Радость познания

Это должно было произойти. И это произошло. Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илин повстречали темного практикующего. Еще мгновение назад они почти бежали через лесок, потому что Вэй Ин тянул его прочь от людей, что ему не нравились. В небольшой усадьбе старший сын ревностно охранял свою честь, пока Вэй Усянь пытался расспросить девушку, почему она думала, что ей нужна помощь заклинателей. В конце концов, юнец оскорбил ее, когда вскрылась его ложь и Вэй Ин, не позволив Ханьгуан-цзюню опуститься до вызова на бой гражданского лица, бросился на мерзавца с кулаками, оставив юнца со сломанным носом и синяками лежать на полу. В последний раз разбив о его спину керамическую бутыль, словно вздорная девица, Вэй Ин схватил за руку Лань Чжаня и утянул его прочь. Но посреди приступа смеха и озорного блеска ястребиных глаз, посреди холодного весеннего утра, посреди поляны, полной росы и первой зеленой травы, на их пути возник Темный Заклинатель. И лицо Вэй Усяня исказилось в выражении жалости к этому… существу. Темный путь калечит и тело и душу. Старейшину Илин превозносили и втаптывали в грязь, потому что он создал путь самосовершенствования с помощью темной энергии. Он писал о своих исследованиях энергии, он объяснял всем заклинателям, готовым слушать, как именно нужно использовать тьму, чтобы не нанести себе вред. Понятное дело, что когда вышколенных в войне юнцов начали науськивать на новую цель, чтобы не идти войной на соседей, все исследования демонической энергии были признаны еретическими, а все записанные исследования после его смерти утащил Гуаньшань. Все, кто когда-то слышал из его собственных уст о манипулировании тьмой — или убиты, или запуганы настолько, что даже после смерти не признаются и Ханьгуан-цзюню, что знают что-то о темном пути. Разумеется, все, кто хоть немного знают о классическом пути совершенствования и имеют гибкий ум, способны логически дойти до способа. И именно поэтому тех, кто на самом деле продолжал развивать темное заклинательство, было сложно найти — им мог оказаться любой плохонький заклинатель классического совершенствования, готовый вытащить свои знания только в условиях, когда вопрос выживания стоит выше вопроса общественного одобрения. Бедняга же перед ними был результатом и иллюстрацией того, как неправильно использовать темную энергию. Осознав ошибку, он явно бросился искать Старейшину Илин тут же, как побочные эффекты дали о себе знать, лишь чудом сохранив при этом рассудок. Но Вэй Ин смотрел на бледную синеватую кожу, черные вены на шее и вконец изувеченную, искривленную, отравленную тьмой руку и понимал, что ничего уже не сделаешь.       — …Илин. Старейшина Илин. Прошу. Уйти. Помогите мне! Я так устал, — мужчина перед ним заплакал, неспособный выразить свою просьбу или хотя бы поприветствовать тех, кого остановил таким грубым образом. Вэй Ин, прикоснувшись к предплечью мужа на мгновение, направился к бедняге. В его глазах он видел начавшиеся помешательство.       — Не слушай их, я знаю, они громкие, но не слушай их, — заворковал он над мужчиной, словно мать над неразумным дитя. Не было разницы, что господин перед ним был с головой, полной седых перьев, глупец с раскаянием в глазах, стоящий на коленях, молил о милости, а не о мести. Он протянул ладони к изувеченной культе. Плоть, явно начавшая гнить прямо на живом владельце, была пронизана красными, будто рубины, прожилками. Вэй Ин в конце своей первой жизни с иронией подмечал, насколько он с самого начала был удачно совместим с темной энергией горы Луанцзан. Будь цвет его ци насыщенно-синим, его тело отвергало бы ту смешаную — черную, красную, живую и такую мертвую — энергию горы. Он знал, почему заклинатель начал гнить. Трупы неизменны, они остаются такими, какими они были до того, как умерли. Живые же подвержены влиянию Инь (женщины в меньшей степени, конечно. Способность выносить буквально нового человека, то есть, в прямом смысле хранить в одном теле сразу несколько душ, святые небожители, подразумевает, что они, в большинстве своем, могут просто впустить в себя Ян и дать этому свободно уйти, как если бы речь шла о сочувствии призраку. У заклинательниц больше шансов на успех, больше шансов получить никакой эффект). Этот мужчина же…        — Этот Цун Сянь, — задыхаясь, лепечет темный заклинатель, позволяя рассматривать его руку и кланяясь неловко. — Не хотел. Этот отец ударил ее. Она упала. Я просто… Я хотел чтобы она открыла глаза! Заклинатель использовал Инь, такую же, какая разлита на горе Луанцзан, и поднял труп. Его тело, в котором золотое ядро не было сформировано, начало работать на пределе возможностей, выбрасывая энергию Ян в каналы, то, чего допустить совершенно было нельзя. Окрыленный удачей, глупец не следил за тем, сколько энергии он выпускает в мир, и призраки пришли к нему. Не мстить и не сожрать, нет. Они пришли к нему просить. В плохие дни, Вэй Ин помнил, мертвые души ломились к нему и только в темной пещере он мог укрыться от них. Каждый, кто не был услышан при жизни, приходил к нему словно к властителю мира, чтобы сказать. Чтобы просить. Чтобы умолять. Чтобы требовать справедливости. Таких заклинателей как Ванцзи — мало. Тех, кто способен открыть струны и просто сидеть и слушать, что хотят сказать им души. Вэй Ин способен услышать их так, будто они — призраки. Будто они имеют рот, чтобы говорить, пальцы, чтобы трогать и глаза, чтобы плакать. Каждый темный заклинатель, если он не научился прятать себя и свой разум, обречен слышать вопли в своей голове и холодные прикосновения тех, кто недостаточно яростен, чтобы воплотиться призраком, но достаточно несчастен, чтобы не быть способным уйти. Души пришли и к глупцу, но он нашел способ сделать свои мысли громче чужих криков, сделать свою душу ярче чужих огней, спастись. Он воззвал к энергии жизни внутри себя, разлитой в мире так же щедро благодаря бесконтрольному сжиганию самого себя. Его тело должно было уравновесить эту новую силу, и энергия Инь забрала его руку.       — Решение этой проблемы просто как мир — очистить себя от всей энергии, что пришла извне, отказаться от власти, остаться пустым, чтобы наполниться снова и на этот раз гармонично — половина Инь, половина Ян. Вэй Ин хлопает мужчину по голове, как ребенка, руками отгоняя духов хотя бы на мгновения и улыбается ободряюще. Мужчина перед ним плачет, лепечет и рвано кивает. Он понимает умом, что это действительно поможет. И это поможет. Вот только это неприемлемо для такого глупца как он — он противодействовал смерти и голосам, потребляя Инь, и его неспособное принять такую душу тело отвергало его. Смерть, как пес, хлебнувший крови, уже вцепился в него и почувствовав слабину, вгрызется в его кости. Это спасет ему душу, но не жизнь. Цун Сянь вздыхает и сдувается. Его сила, его воздействие на мир ослабевает, он словно затухает, как огонек в ночи, для всех чувств Вэй Ина. Мужчина поднимает почти счастливые глаза на Старейшину Илин — он ослабил контроль, но души не атаковали его криками, Усянь отгоняет их едва ощутимыми волнами. В измученный болью мозг боль не впивается с новой силой лишь потому, что Цун Сянь настолько привык к боли, что для него нет разницы между уровнями чудовищной боли. Эта боль убивает его и не важно, слабее или сильнее она. Она не пропадает и с ней невозможно жить. Это все, что он знает. Цун Сянь вздыхает в последний раз, не зная, что это его последний вздох, и валится к ногам Вэй Ина словно мешок картошки. Вэй Ин выглядит безучастным к чужой судьбе, но потом наклоняется, чтобы быть оттащенным от трупа.       — Вэй Ин, — тон и глаза Лань Ванцзи говорят ему о том, что изучать чужой труп, чтобы утолить свое любопытство — неприемлемо. И отрезать трупу руку, чтобы забрать с собой и изучить на досуге — очень, очень плохая идея. Вэй Ин кривит губы. Он не собирался. Он знает о том, что Лань Чжань все еще не любит демоническое совершенствование, опасаясь за его здоровье. И Вэй Ин так же знает, что в целом — это его вина, потому что он не хочет обьяснять Ванцзи. Лань Чжань не против того, что он понимает, но он никогда не задает вопросов, он любит ждать.       — Да, да. Я знаю, если не похоронить его целым, он может обидеться окончательно, я знаю, Лань Чжань! — Вэй Ин улыбается несерьезно, поднимая руки вверх и сдаваясь. Лань Ванцзи достает меч, чтобы вырыть яму, но привычная шутка в тысячной вариации не звучит. Он оборачивается к мужу. Один из Близнецов-Нефритов смотрит и ждет. Он знает, Вэй Ин не любит правила и ограничения и потому обдумывает, расстроен ли он отказом Ванцзи. Вэй Ин безусловно послушал его и уже отказался от мысли, в конце концов его растили как кого-то, кто будет следовать, а не вести. Служить, отдавая себя всего этому, а не властвовать. Вэй Ин смотрит на труп с грустным лицом. Но прежде, чем Ванцзи подбирает слова, чтобы сказать, что виновных в чужой глупости искать бессмысленно и даже глупо, его супруг прикусывает губу и говорит.       — Она тоже пришла ко мне, чтобы умереть, — в тишине между ними лес дышит и шумит. Вэй Ин взмахивает ладонью, земля в выбранном Лань Ванци месте взмывает вверх, чтобы опасть рядом неаккуратной кучей. — Я ждал их с ночной охоты. И мама вернулась. Она уже была мертва и, — он останавливается, врезаясь взглядом в ладонь Ванцзи, которой тот схватился за его запястье. — не как Вэнь Нин. Никакого сознания. Просто тело. Она просто обещала что вернется, и поэтому вернулась.       — Она напала? — Лань Ванцзи неуверенно спросил, глядя на нахмуренные брови. Вэй Ин вываливается из своих мыслей, наконец-то оживая и тут же машет руками.       — Нет, нет! Она защитила меня. От собак. Те почувствовали ее и попытались напасть. Я убежал. Его лицо было таким же, как всегда когда он заявлял что он «в порядке».       — Я просто вспомнил это только что, не знаю почему. Я думал, что не помню ничего из того, что… ну наверное где мне меньше двенадцати. В двенадцать меня с Цзян Чэном впервые взяли на охоту, ну, знаешь. Лань Ванцзи думает о том, что Вэй Ин, должно быть, очень похож на свою мать. Он тоже оставил ребенка в относительной безопасности, чтобы быть разорванным на куски. Эта мысль заставляет Лань Ванцзи шагнуть ближе, обернуться вокруг мужа, спрятав его в своих одеждах, закрыв от мира рукавами, вдавить в себя.       — Вернемся в Гусу, — фраза, которую Вэй Ин ненавидел в юности звучит вопросительно и просяще, но больше не вызывает ярости.       — Да, я хочу вернутся домой. ------------------------------------------ Итак, здравствуйте, я с небольшим хедканоном. ( и возможно, несколькими очевидными для других людей вещами, которые не были очевидны для меня в силу того, что я ..недостаточно образована. Я это к тому, что любые коментарии с советами по прочтению определенных авторов и сочинений я приму с огромной радостью!) Итак! http://i.imgur.com/wT9tpWH.jpg вы смотрите на путь трансформации (рождение) стихий. http://yijing.narod.ru/b_5elements.htm — это упрощенная схема, и вы можете вытрясти много веселого отсюда Но я человек простой и воспитывалась на наруто https://cdn-images.postach.io/5bc78f75-63b7-4481-b839-c3d9b41b0f78/28d88c13-e426-4b7a-8e10-568eb9d62630/7ad901bf-5575-475b-a0d2-3c6e929e91d4.jpg Поэтому использую простую логику. Пять великих орденов — именно пять, потому что первоначально они разделялись на типы энергий, и в соответствии с типом энергии различались их способы развития. То есть это логично, что если у тебя склонность к молнии — ты пытаешься вызвать разряды тока, если вода, будешь работать над тем, чтобы научиться направлять поток, не препятствуя течению и так далее. Но так как мы в 21 веке и селекционированное разведение людей — общественно неприемлемая мысль, все смешалось и остались только способы обучения, которые каждая секта прикладывает ко всем своим адептам без разбора как подорожник. Поэтому Цзян Чен (с фиолетовым цветом) и Вэй Ин (с красным) используют молниеобразный способ использования энергии ядра, а Лань Ванцзи и его полупрозрачная синяя (наверное) энергия — обволакивает. Так вот, в чем прикол? https://vignette.wikia.nocookie.net/naruto/images/5/5a/Advanced_Elemental_Relationships_Diagram.png/revision/latest?cb=20160225154326&path-prefix=ru В том, что Вэй Ин, лишившись золотого ядра с природным типом элемента, полез руками и подчинил Инь и Ян энергии. Ян — для манипулирования призраками и Инь — трупами (материей). Вэнь Нин — прекрасный экземпляр идеального баланса духа и плоти с сохранившимся (тоже синим кстати) ядром, что так же относит нас к непосредственному вкладу Ванцзи в создание Призрачного Генерала. (Я верю что именно его воздействие на золотое ядро трупа схожим типом энергии перезапустило очаг как дефибриллятор — сердце) Для тех, кто не понял моего сумбурного полета мысли, то секрет быстрого обучения Вэй Ина на Луанцзан в том, что у него не было ядра и не было энергии Неба (Ян) в теле вовсе после операции. И используя энергию Земли ( Инь) ему было нечем "уравновесить" ее, поэтому он ее "впустил", таким образом подчинив. Позже, энергия Ян снова начала формироваться в его теле, но он уже к тому времени понимал как "впускать" и "выталкивать" из себя Инь. Поэтому вместо того, чтобы сжигать собственную душу, увеличивая энергию Ян в теле в обход классическому культивированию, он достигал гармонии и баланса, манипулируя количеством Инь и просто выбрасывая излишки во внешний мир, таким образом избегая искажения тела ( то, чего не могла сделать черепаха в силу низкого интеллекта). Я так же верю. что излишек энергии Неба (Ян) приближает человека к божественной сущности и привлекает внимание духов. Таким образом процесс обретения бессмертия полного ( а не замедления старения) выглядит как очень долгое выращивание золотого ядра огромной мощи и одномоментное отторжение Инь из организма, таким образом приводящее к "вознесению", тоесть фактически смерти, но с сохранением тела, а значит мозга, а значит и воспоминаний и личности. В то же самое время, "Искажение ци" - это излишек Природного элемента в теле. Тоесть любое тело вырабатывает Ян, гармонизируя внешнюю и телесную Инь. А классическое совершенствование - это преобразование Ян в природную энергию. На примере использования мечей не прикасаясь у ним. Преобразовывая ян в воздушную ци, заклинатель управляет потоками воздуха, в которых существует меч. молния - управляет магнитным полем земли для удержания меча. Вода - уплотняет молекулярно пространство вокруг создавая вокруг меча невидимую пленку, которой манипулирует. Земля - пропитывает железку и воздейсвует на сам меч. Огонь - заставляет меч разогреться немного и двигает молекулы внутри меча, после чего контролирует само движение Таким образом Искажение ци - это бесознательное воздействие на собственное тело в силу чрезмерного количества природной ци в теле или нарушенного обмена энергий Либо воспроизводство большого количества природной энергии, типом которого заклинатель не умеет управлять ( чаще всего энергии противоположного типа в круге) Второй: Цзансэ Саньжэнь — бродячая заклинательница и если детей, рожденных в орденах, подвергают ритуалам из-за которых они не способны восстать как трупы самостоятельно, то она — вполне способна. Она умерла, но восстала мертвецом. Обещание «вернутся к сыну» вполне себе достаточная мотивация, чтобы воскреснуть. Если именно ее труп разорвали собаки на глазах у А-Ина, то все совсем хорошо. В смысле плохо, но хорошо объясняет фобию лучше, чем укусы.