Курама

      После побега события разворачивались в диком темпе. Внезапно присоединившийся к нам по своим причинам джонин позволял перемещаться с неимоверной скоростью. Пусть использовать пространственные техники запретил сам Минато, но даже обычной скорости опытного шиноби хватало за глаза. Перекинувшись парой слов с Четвертым, он, закинув наше пока ещё общее тело себе на плечо, он поскакал по крышам домов в сторону от центра Конохи и разрушенной базы соответственно. Забравшись в пустой дом, он оставил нас минут на десять, отправившись по словам бывшего Каге передавать послание тем самым людям, что помогут в моем извлечении. Я же в этот момент абсолютно не волновался так как всё равно ничего не мог сделать. Вдобавок на меня очень сильно повлияли мои сказанные в гневе слова о бессмертии. Это бытие уже подкидывало мне приколы, как в виде внезапного безумия, проявившегося при высвобождении нескольких хвостов, так и внезапно всплывающих воспоминаний о событиях прошлого. К примеру, управление растениями того человека в интересном шлеме вызвало чувство удивления и гнева с каплей страха.       Вернувшийся джонин был отнюдь не с пустыми руками, а с новой одеждой и, как это ни странно, косметичкой. Обмыв измазанного в грязи и крови ребенка, он помог переодеться, а потом принялся за внешность. Краска для волос, тени на лицо, линзы и теперь голубоглазый блондин превратился в обычного брюнета с темными глазами. Тональный крем завершил маскировку скрыв едва заметные шрамы-усы на щеках. Словно отпечаток запечатанного внутри демона за эти несколько дней они стали намного заметнее и ярче. Как пояснил будущий план Минато, мы вместе с Кента-саном, как звали нашего внезапного союзника, пройдем напрямую через один из пропускных пунктов Конохи. По его словам, был и второй вариант в виде преодоления стены вокруг деревни с помощью его пространственной техники — Полета Бога Грома. Переместиться по чувству нанесенной на клинок фуин у Минато не получалось, объяснял он это не родным телом. Так что Кента-кун мог метнуть один кунай вертикально вверх, а второй навесом через стену. Одно перемещение ввысь, второе к кунаю уже за стеной, а третьим погасить удар при падении с высоты. Только вот при таком способе Наруто погибал из-за излишнего перенапряжения, неприспособленности к подобным техникам и вообще общим повреждениям как его тела, так и системы чакры. По поводу последней Минато вообще просил его не спрашивать, но я и сам частично ощущал, насколько же там всё плохо. Я уже сомневался доживет ли он до безопасного места.       Проходя через ворота, неприятностей, к моему удивлению, удалось избежать — патрульный шиноби просто скользнул по нам взглядом и вот мы уже снаружи. Вполне возможно, что это заслуга настоящей толпы, что сегодня повалила из места, где едва не вырвался демон. Хотя тут скорее сыграли роль несколько печатей, спешно нарисованных кровью и прикрепленных на грудь и спину — явно некая заготовка из арсенала Минато для скрытных проникновений от которой по и так искореженным каналам чакры расходился зуд. Во всяком случае создавал их он, закрывая от джонина, явно не желая раскрывать секреты. Помогло и знакомство Кента-сана с охраной, его бывшими сослуживцами, из-за чего нам удалось пройти, даже не отстаивая длинную очередь. Как он сказал, стоять очередь, видя знакомых, было сейчас слишком подозрительно.       После неторопливого путешествия вместе с другими людьми, мы свернули на обочину в гущу леса, где наконец сняли жгучие печати и пересели обратно на плечи Кенте. Перебравшись на верхние пути, он начал путь к одному из тайников Четвертого, куда должен был прибыть его старый знакомый. Что-то я уже начал подозревать, кто именно это будет.       Встретила спустившегося с ветвей дерева джонина с ребенком Цунаде совсем не гостеприимно. Несколько минут они обменивались только друг другу понятными вопросами и ответами, где лично для меня понятен был только один отрывок.       — Наблюдатели? АНБУ или Корень?       — Всего одна команда. Обычная разведка. Остальные, похоже, вас по всей деревне ищут. Оторваться сразу не получилось, в команде был Инузука. Пришлось задержаться и поговорить.       — Проблемы?       — Очнутся через полдня, ещё час пока откопают друг друга и найдут нинкена, а там пусть хоть по всей стране ищут, — отмахнулась она, словно это был пустяк, а не команда опытных бойцов. — Претензий ко мне не будет, я их даже не поцарапала. Почти.       После чего они углубились в воспоминания об одном из сражений прошлой войны, перейдя позже на послевоенную жизнь. Экспресс-опрос на тему общих воспоминаний. Похоже, что Цунаде только сейчас поверила в происходящее, всё же начав первичный осмотр. После которого, высказав много всего как обо мне, так и о Минато, начала немедленное лечение. По всей видимости последствия сначала моего частичного освобождения и сражения, неудачной попытки извлечения биджу, а потом и техник Четвертого оставляли мало шансов ребенку.       — Мне всё ещё сложно в это поверить, — наконец отстранилась от уже не обещающего умереть в ближайшие пару минут изможденного тела ирьенин, — но всё говорит о обратном. Вернуться из мертвых пусть и таким способом, подумать только.       — Я мертв. Здесь часть меня, не ушедшая к Синигами. Я не жив, вам обоим, — Минато сжал руки Кенто и Цунаде, — вам надо помнить об этом. Минато Намикадзе умер годы назад, пожранный Синигами в плату за использование запретной техники.       — Господин… — вздрогнул джонин, — вам не надо…       — Он прав, — остановила его Цунаде, — пусть в это сложно поверить, но это так. Лучше перейдем к текущим проблемам. Я никогда и не подозревала, что буду помогать освободиться Девятихвостому. Даже не знала, что у него есть разум и он может говорить.       — Сейчас поверишь, — сосредоточился Минато.       — Господин!       — Минато!       — Я сожру тебя, — вырвалось у меня непроизвольно, когда я неожиданно получил возможность говорить. Язык мой поспешил и высказал именно то, что вертелось в мыслях, когда я увидел ту женщину, что совсем недавно швыряла меня как игрушку, держала мои прямые удары в четыреххвостой форме, а потом ещё зарастила дыру в боку, где можно было чётко рассмотреть внутренние органы.       — Раздавлю, — прямо перед носом остановился такой знакомый для меня кулак, а плечо сжал железной хваткой джонин. Синяков прибавится.       — Минато-сама будет недоволен, — вмешался Кента, продолжая удерживать одной рукой меня, второй отгораживая от взъярившегося саннина. — Цунаде-сама, пожалуйста, не надо. Нет нужды слушать демона!       — Я убедилась в твоих словах. Прости меня, Минато, если сможешь, — прекратила выплескивать на меня гнев эта женщина, — если бы я была в Конохе тогда, двенадцать лет назад, то всё могло быть по-другому.       — Я вообще-то ещё здесь!       — Он меня слышит, демон, это самое главное, — оборвала она разговор. — Нам пора отправляться, времени осталось мало. Мне необходимо сначала провести нормальное лечение, а не это издевательство. Извлечь Лиса сейчас — это убить Наруто.       — Мне нужно тело, — если есть возможность, то я хотел бы оставаться в человеческом теле, а не состоять из одной только чакры. Сравнить ощущения получилось совсем недавно и снова вернуть хотя бы их часть я бы не отказался. Ответом на моё высказывание было три удивленных выражения.       — Кх… — поперхнулся воздухом вечно невозмутимый джонин. — Девятихвостому нужно тело. Это вообще как?       — А ты не охренел? — просто напрямую спросила Цунаде не обращая ни на что внимания.       — Это вы похоже не понимаете, что мы обсуждаем, — играть в эти игры мне уже порядком надоело. Я шел этим сложным путем только из-за того, что с самого начала испытывал некоторые дружественные чувства к Наруто и не желал убивать его. Прибавим ещё некоторый естественный страх перед будущим существованием в виде разумного, пусть и огромного, но сгустка чакры, чего я опасался, просто не понимая, КАК это будет. Разумные опасения. — Прямо сейчас он находится в моих лапах прямо внутри клетки. Его сознание беззащитно передо мной и стоит мне пожелать… и этот спектакль окончится, — двух сидящих напротив меня людей явно проняло от этих слов. — Я могу освободиться в любой момент, стоит мне только пожелать этого.       — И тогда я превращу твоё существование в ад, — исчез на миг мой контроль над речью. — Если ты убьешь моего сына, я приложу все оставшиеся силы… — лицо Узумаки будто разрезала пополам ясно видимая черта, разделив почти неизменившуюся левую часть с голубым глазом и правую с багровым. Звериный алый глаз, заострившиеся черты лица, ставшие четче и ярче шрамы-усы на правой демонической части напоминали о пленнике.       — … и всё равно проиграешь, — перебиваю Минато. — Я получу своё в любом случае!       — Мы предоставим тело, — напомнила о себе Цунаде. — но нам нужно больше времени.       — Семь дней, как мы договорились с Минато.       — Семь дней мы только будем добираться до моего знакомого, что поможет с телом. Всё это время я буду лечить Наруто, чтобы был хоть какой шанс пережить извлечение. Своими действиями вы нанесли ему слишком много повреждений, — предложила новый план Сенджу. — Сколько займет подготовка к извлечению я даже не берусь предполагать.       — Я могу на это согласиться, но буду наблюдать за каждым вашим шагом.       — Идем, — едва я отступил чуть в сторону, вперед вылез Минато. — Я правильно понимаю к кому мы направимся? Когда я был жив мне уже докладывали о нем разное.       — Да, но со временем всё стало ещё хуже. Намного, — выделила это слово своим голосом Цунаде, — хуже. Он и раньше был одержим своими исследованиями, но после того, как он связался с Корнем всё стало ещё хуже. Впрочем, меня он не предаст и нас не выдаст, в этом я уверена.       — Тогда в путь, — забрался он обратно на спину к Кенте. — Я держусь из последних сил, —проследите за Лисом, если я выключусь.       — Подожди немного, мы не можем так рисковать. Призыв! — от хлопка её ладони по земле разошлись знаки фуин призывая на это место комок желе.       — Цунаде-сама, — нежным тихим голоском откликнулся маленький слизень. — Что-то случилось? Кого-то ранили?       — Да, Кацую. Мне нужна твоя помощь в лечении, — перенесла Цунаде слизня на мальчика. — Поддержи его жизненные силы некоторое время.       — Бедняжка, — отозвалась слизь, растекаясь по открытой коже. — Много страданий было на его пути. Я позабочусь о нём.       — А ещё доставь это письмо змеям, — протянула ей Цунаде маленький свиток. — Это очень важно и поможет спасти его.       — Змеи не любят меня, — печально вздохнула слизь. — Согласно пищевой цепочке змеи едят лягушек, но боятся слизней. Они могут отказаться выслушать меня, но я постараюсь передать твое сообщение.       Перейдя на верхние пути два чудовища в человеческом облике поскакали дальше. Мелькающие мимо деревья и скорость под пятьдесят-шестьдесят километров в час. Радовало и то, что если за Сенджу не было преследования, то искать нас никто не будет. С самого начала они должны были искать одного ребенка, а не ребенка с мужчиной, да ещё и опытным джонином.       — Почему ты присоединился? — в пути можно попробовать разузнать больше о попутчиках.       Мужчина мой вопрос полностью проигнорировал, а пытаться давить я не стал и пытаться. Он ответит мне только и только тогда, когда ему напрямую прикажет это сделать Минато.       Добравшись до опушки леса, где он резко обрывался, переходя в поле, мы остановились. Огни в окнах домов впереди привлекали внимание моих невольных спутников. Что можно сказать? Обычная деревня, есть небольшая базарная площадь в самом центре, уже закрытая в виду позднего времени. Грязь и отсутствие ставших привычными в Конохе дорог. Благо хоть был открытый бар. Пришлось, по настоянию ирьенина, в нем и останавливаться. Маленькая узкая комнатка с одной кроватью, куда немедленно уложили Наруто. Жар, пот, а на закуску вскрылись едва залеченные моей чакрой ранения. В довесок к этому вскрылись и новые повреждения в системе чакры. Меня крайне убедительно попросили не вливать ничего от себя, иначе можно сразу разрывать наши договоренности ввиду скорой смерти Наруто. Мне оставалось только вернуться обратно в клетку и продолжать наблюдение за тем, как Сенджу снаружи, а Минато изнутри вели свою работу. Чувствую, что путь будет долгим, но сейчас я не жалею об этом. Гложило меня сомнение в моих возможностях выжить без физического тела. Я до сих пор не понимаю как законов этого мира, так и границ своих собственных возможностей, чего уж мне замахиваться на нечто большее.       На утро, после очередного сеанса лечения и покупки новой одежды для всей компании, мы выдвинулись в путь. Чтобы встретиться с необходимым человеком следовало преодолеть несколько сотен километров на север не привлекая внимания.              

***

             Компания в таверну ввалилась достаточно колоритная: женщина в годах в потрепанной одежде типичной горожанки, и мужчина, по виду пропитый пьяница. Пропустив вперед себя явно уставшую женщину, о чём говорили мешки под глазами, морщинки и неуверенная походка, он подтолкнул вперед похожего на неё мальчика, светлые волосы и черты лица. С мальчика вообще можно было писать картину тяжелобольного: прерывистый кашель, бисеринки пота, частыми каплями покрывшие лоб, и тусклые глаза.       Осмотревшись в просторном помещении питейного заведения, Цунаде потащила своих спутников в самый дальний его угол, место, где расположилась с бокалом вина одинокая фигура.       — Ку-ку-ку… Добро пожаловать, старая подруга, — расплывшись в несколько жутковатой ухмылке, поднялась из-за стола бледного вида девушка. Длинные темные волосы выбивались из-под шляпы, которую она носила даже в помещении, спадая прямыми прядями на небольшую, но явно заметную даже через слой ткани кимоно, грудь. Крепкий первый размер, отметил наметанный взгляд Сенджу. Маленькие женские ладони с ногтями, покрытыми фиолетовым лаком, довершали картину. Тень длиннополой шляпы скрывала верх её лица, бросая полутень на остальное, оставляя видимой для собеседников лишь слегка фосфоресцирующую зеленоватую радужку глаз и легкую задумчивую улыбку подчеркнутых фиолетовой помадой чувственных губ. — Добро пожаловать, её добрые друзья. Ку-ку-ку… Змеи донесли до меня твои слова. Чем вам может помочь простой скромный ученый?       — Мне нужно тело, — устало приземлилась за стол несколько постаревшая химе Сенджу. — Прямо сейчас.       Огни в глазах её собеседницы вспыхнули немного ярче, а сама девушка задрожала и, несколько нервно обхватив себя руками, попятилась назад, не отрывая настороженного взгляда от старой подруги и её спутников.       

***

      — Прошу простить меня за произошедшее при нашей встрече, — извинился позже змеиный саннин. Переместившись из трактира в одну из его тайных баз-лабораторий, которая как раз располагалась в черте этого города, они смогли поговорить нормально. — Опыты, клонирование, пребывание в женском теле, влияние гормонов, к которому я пытаюсь привыкнуть, попутно изучая сами процессы… — развел он руками, оправдываясь за свою реакцию. Тогда, при встрече, он повел себя слишком странно, а всё из-за текущего опыта. Да-да, опыта.       — Клонирование, — зацепилась за это слово Сенджу. — Мне срочно необходимо чистое тело. Более-менее здоровое с подавленным или отсутствующим разумом. Срочно!       — Срочно?       — Уже вчера, — помассировала та гудящие виски. — причем в буквальном смысле вчера. Я сейчас всё попытаюсь объяснить, так что разговор будет долгий. Только скажи сразу, у тебя есть нечто подобное?       — Поймать десяток крестьян и свести их с ума? Можно пробовать сколько угодно.       — Крайний вариант, — скривилась Цунаде.       — А ты всё такая же чистюля, — в этом женском теле было слишком сложно разобрать настоящие эмоции старого змеиного саннина. — Что-то в этом мире не меняется, — несколько грустно вздохнул он… она. — У меня есть похожее, но я предпочту услышать всю историю. Ку-ку-ку… Саке?       — Не откажусь, — под неодобрительным взглядом, сидящего рядом Кента-сана, взяла она пиалу. — Вкусненько.       — На протяжение этого опыта у меня появилось некое увлечение хорошим алкоголем, — приторно вздохнул (вздохнула?) Орочимару. — Саке? Или вина? — предложил он выпить и джонину.       — Не пью, — сказал, как отрезал, он. — Необходима скорейшая помощь мальчику.       — А я вина, пожалуй, — облизнулась Орочимару. — А по вашему вопросу постараюсь помочь. Удерживать тех, кто хочет умереть, в живых я хорошо научился.       Орочимару, его знания и его лаборатория оказались настоящим кладом для Цунаде. Четыре дня путешествия до этого она не смыкая глаз только и делала, что лечила, лечила и лечила. Теперь, передав мальчика на попечение одного из лучших медиков в мире, она могла нормально отдохнуть и выспаться. Долгое время она проводила наедине с Орочимару о чём-то переговариваясь и совещаясь, тогда как Кента, как и прежде, неотрывно находился рядом, то ли приглядывая, то ли охраняя от змеиного саннина. Что у него там творилось в голове после разговоров с умершим Четвертым представить было страшно.       

***

      — Нас здесь не услышат, — успокоил севшую напротив него Сенджу змеиный саннин. — В этом помещении мы можем говорить не скрываясь, я тоже не хочу, чтобы меня услышал демон или, — здесь Орочимару немного скривилась, — Кента-кун. Противный мальчик, что мешается под ногами.       — Не говори так, Орочимару, — вступилась за джонина Цунаде. — Он встретил ожившую легенду, человека, который спас его во время войны и вообще закончил её. Его мотивы можно понять.       — Он мне мешает изучать джинчурики!       — Я вообще-то тоже против этого! — напомнила свою позицию Цунаде. — Не смей и пальцем коснуться Наруто.       — Я же должен лечить его? Впрочем, забудем об этом, — тон змеиного саннина стал строже. — Поговорим о Лисе.       — Всё, что я знаю об этом, я уже тебе рассказала.       — Я говорю совсем о другом, ку-ку-ку. Ты же не думаешь, что я буду помогать тебе бесплатно? Всё в этом мире имеет свою цену.       — Я знала, что ты коснешься этой темы, но сейчас я мало чего могу предложить в оплату. Только в память о дружбе.       — Я ценю нашу дружбу, ку-ку-ку. Я даже оценил, что ты не обратилась к этому балбесу Джирайе и не притащила его с собой в моё убежище. Я могу поверить, что когда вы покинете его, ты не побежишь сразу сообщать о его местоположении старику Хирузену, ку-ку-ку, во всяком случае не сразу.       — Не сразу, — улыбнулась словно на отличную шутку Цунаде, — а через несколько дней.       — Вот именно, — улыбнулся в ответ Орочимару. — У тебя есть то, что я хочу в оплату своих услуг, своей помощи.       — Что?       — Лиса, — мигнули зеленым отсветом змеиные глаза, — я хочу, чтобы ты отдала мне Девятихвостого.       — Что?!! Как ты представляешь себе подобное? — сама мысль о том, что кто-то сможет удержать сильнейшего в мире биджу, была удивительна. И, честно говоря, сама Цунаде рассматривала в серьез план о том, как бы быстро и неожиданно убить Лиса после того, как он освободит Наруто. Тот вполне мог и не выполнять своих обещаний и всё же убить ребенка перед уходом.       — Он будет слаб, после извлечения, — улыбнулся Орочимару, представляя будущую программу изучения. Придется продумать слишком много изменений текущих планов, но отказываться от совершенно бесплатно попавшего ему в руки Девятихостого он не собирался. — Я подготовлю помещение, полная защита, печати и много другое.       — Это даже звучит дико!       — Или я не участвую в этом, и вы покинете мою базу уже сегодня, — улыбка саннина превратилась в дикий оскал. — Я даже не попытаюсь отобрать Лиса силой. Соглашайся, это выгодно для всех нас.       — А что ты будешь делать с ним потом?       — А потом он всё равно достигнет того уровня, когда сможет вырваться, — поскучнел саннин. Мысль о своей невозможности создать полностью надежную тюрьму для биджу удручала. — Тогда я уничтожу его и услышим мы о Лисе только спустя годы, когда он возродится снова.       — По рукам, — согласившись, Цунаде пыталась отогнать от себя мысль, что ради спасения одного запавшего ей в душу ребенка, только что, вполне возможно, обрекла на гибель неизвестный город или даже Скрытую Деревню, где её немного сошедший с ума друг может выпустить ради эксперимента Девятихвостого. — И вернись уже обратно в свой настоящий облик, эта новая форма просто ужасна.       — Зависть — это плохо, — покачал ей в ответ тонким пальчиком змеиный саннин. — Грудь не самое важное, пора было уже понять это в свои пятьдесят.       — Это не зависть!       — Просто признай, что проиграла!       — Сколько тебе лет, если ты несешь такую глупость?       — Столько, сколько и тебе? — звонко разнесся по подземелью его/её смех.       

***

      От предложенной первым делом Орочимару идеи взять десяток или даже два местных крестьян, как и от прочих подобных предложений отказался уже я сам. Чувство утекающего сквозь пальцы времени, что появилось у меня пока мы шли сюда эти четыре дня, только усиливалось. Не думаю, что у меня будет повторная попытка. Немного поломавшись, Орочимару предложил воспользоваться результатом одного из его проектов по клонированию. Здесь пришлось всей толпой держать взбесившуюся последнюю Сенджу, которая узнала, что её старый друг уже долгое время пытался создать клонов из разных кланов этого мира, пытаясь получить и исследовать их способности. И, понятное дело, клан Сенджу он своим вниманием не обошел. Результаты, по словам самого Орочимару, которому после показанного уже никто не верил, были удручающими, так как клоны выходили в основной своей массе дефектными. Геномы кланов также отказывались нормально приживаться в новых владельцах, обрекая их только на муки или смерть. Поэтому, как последний вариант, он предложил использовать один из своих удавшихся опытов по клонированию, где из дефектов присутствовало только отсутствие нормальной мысленной деятельности.       — Я согласен, — сказал я сразу, едва только увидел клона. Часы уже не тикали, а стучали набатом в голове, так что я уже был согласен и на крестьянина. Здесь же присутствовало тело, без видимых уродств, руки и ноги на месте, а в глазах пустота. Выглядит лет на двадцать. — Проверь его, Цунаде, — не то, чтобы я сам доверял Орочимару или Цунаде, но, взбешенная после информации о попытках клонировать соклановцев, она могла помочь мне.       — Здоров, особых нареканий нет, — отвела от тела светящиеся зеленым руки Сенджу. — Больная печень, проблемы с желудком и кишечником, здесь виновато искусственное питание, атрофия мышц, из-за плохой стимуляции. Про мозг говорить я не буду, вы и сами знаете. Проверю кровь и на этом всё, — жестом попросила она шприц.       — Ку-ку-ку, мой старый эксперимент пригодился. Давно созрел, но я решил подождать ещё, — прошелся рядом Орочимару, переводя взгляд с меня на неподвижное тело. Брр, этот мужчина в теле женщины внушает серьезные опасения. Я привык, что многие в этом мире люди довольно странные, но этот человек давно уже вышел за обычные границы. — Хорошо, что не утилизировал его сразу, ку-ку-ку. Если все согласны, я начну подготовку лаборатории? Мне уже не терпится начать своё новое исследование!       Несколько дней ушло на подготовку к операции переноса моего сознания в новое тело.       

***

      — Демон принадлежит мне, вы же не собираетесь возражать, когда уже всё готово? — задал волнующие его вопрос Орочимару, едва только Наруто заснул перед началом операции. Два кивка от Цунаде и Кенты послужили ответом. — Тогда продолжим.       Вспыхнули печати на двух стоящих рядом друг с другом столах, а от лежащих на них тел протянулись друг к другу едва заметные нити.       — Теперь дело за Минато, — завершил формирование связи между телами змеиный саннин. Нити окрасились в алый, а от тела Наруто словно побежали по ним светящиеся сгустки.       — Почему ты не сказал мне сразу, что это клон Сенджу? — не отрываясь от лечения спросила Цунаде.       — Если ты считаешь это тело Сенджу, тогда всё население Конохи попадает под это определение. Тебе напомнить, сколько людей вышло из клана? Или сколько потомков и бастардов наплодил твой клан за всё время? В этом теле крови Сенджу столько же, сколько и нескольких других кланов.       — Но она преобладает, — сжала кулаки химе клана. — Я не могу позволить, что...       — Что демон будет обитать в этом теле? Это ничего не изменит. Ты же не собираешься вот так сразу нарушить своё обещание?       — Прошу, разорви связь, — не отрываясь от лечения мальчика, указала ирьенин на пульсирующий между телами канал алой чакры. — Я хочу, чтобы он исчез. Сдох и я вспомнила о нем только лет через десять, когда он снова возродится на задворках нашего мира. У нас ещё есть шанс.       — Чтобы после этого здесь осталась воронка, а не моя лаборатория? Тебе ли не знать, что происходит, когда погибает биджу? Ку-ку-ку… всё будет в порядке, — улыбка радости озарила лицо девушки. — Ку-ку-ку.       

***

      — С пробуждением, Наруто, — вынырнув из океана боли, услышал он знакомый бас. Две полыхающие знакомым алым пламенем фигуры, что стояли почти точными копиями друг друга несколько путали.       — Лис — это я, — указала на себя одна из них. — А с ним ты познакомишься чуть позже, — указал Лис на другого. — Я обещаю, что вам будет о чём поговорить друг с другом.       — Не говори так громко, пожалуйста, — скривился Узумаки от рокочущего баса голоса. — Голова болит. Как ты оказался здесь, если я вижу тебя там? — ткнул он на фигуру огромного Девятихвостого за клеткой. — Ты же в тюрьме и все такое.       — Долго объяснять и у меня нет на это времени. Я вообще разбудил тебя чтобы попрощаться, — приблизилась фигура к клетке. — Ещё немного и я смогу покинуть это место.       — А я уж начал привыкать к голосу в голове, с которым всегда можно перекинуться парой слов.       — Вот он поговорит с тобой вместо меня, — снова ткнул Лис в огненную фигуру. — Я могу ему помочь и рассказать кое-что сейчас...       — Нет, — оборвал тот его фразу. — Если ты скажешь ему хоть ещё одно слово, я не выпущу тебя.       — Вот с такими людьми приходится общаться, — пожал плечами Лис. — Наруто, не вырасти таким же, хорошо?       — Лис! — рыкнула огненная фигура. — Хоть одно слово...       — Ты странный, но не мне говорить тебе об этом. Пока, Наруто, — перевёл Лис взгляд на удивленного мальчика, с открытым ртом слушавшего перепалку между двумя огненными сущностями. — Может случиться такое, что в будущем мы с тобой ещё встретимся.       По хлопку его ладоней огни в клетке начали гаснуть. Огненная фигура, ещё несколько раз махнув на прощание рукой, двинулась в темноту. Шаг за шагом она погружалась все глубже и глубже, растворяясь в ней. Совсем скоро её огонь погас.       — Надеюсь, что он не вернётся, — вернул листок с печатью на место Минато. — Проклятый Лис даже после смер... кхм... — оглянулся он на сына, что поле ухода Лиса внимательно следил за его действиями. — Я хотел сказать, что он вечно вредит людям.       — А мне показалось, что он просто хотел свободы. Никто не хочет годами сидеть в клетке.       — Советую не считать его другом. Девятихвостый Лис — самое страшное и злобное создание в этом мире, — точь-в-точь с этими словами из темноты пришёл отголосок могучего звериного рыка. Вздрогнули стены внутреннего мира, когда из клетки вырвался полыхающий протуберанцами шар, устремляясь к ушедшему. С грохотом печать захлопнулась.       — Это он? — несколько ближе придвинулся к незнакомцу Наруто, вздрогнув от этого звука.       — Он, — аккуратно положил руку на плечо своему сыну Минато. — Больше мы его не увидим.       

***

      Первый шаг дался тяжелее всего. Открытая печать и проход, теряющийся в темноте, были прямо передо мной. Огненной человеческой фигурой я вышел из массы чакры Лиса. До обретения заветного тела оставалось совсем немного. Несколько слов Четвертому, что не хотел открывать в таком огненном образе Наруто правду о том, что он его отец, и самому мальчику. Поток чакры ушел вперед в темноту, прокладывая мой будущий путь. Вперед, оставляя прошлое позади.       Огромная масса чакры оставалась в печати, связанная со мной тонкой, но крепкой связью. Клетка, Минато и Наруто, свет — всё это осталось далеко позади, и только едва заметная алая пленка в окружающей темноте отмечала мой путь. Нет звуков, нет света и только пустота вокруг.       Холод навалился, обволакивая мое огненное тело, неожиданным ударом разрушая окружение. Видимый до этого путь исчез, и только тонкая нить продолжала держаться, связывая меня с покинутым телом Лиса. Вся та масса чакры, сейчас оставленная мной в печати, давала мне уверенность в себе в прошлом. Жалкие остатки её трепетали под действием окружающей меня темноты. Идти только вперёд и не отступать. Шаг за шагом, только вперед в кромешном мраке. Страх, подбирающийся все ближе и ближе, заставлял трепетать все естество. А ведь сейчас я должен находиться где-то между телами там в реальном мире.       «— Человек не способен на это. Моих сил не хватит, — пронзила меня трусливая мысль. — Слишком слаб, слишком труслив. Привык к всемогуществу и забыл о том, кто я на самом деле.»       Слабые человеческие ноги уже подкосились не в силах держать изменившийся вес. Человек не способен на такое. Потянувшись назад к движущейся за собой массе чакры, я остановился на месте. Холодно и тяжело, невозможно продвинуться вперед.       Рухнув на колени, я остановился посреди тьмы. Проиграть так глупо после всего пережитого… Алая аура, окружающая всё это время меня, почти истаяла. Когда она исчезнет, исчезну и я.       Вздрогнув, последние её клоки отделились, светящимся туманом срываясь вперед. Холод вонзил свои когти ещё глубже. Я — человек и всё ещё висящая напротив меня алая дымка, что всегда меня спасала. Я ведь за все время, проведенное в этом теле, сам ничего не сделал. Всё, что получилось, только заслуга демона. И сейчас, когда я решил оставить всё это и снова стать человеком, меня настигла расплата.       Если человек не способен на такое, значит необходимо изменить правила в этой игре. Признаться самому себе, что прошлого уже не вернуть и начать всё заново!       Гнев и ярость, что уже давно дрожат на самой грани сознания, сейчас ластятся, словно верные собаки к ногам любимого хозяина. Потяни, отринь разум и всё получится.       Из той массы чакры, почти из самой клетки отделилась яркая искра, самое сердце биджу.       Да что ты такое, чтоб заставить меня склониться перед тобой? Тьма? Холод? Настоящая волна гнева поднялась изнутри, прорываясь и ломая любые преграды. Да, сейчас я слаб, но та другая моя часть души бушевала. Как эта пародия на смерть может сломить бессмертного духа?       — Я жил тысячи лет, погибал и возрождался бесчисленное количество раз, — словно ревела душа. — От моей поступи дрожат небеса и земная твердь, от моего рыка бежит все живое и нет никого, кто может бросить мне вызов, ибо я сильнейший из всех!       — Курама, — я боялся признать это с самого своего появления здесь. Сила и влияние демона на этот мир, вместе с его именем. Я боялся назваться этим именем, гоня от себя саму мысль о подобном. Безумие, в которое я погрузился, когда во время сражения высвободился пятый хвост, ещё больше заставило бояться этой силы. Пусть демон будет отдельно от меня, а я отдельно от демона, так я думал все эти дни. Это было той самой причиной, из-за чего я боялся освободиться без тела, в форме разумной чакры. Страх исчезнуть, раствориться в этой силе и безумии Лиса.       — Курама! — средоточие сил, точка отсчета, с которой началось бытие Девятихвостого совсем рядом, только потянись к нему. Слепящий шар застыл передо мной, желая воссоединиться вновь. Потянись или погибни в той ловушке, куда я загнал себя сам, своим желанием существовать в человеческом теле. Бросился как мотылек на огонь, опьяненный всемогуществом, забыв, что человек. Теперь уже нет…       Искра, вошла в почти потухшую ладонь, разжигая новое пламя. Рухнув на четвереньки, я застыл, чувствуя, как такой теплый, такой привычный мех покрывает меня. Полупрозрачное тело ломалось и менялось. Здесь есть и моя воля! С хрустом ломающегося и перестраивающихся позвонков, я встаю на две лапы. Выдвигающаяся вперёд челюсть и нос обрастали шерстью, как и все тело. Бездымный рыжий огонь по желанию полыхнул лепестками в поднятой лапе. Неправильная, слишком животная… лапа менялась, формируя нормальную кисть. Чего-то не хватает, но вот чего... Соткавшийся из остатков моей чакры посох занял место в правой руке, помогая в ходьбе изменившемся телу. Рубаха, штаны и плащ соткались на теле, завершая изменения. Застывшая чакра давала ощущения почти как от настоящих вещей. Огонь из руки перенеся на навершие посоха, давая свет. Время идти вперёд, сделать шаг в окружающую меня бездну!       Победный рык вырвался из пасти антропоморфного лиса, когда с его первым шагом полыхнули языки пламени, формируя защитный покров, а из-под длинного плаща пола коснулись девять хвостов, завершая процесс объединения двух искалеченных душ. Вперед, сквозь бездну!