сошедший со страниц Одиссеи. Лейла что-то приказала водителю на арабском, хлопая его по плечу, на что он покорно кивнул. Лекса перевела на неё взгляд, выражая немой вопрос. — Мы не можем заехать в город средь бела дня. — Почему? — Потому что тебя разорвут на куски, Алекс. Ровер остановился в низменности, рядом с огромной акацией. Каменистые глыбы, будто песчаная отмель, делали это место удобным для привала. Лейла достала один из рюкзаков из багажника, бросая его перед севшими полукругом двумя мужчинами и Лексой. Она достала свёрток с небольшим куском мяса, аккуратно разрезая его своей акулой. От вида этого ножа в голове Лексы сразу послышался звук захлебывающегося кровью Бишопа. Она поморщилась и тут же отказалась от трапезы, получая в ответ недовольный взгляд Лейлы. — Я буду питу. Лейла не глядя протянула ей хлеб, продолжая гневно буравить взглядом мясо. — Остаёмся тут до темноты, потом заедем с восточного КПП. Один из охранников кивнул, чем вызвал ошарашенный взгляд Лексы. Значит, всё это время он понимал, о чём они говорили. Он говорит на английском. Тут она заметила испепеляющий взгляд Лейлы в сторону мужчины, от чего он виновато отвёл глаза. Лекса сделала вид, что не заметила. — Можешь прилечь отдохнуть, я останусь в карауле, — мягко сказала ей Лейла. — Я спала дольше всех… логично было бы мне… — она не успела закончить, как заметила три пары глаз, мечущихся между Лейлой и её охраной, будто в поисках подсказки. — Да ладно! Ну куда мне бежать? — Не стоит нервировать парней, Алекс, — почти прошептала Лейла, — если не хочешь спать, можешь просто посидеть со мной. Найдя пристанище у огромного валуна, девушки блаженно выдохнули. Монотонно попивая остатки воды из своих фляг, они тихо говорили о своём побеге из лагеря смертников. Будто смеясь в лицо опасности, Лейла шутила над воспоминанием того, как несколько пуль врезались в песок рядом с её ногой. Когда они замолчали, наслаждаясь тенью огромного дерева, Лейла повернула голову в сторону Лексы, замечая бордовое пятно на её рубашке. — Как твоё плечо? — Хм… с переменным успехом. Боюсь, в бейсбол мне уже не поиграть. — Ты играла в бейсбол? — Нет, — смеясь, ответила Лекса, — но могла бы. — Как в том анекдоте про пианино, да? — улыбалась Лейла. — Откуда ты...? Ах да… Медицинский университет. — Угу, — промычала Лейла и её глаза заволокло смертельной усталостью. Веки неуклонно слипались, голова завалилась на бок, касаясь плеча Лексы. — Травы, которые помогут нам оставаться выносливыми, — прошептала себе под нос Лекса, обводя взглядом всех троих спящих. Через пару часов, когда небо окрасилось в лилово синие оттенки, озаряя облик первой звезды, один из мужчин проснулся, тут же выискивая взглядом Лейлу. Её голова, мирно лежащая на плече Лексы, обрамлялась выпавшей прядью волос, прикрывая её лицо от посторонних глаз. Девушка глубоко сопела, что говорило о ее крепком и так необходимом сне. Руки переплелись, обнимая приклад Калашникова, а его дуло опиралось о её плечо. Блуждая взглядом, мужчина уперся в глаза Лексы, которые сверлили его насмешливым взглядом. Они так боялись, что Лекса перебьет их и убежит, оставляя тела гнить под палящим солнцем, что оставили на посту юную девушку, слишком уставшую от беспрерывных мытарств. Лейла заснула, испытывая глубоко внутри чувство безопасности рядом с Лексой, и эта победа в её глазах отразилась раздражением на лице мужчины. Он поднялся, громко скользя берцами о каменистую почву и от этого звука Лейла резко вскинула голову. Повернувшись к Лексе, она увидела добрую усмешку, будто говорившую: «вот видишь, я говорила, что мне можно доверять», и сама едва заметно улыбнулась. Чувства, с каждой минутой прораставшие в сердце, душили её, ведь она знала, что Лекса безнадежно влюблена в другую. А её собственная любовь была для неё «Харам». Почти не разговаривая, они сели в машину на свои прежние места и отправились к городу. На КПП Лейла бросила несколько слов одному из постовых, предварительно заставив Лексу низко надвинуть кепку на лицо. Проверка заняла не больше нескольких минут и вот, ровер гремит по узким улочкам окраин Багдада, собирая детские крики радости на своём пути. Грязный, покрытый песчаной пылью Дефендер, с разбитой фарой, словно морской пират, вёл своих путников к тихой гавани. Лейла улыбалась, будто предчувствуя нечто хорошее… Либо близость сидевшей рядом Лексы так действовала на неё. Понять было сложно. Кое-где из домов слышалась арабская музыка, в которой всегда пели мужские голоса высоким сопрано. Сложно было понять, где были песни, а где молитвы, Лекса плохо понимала арабский. Машина остановилась у самого края дороги, и водитель погасил фары. — Приехали, — скала Лейла, открывая дверь. Лекса послушно вышла, не спуская глаз с девушки, от которой зависела теперь её жизнь. Взяв каждый свой рюкзак и оружие, путники прошли к дому. Однако, Лейла провела их вдоль боковой стены, сквозь негустую растительность. Дойдя до выпиравшей из стены арки, она громко постучала в дверь. По ту строну послышалась возня и, через пару секунд, громкий лающий голос мужчины что-то спросил на арабском. Лейла ответила ему своим привычным спокойным голосом и понадобилось не больше мгновения, прежде чем дверь широко распахнулась и на порог буквально вылетел средних лет мужчина, привлекая Лейлу в объятия. Зажмурив глаза, он бормотал слова на родном языке, беспрерывно гладя девушку в своих объятиях по волосам. Лекса видела, как у него выступили слёзы и улыбку Лейлы, когда она также сильно сжимала его плотные плечи своими длинными пальцами. Он разорвал объятия и сжал её лицо ладонями, всматриваясь в него, будто не веря своим глазам и что-то беспрерывно бормотал на арабском. — Дядя, Саид, — радостно сказала Лейла, — это мои друзья. Только сейчас мужчина окинул взглядом остальных и его взгляд остановился на Лексе. Его лицо заметно стало хмурым, и он что-то спросил у Лейлы на родном языке. Она ответила убеждающим тоном, заставляя мужчину недоверчиво вглядываться в лицо гостьи. Смерив её подозрительным взглядом, он развернулся, приглашая всех в дом. Его жилище, повсюду увешанное коврами, тускло освещалось помутневшей от времени единственной лампой, что напомнило Лексе о лишениях, которые терпели местные жители. Некогда великий и славный город, утопал в нищете, испытывая выживших на прочность. Саид усадил всех за стол, суетливо заставляя его ужином. Несколько лавашей, остатки баранины, чаша с финиками и котёл с вареной чечевицей. Путники жадно набросились на еду, не смея поднять глаз на хозяина. Он же, со счастливым лицом, не сводил взгляда с Лейлы, которая скромно отщипывала небольшие куски хлеба, отправляя их в рот. — Дядя Саид, — начала Лейла на английском, — нам нужна помощь, — она не успела договорить, как он прервал её отеческим тоном. — Потом, Каира! Сейчас поешьте и отправляйтесь спать, все дела потом! Не посмев спорить, Лейла опустила глаза, принимаясь ковырять чечевицу. Лекса видела, как Саид бросал на неё взгляд, который был исполнен недоверия, но она понимала его опасения, она бы на его месте вела себя так же. Незнакомая девушка, американка, приходит в его дом в поисках защиты и помощи, под покровом ночи. Он имел полное право сдать её властям, не спрашивая мнения Лейлы или просто пристрелить на месте, как собаку. Но Саид молчал. Когда все доели, он отвел мужчин в подвальное помещение, где было заметно прохладнее, и запер дверь на засов. Девушек же он провел в одну из двух комнат в доме, где, видимо, стояла его собственная постель. На стенах висели ковры разного орнамента, на полу лежала видавшая виды циновка. Саид указал им на постель, почти приказным тоном заставляя лечь спать и отложить все дела на потом. Не спавшая днём Лекса, без лишних слов упала на кровать, глухо застонав от боли в плече. Лейла бросила на неё обеспокоенный взгляд и тут же спросила что-то у Саида. Он кивнул, молча открывая напольный ящик и доставая оттуда тарахтящую баночку таблеток. Лейла, внимательно изучив надписи на ней, вскрыла упаковку и протянула две капсулы Лексе. — Вот выпей это, — заботливо произнесла она, мягко накрывая её плечо ладонью, — это поможет заснуть. Уставшая и измотанная дорогой Лекса беспрекословно забросила таблетки в рот и тут же отвернулась к стене. Она слышала, как Лейла что-то ей говорила, пока дремота, мягким облаком окутавшая её мысли, заглушала всякие звуки, а обезболивающее притупило тянущую резь в плече. Спустя несколько минут Лекса уснула. Дождавшись спокойного мерного дыхания девушки, Лейла поднялась с постели и тихо вышла из комнаты в поисках дяди. Саид сидел у крыльца дома, глядя пустым взглядом на фасады зданий вдоль узкой улочки. Ночная тишина несла в себе едва различимое пение на мотив мусульманской молитвы, которой вторил мягкий шум пальмовых ветвей над их головами. Лейла подошла к дяде, усаживаясь прямо у его ног, пока он вдумчиво перебирал чётки. — С каких пор, дитя моё, ты помогаешь врагу нашему? — Она не враг, дядя. Алекс… она… наш связной в штатах. — Значит она предатель своего народа? — Нет… она исполняет волю Аллаха, дядя, — покорно отвечала Лейла. Саид молча кивнул, опуская ладонь на голову девушки. — Чего ты хочешь от меня, Каира? — Нам нужны документы. Паспорта и виза. — Да ты в своём уме, дитя? — Саид бросил на неё гневный взгляд, тут же отнимая руку от головы, — это безумие, Каира! Если я приду к братьям с просьбой сделать документы американке, меня сочтут предателем и правильно сделают! — Дядя, но… — Никаких но! Я люблю тебя, Каира… но это безумие, — Саид отложил чётки, взволнованно потирая колени. — Она спасла мне жизнь, позволь отплатить тем же, ведь так нас учит пророк… «Друг становится врагом из-за обиды, а враг… — Благодаря милости и великодушию становится другом», — закончил за ней Саид, — я знаю, Каира… я знаю. Ложись спать. Завтра поговорим. Лейла кивнула, не смея поднять глаз и отправилась в комнату к спящей Лексе. Войдя, она окинула её тело обеспокоенным взглядом, тут же вспоминая о ранении. Мысленно Лейла корила себя за тот выстрел, хотя и знала, что поступила правильно. Если бы они встретились при других обстоятельствах, то могли бы стать друзьями или… может больше, чем друзьями. Лейла еще не понимала природу своих чувств к Лексе, относясь к ней с сестринской любовью, которую вероятно путала с более сильным чувством. Эти мысли вихрем крутились в голове Лейлы и только ближе к полуночи ей удалось уснуть. Лекса проснулась первой. Она хмуро окинула взглядом комнату, останавливая взгляд на девушке, чья голова упиралась в её плечо. Кровать была маленькой, заставляя одну из них спать на боку и Лекса поспешила встать, чтобы дать возможность Лейле улечься на спину. Тихо поскрипывая половицами, Лекса вышла в общую комнату, где уже во всю хозяйничал Саид. Он бросил на неё нечитаемый взгляд, который всё же граничил с недовольством, что в целом не удивило Лексу. Он почти в приказной манере кивнул ей на стул, приглашая сесть. На стол он поставил железную кружку с хорошо пахнущим кофе, и в первые секунды Лекса не могла поверить своему носу. Это был не отвар из далеких неведанных трав, не чай, не тухлая вода, это был кофе! Вкусно пахнущий, горячий, ароматный кофе! Лекса жадно втянула пар поднимавшийся над кружкой, блаженно прикрывая глаза. Из эйфории её вырвал твёрдый голос Саида. — Каира сказала, ты спасла ей жизнь. — Я… что? — непонимающе уставилась Лекса. Саид хорошо говорил по-английски, что на секунду застало её врасплох, но арабский акцент делал его речь слегка… непонятной. Он раздраженно выдохнул и повторил более разборчиво. — Она сказала, что ты спасла ей жизнь. — Эм… скорее она мне, — быстро проговорила Лекса, припадая губами к чашке. — Я не разрешал тебе пить, — тихо, но строго прервал её Саид. Лекса отпрянула от кофе, послушно отставляя чашку на стол. По законам мусульман, только старший мог позволить приступить к трапезе, что Лекса, конечно же, забыла, будучи слишком увлеченной приятным запахом напитка, — расскажи мне, как жизнь моей племянницы оказалась в руках предателя своей страны. Если бы Лекса пила, то сейчас совершенно точно бы захлебнулась. Слова, сказанные Саидом, больно ранили ей сердце, оставляя тысячу ссадин в её душе. Она не считала себя предателем, никогда не шла против своей страны. Выполняла даже самые бессмысленные и опасные приказы, подвергая жизнь угрозе. Лекса служила десять лет, убивая по первому приказу. Тоска промелькнула в её взгляде, слова Саида глубоко задели её, и она стыдливо опустила голову на грудь. Вдруг за её спиной послышался голос молодой девушки. — Она попала в засаду. К моим людям. И успела достать винтовку быстрее всех, — Лейла подошла к столу, унося кружку кофе прямо из-под носа Лексы, — она держала меня на прицеле несколько секунд, но так и не выстрелила. — Это называется спасти жизнь? — с сарказмом спросил Саид. — Я могла быть мертвой. Мы бы сейчас не говорили. Она не нажала на курок, дядя. — Поставь, — строго сказал Саид, глядя на кружку в руках Лейлы, — мы должны дождаться мужчин. Он начал накрывать на стол, игнорируя последние слова племянницы. Лейла засуетилась, принимаясь помогать дяде. Трапеза была почти той же, что и вчера, за исключением потрясающе ароматного кофе. И Лекса не сводила взгляда с турки, периодически шипящей в умелых руках Саида. Он выглядел задумчивым, казалось, мысли одолевали его седую голову. Руки беспрерывно потирали аккуратно подстриженную бороду, что придавало ему налёт философской античности. Когда все позавтракали, Саид отправил мужчин за водой, а Лексе наказал перебрать фасоль и отобрать из мешка мусор. Она ошарашенно смотрела на него, не веря своим ушам. Солдат элитного спецназа, капитан сухопутных войск США, кавалер «Ордена почёта»… и фасоль. Лейла бросила на неё строгий взгляд, понимая, что дядя не просто так придумал всем занятие и, если Лекса не хотела перебирать бобы, то могла хотя бы создать видимость бурной деятельности. Лекса понимающе поджала губы, деловито упирая ладони в бока, пока её глаза непонимающе смотрели на полупустой мешок фасоли. Саид и Лейла вышли из дома, неспешно прогуливаясь вдоль узких улочек древнего города. Спокойные лапы высоких пальм приятно шуршали, оставляя скромные полосы под собой. Детвора стремилась к тени акаций, потому что их кроны надежнее скрывали истощавшие тела от палящего солнца Ирака. Лейла скромно улыбалась, безропотно опуская взгляд, когда Саид встречал кого-то из знакомых. И когда они миновали заставу, ведущую к центру города, он обратился к ней. — Я помогу вам, Каира. Она подняла взволнованный взгляд, цепляясь за его предплечье. — Дядя… я… — Дослушай, Каира. С твоими документами не будет проблем, но она… подданная своей страны, — Саид остановился, устремляя серьезный взгляд в глаза Лейлы, — если она в розыске, если она на особом счету… при проверке документов в штатах, её фото сверят по базе и… Я не могу это никак проверить, я не могу дать гарантий… — Дядя, — восхищенно бормотала Лейла, — я о большем и просить не могла! Она бросилась на шею Саида, крепко обнимая его руками. Лейла была так счастлива, что её грудь распирало от каждого вдоха. Солнце, казалось, засветило ярче прежнего, воздух стал легким… наполненным радостью. Лейла еще не знала, что Лекса объявлена в розыск. Её досье уже загружено в базу Интерпола. Она не знала, что Кларк уже заключила сделку с дьяволом.
