В конце концов, это всего лишь игра.

Дождь подарил городу обещанную прохладу. От асфальта больше не исходил испепеляющий жар, дышать стало легко и приятно, и, казалось, даже трава стала зеленее, чем раньше. И, хотя в напоминании о недавнем ливне остались только лужи, небо всё ещё было затянуто тёмными тучами, не давая жаркому солнцу снова «испепелить» всё вокруг, чему Мелисса была бесконечно рада. Мэл уже почти добралась до почты, чтобы забрать свой долгожданный нейропривод, когда телефон стал разрываться от рингтона входящего вызова. Когда на всю улицу раздалось «Hand Of Blood» её любимой металкор группы, и на девушку обернулся добрый десяток прохожих, она всерьёз задумалась над тем, что нужно бы сменить мелодию на что-нибудь более щадящее. «Ну, кому там не имётся?» — возмутилась Мэл, на ходу пытаясь найти в женской сумке (что почти нереально) свой мобильный телефон, и хоть как-то заглушить орущую из динамика музыку. Кажется, несколько проходящих мимо неё бабушек окрестили её сатанисткой. Когда смартфон, с горем пополам, был выужен из недр сумки, Мелисса наспех сняла трубку и приставила телефон к уху. — Да, что? — резко сказала она неизвестному, даже не поздоровавшись с человеком по ту сторону. Мелисса вдруг поняла, что даже не взглянула на экран, чтобы узнать, с кем же ей предстоит вести беседу. — Добрый день, мисс Стайлз. Девушка остановилась посреди улицы в лёгком оцепенении. Сердце пропустило несколько долгих ударов, когда она узнала голос, что доносился до её уха из динамика мобильного устройства. — Ой… Добрый день, мистер Кинли… В мыслях она неистово лупила себя ладонью по лбу, ибо сейчас ей предстоял разговор с очень уважаемым человеком. Айзек Кинли был представителем общественной организации по международному обмену студентов. Точнее, он не был представителем этого предприятия, он был его владельцем. Есть такие случаи в жизни, когда людям просто везёт. Как говорится, они оказываются в нужное время, в нужном месте. Так произошло и знакомство Мелиссы с мистером Айзеком. Он заметил девушку на одном из городских фестивалей поп-культуры, когда та выступала на сцене в образе известной в Японии виртуальной певицы Хатсунэ Мику. Девушка прекрасно пела на японском языке, а после концерта он, по средствам своих немалых связей, узнал, что и говорила она на этом языке словно на своём собственном. Мужчина заинтересовался этой персоной именно из-за этого. Редко где можно было найти отличного носителя японского языка. В тот день Айзек и познакомился с Мелиссой, сказав, что однажды он сделает ей такое предложение, от которого она не сможет отказаться — отправит её в Японию. Мэл всегда казалось, что она словно родилась не в том месте, потому что её нереально тянуло в страну восходящего солнца. По этой причине сомнений у девушки не возникло, и она сразу же согласилась сотрудничать. — Я так понял, что вы сейчас не в настроении разговаривать? Мелисса просто бранила себя всеми известными ей проклятиями за такую неприветливость со своей стороны. «Вот же дурацкий характер, и от кого ты мне такой достался?» — ругалась она сама на себя. Девушка стояла прямо посередине людного тротуара, и все, кто проходили мимо, задевали её то локтями, то плечами, то необъятно огромными сумками. Некоторые даже крыли неприличными словами. Лишь через несколько бесконечных секунд девушка, очнувшись от очередного толчка в спину, отошла к ряду уличных магазинчиков, спрятавшись от стремительного потока людей. — Нет-нет, что вы. Я просто… м-м… была немного занята, но теперь мне ничего не мешает вас выслушать, — сбивчиво произнесла Мэл, пытаясь на ходу придумать какое-то мало-мальски правдоподобное объяснение своему резкому тону. — И чем же мой японский гений занят? Девушка смутилась от таких слов и судорожно выдохнула, ведь адекватного оправдания так и не нашлось. Они иногда переписывались с мистером Айзеком, он расспрашивал у неё про жизнь и иногда давал какие-то задания по учёбе или просто общественным работам. Так, благодаря его заданиям, Мелисса уже успела поработать и волонтёром на общественных мероприятиях, и участником местной олимпиады, и даже сидела в жюри одного конкурса талантов, что проводила его организация. Так вот, из общения с этим человеком, она чётко поняла, что Кинли — абсолютный противник виртуальной реальности и игр в целом. А вот про полное погружение и вообще говорить не стоит. Поэтому Мэл всячески обходила тему предстоящего погружения в «САО» и старалась совсем не упоминать об этом. — Я… м-м… На почту пошла, брат попросил забрать его нейрошлем, — без задней мысли соврала Мэл. «Ну, я ему не совсем соврала, ведь так? Я лишь приукрасила пправду — успокаивала сама себя Мелисса. Врать этому человеку совсем не хотелось. — Нейрошлем? — голос его словно похолодел. — Для брата, говоришь? Девушка нервно сглотнула. — Ну, да… Джон увлекается играми, хотя мы с мамой всегда отговаривали. Да вот только его не переубедишь, — девушка издала нервный смешок, и сразу же решила перевести опасный диалог в иное русло, чтобы не засыпаться в собственной выдуманной истории, ведь игры она любила не меньше её брата. — А что, что-то случилось, что вы решили позвонить? — Да, случилось. Нам нужно встретиться, у меня для тебя хорошие новости, не хотелось бы сообщать их по телефону или в смс. Он назвал ей адрес и время, а после отключился.

***

С получением нейрошлема на почте проблем не возникло, так что девушка вскоре уже была дома. Джонатан всё ещё не вернулся, и Мэл оставалась наедине с самой собой. Колонки были сразу же подключены к компьютеру, и дом наполнила музыка ещё до того, как Мелисса переоделась. Покачиваясь в такт приятной мелодии, девушка распечатала громоздкую коробку, избавила её от везделипнущего скотча и вытянула из моря пенопластовых шариков нейрошлем. Отложив инструкцию в сторону, и решив, что прочтёт её позже, Мэл стала рассматривать гладкую поверхность серого шлема. На лобовой части устройства тёмными буквами выделялась надпись «NVG nervegear». Сбоку располагались три световых индикатора — POV, WAN и BLK — питание, подключение к интернету и, соответственно, подключение к сознанию человека. Также на шлеме находились заклёпки для закрепления на подбородке, порт для подключения шнура питания и фиксаторы для шеи. Мэл, не включая его, натянула шлем на голову и посмотрела на себя в зеркало. Сел он идеально, а смотрелся просто, как обычный мотоциклетный шлем. Помнится когда-то, пару-тройку лет назад, один друг Джонатана взял её покататься на байке. Тогда на девушку был натянут огромный, казалось, безразмерный шлем, который то и дело падал ей на глаза, закрывая вид стремительно мчащейся вперёд дороги. Но ощущение манящей скорости, адреналина и невероятной свободы не смогло испортить даже неподходящий по размеру головной убор. Тогда Мелисса безвозвратно полюбила скорость и всё ждала момента, когда сама сможет сесть за руль «железного коня» и разогнаться до ста пятидесяти километров по бескрайней дороге, ощущая тугие порывы ветра и радуясь долгожданной, пусть и мнимой, свободе. — Скорее бы уже завтрашнее утро, когда я смогу тебя подключить, — сказала она вслух и похлопала по шлему ладонью, словно он был её давним и очень хорошим другом. Ей казалось, что VR это именно то место, где она сможет ощутить эту независимость, ведь все в её семье были против всего, что могло подарить хоть каплю адреналина. Она вздохнула. — Господин Айзек назначил мне встречу на шесть вечера в «Loral». Достаточно дорогое место, чтобы пойти в платье, но не достаточно, что бы надеть вечернее, — рассуждала Мелисса, всё ещё общаясь со своим шлемом и рассматривая себя в зеркале. Глубоко вдохнув и улыбнувшись самой себе, она стянула шлем и решила поставить его на полку рядом с компьютером. С трудом дотягиваясь до деревянного выступа, девушка, поставив колено на стол, задела стоящий на нём стакан с канцелярскими принадлежностями, и он со звонким грохотом опрокинулся на пол. — Ну, твою дивизию! Мелисса закатила глаза, и, еле дотянувшись, скорее закинула, чем поставила шлем на полку и, спустившись вниз, села на пол, заглядывая под стол, куда поспешили закатиться все ручки и карандаши, что населяли её канцелярский стакан. — Боже-е… Сколько тут хлама, — Мэл поморщилась. — Нужно убраться тут, в конце концов. Повернув голову назад, девушка осмотрела свою комнату. В принципе, она была очень даже чистой: всегда вымытые полы, заправленная кровать, а заметить тут пыль было почти нереально. Все тетради и книги сложены на полках аккуратными стопочками, вещи так же расположены в шкафу. Всё чисто и стерильно, всё стоит на своих местах и даже творческий беспорядок если и бывал, то держался всего несколько часов. Однако стоит заглянуть под стол или под кровать, то сразу можно попасть в царство хлама и ненужных вещей. Это как Нарния, только переносишься не в параллельный мир, а в сборище барахла. Мелисса вернулась обратно под стол, собирая пишущие принадлежности, что хаотично разлетелись по всему полу и стала складывать их обратно в стакан. Девушка залезла достаточно глубоко под свой стол, когда тянулась за последней, да и ещё своей любимой ручкой, как на глаза ей попался скомканный листок, находящийся среди прочего хлама. Кто-то явно забыл о нём, давным-давно закинув под стол. Раньше они с Джоном, пока были детьми, жили в этой комнате вместе, но когда крики «Отвали, дай мне побыть одной!» или «Не лезь ко мне, малявка, бесишь!» стали просто невыносимыми, родители решили расселить своих норовистых подростков по разным комнатам. Джонатану достались апартаменты через коридор, а Мэл осталась на своём прежнем месте. Пожалуй, именно тогда, в бесконечных перепалках со старшим братом, она и приобрела свой вспыльчивый характер, потому что иначе от своего соседа отбиваться было просто невозможно. Девушка развернула потёртый листок и стала рассматривать его содержимое. Оттуда на неё взирала девочка примерно пяти или шести лет. Рисунок был чёрно-белый, но явно выделялись светлые глаза, блондинистые волосы, а черты лица были невероятно схожи с чертами её брата. Мэл подумала, что в детстве он выглядел так же, хотя она никогда не видела его детских фотографий. Внизу была подпись «Д… Стайлз. 2006.». Первое слово было затерто от старости, но чётко виднелась буква «Д». Джонатан? Но на рисунке явно девочка… — Что ты делаешь под столом? Резкий и неожиданный вопрос заставил Мелиссу подскочить и больно треснуться головой о столешницу. Потирая ушибленное место и неприлично выражаясь, девушка вылезла из-под стола и посмотрела на своего нерадивого братца, что абсолютно неожиданно для неё появился в её комнате. Мэл стала стряхивать с себя пыль и всё ещё держала в руках странный рисунок. — Да так, скучно стало, решила посидеть под столом, — иронично произнесла Мелисса и протянула своему брату листик с рисунком. — Ты рисовал? Когда Джон увидел портрет, парень побледнел и заметно напрягся. — С чего ты взяла? — сорвавшимся голосом спросил старший Стайлз. — Тут твои инициалы внизу, вот и я подумала, что ты нарисовал, — приподняв бровь пояснила Мелисса, совсем не понимая причину такой реакции. — Очень красиво. Кто это? — Это не мои инициалы. И не мне это тебе рассказывать, — ответил совсем стушевавшийся парень и стремительно покинул комнату ничего не понимающей девушки.