(s)aint

      Рэйчел мягко ступает по холодному белому полу. На ней лёгкое воздушное платьице, ослепляющее своей белизной. Девушка не знает, куда направляется, но идёт уверенно, не испытывая никаких сомнений. Внезапно останавливается, завидев перед собой маленького мальчика. Он повернулся к ней с доброй улыбкой. В маленьких детских ручках красовался букетик лиловых фиалок.       — Привет, Роберт, — она лучится счастьем, хочет обнять мальчика, но тот почему-то отскакивает от неё, а улыбка моментально сходит с его лица.       — Из-за тебя я умер, Скотт! — кричит таким голосом, что хочется заткнуть уши, биться головой о стену, выть — это просто невыносимо. — Ты подтолкнула моих родителей на этот переезд! Ты думала, что если меня отдадут в хорошую школу, ты автоматически станешь хорошей? Ты так любишь себя, Рэйчел, так любишь! Циничная сука, гореть тебе в аду! — крики мальчика перешли в дикий визг и даже вопль, он упал на землю и начал молотить по белому полу руками. — Ты слышала, что тебе говорил тот парень в тёмных очках? Ты идиотка, дура! Хватит притворяться святой! Сдохни, Рэйчел Скотт, сдохни!       Она подорвалась с кровати, уставившись в темноту пустым взглядом. Тело сильно трясло, по спине пробежала стая мурашек. Вспотевшие руки комкали тёплую ткань одеяла. Истошный крик хотел вырваться наружу, а сердце стучало так, будто она выпила пять стаканов кофе и заправила их энергетиком. Девушка обхватила себя руками, сдавленно застонав.       Да когда же всё это закончится?       — Роберт, ох, Роберт, почему ты приснился мне? — руки нащупывают холодный крестик, и Рэйчел начинает шептать одну из выученных молитв, чтобы облегчить свои страдания. Переведя дыхание и кое-как успокоившись, она подползает к краю кровати и осторожно наступает на остывший пол. По сравнению с температурой её тела он казался просто ледяным, поэтому Скотт неприятно поёжилась, окончательно покинув царство тёплого одеяла. Если она сейчас заснёт, ей точно приснится ещё один кошмар.       Девушка выходит за пределы своей комнаты и прикрывает поскрипывающую дверь. Несколько шагов приводят её к покоям родителей, а в данный момент мамы — они с отцом развелись несколько лет назад, и теперь дети переезжали от одного опекуна к другому. Рэйчел приоткрывает дверь и закусывает нижнюю губу, стараясь сделать всё как можно тише, несмотря на то, что будить всё равно придётся.       — Мам. Эй, мам.       — Тебе что-то нужно, дорогая? — сонный голос матери вызывает у неё умиление, и Скотт обязательно улыбнулась бы, если бы не мерзкие ощущения после сна. В другой раз. Завтра за завтраком. Когда угодно.       — Да, мам. У нас остался номер телефона той семьи, которая жила с нами по соседству?

***

      В школу идти жутко не хотелось. Скотт проигнорировала светящее ей в окно солнце, отдёрнув штору, нервно сложила учебники в свой рюкзак и быстро потянула застёжку на юбке, едва её не сломав. Дрожащие пальцы быстро застегнули голубого цвета рубашку, непричёсанные волосы были нетерпеливо откинуты назад. Девушка посмотрела на своё отражение в зеркале и едва заметно усмехнулась. Выглядела она так, будто…       — Скотт, у тебя что, хахаль появился? — Эрик окидывает её оценивающим взглядом, а Рэйчел старается улыбаться ему, заботливо проводя по волосам расчёской. — Тот ещё видок, будто трахалась всю ночь.       Да, кажется, это именно то, что она подумала, когда смотрела на своё отражение. Девушка хихикнула в ответ на замечание Харриса, но как только толпа учеников прошла мимо её столика, сосредоточенно нахмурилась.       — Не нравится? — спросила резко. Парень вздрогнул, внимательно посмотрев на неё, а затем отрывисто хохотнул. Ещё раз, снова и снова. Скотт жалобно на него посмотрела, глаза предательски заблестели.       Вчера она так надоела учителю истории, что тот сжалился и отменил наказание для Эрика. И сейчас парень стоял перед ней, совершая нелепую попытку извиниться. Или что он там хотел делать? Тем не менее, девушка была рада любой попытке подойти к ней с его стороны. Всё-таки в её глазах Харрис был несчастным загнанным мальчишкой, которому нужна была помощь. Тем не менее, благодарности явно свернули не в то русло, к слову, так и не начавшись.       — Блять, ну ты и даёшь, — сквозь смех произнёс Эрик, даже не пытаясь успокоиться. Наклонился ближе, почувствовав лёгкий дурманящий запах духов, исходящий от девушки. Лаванда. — Всё-таки против природы не попрёшь, — неожиданно серьёзно выдал он, а её глаза слегка расширились. В горле застрял немой вопрос, поэтому она удивлённо посмотрела на собеседника. — Да-да, я всё прекрасно вижу, Скотт. Как бы ты не пыталась сдерживать свою блядскую натуру за христианскими сказочками, ты остаёшься всё той же сучкой. При упоминании хахаля твои глаза засветились так, будто я прочёл твоё самой сокровенное желание, — его рука коснулась её шеи, и Рэйчел вздрогнула, отстранившись. — Хватит делать из себя невинную дуру, Скотт, — Эрик произнёс это так, словно плюнул ей в лицо. Девушка посмотрела на него взглядом, в котором читалась жалость, и мило сцепила руки в замочек, но Харрис быстро разбил этот жест, фыркнув.       — Давай без этого, — прошипел. Засунул руки в карманы и ушёл, оставив Рэйчел одну, задумавшуюся и потерянную.       — И так ты благодаришь людей, Харрис? — крикнула она ему вслед, не понимая, что делает. С каких пор она стала такой раздражительной и нервной? И во всём был виноват он, этот противный Эрик, ничего не знающий о сдержанности и манерах. «Хватит винить всех подряд» — шептала её добрая сторона, пока плохая материла грубого парня, называя его такими словами, о происхождении которых оставалось только догадываться. — Боже, блять!       — Мне послышалось? — тот самый грубый парень, он же гад, он же Эрик Харрис, сейчас повернулся к ней и осматривал пытливым взглядом, ехидно усмехаясь. Рэйчел схватилась за крестик на шее и разрыдалась, не в силах это больше терпеть.       — Нет, не послышалось, не послышалось! — она размазывала слёзы по щекам и пыталась вспомнить хотя бы что-то хорошее, способное привести её в форму. Эрик улыбается. Его улыбка такая великолепная, когда искренняя. Хочется просто остановить время и смотреть на неё целую вечность.       — Скотт? — но перед ней стоит этот лицемер, и улыбается он гадко и притворно, от такой улыбки хочется блевать. Лучше бы вообще не надевал её на свою рожу. Девушка поднимает на него зарёванное лицо и неожиданно для всех растягивает губы в улыбке, всё так же искренне и дружелюбно, веря в христианские сказочки, радуги и единорогов.       — Знаешь, Эрик, — всхлипывает, пока улыбка на лице становится всё шире. — Я хочу, чтобы ты всегда улыбался так, как на уроке истории вчера. У тебя очень красивая улыбка.       Харрис замирает, обескураженный таким выпадом. Рэйчел пользуется удачной возможностью, встаёт из-за своего столика и пробегает мимо него, едва не сшибая с ног.

***

      Как же всё-таки прекрасна жизнь. Маленькая хрупкая девушка с тёмными волосами сидит в конце пустого класса и перебирает руками холодный крестик, тепло улыбаясь. Химия начнётся совсем скоро, но ученики не очень-то и спешат возвращаться в душный класс, отдавая предпочтение жаркой улице. Воздух здесь и правда был тяжёлым и затхлым, так что Скотт прекрасно их понимала. Но ей нельзя на улицу. Там ходит Зло.       — Поблагодарил, — хмуро буркнула Рэйчел, вспоминая неприятный инцидент. Каждый раз, когда Харрис оказывался рядом, он умудрялся вывести её из себя. Но нет, это же просто обиженный жизнью парень, к тому же, очень несчастный. «Ты должна проявить сострадание, Рэй! Хватит заниматься самобичеванием, людям нужна твоя помощь!».       «Ты уже помогла Роберту, помнишь? Вероятно, он уже мёртв из-за твоей идиотской помощи. Не ты ли подсовывала его родителям брошюры с вариантами школ? Они сочли тебя очень хорошей девочкой, знающей своё дело, и из-за тебя он в итоге пострадал. Вспомни, тупая сука, вспомни и порадуйся».       — Он ещё жив! — она стучит руками по парте, стараясь засунуть непрошеные слёзы обратно в себя. — Я ничего не знаю точно, наверняка этот мальчик ещё живой!       «Врёшь. Ты сама это понимаешь».       — Рэй? — Кастальдо присаживается рядом с ней, ставя свой рюкзак на парту. Сегодня он выглядел как-то особенно и непривычно. На нём была белая отглаженная рубашка, чёрный пиджак и элегантный галстук, что значительно отличалось от обычных скромных нарядов парня. — Ты в порядке? Кажется, я слышал твой крик.       — А? Привет, Ричард, — она одаривает его тёплой улыбкой, пряча крестик за синей тканью рубашки. — Отлично выглядишь.       — Я так рад, что ты заметила. Ты тоже, как всегда, прекрасна, — он улыбается ей в ответ, а она неопределённо хмыкает, вспоминая, что сегодня говорил по поводу её внешнего вида Эрик.

***

      После уроков ученики со всех ног мчались к выходу, мечтая покинуть затхлое помещение как можно скорее. Рэйчел неуверенно переставляла ноги, цепляясь за стены, словно была пьяна. Рик всё время шёл рядом, словно хотел что-то сказать. Она склонила голову набок, с детским любопытством заглянув ему в глаза.       — Ричард, ты смотришь на меня так, будто что-то хочешь спросить. Если это так, то говори, не стесняйся, — произносит устало, но всё-таки вытягивает из себя ещё одну непринуждённую улыбку. Парень шумно глотнул слюну, расправил плечи и, запинаясь, пробормотал:       — Понимаешь, я… Кто-то из местных ребят устраивает вечеринку в эту субботу, а это наш последний год вместе… В смысле, в этой школе, — поспешно исправился он, покраснев. — Ну, я… Я… Хотел бы пригласить тебя туда в качестве своей пары.       Рэйчел некоторое время недоуменно смотрела на него, а после расхохоталась. Парень сразу поник, но она успокаивающе погладила его по плечу.       — Господи, Рик, конечно же, я согласна! Честно говоря, это не входило в мои планы, но я совсем не против пойти туда с тобой, — она осторожно убрала руку и ласково ему улыбнулась, — так ты из-за этого так нарядился сегодня?       — Я думал, что в обычной одежде покажусь тебе слишком обычным и непримечательным, — промямлил Кастальдо, и Скотт засмеялась ещё звонче. Он смущённо улыбнулся и уставился на белую плитку школьного коридора.       — Вау, потрясающе, фрик, — ребята оглядывались по сторонам в ожидании джоков, но вместо них увидели только Эрика Харриса, подступающего к ним с ухмылкой на устах. — Как ты только решился на это? Я вот не понимаю, как эта сучка согласилась пойти с тобой. Наверное, совсем уже крыша поехала, лишь бы поскорее на кого-нибудь залезть и удовлетвориться.       — Что ты такое говоришь?! — щёки Рэйчел вспыхнули.       — А что ты сделаешь? Побрызгаешь на меня святой водой? — он подступил ещё ближе, нарушив всякие границы личного пространства. — Удачно потанцевать с этим ботаником. Если не получится чего-нибудь, — Харрис хмыкнул, — на вечеринке будет много бухла, так что кто-нибудь из этих пьяных уродов всё-таки соизволит залезть под твою шлюховатую одёжку.       Он развернулся, вклиниваясь в поток учеников и смело их распихивая, вновь оставив Скотт наедине со своими мыслями. Она не могла реагировать на окружающий шум и Рика, упорно пытающегося до неё докричаться.       «И за что он так со мной?».

***

      — Милая, я нашла телефон матери того мальчика, который жил с нами по соседству, — всё это время, пока мама заботливо воркотала что-то у неё над ухом, Рэйчел сидела, склонив голову и даже не шевелясь. Но, услышав новости о том, что родители уже-возможно-мёртвого-Роберта могут разъяснить ей ситуацию, она моментально подхватилась и потребовала номер.       — Слава богу, а то я уже думала, что случилось что-то плохое, — женщина выдохнула с облегчением, протягивая дочери вырванную откуда-то бумажку с несколькими коряво выведенными цифрами.       «Да, мам. Случилось много всего плохого. Но тебя это не касается» — Скотт улыбается, благодарно принимая листик с информацией, и скрывается в своей комнате. Кажется, она меняется. И явно не в лучшую сторону. Но сейчас не было времени над этим думать. Нужно было позвонить, позвонить срочно и без каких-либо отговорок. Быстро набрав записанный номер, девушка прислушалась к гудкам с той стороны. Трубку незамедлительно взяли.       — Здравствуйте, это кто? — сонный женский голос с той стороны.       — Здравствуйте, это Рэйчел Скотт, я была вашей соседкой в Литтлтоне, — сбивчиво начала объяснять она, нетерпеливо теребя рукав кофты. — Мы дружили с вашим сыном, Робертом. Не дадите ему трубку?       Если этот мальчик мёртв, то она ранила эту женщину очень сильно и надолго. С той стороны зависло неловкое молчание, и Скотт расценила ситуацию в худшем ключе.       — Извините, мне очень жаль…       — Рэйчел! — внезапно закричали с той стороны. — Рэйчел, это ты? Ты меня слышишь?!