Перезимовать

Женя лежит на кровати, смотрит в стену и уже третий час пытается игнорировать сообщение с предложением погулять. Рано или поздно Ваш либо обидится, либо вытащит его из дома и ни та, ни другая перспектива его не устраивает. Это выглядит как типичное начало "зимней" истории, а Калинкин помнит, что такие не заканчиваются ничем хорошим. Ему отчаянно не хочется ничего портить, но он знает себя. Ещё отчаяннее ему хочется, чтобы Саша как-нибудь сам всё понял, но тот почему-то продолжает ему писать, и с каждым разом Женя чувствует себя всё более и более виноватым. К настоящему моменту ему начинает казаться, что даже стена пытается сжечь его укоризненным взглядом, и он уходит от всего этого маразма подальше на кухню. Там готовит себе чай и замечает, что у него трясутся руки, только расплескав кипяток прямо на колени. Женя отставляет кружку в сторону и сползает по стеночке. Какой же дурак, а. Из комнаты слышится звук телефонного звонка и страдания приходится отложить. Он поднимается и плетётся туда с неприятным осознанием того, что момент выбираться из зоны комфорта игнорирования настал. Через полчаса Калинкин стоит в коридоре и зашнуровывает ботинки. Он не представляет как это произошло, но через час они с Вашем встречаются на Невском, и, кажется, он опаздывает.

***

Женя торопится как может, но всё равно каким-то образом приходит позже, чем договаривались. Ваш торжественно сообщает ему, что ещё двадцать минут, и он превратился бы в снеговика. Калинкин представляет себе этого приличных размеров снеговика в катастрофически странной обуви и смеётся, после чего замечает Вашу, что тот выглядит несколько запыхавшимся, а значит, тоже опоздал, и то, что Женя опоздал больше - чистое везение. Он оставляет это без малейшего внимания, демонстративно отвернувшись, и Калинкину снова становится смешно. В том, как Саша выбирает места для прогулок легко угадать приезжего. Никакой нормальный человек не решит пойти сюда посреди декабря, когда традиционный наплыв туристов начинает понемногу возрастать до таких масштабов, что шансы встретить в центре кого-то кроме них если не равны нулю, то катастрофически малы. Но Ваш ходит такой отвратительно счастливый, что Женя даже не пытается высказать своё недовольство. Единственный раз, когда он позволяет себе это, происходит в кофейне, куда они заходят за какао. Он слишком громко говорит, что включать 'Happy New Year' уже шестнадцатого декабря просто неприлично, и бариста пялится на них недружелюбно. Ваш смеётся, и гораздо тише добавляет, что совершенно согласен. Погода подозрительно хорошая для середины декабря в Питере. С неба медленно падает крупный снег, но при этом совершенно не холодно. Каликнину так странно и так удивительно хорошо, что он не замечает как проходит почти целый день. Они снова едут в метро вместе и, перед тем как Женя выходит на своей станции, обнимаются в полупустом вагоне.

***

Женя идёт домой под крупным снегом, и впервые за долгое время он вызывает не смутное чувство тревоги, а позабытое детское ощущение сказки. На какое-то время ему кажется, что в этот раз всё будет не так плохо как обычно, но он старается отогнать эту мысль. Однако когда он приходит домой и видит на экране телефона уведомление о новом сообщении, рациональной части его сознания приходится лишь тяжко вздохнуть. Сегодняшний день отдаётся у него в груди теплом, и ему очень хочется, чтобы так было всегда.

***

Саша невероятно горд собой сегодняшним, и он очень надеется, что сделал всё правильно. Сначала он всё же сомневается, но потом Женя впервые за долгое время отвечает на сообщение, и Вашу кажется, что самое сложное позади. 22:10 от Саша Ваш Ты там живой? 22:17 от Женя Калинкин Да вполне)