Total Institution

Шок и паника захлестнули Баки. Дверь в камеру открывалась… Он не слышал никаких инструкций, но дверь открывалась. Он не принял предписанную позицию. Он не успел стать неопасным. Когда Стив тихо зашёл в камеру, Баки рухнул на колени так резко, что тело пронзило болью. — Я не готов… — выпалил он, спеша скрестить руки за головой. По позвоночнику побежала дрожь. Неужели он не слышал? Он пропустил приказ Стива? Но на лице Стива отразилось лишь понимание и сочувствие. Он в смятении протянул к заключённому руки. — Баки… Баки, нет… Всё в порядке, — поспешно сказал он, и Баки, начавший сгибаться, чтобы уткнуться лицом в жёсткий неровный пол, замер посреди движения. Стив сглотнул и с выдохом подался вперёд. — Всё в порядке… — повторил он осторожным и успокаивающим тоном, — Всё хорошо, Бак. Тебе не нужно это делать. Баки поднял взгляд, его сердце всё ещё неистово колотилось, а руки оставались сцепленными мёртвой хваткой за головой. Он, растерянно приоткрыв рот, смотрел, как Стив очень медленно опустился перед ним на колени. Выражение его лица было мягким и искренним, и Баки почувствовал, как защемило в груди, когда охранник осторожно положил ладони ему на локти, медленно возвращая руки в естественное положение по бокам тела. — Всё хорошо… — Стив робко улыбался Баки. — Прости, я должен был предупредить тебя, что захожу… Тебе не нужно принимать предписанную позицию. Давай просто сядем на кровать, ладно? Долгое время Баки изучал его лицо, а затем тяжело сглотнул и еле заметно кивнул. Стив был так близко… Это был всего лишь второй или, возможно, третий раз, когда кто-то находился в одном пространстве с Баки за четыре года. Это было в день прогулки во дворе и во время беглых медицинских осмотров в начале его заключения, но кроме этого… Баки медленно поднялся, чувствуя слабую ноющую боль, которая прошила колени от удара о цементный пол. Широко распахнув глаза, он настороженно наблюдал, как Стив быстро проверил дверь и присел на край постели. Тот наконец перевёл взгляд на Баки и кивнул с лёгкой ободряющей улыбкой. Баки нерешительно опустился на койку. Без наручников и цепей, поблизости от Стива он чувствовал себя обнажённым. Казалось, это должно было вызывать ощущение освобождения и могущества, но отсутствие границ только заставляло Баки нервничать. Сев рядом со Стивом, он не мог сдержать дрожи. Стив слегка улыбнулся, его кисть, лежащая на колене, дрогнула, словно желая дотронуться до Баки, но он продолжал держать руки сложенными. Баки застыл. Взгляд его распахнутых глаз был неуверенным, лоб морщился всё сильнее. Заключённый не привык к подобному… Улыбка Стива довела его подавленность до крайности. — Всё хорошо, — ласково повторил глядевший на него Стив. — Ты в порядке, Бак, тебе не грозят никакие неприятности. Баки поднял глаза, изучая выражение лица Стива, затем отвёл взгляд и еле заметно напряжённо кивнул. Стив почувствовал, как сердце сжалось в груди. — Не возражаешь, если я возьму тебя за руку? — мягко спросил он, надеясь, что физический контакт успокоит заключённого точно так же, как это происходило, когда они находились по разные стороны двери. Он хотел показать Баки, что ничего не изменилось. Отсутствие между ними прочной стены из стали не означало, что Стив стал бы относиться к нему иначе или хуже. Баки снова поднял глаза, его нахмуренный лоб разгладился, и он послушно кивнул, осторожно развернув лежащую на бедре руку ладонью вверх. Улыбнувшись, Стив потянулся и сжал его ладонь тёплым и успокаивающим движением. Баки моргнул, и его взгляд устремился к их соприкасающимся рукам. Это ощущалось так же… так же нежно, так же успокаивающе, как и всегда. Баки поражало, что Стив находился в одном помещении с ним без всякой формальной цели. Он был ошеломлён отсутствием мер предосторожности, но… это было всё тем же прикосновением. Оно по-прежнему ощущалось сильным и безопасным, заставляя разгораться тепло в груди... Баки позволил себе тихонько улыбнуться, слегка шевеля пальцами под ладонью Стива. — Я действительно кое-что нашёл, — тихо начал тот, стараясь сохранять спокойное выражение лица, хотя всеми фибрами души он хотел сжаться в комок от этих воспоминаний. — Я… по правде, я много чего обнаружил, и… — Стив сглотнул и беспокойно облизнул губы. — В этом нет ничего хорошего, Бак… это… это ужасно… но… я думаю, этого может быть достаточно, чтобы доказать твою невиновность… Глаза Баки пристально изучали выражение лица Стива, видя в его взгляде отголоски ужаса. Это были лишь следы эмоций, заполнявших разум Баки. Стив увидел только малую часть кошмара, который скрывался в голове заключённого каждую минуту бодрствования, и это заставляло его сердце выворачиваться от боли. Баки тяжело выдохнул. Он ощущал последствия этих ужасных вещей, хотя и не мог их вспомнить… он не был уверен, что хочет их вспоминать. — Что там было? — спросил он охрипшим голосом, приготовившись к любым ужасам, которые Стив мог найти. Тот окинул Баки наполненным болью взглядом. — Документы… Записи… Как ты и говорил. Там были видео о том, что они с тобой сотворили, чтобы… чтобы заставить тебя забыть. Голова Баки резко взметнулась, глаза расширились, и он уставился на Стива. — Они меня заставили? — тихо спросил он, впиваясь в Стива серо-голубыми глазами, и тот быстро кивнул, прерывисто вздохнув. — Гидра — это причина, по которой ты ничего не помнишь, Бак… Они что-то сделали с тобой. Они использовали на тебе какую-то машину в течение многих лет, пока ты всё не забыл. У меня есть файлы… У меня есть видео и письменные документы, которые могут это доказать, это… это не твоя вина. — Стив поднял глаза на Баки, и в них было столько боли. — Ты ни в чём не виноват. И внезапно с лица Баки пропали все сомнения, его черты стали мягкими и расслабленными. Он посмотрел на Стива и медленно опустил взгляд. — Не моя вина… — пробормотал он, затаив дыхание и оцепенело наклоняя голову. — Не моя вина… Стив рискнул двинуться, и его рука ласково коснулась подбородка Баки. Тот моргнул, и несфокусированные глаза прояснились, когда он позволил Стиву приподнять его лицо, устремив на него затравленный взгляд. Охранник смотрел на него, слабо улыбаясь и ощущая, как сдавило горло. — Да… — пробормотал Стив, сжимая его руку и аккуратно убирая его слишком длинные волосы, лезущие в глаза. — Ты невиновен… Ты невиновен, Бак. И с небольшой помощью, я думаю, мы сможем это доказать… Ты… Стива неуверенно прикусил губу. — Ты хочешь? — тихо спросил он. — Хочешь, чтобы я отдал это тому, кто сможет помочь? Баки выглядел так, будто хотел расплакаться. Он снова задрожал. Он ощущал себя шокированным и ошеломлённым, широко распахнув глаза и изо всех сил пытаясь осмыслить слова Стива, проходящие сквозь шум в ушах. — Кому? — нервно спросил он, в его взгляде были готовы замерцать отголоски страха. Кто был в состоянии помочь? Кто кроме Стива мог когда-либо захотеть ему помочь? Стив осторожно освободил руку из захвата Баки, и обхватил лицо Баки обеими ладонями, отчаянно желая убрать это испуганное и неуверенное выражение. Он постарался звучать ласково и успокаивающе. — Я не знаю, — тихо признался он. — Ещё не знаю, но я кого-нибудь найду… кого-то хорошего и надёжного… Кого-то, кто сможет показать всем, что ты никогда этого не заслуживал. Понимаешь, Бак? — выдохнул он, и Баки жадно вытянул шею, подаваясь навстречу прикосновению. — Ты не заслуживаешь такого наказания… Ты не должен здесь находиться, и если мы правильно разыграем наши карты, то ты не должен будешь здесь оставаться. Стив закрыл глаза, его лоб практически касался лба Баки, пока он нежно держал лицо подопечного, чувствуя его дыхание на своих губах. — Просто скажи мне… — пробормотал он, слыша, как Баки издал глубокий, судорожный вздох. — Просто скажи, и я отдам это тому, кто сможет помочь. Но мне нужно твоё разрешение… Если ты скажешь «нет», я обещаю, что ничего не покинет пределы этой комнаты. Всё останется между нами, но… Я хочу помочь тебе, Бак… Я просто не буду этого делать, если ты не хочешь… Баки моргнул, поражённый возможностью свободы, близостью Стива и проявлениями привязанности, обуреваемый противоречиями. Он не знал, какого ответа хотел Стив. Он не знал, что сделает Стива более счастливым и заставит продолжить проявлять доброту. Поэтому Баки должен был сделать нечто, в чём у него было очень мало опыта, что никто на его памяти не предлагал ему сделать… Баки должен был ответить, чего хотел он сам. — Пожалуйста… В течение долгого времени Баки не мог выговорить ничего кроме этого единственного, произнесённого шёпотом слова. Он зажмурился, чувствуя, как по позвоночнику пробегает дрожь, и обнаружил, что бессознательно сжимает бедро Стива, наклоняясь и касаясь его лба своим. — Пожалуйста… — снова попытался он, ощущая, как сильно бьётся сердце, — Я… я хочу быть свободным… Стив чуть не разрыдался от облегчения. Он чуть сдвинул руки на лице Баки. Их носы мягко соприкоснулись, и от этого у Стива вырвалось фырканье, которое практически превратилось в смех. Неровное дыхание Баки согревало его губы теплом. Стив нервно кивнул, слегка улыбаясь. — Хорошо… — прошептал он в пространство между ними, а затем моргнул и увидел, как Баки смотрит на него в упор широко распахнутыми глазами, наполненными осторожной надеждой. Стив ободряюще кивнул ему ещё раз. — Хорошо… хорошо, я обещаю. Я обещаю, что сделаю всё, что смогу. Я тебя вытащу… Обещаю… Баки кивнул, уставившись на него со сбившимся дыханием и пересохшим ртом. Губы Стива были так близко… они были такими тёплыми и мягкими, и всё, что хотел сделать Баки, — опять их поцеловать. Стив сказал, что такое не должно повториться… оно может довести до беды, и дело не только в этом. У Стива, кажется, были и другие причины, которые Баки не мог полностью расшифровать, но он так сильно хотел снова испытать подобное… эту искорку тепла и нормальности, которую дарил ему поцелуй со Стивом. Ресницы Стива опустились, его взгляд встретился с глазами Баки, и он увидел царящее в них желание. Баки смотрел на рот Стива… смотрел очень пристально. Губы заключённого жадно приоткрылись, его глаза были прикованы к мягким, розовым губам охранника. Он подался вперёд, будто желая соединить их рты, но удерживаемый какой-то невидимой силой. Стиву следовало отодвинуться прямо сейчас. Он должен был преодолеть минутное напряжение, возникшее между ними, и покинуть камеру Баки, но его глаза невольно задержались на этих потрескавшихся красных губах… Стив неосознанно придвинулся ближе. От взгляда на это едва заметное движение сдержанность Баки внезапно рухнула. Он наклонился и прижался губами ко рту Стива. Охранник сделал глубокий вдох, его ресницы лихорадочно затрепетали, когда Баки нежно его поцеловал, обхватывая потрескавшимися губами полную нижнюю губу Стива. Сердце того заколотилось в груди, по телу потекли эндорфины, в голове расплылась лёгкость и туман. Он чувствовал себя так, словно собирается уплыть… в реальности его удерживало только чувство вины. Стив действительно не должен был этого делать. Теперь он знал, он видел, как неправильно развиваются эмоции Баки. Стив знал, что это было нездорово, к тому же существовала опасность быть пойманными, но… его целовал человек, в которого он был влюблён, пусть тот и не мог по-настоящему полюбить его в ответ. Кроме того, если всё пройдёт хорошо, Баки освободится, Стив сможет вытащить его из этого ужаса… помочь ему на пути, ведущем к настоящему исцелению… Разве он не мог позволить себе эту радость хотя бы ненадолго? Стив слегка наклонился, чтобы вытащить свою нижнюю губу из захвата Баки с мягким влажным вздохом и снова приникнуть к его рту поцелуем, опуская веки. Он нежно удерживал в ладонях лицо заключённого, а тот опирался на его бедро и тянулся навстречу поцелую, издавая тихие, голодные звуки. Его ресницы дрожали на щеке Стива… дыхание щекотало кожу. Баки чувствовал тепло на щеках под нежной лаской чужих пальцев. Стив неохотно прервал поцелуй, продолжая держать глаза закрытыми. Он глубоко вздохнул, открыв было рот, чтобы заговорить, но к нему снова прижались губы Баки, и Стив встретил этот поцелуй с приглушённым стоном удивления, который оборвался, превратившись в тихий беспомощный вздох удовольствия. Баки отчаянно не позволял поцелую закончиться, его металлическая левая рука скользнула вверх, схватив Стива за рубашку. Какой-то инстинкт пытался убедить Баки в том, что если он просто вцепится достаточно сильно, тот, возможно, не отстранится. Баки мог бы остаться так навсегда, растворившись в нежности поцелуя… Спустя некоторое время пальцы Стива плавно спустились с щёк Баки к подбородку, удерживая его достаточно твёрдо для того, чтобы прервать поцелуй, после чего охранник неохотно выдохнул. Он наклонился, и его лоб по-прежнему оставался прижатым ко лбу Баки, а заключённый всё ещё жадно тянулся к нему. Стив пропал… Он так глубоко завяз… Он был до такой степени влюблён в этого человека, что не знал, что делать, а день, когда Баки может стать свободным, не мог наступить скоро… — Боже… — тяжело выдохнул Стив, глаза его ещё были закрыты, а руки продолжали обнимать лицо Баки. — Боже, я лю… Он прикусил язык, и горло заныло в знак протеста, а сердце буквально кричало, выдыхая признание между их зацелованными припухшими губами. — Я… — Стив тяжело сглотнул, — я… собираюсь тебя освободить… — сердце яростно встрепенулось от невысказанного признания. — Так скоро, как смогу, Бак… Я вытащу тебя отсюда… Баки мягко кивнул, но, честно говоря, эти слова едва достигли его ушей. Голова кружилась от поцелуя, изголодавшееся по вниманию тело жаждало получить ещё больше доброты, которой одаривал его Стив. Он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме тепла этих рук, обхватывающих его лицо, и мягкого, успокаивающего давления лба Стива на его собственный… Он ощущал во рту тепло и покалывание, сердце быстро стучало в груди… Баки чувствовал себя живым. Он чувствовал себя человеком и жаждал каждой частичкой большего, что мог бы дать ему Стив. Он снова кивнул, практически не испытывая стеснения из-за того, что не сосредоточился на словах Стива, надеясь, что тот не заметит. — Я… — тихо начал Баки, сглотнув, когда Стив поднял на него свои великолепные ясные глаза. И внезапно в его груди расцвело нервное смущение. Щеки Баки стали горячими под руками Стива, взгляд заметался. Он привык к тому, что его осторожные просьбы были встречены добротой со стороны Стива, но эта слегка выходила за пределы параметров обычного запроса. Он не просил книгу или чтобы зазор в его двери оставался открытом. Он просил не о том, чтобы держать Стива за руку. — Можем ли мы… — Стив слегка нахмурился, и Баки сглотнул, запинаясь. — Можем ли мы сделать так ещё раз? … Или… или чаще? Он отчаянно надеялся, что это не был последний раз, когда Стив дарил ему это чувство. Он считал, что тот первый раз будет и последним, но сейчас это случилось снова. Если бы существовал хоть какой-то шанс… Баки хотел целовать Стива сколько угодно и всякий раз, когда это будет позволено. Стив замялся от такой просьбы. Ответом должно было послужить незамедлительное «нет», но воля Стива ослабевала. Его сердце противилось голосу разума, и он отчаянно желал забыть обо всех неприятностях и опасности, связанных с вовлечением заключённого в связь любого рода. Он хотел снова его поцеловать… так сильно хотел… Он любил его. Он бы целовал Баки всегда, когда тому захочется. К этому было так много препятствий, но… Стив наклонился и прижался к губам заключённого ещё одним мягким, быстрым движением, и тот быстро выдохнул, прежде чем Стив отстранился. Он убрал руки с лица Баки, чтобы осторожно выпутать его пальцы из своей рубашки, и мягко сжал его руку, вставая. — Осторожно, — ответил он, и его голос был серьёзен и наполнен беспокойством. — Изредка и очень-очень осторожно. Баки поднялся на ноги вместе с ним, сжимая пальцы, чтобы удержать руку Стива в своей. Он кивнул, ощущая, как сдавило грудь. — Осторожно… — повторил он, и спустя миг напряжения лицо Стива смягчилось, расцветая улыбкой. Сердце Баки затрепетало в груди, когда тот протянул руку, обхватывая его щёку тёплой ладонью и притягивая к себе, чтобы нежно поцеловать в лоб. — Хорошо… — пробормотал Стив. — Я не могу больше здесь оставаться. Буду прямо за дверью. Начну искать кого-нибудь, кто поможет. Баки невидяще кивнул, но в течение нескольких минут то, что Стив уходит, его практически не волновало. Ему опять удалось поцеловать Стива — и не один, а три раза. Если они будут осторожны, то смогут сделать это снова... Баки почувствовал, как его сердце смягчается, словно тёплое масло, от нежных прикосновений Стива, от его искренности. Стив медленно отступил, а Баки со слабой улыбкой наблюдал, как тот покидает камеру. Он практически не возражал, когда дверь закрылась и была заперта, когда он снова остался один в этой маленькой клетушке. Он мог слышать, как Стив снаружи нажимает на клавиши компьютера, начав свои поиски. Кто-то мог ему помочь… Баки мог стать свободным… И ему только что удалось ещё раз поцеловать Стива.