(s)aint

      Мерцание гирлянд, тихое жужжание лампы на рабочем столике Эрика и чашка мятного чая на прикроватной тумбе — так выглядело заточение Рэйчел Скотт в подвальной комнате, и к этому можно было привыкнуть, подсесть, как на сильнодействующий наркотик, без желания возвращаться к скучным современным реалиям. Но девушка, упрятанная в убежище Харриса на тысячу замков, чувствовала себя загнанным в клетку зверьком. Сегодня она должна была собирать вещи и направляться куда-то во Флориду, чтобы вдохнуть полной грудью и избавиться от стыдливых воспоминаний, но вместо этого Рэйчел сидит в комнате своего главного недруга, если Эрика можно было таковым называть после всех тех чувств, которые расцветали в её сердце при виде парня.       Скотт поднялась с кровати и сдавленно застонала: адски болела голова. Хотелось удариться о стену и завыть. Предусмотрительный Харрис не учёл такого момента и не удосужился оставить обезболивающее для своей пленницы. Или же наоборот, сделал это специально, желая её помучить. «Это больше похоже на правду» — отметила про себя Рэйчел, кисло усмехнувшись. Страх перед неизведанным миром, который теперь ограничивался этой тесной душной комнаткой, заставлял её чувствовать себя скованно и неуютно. Эрик спрятал все часы, чтобы она не могла посмотреть время, или же их изначально не было? Но какой подросток замыкается в подвале без счёта времени, задыхаясь в этой духоте?       Конечно же, Эрик.       Скотт осмотрелась по сторонам, стараясь ухватиться за деталь, способную дать ей хоть какую-то подсказку о хозяине этой комнаты. Если повезёт, здесь будет нечто вроде вентиляции (судя по затхлому воздуху, нет) или секретного выхода наверх. На крайний случай, лом, чтобы вскрыть эту дверь. Рэйчел почувствовала, как по крови с бешеной скоростью разносится адреналин. Забытое чувство захлестнуло её с головой, но девушка лишь вздрогнула и отогнала навязчивые мысли о прошлом. Здесь не существовало ни прошлого, ни будущего, это напоминало отдельный мирок, маленький остров, тонущий в бесконечном океане по мере повышения уровня воды.       — Соберись, Рэй, — прошептала самими губами она, приподнимаясь с кровати. Скотт с поистине детским любопытством рассматривалась по сторонам, чуть ли не с открытым ртом разглядывая расклеенные на стенах плакаты и грамоты Эрика. Оказывается, он был довольно умным мальчишкой. Даже слишком умным.       На столе, рядом с включённой лампой, лежала стопка тетрадей. Рэйчел пытливо закусила губу и осторожно перелистнула пару страниц самой верхней. Это оказалась тетрадь по немецкому, и из груди вырвался вздох разочарования. Девушка рассчитывала на что-то большее, чем обычное домашнее задание. К тому же, ученики большую часть вещей хранили в шкафчиках-локерах, почему же почти все вещи Эрика лежали на его столе? Неужели он такой ботаник, что жить не может без знаний? Скотт едва заметно улыбнулась, ощущая, как по телу разливается приятное тепло. Если это так, то она совсем не знает этого парня.       Похитившего её и запершего в этой хмурой комнате без окон.       Скользя взглядом по учебным принадлежностям, Рэйчел заметила, что много тетрадей Харриса были изрядно помяты, а в некоторых отсутствовали листы, словно кто-то целенаправленно сидел над ними и кропотливо вырывал страницу за страницей. Это совсем не вязалось с привычками педантичного Эрика, весь дом которого напоминал вычищенное до блеска заведение перед приездом напыщенного ревизора. Забыв о всяких вежливости и толерантности, Скотт копалась в вещах парня, пытаясь найти что-то, указывающее на такой контраст в характере. В одном из нижних ящиков стола лежала смятая записка, и Рэйчел с интересом развернула её, ощутив, как затрепетало сердце. Что же там?       «Привет, педик! Я слышал, тебе отказала очередная баба. Даа, будь я бабой, сам не захотел бы смотреть на твою рожу целый вечер. И ты ещё рассчитывал на что-то? Сдохни, неудачник!».

***

      Эрик Харрис сидел за партой на уроке химии, задумчиво ероша тёмные волосы и время от времени поглядывая на улицу. За окном бушевал ливень, и парень скривился. Хуже погоды и не придумаешь. Слякоть и грязь вызывали у него раздражение, а холодные капли, затекающие за шиворот — отвращение. «Поскорее выйти и добраться до машины» — рассуждал он с холодом, сжимая в руках ручку. Преподаватель бормотал что-то скучное и неразборчивое, но это было последнее, что сейчас интересовало Эрика. Ему предстоит рассказать пару новостей кое-кому, и вряд ли этот кто-то будет особенно рад подобному вниманию.       — Рэб, ты в порядке? — шепнул ему Дилан. Химия была у них общим уроком, так что Харрис мог расслабиться и не вникать в тему — заботливый друг обязательно предоставит ему полный конспект, а дальше разобраться в теме не составит никакого труда.       Парень поднял на него усталый взгляд и едва заметно кивнул. Бессонная ночь, полная неуместных переживаний — с каких пор он стал таким нерешительным? Все мысли Эрика занимала Рэйчел Скотт — эта глупая девчонка, которая почему-то решила измениться и стать всемирным ангелом. Лицемерная идиотка, не оценившая всех прелестей «плохой» жизни. А он почему-то взялся приучать её к этому, словно отвыкшего от наркотика человека очередной наркодилер. Приучать своими способами, не понятными даже ему.       Тихое сопение под боком успокаивало его, заставляло чувствовать себя легче. Человек рядом дарил приятное тепло, несмотря на то, что в комнате и без того было душно. Эрику нравилось наблюдать за тем, как побледневшая Рэйчел жмётся к нему, ощущая холод. Он тоже чувствовал. Каждую чёртову ночь. Харрис ощущал себя мотыльком, раз за разом бросающимся на тусклый свет лампы, который не дарил никакого тепла, но дотла сжигал крылья.       — Всё нормально, Дил, — ответил вяло парень, поднимая беспристрастный взгляд на учителя с целью создать ощущение присутствия. Хотя, какая разница? Этот идиот всё равно его не заметит. — Я херово спал, вот и всё.       — Бывает, — невесело хмыкнул Клиболд, почёсывая левую руку, скрытую под тёплой кофтой. — К тебе можно заехать сегодня вечером? Кажется, я оставил в твоей комнате тетрадь по биологии.       Эрик резко напрягся, и это не ускользнуло от внимания Дилана. Ещё крепче сжав ручку, Харрис посмотрел на него со всей серьёзностью, на которую только был способен.       — Есть кое-что, — произнёс с неким опасением. — Что я должен рассказать тебе после уроков. Ты должен уделить мне немного времени и выслушать, ясно?       Друг некоторое время с недоумением смотрел на него, но, заметив ледяной взгляд, уверенно кивнул. Что бы это ни было, он рано или поздно узнает. И лучше бы это случилось рано, а ещё лучше — чтобы это сказал сам Эрик.

***

      Пробегая глазами по коряво выведенным буквам, Рэйчел не могла поверить в написанное. Где-то внутри зарождалась неконтролируемая ярость. Со стороны сердца резко закололо, но она не обратила внимания на эту боль. Бледные пальцы с небывалой уверенностью вцепились в злосчастный листок, и скоро от мерзкой записки осталось лишь несколько мелких клочков бумаги.       — Твари! — воскликнула Скотт, ощущая себя жалкой и ничтожной. Всё это время, пока она защищала джоков от Эрика, а Эрика от джоков, она даже не предполагала, насколько ужасным могут быть отношения между ними. Или же не хотела замечать?       Дилана засовывают в шкафчик под коллективный гогот.       Эрика высмеивает очередная потаскуха джоков.       Невзначай пнутый портфель, помои в еде на большой перемене, постоянные драки, несправедливые осуждения и наказания.       Ей не хотелось замечать. Никогда не хотелось. Рэйчел старалась примирить всех, даже не вникая в суть конфликта. Она не желала воспринимать тот факт, что ни о каком примирении не может быть и речи. Поверхностно посмотрев на ситуацию, она делала свои выводы и лепила на Эрика ярлык неблагополучного парня, ввязывающегося в неприятности. Дура.       Записок от ненавистников находилось всё больше, и со временем у неё не стало сил читать каждую из них. Скотт истерзала каждое гневное послание на мелкие кусочки, тяжело сопя. Кажется, в комнате стало ещё более душно. Проклиная всё вокруг, девушка захлопнула очередной ящик стола с громким скрипом, не задумавшись даже о том, что наверху могут быть родители Эрика.       Последний раз пошуршав по вещам Харриса, Рэйчел впервые ощутила вспышку стыда и вины. Если он зайдёт в комнату и увидит порванные записки, ей несдобровать. Создавалось ощущение, что она покопалась в его голове, вырвала оттуда всё, что только можно, а потом в измятом виде засунула обратно. Гадкое чувство.       Скотт собрала все клочки бумаги и аккуратными стопками сложила настрадавшиеся тетради. Однако её внимание привлекла маленькая книжка, не похожая на что-либо из школьных вещей. Любопытство с отвращением смешались в размытую кашу, и девушка протянула руку к блокноту. «Запретный плод сладок» — тяжёлый вздох, опущенные глаза, ненависть по отношению к себе и открытая страница таинственной тетрадки.       «НЕНАВИЖУ! Я полон ненависти и мне это нравится. Я НЕНАВИЖУ ЛЮДЕЙ и им лучше держаться от меня подальше, если они не желают себе вреда. Да, я ненавижу и хочу, чтобы все об этом знали».       «Сегодня я, вместе с Водкой и ещё кое-кем, чьё имя не буду оглашать, ездил в центр города, где приобрёл следующие: двуствольное ружьё 12-го калибра, помповое ружьё 12-го калибра, 9 мм карабин, двести пятьдесят 9 мм патронов, пятнадцать пуль 12-го калибра, сорок ружейных патронов, два выкидных ножа, и в целом четыре 10-патронных пачек для карабина. У нас… есть… ОРУЖИЕ! Мы достали оружие, сукины вы дети!».       Со стороны двери раздаётся резкий щелчок, и Рэйчел выпускает тетрадку из рук, подавляя испуганный писк.

***

      — Так о чём ты хотел поговорить со мной? — Дилан внимательно смотрел на друга. Эрик заметно нервничал, переминался с ноги на ногу и медленно увязал в глубинах сознания, не желая отвечать на вопрос сразу. Клиболду это казалось более чем подозрительным, так как друг никогда ничего не скрывал от него. К тому же, что может быть хуже, чем хренова туча оружия, которым были напичканы их дома?       — Водка, я… — он предпринимает двадцатую попытку рассказать ему о своих замыслах, но слова предательски застревают в горле, не находя выхода наружу, царапая изнутри. Кто же мог подумать, что это будет так сложно. — В общем, я без понятия, что на меня нашло, но я…       — Что ты сделал, Рэб? — с нажимом спросил Дилан, а его голубые глаза помутнели. Нет, он не был зол или раздражён, но подобная недосказанность загоняла в тупик. Неужели Эрик решил отменить их планы? Нет, он сказал бы сразу, не оттягивая момента.       — Я похитил Скотт, — на выдохе выпалил Эрик, поднимая глаза на Клиболда. Тот ещё некоторое время обдумывал сказанное, пытаясь осознать масштабы трагедии, а после уставился на друга укоризненным взглядом.       — Зачем? — только и смог спросить Дилан. Харрис потупил взгляд, зажавшись. Он чувствовал себя униженным, как нашкодивший школьник, оправдывающийся перед родителями за необдуманный поступок.       «Лучшая защита — это нападение».       — Я не знаю. Какого хера ты вообще смотришь на меня вот так? Это было моим решением, а ты, как друг, — на этом месте Эрик замер, стиснув зубы. Он терпеть не мог слова «друзья», будто оно относилось к чему-то примитивному, земному. — Должен был выслушать меня и принять тот факт…       — Что ты — хренов психопат, Эрик! — со злобой голосе перебил его Дилан. — Нахера ты вообще сделал это? Чем ты думал? Остаётся всего месяц до NBK, а ты решаешь вытворить эту херню! — он вдохнул побольше воздуха и принялся с усердием рассматривать асфальт под ногами. — Я не осуждаю тебя, но совсем не понимаю твоих идиотских замыслов. Ты хотел сдохнуть, так нахуя тащишь в свой дом баб?       — Я… — Харрис отступил на шаг назад, глядя в растерянные глаза Клиболда. Он выглядел раздосадованным и даже расстроенным. — Я не знаю, Водка.       Некоторое время они стояли молча, тяжело дыша, так, будто пробежали марафон. Дилан пытался восстановить былое равновесие, а Эрик — осознать причину необдуманного поступка. В конце концов оба посмотрели друг другу в глаза, готовые к продолжению разговора.       — Я не знал, как отреагировать.       — Я думал, ты больше не будешь со мной говорить.       Ребята застывают, выпалив тревожившие их мысли одновременно, и вот уже через несколько минут по парковке разносится смех. Это напоминало общение двух маленьких детей, поссорившихся между собой и жаждущих примирения. Клиболд неуверенно подошёл к Эрику и похлопал его по плечу, поддерживая. Харрис кивнул, засовывая руку в карман в поисках ключей от машины.       — Ты, кажется, забыл у меня тетрадь по биологии? — невесело усмехнулся он, и Дилан кивнул, тяжело вздохнув. — Ну, погнали.

***

      Рэйчел замерла, как подобает жертве на первых секундах паники. Сомнений в том, что это был Эрик, возвращающийся домой после учёбы, у неё не было. Торопливо подняв дневник, девушка одним движением засунула его под тетрадь по немецкому. Дверь тем временем отворилась, и в комнату вошёл Харрис личной персоной. Следом за ним семенил потерянный Дилан, лицо которого напоминало мел. Кажется, он ещё ничего не знает. Или не до конца осознал всё, что ему рассказали.       — Привет, — с вопросительными интонациями в голосе произнесла девушка, неуверенно пожав плечами. Она не знала, что делать и как реагировать в подобных ситуациях. В школьных учебниках пишут о том, как не попасть в лапы похитителям, но уж точно не объясняют, что делать, если ты уже похищен. Нет, какие-то банальные основы там есть, но в её случае, пожалуй, ни один из тривиальных советов не подскажет ей, стоит ли обижаться на Эрика Харриса и уместно ли это вообще.       — Дилан, это Рэйчел, — с сомнениями в голосе произнёс парень, натянуто усмехнувшись. — Я рассказывал тебе о ней.       — Я знаю её, чувак, мы учимся в одной школе, — нервно засмеялся Клиболд, кратко кивая пленнице своего друга. На секунду Скотт показалось, что в его глазах промелькнула тревога. — Ты как?       — Всё в порядке, вроде, — она не могла воспринимать Эрика как похитителя. Как человека с травмированной психикой, планировавшего убийство, как жалкого изгоя школы, решившегося на плохой поступок. Она только что копалась в его голове, и тот факт, что Харрис похитил её, на фоне этого «преступления» становился незначительным и неярким, как будто само похищение было дурацкой шуткой.       — Я не знаю, что обычно говорят в таких случаях, — честно признался Эрик, усаживаясь на кровати. — Поэтому, Дилан, держи свою тетрадку. Хочешь чего-нибудь выпить? Моих предков не будет до четверга.       Клиболд некоторое время переводил растерянный взгляд с лучшего друга на похищенную им девушку, а после кивнул, пожав плечами. Всё это и правда смахивало на глупый закидон Рэба и, похоже, Скотт тоже не воспринимала его серьёзно.       — Я сейчас вернусь, — кивнул Эрик, в очередной раз бросив краткий взгляд на Рэйчел. Как только дверь за парнем захлопнулась, Дилан обернулся к пленнице с выражением нескрываемого любопытства на лице.       — Может, ты мне объяснишь, что за херня здесь происходит? — с неким нетерпением спросил он, рассматривая Скотт так, будто увидел её впервые. Девушка неопределённо пожала плечами, заправив прядь волос за ухо.       — Эрик привёз меня к своему дому, напоил мятным чаем с какой-то отравой, а очнулась я уже утром, — произнесла Рэйчел растерянно. — Дверь была закрыта, когда я попыталась выйти, так что оставалось только подождать вас. Я думала, что ты сможешь объяснить мне что-нибудь, но, кажется, только Эрик может дать внятные ответы на все наши вопросы.       Клиболд уставился на неё, словно пытался просканировать. Его взгляд метнулся к бережно сложенной стопке учебников на столе, на фоне которого заметно выделялась чёрная тетрадь. Крепко стиснув зубы, Дилан попытался взять себя в руки. Обернувшись к Рэйчел, он заметил, что та внимательно смотрит на него.       — Что ты успела прочесть? — прошипел парень, и Скотт ощутила давление стен с удвоенной силой. Солгать ему означает обречь себя на верную смерть, а сказать… В целом, результат один и тот же. Только, пожалуй, в первом случае её начнут пытать до тех пор, пока она не откинется, а во втором возможны поблажки.       — Я увидела пару записей, — пискнула Рэйчел. — Про то, как сильно Эрик ненавидит людей, общество и систему.       — Что ещё ты увидела? — с нажимом поинтересовался Дилан в совсем не свойственной ему манере. Девушка крупно вздрогнула, испугавшись такого напора. К счастью, именно в этот момент в комнату ввалился Эрик с двумя бутылками какого-то напитка.       — Это что, виски? — со смесью любопытства и отвращения поинтересовалась Рэйчел, заметив, как нахмурился рядом Клиболд. Кажется, ещё немного, и напряжение вытеснит весь воздух из и без того душной комнаты.       — Рэб, она читала твой дневник, — заявил он, ни секунды не колеблясь. Эрик моментально переменился в лице, бросив на Скотт свирепый взгляд. Несчастная девушка ещё никогда в жизни не хотела исчезнуть настолько сильно. Взбушевавшийся парень быстро подорвался с кровати, бросившись к столу. Перелистав пару страниц дневника, он принялся проверять ящики стола, вынимая оттуда порванные записки от ненавистников. С каждой найденной бумажкой его взгляд становился всё мутнее.       — Зачем ты копалась в моих вещах? — его голос звучал угрожающе спокойно, и Рэйчел тихо всхлипнула, не в силах держать свою «грязную» тайну в секрете. Хотя, по сути, это больше и не было секретом.       — Я хотела узнать, почему… — промямлила она испуганно. Эрик хлопнул ящиком стола, перебив её, и в комнате повисла звенящая тишина.       — Почему что? — его голос оставался на удивление тихим, отнюдь не вяжущимся с полным ненависти взглядом и трясущимися от напряжения руками. — Что ты хотела узнать, Скотт?       — Почему ты похитил меня, — всхлипнула девушка, до побеления вцепившись ногтями в кожу.       — И что мы будем делать с этим, Рэб? — спросил Дилан, восстановившись после небольшого нервного срыва. — Ей нельзя знать про NBK, но, получается, теперь она знает слишком много, если не всё.       — Мы ничего не будем делать, Водка, — фыркнул Эрик, внезапно расслабившись. Рэйчел насторожилась. — Она будет сидеть здесь столько, сколько потребуется, и никто нихуя не узнает.       — Думаешь, твои родители ничего не поймут? — нахмурился Дилан. — Ты серьёзно собираешься держать её здесь до конца жизни?       — До конца моей жизни, — исправил его Харрис, усмехнувшись. — А после NBK будет уже плевать, кто кого украл и убил.       Он уверенно отхлебнул глоток виски, словно снимая напряжение, зависшее в комнате на последние несколько минут, и Дилан заметно расслабился, услышав подобное заявление. Кажется, только одна Рэйчел была не в восторге от идеи Эрика.       — Эм, позволь спросить, что будет, если я сбегу? — неуверенно поинтересовалась она, с опаской поглядывая на стремительно напивающегося Харриса, который уже подавал бутылку Клиболду, рассказывая анекдот. Парень словно перестал замечать её после того, как основные вопросы отошли на задний план. Будто похищенная Скотт была обыденной вещью, предметом интерьера.       — А? Тебе так интересно это узнать? — Эрик повернулся к ней, в его глазах вспыхнули искры. — Если ты сбежишь, будет это, — он слез с кровати и подошёл к шкафу, достав оттуда пистолет. Направив оружие на Рэйчел, парень изобразил выстрел, заставив девушку стать на три тона белее.       — Меня уже ищут родители, — лепечет она, словно только что осознала, в какой ситуации оказалась. Харрис пожимает плечами, смеясь. Кажется, этот страх его только забавляет.       — А я причём? Мы с тобой — всего лишь знакомые, да и то с натяжкой, я скажу, что не видел тебя с момента вечеринки, и от меня отстанут, — весело произнёс парень, делая очередной глоток. — Дил, чего мы здесь сидим? Пошли наверх, дышать нечем.       — А как же она? — спрашивает Клиболд, указывая на Рэйчел. Улыбка не сходит с лица Эрика.       — Пусть идёт с нами. Я не против посмотреть, как она будет лезть через окно, пытаясь спастись, — Харрис засовывает пистолет в карман школьных брюк, отпирая дверь своей комнаты и пропуская друга вперёд. Неуверенными шагами Дилан добирается до ступенек, стараясь не споткнуться о что-нибудь в кромешной темноте. Эрик прикрывает дверь, оценивающе рассматривая Рэйчел.       — Если хочешь, можешь подняться наверх с нами, — произносит он, и в его голосе сквозит небывалая мягкость, от которой невольно бросает в дрожь. — Ну, или можешь посидеть здесь, — парень нажимает на выключатель, погружая комнату во тьму. Скотт не произносит ни слова, и Харрис начинает раздражаться. — Ты решила?       — Да, я пойду, — со вздохом произносит Рэйчел. В этой темноте Эрик не увидит её страха и охватившей тело дрожи. — Здесь и правда душновато.

***

      Они лежат на диване, попивая виски. На экране телевизора мелькает лицо Мэллори Нокс, заточённой в тюрьме. Шутки, которыми перебрасываются ребята в ходе просмотра фильма, заставляют Рэйчел съёжиться. Она вновь чувствует себя чужой и забытой, как в те моменты, когда не могла определиться с желаниями и мыслями, бушующими в подростковой душе. Эрик вполне прекрасно обходился и без неё, обсуждая кровавые расправы на экране. Зачем же он тогда похитил её?       — Будешь? — он предлагает ей выпить, подавая, кажется, уже третью бутылку. Рэйчел хмурится. Она уже отвыкла от терпкого привкуса алкоголя, заставив себя думать о том, что все напитки, содержащие в себе алкоголь — полнейшее дерьмо, после которого ты просыпаешься с головной болью и дырой в душе. Глушить пустоту выпивкой, чтобы наутро проснуться в ещё худшем состоянии, стоит ли оно того?       — Нет, — Скотт мотает головой, стараясь вникнуть в происходящее на экране. Дилан отставляет виски в сторону, бубня под нос каждую следующую реплику героев. Похоже на то, что они с Харрисом смотрят этот фильм далеко не в первый раз. Девушка крепче кутается в, как ей казалось, холодную на ощупь кофту, стараясь утонуть в ней или попросту раствориться. Успеет ли Эрик достать свой пистолет, если она кинется к двери прямо сейчас?       Бросив на него любопытный взгляд, Рэйчел отметила, что у парня уже начались проблемы с координацией, как это бывает на последних стадиях опьянения. Выбухать три бутылки за раз вместе с другом — не было ничего удивительного в том, что Харрис так быстро потерял способность отвечать за своё тело. Скотт продолжала рассматривать каждую чёрточку его лица, пока Эрик не обернулся к ней, заставив Рэйчел покраснеть. Это выглядело так… противоестественно. Фактически, она была похищена этим человеком, хотя мозг продолжал упорно игнорировать это утверждение.       — Что? — просто спросил он, отвлекаясь от мерцающей на экране расправы Мэллори над полицейскими. Девушка стеснённо пожала плечами, и на секунду в её голове промелькнула мысль, что Дилан зря сел между ними.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — фыркнула Рэйчел, ляпнув первое, что пришло в голову. Харрис тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Клиболд не отрывался от фильма, абстрагировавшись от сложившейся ситуации и, кажется, даже не вслушивался в диалог. Хотя на самом деле всё прекрасно слышал.       — Потому что могу, — заплетающимся языком пробормотал в ответ Эрик, зевая. — Что? Уже закончилось? — он тупо уставился на экран, недоумённо хлопая глазами. Дилан усмехнулся.       — Кажется, ты несколько перебрал, — произнёс на удивление чётко парень, похлопывая лучшего друга по плечу. — Ладно, ну его нахер, — одним нажатием кнопки Клиболд тушит телевизор, оборачиваясь к Рэйчел. — Что с ней делать будем, Рэб?       — Пристрели её, если шелохнётся, — Харрис подаёт ему пистолет, ощущая, как расплывается картинка перед глазами. Дилан кивает, и это последнее, что запомнится Эрику из их своеобразной «гулянки».       — Он явно не учёл того, что мне уже как два часа надо быть дома, — устало вздохнул Клиболд, накрывая парня одеялом. — Ладно, скажу маме, что опоздаю, — он словно говорил сам с собой, не обращая никакого внимания на Рэйчел.       Скотт сидела на диване, подобрав под себя ноги. Нервно цепляясь ногтями за рукава кофты, она думала над тем, как стоит поступить и стоит ли что-то предпринимать. Глубоко внутри хрупкой девушки затаилась недетская обида и даже ярость.       «Они специально не замечают меня? Хотят показать, что я здесь никто? Вещь, раб, ничтожество? Да что они о себе думают? Если у Харриса получилось купить пистолет, это не означает, что он может угрожать им всем подряд! Да как он вообще посмел?».       Из размышлений её вырывает тоскливый голос Дилана.       — Иди домой, — шепчет парень. Рэйчел даже не заметила, как он повернулся к ней. Клиболд сверлил девушку задумчивым взглядом голубых глаз, в которых можно было утонуть. — Забей на эту херню. Сделай вид, что ничего не было. И не рассказывай о произошедшем. Приди домой, прочитай пару молитв и забудь всё. Абсолютно. Мы с Рэбом больше не появимся в твоей жизни.       — А как же ваш план? — она ведёт себя, как последняя дура. С таким хорошим шансом Скотт могла прямо сейчас кинуться в отделение полиции и доложить о том, что эти двое собираются сотворить. И тогда их осудят, назовут безумцами и поставят в угол, как невоспитанных школьников. А если найдут оружие, будет совсем худо. И найдут ведь. Обязательно.       — Мы… подумаем над этим, — отвечает Дилан, и Рэйчел понимает, что отменять свой безумный план они точно не намерены.       — Ладно. Я сейчас уйду, мои вещи спрятаны где-то здесь, — растерянно бормочет она, пытаясь собраться с мыслями. Клиболд кивает, закидывая на плечо школьный рюкзак. Перед ней стоит будущий стрелок старшей школы Колумбайн, безжалостный убийца со сталью в глазах. Такой решительный и отчуждённый. Будто хрупкая голограмма, которую можно уничтожить в любую секунду. Достаточно лишь протянуть руку, и это видение рассыпется на тысячи крошечных кристалликов, вернув миру того самого Дилана Клиболда — доброго, милого, смешного и смышлёного парня.       Но этого не будет.       — Мне пора, — он подходит к ней, словно хочет что-то сделать, но быстро отдёргивает себя и, развернувшись, направляется к выходу. Рэйчел застывает на середине комнаты, не зная, как поступить. Если она уйдёт, больше никогда не вернётся. Обещание о переезде в новый город с новыми возможностями уже было дано, да и не хотелось ей вспоминать эту дерьмовую историю каждый раз на входе в свою школу. Каждый день видеть лицо своего «похитителя» будет просто невыносимо.       Входная дверь громко захлопывается. Дилан уже ушёл. Взгляд Скотт скользит по дивану, где, укрытый одеялом, лежал, сжавшись, Эрик. Такой безобидный, он просто не мог желать кому-то смерти. Но взор тут же цепляется за пистолет, лежащий в нескольких сантиметрах от его руки, и иллюзия невинной овечки разбивается на кусочки. Рэйчел тяжело вздыхает, вслушиваясь в тиканье настенных часов.       Неужели она бросит его вот так? Скотт ощутила себя предателем, несмотря на то, что с Харрисом их не связывало ровным счётом ничего, кроме последних событий, произошедших слишком быстро и внезапно. Шутливые звонки Робин, его хриплый голос в трубке, поцелуй на кухне и обвинения по поводу того, какая она лицемерка. Но бросить этого парня одного было похоже на самое настоящее предательство. Терзаемый аморальными мыслями, питавшийся злобой и ненавистью, Эрик вспыхивал, как спичка, и так же быстро потухал. Но совсем скоро от него останутся лишь тлеющие угольки, если рядом не будет хотя бы кого-то, кто знает о их тайне. Оставлять его одного было бы высшей степенью бесчеловечности, не так ли?       «Да ну? Мы ведь так хотели сбежать».       — Ты кретин, Эрик Харрис, — вздыхает Рэйчел, усаживаясь на диван рядом с мирно сопящим похитителем.