Радость познания

Откуда пошла эта мерзкая мысль? Искупавшись в крови девственницы — обрести бессмертие. Тяжелые шаги Вэй Усяня раздавались среди горящих свечей и каменных стен. Темный путь никогда не обещал бессмертия. Это и есть цена. Совершенствование заклинательства сохраняет тело и душу. Отсутствие тренировок для кого-то, способного стать заклинателем — оставляет шанс на перерождение, но вместе тем не препятствует скоротечности жизни тела. Темный путь калечит и тело, и душу. Тьма, повинуясь взмаху черного рукава, метнулась в сторону, сдувая пламя свечей, погружая часть храма в ночную темноту. Просто Вэй Ин когда-то был лучшим, потому не стареет так быстро, как другие. Но люди — жадные создания. Девушки и девочки умирали одна за одной в деревнях и городах, куда бы не ступил глупец. За стенами стрекотали цикады. Где-то капала кровь. Это была без сомнения кровь — этот запах не перебивали даже палочки благовония. Запах разложения, крови и смерти. Свечи дымили. Послышался шорох ткани, Вэй Ин бросился на звук. Фигура скользнула в темноту, оставляя ни с чем, но преследуемый был медленнее, ему было не убежать. Вэй Усянь обернулся, чтобы увернуться от брошенного в него свертка. Большого свертка. Это остановило Старейшину. Замотанный в лохмотья перед ним был труп молодой девушки. Сколько ей? Четырнадцать? «Последователь» темного пути бросился к выходу, воспользовавшись заминкой, только чтобы нарваться на ловушку. Вэй Ин на мгновение остановился. Он помнил, как и становился все более жестоким к себе и к другим на войне. Он помнит смерть Изумрудной Леди Не. Среди зеленого пламени Изумрудный Капитан — воин с узкой облегченной саблей и самым сильным вокалом, который Вэй Усянь когда-либо слышал — погибла от стрелы. Ее голос перекрывал звуки барабанов клана Вэнь, пробирая до глубины души. Она командовала отступлением, воины Не подпевали ей, когда им хватало дыхания, и все же ее голос не смог отбить тысячи горящих стрел. Клан Вэнь, известный скорее их полным отсутствием хороших стрелков, чем несколькими гениями, погубил ее. Точным ударом в горло. Вэй Ин тогда не решился поднимать ее мертвецом. Потом жалел. Ее труп затоптали в грязь. Ее отряд, поднятый Старейшиной Илин, пережил с ним еще три битвы. То были молчаливые, но полные ярости бойцы. Они всегда целились в горло. — Вставай. Неестественно поднявшись, словно теперь понятия, где ноги, где руки, где спина, а где грудь — не существовало, мертвец замер и через мгновение бросился вперед, словно куколка, растянутая на нитях, атакуя больше телом, чем руками. В этом теле было недостаточно ярости, недостаточно сознания. Душа почти ушла, испаряясь как спирт с пальцев, но не смея противиться голосу. Отказавшись от жизни, оказавшись в его власти. В его и во власти самой смерти. В храмах Вэй Ин был слаб. Чужие мольбы и вера словно заглушали его. Зато не было никого сильнее, чем Основатель культа на погосте. Тем не менее, в отличие от заигравшегося мальца с флейтой, он внутри храма чуждого войне и смерти бога все еще мог использовать темный путь. Он не был беспомощен. Он не был серийным убийцей, вырезавшим молодых девушек ради эфемерной возможности стать бессмертным. Он не был пригвожден к полу. Он не лежал напротив недавно убиенной девы, превращенной в голодного до плоти и чужой смерти мертвеца. Он не был тем, кто узнал в преследовавшем его заклинателе — основателя Темного Пути. — Жрец, прошу вас. Старейшина Илин! — завопил подражатель. — Ты убил ее. Тебе и разбираться. Придется сказать Цзян Чэну. «Последователей» стало слишком много. Сумасшедших мстителей из них, увы, — больше половины. Он не может сам отловить всех. Под предсмертный визг убийцы Вэй Ин вздохнул и поспешил на выход. Девчонка упокоится с миром к утру.