Дело упыря

Берестов уткнулся носом в плечо Волкова и тут же смутился. Кашлянув, попытался скрыть смущение за улыбкой. Рома обнял мужчину одной рукой, параллельно затягиваясь. На нём были трико и белая майка на лямках. Взгляд был устремлён в окно, за которым плавно покачивались вековые сосны. Он вспоминал о многом и вместе с тем ни о чём. Мысли касались и чёртового лагеря, и Берестова, и этого ясного солнечного дня. Ему нравилось в этой квартире всё: начиная с широких окон в тёмно-коричневых деревянных рамах и заканчивая тихим скрипом старых кресел. — Никогда не думал, что буду так счастлив. С тобой очень хорошо, — хрипло произнёс он, лениво отнимая сигарету от губ и медленно выдыхая дым в сторону. — Я тоже, — тихо ответил капитан. — Помнишь, как мы играли в карты здесь же, прямо на этом диване? — И я почти всегда выигрывал… — Да, ты был картёжником. — И остался им. Правда, на деньги не играю. Принципиально. — Игорь… — Что? — Поцелуй меня… Берестов охотно потянулся вверх, ткнулся губами в колючую щёку Ромы, а потом в губы. Они целовались неспешно, смакуя ощущения и растягивая удовольствие. Волков поглаживал Игоря по спине и толкался языком в его горячий рот. Запах крепкого табака смешивался с горьковатым ароматом одеколона, от чего у Берестова сносило крышу. Поцелуй прервался, когда сигарета начала обжигать пальцы Волкова. Чертыхнувшись, он тихо рассмеялся и бросил окурок в открытое окно: — Забыл о ней… — Давай я сделаю кофе? — предложил Берестов, облизывая губы. — Нет, посиди рядом, — крепче обняв мужчину, отозвался Роман. — Расскажи мне о своём расследовании. Я беспокоюсь о тебе. У меня никого нет, кроме тебя. Ты мне очень дорог. — Не волнуйся, ничего со мной не случится, — хрипло произнёс Игорь и положил ладонь на его колено. — Я веду допросы, стараюсь «прощупать почву», но пока безрезультатно. Вероятно, преступник был знаком с семьями двух убитых. Недавно я установил, что родственники погибших связаны. — Это уже зацепка, да? — Ну да. Но проблема в том, что это может быть малознакомый человек. Какой-нибудь почтальон или сосед, который днями высматривал своих жертв. Таких знакомых найти очень тяжело… Из коридора раздался бойкий звонок телефона. Игорь нехотя отстранился от тёплого и донельзя аппетитного Романа, и прошёл к аппарату. — Алло? — Товарищ капитан! — тут же зазвучал звонкий голос Каркушина. — Был найден ещё один труп! Давнишний, но с таким же «укусом» на шее! — Еду. Через двадцать минут Берестов ворвался в свой кабинет. Каркушин уже был там, ожидая. Увидев капитана, он привстал и затараторил: — Глухих Елизавета Олеговна, двадцать лет. Пропала месяц назад. Её тело было найдено сегодня, два часа назад, на территории усадьбы Поляковских, двое подростков случайно наткнулись на него в зарослях крапивы. Девушка была круглой сиротой, работала в театре. Билеты продавала. — Труп уже у Шелина? — Да. — Я тут кое-что выяснил, — мрачно заметил Берестов, опускаясь за стол. — Крёстная мать Наины Талызиной являлась близкой подругой Анастасии Цветковой. — Это получается, что учительница убитой Ангелины Молотовой связана с семьёй Эрхардов… — Именно. — Совпадение? — Кто знает, кто знает. Ладно, я пойду к Стасу, выясню, что там у него. Шелин сообщил, что Глухих была убита около месяца назад. Несмотря на то, что труп находился в ужасном состоянии, он смог установить, что у девушки было изъято около двухсот грамм крови и перерезана артерия. По всей видимости, Елизавету убили где-то в другом месте, а тело отвезли в пригород, в заброшенную усадьбу, где редко появляются люди. — Этот упырь уже начинает меня злить, — процедил Шелин в завершении разговора. Берестов поехал на улицу Полтавскую, где в одной из коммунальных квартир проживала Глухих. Её соседями оказались одноногий алкоголик, пожилая пара и мать-одиночка с двумя маленькими детьми. Никто толком не мог описать Елизавету и дать ей личностную характеристику. Девушка ни с кем не скандалила, но и дружбу не водила, секретами не делилась, жила уединённо. Глухих обитала в этой коммунальной квартире пять месяцев, но за это время к ней ни разу не приходили гости. После этого бесполезного разговора Игорь помчался в театр. Администратор Елена Александровна Цербург была женщиной очень любящей сплетни. Отличаясь отменной внимательностью, она с наслаждением сообщила: — Несколько раз её забирал мужчина. Молодой. Симпатичный такой мужчина. Статный. У него были чёрные волосы, расчёсанные по пробору, да и костюмчик чистый, по фигуре сидел… — Случайно не один из этих мужчин? — спросил капитан, протягивая женщине фотографии Роберта и Викентия. — М… Нет. Другое лицо у того было, другое. — Сколько лет вы бы могли ему дать? — Что-то среднее между этими двумя. — Он встречал её с цветами? — Да, с розами. — А когда Елизавета пропала, вы забили тревогу? — Мало ли, почему девчата на работу перестают выходить! Я думала, она замуж вышла. Не искали мы её, нет. Телефона-то у неё нет, а кто по квартирам бегать будет? На её место быстренько девочка нашлась… — Этот мужчина, который встречал Глухих, когда-нибудь ещё появлялся здесь? — Нет, я не видела. — Если он придёт или вы что-то вспомните, позвоните мне, — протянув визитку, произнёс Берестов. — Конечно-конечно… Когда Игорь вышел из театра, над Ленинградом уже сгущался вечер. Нужно было ехать домой.

***

С первыми лучами солнца его разбудил телефонный звонок. Звонила Дымова, соседка Феликса Тикера. Срываясь на тихий плач, она истерично прокричала: — На меня напали! Меня хотели убить! — Где вы сейчас? — мгновенно проснувшись, спросил Игорь. — В к-квартире… Все спят… Мне кажется, он всё ещё в подъезде… — Запритесь в своей комнате, я выезжаю. — Х-хорошо… Входя в подъезд, Берестов достал револьвер, будучи готовым в любой момент пальнуть в преступника. Внутри никого не оказалось. Зато в квартире, где проживала Дымова, горел свет. Испуганная девушка сидела на кровати, обхватив колени руками. Рядом восседал Алексей Разумовский. У стены стоял Феликс. Выглядел он плохо, ещё бы — не каждый день хоронит собственное дитя… — Как это произошло? — с порога спросил Берестов, пряча оружие. — Я поднималась по лестнице… услышала позади себя шаги… В тот момент, как начала оборачиваться, он огрел меня чем-то тяжёлым вот сюда, — она показала на красную ссадину, расползшуюся по левому виску и уху. — Я заорала, сознание не потеряла, где-то наверху отворилась дверь и кто-то спросил, что происходит. Крича, я побежала вверх по лестнице и скрылась в своей квартире. Всё произошло так быстро… — Мало ему моей дочери? — мрачно спросил Тикер и потёр лицо. — Не бойтесь, больше он не осмелится напасть на вас. Такие дважды в одну реку не входят. Я попрошу оперуполномоченного охранять вас. Идёт? — спросил капитан, глядя на Дымову. Та закивала, припадая здоровым ухом к плечу Алексея. Берестов вышел из комнаты. Феликс и Разумовский последовали за ним. — С ней всё будет в порядке? — в голосе парня звучала искренняя тревога. — Думаю, да. Пусть завтра же сходит к врачу. На всякий случай. — Почему он напал на неё? Может, это какая-то месть мне? — шёпотом спросил Феликс, поджимая и без того тонкие и маленькие губы. — Не исключено. — Не переживайте вы так, вы ни в чём не виноваты, — покачав головой, с грустью произнёс Разумовский. — Просто, возможно, этот негодяй решил снова поживиться в этом районе… — Спасибо, ты очень добр, — с нежностью взглянув на Алексея, ответил Тикер. — И очень молод… очень молод. Разумовский нервно хохотнул и помялся с ноги на ногу. Казалось, услышанное очень смутило его. — Мы можем поговорить наедине? У меня есть к вам пара вопросов, — взглянув на Феликса, проговорил Берестов. — Да, конечно. Они прошли на кухню и сели за стол. — Вы хорошо знаете Наину Талызину? — помолчав, тихо спросил Игорь. — Мы коллеги. Просто приятели. — Вы знаете её семью? — Нет, мы не настолько близки. Наше общение ограничивается беседами в институте. — Наина химик, верно? — Да. Хороший химик, — было видно, что Тикеру с трудом даются эти слова. — Вы её в чём-то подозреваете? — Устанавливаю причинно-следственную связь. — Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем ему нужна кровь. — Я тоже. До встречи. После этого странного происшествия Берестов поехал к Талызиной. Ему хотелось ещё раз поговорить с ней и, быть может, «прощупать почву». Дверь в квартиру женщины оказалась приоткрытой и в подъезде были слышны обрывки фраз. Берестов взялся за ручку, но не спешил входить. Вместо этого он заглянул в щель и прислушался. В коридоре никого не было. Дверь в комнату Наины была распахнута, и разговор, по всей видимости, происходил именно там. — Послушай, я не хочу! Больше не хочу! — Тебе же нравилось… — Умоляю тебя, Олег! Оставь меня в покое! Я больше не хочу всего этого… Дай ты мне нормально дышать! — голос женщины дрожал и срывался. Он становился то невероятно звонким, то почти басистым. — Нет, этому не бывать. Ты и сама знаешь, — мужской голос словно в противовес звучал спокойно и размеренно, даже несколько заторможенно, но властно. — Ты никогда не оставишь меня в покое, да? — Никогда. Ты только моя. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. — Ты просто сводишь меня с ума! Ты сводишь меня с ума! — истерично закричала женщина и нервно рассмеялась. Берестов тихо закрыл дверь и настойчиво нажал на кнопку звонка. Послышались торопливые шаги и спустя несколько секунд дверь отворила Талызина. На ней были коричневые брюки из тонкого трикотажа и белая рубашка. Раскрасневшееся лицо отражало весь ужас, который она испытывала. Чем же так сильно напугал её этот мужчина? — Добрый день. Мы можем поговорить? — произнёс Берестов, не сводя пристального взгляда с глаз Наины. — Добрый… Да, конечно. Проходите, — немного рассеянно отозвалась женщина и отошла в сторону, небрежно вытирая рукавом нос. Они прошли в комнату и капитан увидел мужчину, сидящего за столом. Завидев гостя, тот встал и взял со стола свою белую шляпу: — Здравствуйте. — Капитан ЛУРа Берестов, — показав удостоверение, сухо произнёс Игорь. — Олег Пологов, — учтиво отозвался гость Наины. Это был болезненно худой мужчина с сильно впалыми щеками и широкими скулами. У него были короткие тёмно-русые волосы, идеально расчёсанные по пробору. Он был облачён в чёрный костюм, белые туфли и бежевую рубашку. Берестов сразу понял, что этот человек имеет хорошую работу и следит за своим внешним видом, хотя во всём его облике было что-то отталкивающее и неприятное. — Мне остаться? — своим тягучим голосом поинтересовался Пологов и склонил голову набок. — Я бы хотел поговорить с гражданкой Талызиной наедине. — Не смею мешать. До встречи, — взглянув на женщину, Олег, горделиво вздёрнул подбородок, неспешно покинул комнату. Когда из коридора донёсся звук захлопнувшейся двери, Наина и Игорь сели за стол. Талызина нервно почесала щёку, вопросительно взглянув на капитана. Ощущалось, что мысленно она всё ещё находится в недавнем разговоре с Пологовым. — Наина, вы знакомы с Эрхардами? — Я видела их несколько раз, но вряд ли это можно назвать знакомством… — глухо отозвалась Наина и закурила. — А что можете сказать об Анастасии Цветковой? — А её я и вовсе видела всего раз в жизни. Но Антигона её любила, — пожав плечами, женщина смачно затянулась. Несмотря на не дамские манеры и короткую стрижку, у неё было узкое и довольно симпатичное лицо, а во всём облике ощущалась какая-то невротическая хрупкость. При первой встрече она бросилась в глаза чуть меньше. — Вы в курсе, что Молотову и Черняеву, подругу Эрхардов, убил один и тот же человек? — Ч-что? Нет, не в курсе, — удивлённо взглянув на Игоря, отозвалась Наина и быстро сбросила пепел в пепельницу. — Это так. Поэтому я хочу, чтобы вы вспомнили, рассказывала ли вам о чём-нибудь Ангелина. Быть может, её что-то волновало или пугало? — Нет, ничего такого… Я бы запомнила. Берестов попрощался с Наиной и покинул её квартиру. Садясь в автомобиль, он отчётливо ощущал на себе чей-то цепкий взгляд. Если бы он только мог понять, зачем преступнику понадобилась кровь… Шаламов, судя по всему, не был причастен к этой серии убийств. Но кто тогда? И действительно ли дело в каком-то колдовстве, ритуале? Берестов приехал в ЛУР. Наспех пообедав, он засел в своём кабинете за материалами текущего дела. Перечитывая их снова и снова, он пытался заметить хоть что-то, что могло до этого ускользнуть из его поля зрения. Ближе к вечеру он вызвал Каркушина. — Я думаю, нам необходимо проверить всех целителей и людей, причастных к этому. Подпольные колдуны и тому подобное… — Хорошо, займусь этим, — кивнув, энергично отозвался Каркушин. — У нас есть какие-нибудь продвижения? — Пока, к сожалению, нет. Именно поэтому я и принимаю решение начать допросы всех этих шарлатанов, — угрюмо ответил Берестов и потёр бородатую щёку. — Вы не верите во всё это, да? — как-то странно улыбнувшись, спросил Виктор. — Не верю, конечно же… Это самообман. — Моему троюродному брату местная бабка вылечила ангину. С тех пор я верю в это. Но кто-то и обманывает, конечно… Раздавшийся телефонный звонок заставил Берестова отвлечься и поднять трубку. Звонила гражданка Цербург. Её голос подрагивал от волнения: — Сегодня пришёл этот тип… Ну, который Лизу с цветами встречал. Спрашивал, не появлялась ли она. Я ответила, что нет. Сказал, что не может её найти, оставил свою карточку. Тут написано: «Артур Валерьевич» и дальше номер телефона. — Продиктуйте, пожалуйста. Положив трубку на рычаг, Берестов протянул листок Каркушину и попросил его выяснить, к какому адресу относится этот номер. Спустя полчаса стало известно, что такого номера не существует. Игорю пришлось звонить в театр и узнавать у Цербург, не ошиблась ли она. Оказалось, что нет. Дело становилось всё страннее и страннее…

***

— Как продвигается расследование? Берестов оторвался от написания рапорта и посмотрел направо. В дверном проёме стоял Волков. На его лицо падала тень, делая его похожим на какое-то мифическое существо из параллельного мира. Капитан потёр переносицу и ответил: — Топчусь на месте. Я никогда не сталкивался с подобным… — Не волнуйся, всё получится, просто нужно время. — Боюсь, у меня его не так много, — отозвался Берестов. Роман нащупал выключатель и включил свет. За окнами было уже совсем темно. Летние ночи всегда казались Берестову особенными, полными какой-то эфемерной загадочности. Возможно, на это повлияло прочтение какой-нибудь детской книги, о которой капитан уже давно забыл, но ведь ранние впечатления — самые сильные. Волков сел рядом с мужчиной на скрипучий диван и положил ладонь на его колено. Поглаживая его, он касался влажными губами тёплой скулы. Берестов рвано выдохнул и сглотнул, по всему телу пробежали искры нарастающего удовольствия. Он ещё не привык спокойно принимать ласки от мужчины, но это было неимоверно приятно и волнующе. — Ты умный сыскарь, у тебя всё получится, — хрипло шепнул Рома, беря Игоря за подбородок и разворачивая к себе. Их губы столкнулись в страстном поцелуе. Языки обласкивали друг друга, намереваясь проникнуть как можно глубже в раскалённую полость рта. — Я хочу сделать что-нибудь особенно приятное для тебя, — прошептал Берестов, нехотя разрывая поцелуй и хватая ртом воздух. — Например? — почти лихорадочно блестя глазами, спросил Волков. — У тебя есть желания? — Любые? — Да. — Есть одно, — помолчав, тихо ответил Роман и, медленно облизав губы, положил руку капитана себе на пах. — Хочу, чтобы ты… его… взял… в рот. Игорь судорожно выдохнул. Он никогда бы не подумал, что подобная просьба может распалить его, а не оскорбить. Просто это был Рома. Его Рома. Кивнув, Берестов привстал и надавил на плечи мужчины, заставляя того лечь на спину. Когда Волков растянулся на диване, Игорь уверенно расстегнул его ширинку, приспустил брюки вместе с бельём и зачарованно уставился на большой член, стоящий колом и сочащийся смазкой. Подняв взгляд на лицо любимого, Берестов мягко сжал его орган у основания и вобрал в рот головку. Рома громко застонал, неотрывно глядя на капитана. Было слишком горячо и приятно, поэтому мужчина слегка двинул бёдрами вверх, тем самым вгоняя напряжённую плоть поглубже в горячий рот. Положив одну ладонь на волосы Берестова, вторую он закинул за голову и облизнулся. Игорю было приятно осознавать, что именно он делает Роме так хорошо. Поэтому, подзадориваемый стонами, Берестов начал вбирать член всё глубже и глубже. Когда головка достигла гланд, мужчина шумно сглотнул, от чего Волков хрипло вскричал и закинул голову назад. Орган Ромы был солёным и влажным. Игорь сходил с ума от одной только мысли, как развратно и не «по-советски» он сейчас выглядит. То и дело утыкаясь носом в волосатый лобок Волкова, Берестов двигал головой всё быстрее, с усердием отсасывая и стараясь не задеть нежную кожу зубами. Один раз большая головка члена упёрлась в щёку Игоря и Роман, наблюдающий за происходящим, чуть не кончил. Наматывая волосы любовника на пальцы, он совершал короткие толчки вверх. Сладострастное напряжение связывалось внизу живота в тугой узел. — Я тебя люблю… — прошептал он, ощущая, что вот-вот словит сильнейший оргазм. Горячее дыхание опаляло лобок, головка члена то и дело упиралась во влажные гланды… Берестов нежно взвесил яички в ладони и с силой прижался лицом к Волкову, вбирая член максимально глубоко. Дышать стало тяжело, лицо раскраснелось, возникла лёгкая тошнота. Заорав, Роман крепко надавил на затылок капитана и стал выстреливать в него густой спермой, которая летела сразу в пищевод. Берестов часто дышал и поглаживал влажными ладонями бёдра любовника. Тот стиснул зубы, на руках выступили голубые реки вен. Он совершенно не контролировал себя, забыв обо всём. И лишь через несколько долгих мгновений убрал руку с головы любимого и обмяк. — Мне так хорошо… — тяжело дыша, хрипло пробормотал Волков, касаясь пальцами припухших губ Берестова. Игорь, всё ещё подрагивая от произошедшего, провёл ладонью по своему влажному лицу и широко улыбнулся. Нет больше счастья, чем осознавать, что именно ты доставил такое удовольствие любимому человеку. Волков крепко обнял любовника и прижал его к себе. Так они и уснули, слушая дыхание друг друга. И в эти мгновения другого мира просто не существовало.

***

Берестов проснулся первым. Аккуратно встав с любимого, он бережно укрыл его одеялом и провёл ладонью по рыжеватой щетинистой щеке. «Сколько же ты пережил, дорогой мой, драгоценный… Спи, набирайся сил», — с болезненной нежностью подумал он и направился в ванную комнату. После душа мужчина съел два бутерброда с сыром и выпил чашку кофе. Облачившись с серую рубашку и чёрные брюки, он вышел на улицу. На данный момент у капитана не было никакой толковой зацепки. Преступнику удавалось не оставлять улик, жертвы почти никак не были связаны между собой. Единственной ниточкой оставалась косвенная связь Наины Талызиной с семьёй Эрхардов. Совпадение ли всё это? В профессии Берестова не могло быть никаких «что, если…». Здесь ценились только факты и прямые улики. Даже любое логическое умозаключение нужно было доказать, что уж говорить о каких-то эфемерных догадках. Сидя за рулём, Игорь ощутил сильнейшее желание помыть руки с мылом. Закусив угол губ, он усилием воли заставил себя поехать в ЛУР. Уже выходя из автомобиля, он увидел на крыльце Роберта Эрхарда. Расхаживая туда-сюда, мужчина нервно курил. — Добрый день. Вы ко мне? — спросил капитан, поравнявшись с Робертом. — Да, к вам. Здравствуйте, — остановившись, брюнет как-то странно прищурился. — Я хочу говорить с вами, но не здесь. — А где? — Пойдёмте вон в тот кафетерий, — указав взглядом на белое одноэтажное здание на другой стороне улицы, почти небрежно ответил Эрхард. — Идёмте. Они зашли в просторный зал, в котором витал аромат кофе и свежей выпечки. Роберт заказал два пирожных «Москвичка» и кофе. Мужчины заняли дальний столик и синхронно сложили на столе руки, пристально взирая друг на друга. — Я хочу попросить вас помочь мне, — тихо произнёс Роберт, глядя на капитана чуть исподлобья. — Что вы имеете в виду? — откинувшись на спинку стула, угрюмо спросил Берестов. — Понимаете, Анна Черняева не была нам посторонним человеком. Её смерть не безразлична всей нашей семье, — Эрхард говорил холодным и властным голосом, и Игорь невольно отметил, что он, должно быть, хороший манипулятор. — Я должен признать, что у меня есть подозреваемые. — Поделитесь? — Да. Во-первых, я думаю, что это могла быть Наина Талызина. Эта девица как-то появлялась в нашем доме. У неё взгляд убийцы. Вела себя дерзко и, прямо говоря, вызывающе. Эксцентричная дама, способная на всё. — А какой мотив? Зачем ей убивать Черняеву? — спросил Берестов, беря за ушко маленькую белую чашечку и делая глоток кофе. — Чужая душа — потёмки. В тот вечер, когда она пришла к нам, я был уверен, что у неё не все дома. Я слышал от отца, что она является племянницей или дочерью подруги Анастасии Цветковой. Точно не помню, кем… — задумчиво взглянув на пирожное, Эрхард едва заметно ухмыльнулся. — Да, баба больна на всю голову… — Чтобы арестовать кого-либо, нужны улики. Но спасибо, что поделились подозрениями. — Это ещё не всё, — опасно сверкнув глазами, почти что грозно проговорил Роберт. — Вторым подозреваемым я считаю Артура Печерникова. — Кто это? — вернув чашку на блюдце, сухо спросил Берестов, внимательно наблюдая за мимикой Эрхарда. — Мой знакомый. Он ухаживал за Анной и говорил о серьёзных намерениях, но потом увлёкся какой-то другой женщиной. — Вы видели их вместе? — Да. Они несколько раз ходили в кинотеатр. Я лично видел их. — Зачем ему понадобилось убивать Анну? — Как вариант, она не могла смириться, что он охладел. Быть может, надоедала ему и угрожала. Я не знаю. «Артур Валерьевич», — мелькнуло в голове капитана. Тот ли это человек, который был знаком с Елизаветой Глухих? — Напишите мне адрес этого вашего приятеля. Роберт кивнул и поспешно достал из внутреннего кармана голубого пиджака блокнот и карандаш. Написав несколько слов, вырвал страницу и протянул её капитану. — Мы всегда рады видеть вас в нашем доме. Отец очень переживает. Он хочет поскорее найти убийцу Ани. Мы открыты для диалога в любое время дня и ночи, — в голосе Эрхарда звучали льстивые нотки. — Что ж, спасибо. Я обязательно обращусь к вам. До свидания, — кивнув, Игорь спрятал листок с адресом в карман брюк и вышел из кафетерия. Следующие несколько часов он вместе с оперативниками обсуждал результаты. Было допрошено порядка двадцати подпольных колдунов и целителей. И у каждого на момент убийства одной из жертв этой серии было алиби. Берестов настоял на том, чтобы допросы продолжились. Он вернулся домой в пятом часу вечера. Было жарко. Во дворе галдели дети. Разувшись, Игорь прошёл на кухню и налил в гранёный стакан немного воды. Отвернувшись от плиты, он увидел мрачного Волкова. Тот стоял в дверном проёме и исподлобья взирал на капитана. — С кем это ты сегодня был в ресторане? — требовательно спросил он. Мышцы его рук были напряжены, глаза покрывала поволокла еле сдерживаемой ярости. От самого мужчины исходила почти звериная опасность.